Всюду, где я бываю, Греция меня ранит.

На Пелионе, среди каштанов рубаха Кентавра

скользила меж листьев, пытаясь обвить мое тело,

когда поднимался я вверх по дороге,

а море следовало за мною,

5.      тоже поднимаясь, словно ртуть термометра,

пока мы не пришли мы к горным водам.

На Санторине, когда прикасался я к островам утопающим,

слушая игру свирели где-то средь скал из пемзы,

руку мою пригвоздила к борту

10.      стрела, вырвавшаяся вдруг

из дальних пределов угасшей закатом юности.

В Микенах я поднял огромные камни и сокровища Атридов

и спал с ними в гостинице “Елены Прекрасной,

жены Менелая”,

и лишь на рассвете исчезли они,

когда прокричала Кассандра,

15.      повесив петуха себе на черную шею.

На Спецции, Поросе, Миконосе

изводили меня баркаролы.

Что нужно всем тем, кто говорит,

что они в Афинах или в Пирее?

20.      Вот приехавший саламинский приезжий спрашивает

другого – может быть, он “из Омонии шествует”,

“Нет, я из Синтагмы шествую,

– отвечает другой довольно. —

Встретил Янниса, и он угостил меня мороженым”.

Греция между тем в пути:

Мы ничего ведь не знаем:

не знаем, что все мы сошли с корабля,

25.      Не ведаем горечи порта, когда все корабли в пути,

и высмеиваем тех, кто ее изведал.

Странные люди, говорящие, что они в Аттике,

но нет их нигде.

Они покупают “куфеты” себе на свадьбу,

Имеют “власоспас”, фотографируются:

30.      сегодня я видел, как человек, сидя на фоне

с птичками и цветами,

позволил руке старика-фотографа распрямлять морщины,

оставленные на его лице

всеми небесными птицами.

Греция между тем в пути, в пути непрестанно.

35.      И, если “мы зрим Эгейское море мертвецами зацветшее”,

то это – пожелавшие попасть на огромный корабль вплавь,

уставшие ждать кораблей, которые не могут двигаться, —

“ЭЛСИ”, “САМОФРАКИЮ”, “АМВРАКИЙСКОГО”.

Корабли дают гудки теперь, с наступлением вечера в Пирее,

40.      Дают гудки, то и дело дают гудки,

но не заработал ни один брашпиль,

ни одна мокрая цепь не блеснула в последних

лучах заходящего солнца.

Капитан стоит, окаменев, между белым и золотом.

Всюду, где я бываю, Греция меня ранит.

Занавесы гор, архипелаги, нагие граниты…

45.      Плывущий корабль называется “АГОНИЯ 937”.

Пароход “Авлида”, в ожидании отплытия. Лето 1936 года.