Дай мне руки твои, дай мне руки твои, дай мне руки твои.

Я видел в ночи

острую вершину горы,

видел вдали равнину, затопленную

5.      светом луны какой-то незримой,

видел, повернув голову,

сплотившиеся камни

и жизнь мою, натянутую, как струна.

Начало и конец.

10.      Последнее мгновение.

Руки мои.

Тонет тот, кто поднимает большие камни:

эти камни я поднимал, сколько было сил,

эти камни я любил, сколько было сил,

15.      эти камни – мою судьбу,

израненный моей землей,

измученный моею рубахою,

осужденный моими богами —

эти камни.

20. Я знаю, что они не знают, однако

я проследовал столько раз

по пути от убийцы к убитому,

от убитого – к расплате

и от расплаты – к убийству новому,

25.      искал на ощупь

неисчерпаемую порфиру

в тот вечер возврата,

когда начали шипеть Почтенные

в скудной траве:

30.      я видел змей, накрест с гадюками

сплетающихся над родом злым, —

судьбу нашу.

Голоса от камня, от сновидения

более глубоки здесь, где мир темнеет,

35.      память изнурения, коренящаяся в ритме,

бившем землю ногами

забывшимися.

Тела, погрузившиеся в основы

иных времен, обнаженные. Глаза

40.      устремленные, устремленные к знаку,

которого не разглядеть, как ни старайся.

Душа,

пытающаяся стать твоей душою.

Даже тишины нет у меня более

45.      здесь, где жернова остановились.