Склонись над темным морем, если можешь, и забудь

свирели звук над обнаженными ногами,

которые на сон твой наступили в иной, утопшей жизни.

На черепке своем последнем, если можешь, напиши

5.      день, имя, место

и в море брось – пусть он утонет.

Нагими встретились мы на скале из пемзы,

глядя, как острова всплывают,

глядя, как алые острова погружаются

10.      В свой сон и в наш сон тоже.

Нагими встретились мы здесь, держа

весы, что опускались

одною чашею к неправде.

Пята силы, желание незатемненное, любовь рассчитанная,

15.      под солнцем полдня зреющие замыслы,

и путь судьбы с ударом молодой ладони

по плечу.

В краю, рассеявшемся, в краю, не выдержавшем,

в краю, что был когда-то нашим,

20.      тонут острова – ржавчина и пепел.

Алтари повержены,

друзья забыты,

пальмовые листья в грязи.

Позволь рукам, коль можешь, странствовать

25.      здесь, в уголке времен на корабле,

плывущим к горизонту.

Когда о плиту игральная кость ударилась,

когда копье ударилось о панцирь,

когда око узрело чужого

30.      и иссохла любовь

в продырявленных душах,

когда ты смотришь вокруг и видишь

круг – ноги скошенные,

круг – руки умершие,

35.      круг – глаза темные,

когда не остается даже выбора

собственной смерти, которой ищешь,

слыша крик,

пусть даже волчий крик —

40.      твою правду.

Позволь рукам, коль можешь, странствовать,

от времени неверного отринь

и утони:

Тонет тот, кто поднимает большие камни.