На следующий день Таисии прямо с утра попалось на глаза объявление, что в клуб «Старый романс» требуется официантка. Зарплата высокая. Указано также было, что подробности при очном собеседовании. Таисия подумала, что клуб, наверное, музыкальный и навряд ли её кандидатура подойдёт. Она не умеет играть ни на одном музыкальном инструменте. Петь поёт, но не очень хорошо, так, мурлычет время от времени себе под нос, как кошка. Но всё-таки ей стало любопытно, что это за клуб такой, и она решила в него заглянуть. Тем более что требовалась официантка, а не музыкальный работник.

Пошла она туда днём, клуб был закрыт для посетителей; оказалось, что клуб открывается только в семь вечера. Но когда она сказала, что пришла устраиваться на работу, старик в генеральской форме, что сидел у входа и читал газету, поднял на лоб очки, зевнул, прикрыв рот рукой в белой перчатке, и велел Таисии:

— Подождите.

После чего принялся звонить по какому-то допотопному телефону. Такой аппарат Таисия видела только в кино про жизнь старой аристократии. Судя по всему, жизнь тогда была красивая, дамы в роскошных туалетах танцевали по ночам на балах с гусарами и уланами, а потом спали до полудня. Таисия успела задать себе мысленно вопрос: «Хотела бы я так жить?» Ответ она придумать не успела, так как старик сделал ей знак рукой, чтобы она подошла к нему.

Таисия послушно приблизилась к осанистому старику и вопросительно посмотрела на него.

— Вот, что, милочка, — проговорил старик важно, — Пётр Никифорович примет вас в своём кабинете. Иван вас проводит.

— А кто такой Пётр Никифорович? — спросила Таисия. — Начальник отдела кадров?

Старик вытаращил на неё глаза и как-то странно задышал. Потом снизошёл до объяснения:

— Пётр Никифорович Уральцев — хозяин «Старого романса».

В это время рядом с Таисией появился долговязый белобрысый парень.

— Проводи девушку к господину Уральцеву, — велел ему старик.

— Пошли, — сказал Таисии парень, и она послушно засеменила за ним. При этом если парень делал один шаг, то Таисии приходилось делать два-три шага. Сначала они миновали холл, потом широкий коридор и наконец более узкий, застеленный дорожкой. И упёрлись в дверь, обитую, на неискушённый взгляд Таисии, красным деревом. Парень постучал.

Из-за двери ответили:

— Войдите.

Парень открыл дверь и впихнул внутрь Таисию. Сам заходить не стал.

Девушка растерянно осмотрелась и невольно попятилась. Комната была огромной, прямо перед ней стоял большой массивный стол, за которым сидел немолодой, но красивый мужчина. Заметив испуг на лице девушки, мужчина слегка привстал и спросил:

— Вы хотите устроиться к нам на работу?

— Да, — пролепетала Таисия.

— Я Пётр Никифорович Уральцев, хозяин этого клуба. Не бойся, деточка, подойди сюда.

Таисия подошла и остановилась возле стола, нерешительно посмотрела на хозяина кабинета.

— Сядь, — велел он, указывая ей взглядом на мягкий стул с вишнёвой обивкой.

Она послушно села и сложила руки на коленях.

Уральцев внимательно осмотрел девушку. Её внешность его вполне устраивала. После этого он стал задавать ей стандартные вопросы: сколько лет, какое имеет образование, где раньше работала, имеет ли своё жильё.

Таисия честно ответила, что она окончила школу, жила в деревне у бабушки, работала в теплице, потом вернулась в город и живёт в родительской квартире.

Судя по всему, ответы девушки устроили хозяина «Старого романса». Он предупредил её, что работа официантки не такая лёгкая, как может показаться на первый взгляд.

— К тому же «Старый романс» нередко работает до последнего посетителя, то есть рабочий день у тебя будет ненормированный, — пояснил хозяин клуба. — Но зарплата, — добавил он, — у нас более чем достойная.

— Я поняла, — тихо ответила Таисия и потупилась.

— Хорошо, если тебя всё устраивает, то Иван отведёт тебя к нашему кадровику.

— А где я найду Ивана? — растерянно спросила Таисия. — Он же ушёл.

— Никуда он не ушёл, — поморщился Пётр Никифорович. — Иван ждёт тебя за дверью. Так что ступай.

Таисия поднялась со стула, вежливо попрощалась и пошла к выходу из кабинета. Чем ближе она подходила к двери, тем скорее шла.

Уральцев оказался прав. Иван действительно ждал её в коридоре.

— Приняли? — спросил он девушку.

— Кажется, да, — ответила Таисия. — Велели идти в отдел кадров.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Таисия.

— Тая, значит. А меня Иван.

Она хотела сказать: «Я знаю», но вместо этого неожиданно для себя улыбнулась и передразнила парня:

— Ваня, значит.

— Ваня, — улыбнулся он в ответ и спросил: — Идём, что ли?

— Идём, — вздохнула она.

— Зря вздыхаешь. Тебе, можно сказать, крупно повезло.

— Почему?

— Потому что сюда принимают далеко не всех. И потому, что здесь зарплата солидная.

— А с хозяином спать не надо? — почему-то спросила Таисия.

— С Петром Никифоровичем? — искренне удивился парень и ответил: — Нет, с Уральцевым спать не надо.

— А с кем надо?

— С кем захочешь, — пожал плечами Иван.

Таисия не поняла, что он имеет в виду, но переспрашивать не стала. Через три дня она вышла на работу в первый раз. Познакомилась с барменом, женатым мужчиной тридцати двух лет, Львом Александровичем Эполетовым, и с двумя коллегами-официантками — Ксенией Моравской, роскошной брюнеткой, и Светланой Глызиной, соблазнительной блондинкой с фигурой, напоминающей песочные часы.

Ксения, которой было двадцать восемь лет, как позднее узнала Таисия, была замужем за музыкантом, который работал в местном оркестре саксофонистом, и имела маленького сына.

Светлане было всего двадцать два года, она была девушкой свободной и имела широкие взгляды на свободную любовь. Время от времени она крутила романы с кем-то из посетителей «Старого романса», не отказывалась и от коротких интрижек, а то и одноразовых свиданий.

— Догуляешься ты, Светка, — говорила ей серьёзная Ксения, которая любила только своего мужа-музыканта. По слухам, он отвечал жене полной взаимностью и хранил верность.

Светлана же с удовольствием посмеивалась над подругой, то ли в шутку, то ли всерьёз уверяя её и всех окружающих, желающих её слушать, что верных мужей не существует в природе.

Бармен Лев Эполетов прикрикивал на неё время от времени:

— Цыц, болтушка! У тебя пример верности перед глазами.

— Где это? — делала большие глаза Светлана.

— Да вот же! — тыкал себя в грудь указательным пальцем Эполетов.

Светлана закатывала глаза и хохотала.

Позднее Таисия познакомилась и с другими служащими клуба, но дружила всё-таки больше с Ксенией и Светланой.

Таисии работа в «Старом романсе» нравилась. Клиенты практически все были солидные, если и делали комплименты, то вполне приличные, шуточки отпускали редко, домогаться не домогались. Хотя предложения недвусмысленные всё-таки время от времени делали. Но, получив отрицательный ответ, не настаивали и переключались на других девушек.

Однажды совершенно случайно Таисия столкнулась в супермаркете с Еленой Козельской. Сначала она хотела сделать вид, что не заметила подставившую её одноклассницу, и пройти мимо. Но не тут-то было! Ленка уже увидела её и при выходе подхватила под локоток:

— Тайка, привет!

— Привет, — холодно отозвалась Таисия.

— Ты чего, злишься на меня, что ли? — спросила она напрямик.

— А если и злюсь, то что? — сердито ответила Таисия.

— Так я как лучше хотела! — заверила её Ленка, и не успела Тая опомниться, как Ленка уже тащила её за столик внутреннего кафе.

— Мне некогда, — попыталась отделаться от подруги Таисия. Но сопротивлялась она вяло, и Ленка добилась своего. Вскоре девушки сидели за столиком и пили кофе с мороженым.

— Ты пойми, — убеждала Ленка, — я же о тебе заботилась!

— Прежде чем начинать заботиться, надо было спросить меня, нуждаюсь ли я в твоей заботе, — огрызнулась Таисия.

— Да ну тебя, — протянула Ленка и, тряхнув рыжей гривой, проговорила: — Не пойму я, чем тебе Соломенцев не угодил.

— Он же старый! — искренне вырвалось у Таисии.

— Зато богатый. И вообще, — Ленка прищурилась, — как сказала героиня одного из советских фильмов своей дочери: «Тебе чего, варить его, что ли?»

Таисия невольно прыснула со смеху.

— Вот-вот, — закивала Ленка. — Так что не держи на меня зла. Мир? — Она протянула свою холёную руку с длинными ногтями.

Таисия вздохнула, пожала руку Ленки и ответила:

— Мир.

— Ты где сейчас? — спросила подруга.

— Я устроилась работать официанткой в клуб «Старый романс», — с достоинством ответила Таисия. Она и в самом деле очень гордилась тем, что сама зарабатывает себе на жизнь.

— Как же, знаю я этот клуб, — отозвалась Ленка. — Клуб дорогой. Хозяин Пётр Никифорович Уральцев — старик, давно утративший вкус к жизни.

— Я этого не заметила, — ответила Таисия холодно.

Козельская рассмеялась:

— Так считают большинство официанток, поспрашивай у них сама.

— Да почему же?!

— Всё потому же, — передразнила её Ленка и противно хихикнула. — Уральцев не обращает ни малейшего внимания на их округлые аппетитные попки и длинные, выставленные напоказ ноги. — Голос подруги стал осуждающим и назидательным одновременно.

— А по-моему, — ответила Таисия, — это очень даже хорошо, что Пётр Никифорович не волокита.

Ленка снова захохотала, и Таисия поспешила с ней расстаться.

Первая зарплата, которую получила в клубе Таисия, приятно удивила её. Получив вторую, она обнаружила, что у неё от первой осталось немного больше половины. Таисия призадумалась над тем, что же ей делать с нежданно-негаданно привалившим богатством, и после недолгих размышлений решила не спускать деньги на так называемую красивую жизнь. Всё-таки была жива в ней деревенская жилка. Надо копить на новую квартиру. В банк она деньги не понесла, побоялась, стала складывать в ящик старой стенки, в котором мама раньше хранила чулки, носки и прочую мелочь. Каждый раз после получения зарплаты Таисия пересчитывала все отложенные деньги и начинала постепенно чувствовать себя чуть ли не Ротшильдом.

Конечно, она была не против того, чтобы деньги копились быстрее, но…

Для Таисии давно не было секретом, что кроме чаевых некоторые официантки пополняли свой денежный запас, оказывая интимные услуги. Подвыпившие клиенты приглашали на ночь в гостиницу, а то и к себе. Но Таисию всякий раз что-то останавливало, даже если мужчина, пригласивший её, казался ей симпатичным. Перед её глазами всякий раз вставал образ её первого мужчины, Вадима Соломенцева, и она вновь и вновь с ужасом и отвращением вспоминала то, что пережила в свой первый раз.

«Обойдусь, — говорила она сама себе, — накоплю с зарплаты». К слову сказать, Таисия не только откладывала деньги на квартиру, но и посылала понемногу бабушке и родителям, не забывая им по телефону хвастаться, на какую хорошую работу она устроилась. Втайне девушка надеялась, что мать, не умеющая держать рот на замке, раззвонит на всю деревню, какая у неё способная и удачливая дочь: не только сама устроилась на тёплое место, но и родителей содержит. Про то, что содержит, это, конечно, было громко сказано. «Но пусть теперь Тимошка локти кусает», — злопамятно думала Таисия. Родители и бабушка в свою очередь с каждой подвернувшейся оказией слали Таисии свежие продукты, когда кто-то из деревенских ехал в город по делам. Таисия разрешала землякам временно пожить в родительской квартире и даже водила в свободное время на экскурсии по городу. И опять-таки не без тайного умысла: приедут, расскажут и до Тимошки дойдёт, что он, глупый, потерял в своей жизни.

Но, вопреки неосознанным ожиданиям Таисии, красавец тракторист-гармонист не спешил мчаться в город и падать ей в ноги со словами раскаяния и мольбой в голубых глазах.

«Тимофей — отрезанный ломоть в моей жизни», — в который раз констатировала Тая.

Время шло, можно даже сказать бежало. Таисия не заметила, как проработала в клубе уже полтора года.

Однажды в клуб «Старый романс» зашёл пожилой господин. Попросил звать его Артемием Константиновичем.

Потом выяснилось, что это старый знакомый хозяина, только что вернувшийся из Франции граф.

— А что он там делал? — шёпотом спросила Таисия.

— Наверное, жил, — пожав плечами, ответила ей одна из официанток.

— Жил, — повторила Таисия тихо, — во Франции. — Её глаза приобрели мечтательное выражение. — Он, должно быть, художник, — восторженно проговорила она. Ей отчего-то вспомнилась оперетта «Фиалка Монмартра», на которую мама водила её в детстве. Оперетта ей понравилась, потому что женщины там были одеты в красивые платья и все весело пели и плясали:

«Карамболетта! Звезда веселья. И весны!

Карамболина! Карамболетта!

В тебя певцы Монмартра влюблены…»

Таисия была настолько впечатлена, что, даже несмотря на детский возраст, запомнила имя композитора, сочинившего такую прелесть, — Имре Кальман. Именно такие яркие детские воспоминания хранила Таисия в своей голове. А ещё она знала, что в Париже уже в марте цветут фиалки.

Но граф не оправдал её ожиданий. Он не говорил ни о живописи, ни о фиалках. Он банально напился. Ему вызвали такси. Но прежде чем уехать, он подозвал к себе Таисию и попросил, чтобы она сопроводила его.

— Я? — воскликнула опешившая Таисия и, не найдя ответа в глазах окружающих, со всех ног помчалась к хозяину. Она ворвалась в его кабинет, не постучавшись, и выложила ему всё с порога.

Уральцев внимательно посмотрел на неё, пожевал губами и сказал:

— Уважить надо. — В первый раз за всё время работы скомандовал: — Избушка, избушка, повернись к двери лицом, ко мне задом.

Таисия безмерно удивилась, но подчинилась.

Пётр Никифорович ощутимо шлёпнул её ладонью по заду и велел:

— Езжай.

Таисия быстро повернулась к нему лицом и пролепетала:

— Но я… Пётр Никифорович…

Уральцев в ответ усмехнулся и проговорил:

— Как я понимаю, Артемий сейчас уже еле на ногах держится. Так что можешь не опасаться за свою невинность. Так что двигай! Не забудь только рано утром вовремя слинять из его дома. Позвонишь по этому номеру, — он дал ей карточку, — и за тобой приедут.

— Хорошо, — прошептала Таисия и, забыв попрощаться с хозяином и пожелать ему спокойной ночи, бегом побежала в зал, где её как ни в чём не бывало дожидался пьяный граф.

Может, он и не дожидался уже, просто не имел собственных сил добраться до такси и загрузиться в него.

Всё это проделал с ним бармен Лёва, после того как Таисия, залившись краской до самых ушей, кивнула ему. Бармену помогал долговязый и просто незаменимый Иван. Таксисту сказали, куда именно ехать.

Когда машина остановилась возле какого-то загородного посёлка, к ней подошёл охранник и спросил таксиста, кого он привёз.

Таксист сунул охраннику бумажку, которую ему вручил всё тот же бармен. Охранник внимательно прочитал её, куда-то позвонил, потом пропустил такси.

У Таисии, с замиранием сердца глядевшей на всё это, по коже бегали мурашки. Ей почему-то пришла в голову мысль, что её привезли в гнездо разврата, где над ней непременно надругаются, потом разрежут тело на куски, сложат в непромокаемый мешок и бросят в реку.

Попытавшись разогнать свои страхи и хоть как-то утешить себя, Таисия вызвала в памяти образ хозяина «Старого романса» и пришла к мысли о том, что Пётр Никифорович не мог обречь её на такую участь. И вообще, Уральцев не такой человек. За всё время работы она ни разу не слышала о связях хозяина «Старого романса» с криминалом.

Наконец такси подъехало к каким-то воротам. Разглядеть их в уже сгустившейся темноте было сложно, и Таисия отказалась от этой затеи. Она просто стала ждать.

Водитель посигналил, и ворота тотчас открылись, словно прибытия такси уже ждали. Тут она вспомнила, что охранник-то куда-то звонил, вот и предупредил, наверное.

К въехавшему на подъездную дорожку такси подошли двое. Широкоплечий, высокий детина и пожилой мужчина. Детина взял пассажира такси на руки и как малое дитя понёс на руках в дом. Второй мужчина велел Таисии:

— Выбирайся!

Она вышла из салона и встала рядом с ним. Он же в свою очередь, расплатившись с таксистом и затворив ворота, подал ей руку:

— Прошу! — И повёл в дом. — Как вас зовут? — спросил он.

— Таисия.

— А я Андрей Савельевич. Дворецкий.

— Кто? — Глаза Таисии полезли на лоб.

— Дворецкий, — спокойно повторил мужчина. Все зовут меня просто Савельич. Спальня Артемия Константиновича на втором этаже. Идёмте, Таисия, я провожу вас.

— Идёмте, — пролепетала она в ответ.

Савельич довёл её до опочивальни хозяина, распахнул двустворчатые двери и тихонько втолкнул девушку вовнутрь.

Артемий Константинович уже был кем-то заботливо уложен в постель и потихоньку сопел. Таисия, естественно, не стала его будить и тихо, как мышь, сидела в кресле, потом выскользнула из комнаты. За окном уже светало. Таисии сильно хотелось пить, и она решилась спуститься вниз. На лестнице она столкнулась с Савельичем и сказала:

— Я хочу пить и домой.

— Отлично, — ответил он, — идёмте вниз, я напою вас чаем, и вы вызовете такси.

Только тут Таисия вспомнила о карточке, которую ей дал хозяин клуба. Она тут же вытащила телефон и сообщила, что её нужно забрать из, — она обернулась к Савельичу, чтобы спросить адрес. Но в трубке ответили, что прекрасно знают, откуда именно её забрать. Связь отключилась. Таисия недоумённо послушала короткие гудки и повернула голову к Савельичу.

— Я бы на вашем месте умылся, — сказал он, — и причесался, а также выпил хотя бы чашку чая.

— А где у вас ванная?

— У нас много ванных комнат, — ответил почему-то Савельич. Таисия не поняла, как может быть много ванных комнат, и подумала, что он шутит. Но Савельич, ничего не объясняя, взял её под локоть и куда-то повёл по коридору. Вскоре она оказалась в уютной умывальной комнате. Приведя себя в порядок, Таисия вернулась туда, где остался Савельич.

Мужчина напоил её чаем и накормил вкусным завтраком. К тому времени, когда она с ним управилась, возле ворот загудела машина.

— Это за вами приехали, — сказал Савельич и вывел её из дома на улицу.

— Вас в клуб отвезти? — спросил водитель прибывшей за ней машины.

— Если можно, домой, — жалобно попросила она, — надеюсь, что Пётр Никифорович на меня не рассердится.

Водитель только плечами пожал и отвёз её по адресу, который она ему назвала.