Вернувшись домой, Таисия сразу же легла спать и проспала до четырёх часов вечера.

К семи она как ни в чём не бывало вышла на работу. Её сразу же окружили сослуживицы и стали выпытывать, что у неё было с Артемием Константиновичем. Даже бармен Лев проявил умеренное любопытство. Таисия только успевала отмахиваться:

— Да ничего у меня с ним не было! Чего пристали?! Он лёг спать ещё до того, как я вошла к нему.

— А что делала ты? — не отставала самая любопытная из официанток, Светлана Глызина.

— Я всю ночь просидела в кресле в его спальне.

— А колыбельную ты ему не спела? — захохотала Светлана.

— Ему она не понадобилась, — вздохнула уставшая от расспросов Таисия.

И тут в зал вошёл Иван с огромной корзиной роз и поставил её к ногам Таисии, встав при этом на одно колено.

— Ваня! Что с тобой? — испуганно воскликнула Таисия.

— Цветы тебе от Артемия Константиновича Бужанского, — ответил Иван, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — Вручить было велено, стоя на одном колене.

— Тебе что, деньги за это заплатили? — удивлённо спросила Таисия.

— Естественно, — невозмутимо отозвался Иван.

— Какой кошмар! — воскликнула девушка и, закрыв лицо руками, убежала в комнату для официанток. Через некоторое время туда же принесли и корзину с розами.

— Ты чего? — спросила Таисию вошедшая Ксения.

— Да ну! — отмахнулась Таисия. — Теперь все будут надо мной зубоскалить.

— Никто над тобой зубоскалить не будет, — успокоила её подруга. — Скорее завидовать будут.

— Вот-вот!

— Что «вот-вот»? — спросила Ксения.

— Ничего.

В это время вошёл Лев и сказал, обращаясь к Таисии:

— Иди!

— Куда?

— Тебя хозяин требует к себе.

— Ну вот, сейчас ругать будет, — вздохнула Таисия.

— Никто тебя ругать не станет, — заверила её Ксения.

Когда Таисия вошла в кабинет хозяина, она увидела, что Уральский улыбается.

— Наслышан о твоих подвигах, — сказал он.

— О каких подвигах? — Таисия попятилась обратно к двери.

— Бужанский так впечатлился твоими прелестями, что прислал в клуб корзину цветов. Для тебя, между прочим.

— Пётр Никифорович! У меня ничего с ним не было!

Но Уральцев точно не слышал её.

— Повезло дуре, — сказал хозяин.

Таисия не поняла, в чём же её везение. Не поняла и позднее, когда Артемий Бужанский стал заезжать за ней каждый вечер с билетами то в один театр, то в другой, возил он её на выставки, презентации и даже в цирк.

Таисия удивлялась тому, что Уральцев всякий раз не просто отпускает её, но и настаивает на том, чтобы она поехала. Таисия слышала, что Артемий Константинович Бужанский старый друг Уральцева, но тем не менее её мучили сомнения. Потом Бужанский сделал ей предложение. «Он же старый», — пронеслось в голове по привычке, но тут Таисия неожиданно для себя вспомнила слова Елены Козельской: «Тебе же не варить его».

Она попросила время на «подумать». Он согласился.

Со своей новостью Таисия побежала не к кому бы то ни было, а к хозяину клуба Петру Никифоровичу Уральскому. Она ворвалась в его кабинет без стука, подбежала к массивному столу и села на стул.

— Ты чего? — спросил Уральцев.

— Пётр Никифорович! — жалобно проговорила она. — Мне Артемий Константинович Бужанский предложение сделал.

— И чего ты хочешь от меня? — усмехнулся мужчина. — Благословения?

Таисия затрясла головой и повторила, как заклинание:

— Он же старый!

— Ты хоть знаешь, кто это? — спросил хозяин.

— Богатенький папик, — хмыкнула Таисия. — И кличка у него смешная — Граф.

— Шалава! — неожиданно рассвирепел Уральцев.

Таисия, не ожидавшая такой реакции Уральского на свои слова, испуганно сжалась на стуле.

— Какая кличка? Ты что, бредишь?!

— Но как же? — растерянно пробормотала Таисия. — Его все так называют.

— Он граф Бужанский! — веско проговорил хозяин клуба.

— Какой ещё граф? — спросила она, немного осмелев.

— Самый что ни на есть настоящий! — заверил её Уральцев.

— Разве их всех не ухлопал мой прапрадедушка в начале прошлого века? — наивно захлопала ресницами Таисия.

— Кого их?

— Графов ваших!

— Что ты несёшь? — снова начал сердиться Уральский.

— Наши семейные предания, — гордо проговорила Таисия, — говорят, что наш прапрадедушка был пламенным революционером и пиф-паф ваших графов.

— К счастью, не всех, — сурово ответил Пётр Никифорович. — Иди отсюда и подумай хорошенько, прежде чем дать Бужанскому ответ.

Таисия обещала подумать и пошла в зал. Там она, не утерпев, поделилась новостью с подругами.

— Так он настоящий граф? — округлила глаза Света. — Везучая ты!

— Так сказал Уральцев. Но я почему-то думала, что их поубивали во время революции.

— Но некоторые сбежали за границу, — сказала одна из её коллег.

— А другие затаились, — добавила другая.

— Так он из затаившихся, — вздохнула Таисия. — А я думаю, почему он такой старый…

— Дурочка ты, — насмешливо проговорил прислушивавшийся краем уха к их разговору бармен. — Ему же не сто с лишним лет. Он потомок дореволюционных графов Бужанских.

— Точно! — сказала Светлана Глызина. — Потомок он! Так ты согласилась или нет? — затормошила она её мгновение спустя.

— Я думаю.

— Тут и думать нечего! Хватай этого графа, пока он сам к тебе в руки идёт!

— А ты что молчишь, Ксения? — спросила Таисия Моравскую.

— В таких вопросах я тебе не советчик, — серьёзно ответила Ксения.

— А кто советчик?

— Никто! Только ты сама должна решить, хочешь ли ты вступать в этот брак.

— Вступать-то она хочет, — заметил немного грустно Иван и замолчал.

Зато продолжил бармен:

— Ей и хочется, и колется, и мама не велит, — хмыкнул Лев.

— Мама ничего об этом не знает, — на полном серьёзе возразила ему Таисия.

— Так скажи ей, — посоветовал Эполетов.

— Я ей скажу, когда уже смогу поставить перед свершившимся фактом, — ответила Таисия.

— Почему же так? — не отставал Лев, у которого у самого росла дочь, и он многое примерял на себя и свои будущие отношения с ней.

— Потому что я и так знаю, что они будут против.

— Кто они?

— Родители!

— Отчего против-то? — не выдержала Светлана.

— Оттого, что он мне не пара.

— Не пара он ей! — присвистнула Глызина. — Если уж быть объективной, то это ты ему не пара! Он граф! К тому же богатый! А ты кто? Принеси! Подай! Беги дальше!

— Не говори глупостей! — оборвала Глызину Моравская. — Во-первых, она человек! Во-вторых, красивая девушка!

— Ну-ну, и почём нынче такая красота? — хмыкнула Светлана. — Красивых девок пруд пруди! И красная цена им в базарный день три копейки!

— Три копейки — это только таким дурам, как ты, — неожиданно подал голос Иван.

— Ах ты! — налетела на него Глызина.

— Всё-всё! — Бармен встал между ними. — Ты, Глызина, языком чеши, а рукам волю не давай.

— Да пошли вы все! — сказала Светлана и покинула компанию.

— Ну, вот и обсудили вопрос целесообразности брака между графом и официанткой, — подвёл итог Лев.

И все разошлись по своим местам.

Придя домой, Таисия, сама не зная почему, решила позвонить Елене Козельской и поделиться своей новостью.

— Не заливай! — сказала Ленка. — Так уж и граф.

— Самый что ни на есть настоящий, — тяжело вздохнула Таисия.

— Поматросит он тебя и бросит, — поспешила утешить её подруга.

— Нет, — разочаровала её Таисия, — он мне предложение сделал.

— Предложение? — голосом, до краёв наполненным изумлением, переспросила Козельская.

— Представь себе, — ответила Таисия. Сама же она явственно представила себе Ленку, сидящую с глазами круглыми, как пуговицы от дедушкиных кальсон.

Пауза была воистину мхатовской, а потом Ленка спросила упавшим голосом:

— А что ты?

— Я не знаю, что ему ответить.

— Ну ты и дура! — невольно вырвалось у одноклассницы.

— Лен, я правда не знаю, что мне делать, — искренне пожаловалась Таисия.

— А ты монетку брось, — посоветовала издевательским тоном Ленка и отключилась.

Таисия вздохнула, достала монетку и загадала: «Если решка, отошлю графа в лес, если орёл, стану графиней». Она зажмурила глаза и подкинула монетку. После чего ей показалось, что монетка зависла в воздухе и не собирается падать. Но она всё-таки упала. Девушка открыла глаза. Монетка упала возле стола, приземлившись на протёртую до проплешин дорожку, которую давно следовало вынести к мусорным контейнерам, да всё рука не поднималась.

Таисия посмотрела на монетку сверху, потом опустилась на колени и продолжила её рассматривать. Хотя, казалось бы, чего на неё глядеть столько времени, если с первого взгляда было видно, что выпал орёл. Так что быть ей графиней Бужанской.

Не поднимая монетки и не вставая с колен, Таисия нащупала рукой свой телефон, лежащий на столе, взяла его и набрала номер смартфона графа.

Телефон запищал, Таисия затаила дыхание, гадая о том, как скоро граф возьмёт трубку.

Бужанский откликнулся, не дав телефону пикнуть во второй раз.

— Таечка! — бодро проговорил граф. — Здравствуй, солнышко.

Таисия по едва уловимой дрожи в голосе графа догадалась, что он сильно волнуется и бодрость его напускная.

— Артемий Константинович, — проговорила Таисия, не отвечая на его приветствие, — я согласна.

— Согласна? — У графа перехватило дыхание. А потом он зачем-то уточнил: — Таечка, девочка моя, на что ты согласна?

— Артемий Константинович, — укоризненно проговорила Таисия, — вы что, забыли, что сделали мне предложение руки и сердца?

— Как я мог забыть об этом! — чуть ли не гневно отмёл Бужанский её предположение.

— Я рада, что с памятью у вас всё хорошо, — сухо проговорила Таисия.

— Таечка! — попросил Бужанский. — Позволь мне сейчас приехать к тебе. Ведь ты понимаешь, девочка моя, что такие вопросы по телефону не обсуждаются.

— Да, я понимаю, — сказала она, — но только приезжайте, пожалуйста, в «Старый романс».

— Когда?

— Завтра с утра.

— С утра, — начал было граф.

— Да, я знаю, клуб не работает, но я буду ждать вас в кабинете Уральцева.

— Да зачем же нам Пётр Никифорович? — удивился Бужанский.

— Мои родители сейчас в деревне. К тому же известие о моём предстоящем браке с вами будет для них большим ударом. А Уральцев, он, ну вы понимаете.

— Понимаю, — грустно согласился Бужанский, — он заменит на некоторое время вашего отца. Только, Таечка, мне не очень-то приятно слышать, что вы говорите обо мне как о каком-то безродном бомже. Когда-то на Руси было большой честью породниться с родом Бужанских.

— Артемий Константинович, — проникновенным голосом ответила девушка, — вы сами сказали «когда-то». А теперь другие времена. Мои родители люди советского воспитания.

— Ну да, ну да, — вздохнул граф Бужанский. И добавил: — Я приеду. До встречи, моя радость.

— До встречи. — Таисия подождала, пока Бужанский первым отключит связь. Подняла монетку и встала с колен. Теперь, судя по всему, у неё начиналась совершенно иная жизнь.

Уральцеву она позвонила утром, решив дать хозяину клуба нормально выспаться ночью. Она не сказала, зачем именно ему нужно приехать в клуб утром. Но Пётр Никифорович был умным человеком, а уж сложить два и два для него не было проблемой.

Трудно было сказать, как сам он относится к предстоящему браку своего друга с официанткой из его клуба. На первый взгляд это мезальянс чистой воды. А на второй… Артемий имеет право на счастье. А Таисию трудно назвать охотницей за богатством. Хотя чего врать самому себе: не будь Бужанский богатым графом, девчонка ни за что не согласилась бы идти с ним под венец. Поэтому, как говорится, куда ни кинь, всюду клин.

Но увидев буквально сияющего от счастья графа, Уральцев решил, что всё, что ни делается, — к лучшему. Пусть женятся. Поэтому и проговорил он шутливым тоном:

— Ну что, Артюша и Таечка! Вы тверды в своём решении соединиться узами брака?

— Да! Да.

— Тогда, дети мои, я благословляю вас! Идите и подавайте заявление в загс.

Когда они уже сидели в шикарном автомобиле графа, Таисия тихо спросила:

— А венчаться мы будем, Артемий Константинович?

— Всенепременно, моё сокровище, — ответил Бужанский и, не удержавшись, поцеловал невесту в висок.

А потом всё закрутилось с необычайной скоростью.

Таисия долгое время не решалась вызвать из деревни своих родственников. Граф торопил её и настаивал. Наконец она не выдержала и призналась будущему мужу, что боится разговора с родственниками! И вообще не знает, как сказать им об этом, с чего начать.

— Так, так. — Граф побарабанил пальцами по столу, а потом предложил: — Ты могла бы доверить эту миссию мне.

Таисия собралась было открыть рот, но граф перебил её:

— Не беспокойся! Я справлюсь. И всё будет хорошо.

Уронив тихий вздох, Таисия согласилась, дала Бужанскому номер телефона бабушки и матери и не стала спрашивать, как именно он собирается уведомлять их о предстоящем браке и как уламывать, если они заартачатся.

Но, к удивлению и большому облегчению Таисии, через неделю Бужанский сообщил ей, что всё улажено и через два дня её семья приезжает в город.

— Зачем так рано? — вырвалось у Таисии.

— Твои родственники хотят принять участие в подготовке к свадьбе.

— Но…

— Это их законное право, — осадил граф будущую жену.

На самом деле все переговоры и приготовления прошли гладко. Граф ко всем прочим имеющимся у него достоинствам оказался ещё и искусным дипломатом. По крайней мере, он легко крутил её несговорчивой матерью, не говоря уже о других членах семьи, как хотел. При этом ни один из них не заметил графских манипуляций. Графу даже удалось убедить отца Таисии в необходимости именно ему вести дочь к венцу.

Сама Таисия думала, что эта миссия выпадет на долю Уральцева. Но Артемий Константинович и Пётр Никифорович в один голос заявили, что она не сирота казанская. У неё есть родной отец, который её родил, вырастил и воспитал! Ему и положено вести её к венцу.

Таисия с улыбкой поправила, что вообще-то её родил не отец, а мать. Но оба мужчины только небрежно отмахнулись от её замечания.

«Да у них у всех крыша поехала на почве нашей свадьбы, — подумала Таисия и решила: — Пусть делают, что хотят. Только бы поскорее это всё завершилось. А то голова кругом!»

Зато все те, кто знал графа Бужанского, заметили, как он преобразился, и перешёптывались:

— Артемий Константинович просто на крыльях летает.

Бужанский и сам чувствовал себя помолодевшим, графу казалось, что он сбросил с плеч как минимум лет пятнадцать, а то и больше. И ещё ему казалось, что он ни разу в жизни никого так не любил, как эту милую девочку. Бужанский ни одной минуты не сомневался в том, что встречу с Таисией ему подарила сама Её Величество Судьба. И он был безгранично благодарен ей за это.