Таисия пришла довольно скоро. Не ожидая приглашения, опустилась на кресло и проговорила, глядя куда-то мимо головы следователя:

— Я вас слушаю.

— Это я вас слушаю, Таисия Петровна, — вкрадчиво поправил её следователь.

— Тогда спрашивайте, — ответила она безразличным голосом.

— Во сколько вы сегодня легли спать?

— Я не помню, — ответила она, — где-то после двух часов ночи или утра. Как правильно?

— Без разницы, — отмахнулся следователь и спросил: — Вы что же, от бессонницы маялись?

— Нет, — ответила она. — У меня не бывает бессонницы.

— Почему же вы так поздно легли спать? Чем вы занимались в столь позднее время? Носки графу штопали? — не удержался, чтобы не съязвить, Наполеонов.

— Меня не было дома, — ответила Таисия равнодушно.

— Так-так, — оживился следователь, — а вот это интересно! И где же вы были, разрешите полюбопытствовать?

— У моей подруги был день рождения, и мы отмечали его в «Старом романсе».

— Где-где? — не понял следователь.

— В «Старом романсе». Так называется ночной клуб. — Таисия посмотрела на следователя снисходительно.

— Кто-то может подтвердить, что вы там были?

— Да, куча народу, — ответила молодая женщина.

Наполеонов уже раскрыл рот, чтобы попросить Бужанскую назвать имена и телефоны свидетелей, как вдруг молодая женщина побледнела и сползла с кресла.

Следователь бросился к ней, похлопал по щекам, поднёс к губам стакан воды, но зубы женщины были плотно сжаты. Наполеонов выскочил из комнаты и закричал:

— Где Шахназаров? Судмедэксперт уехал или нет?!

— Александр Романович, ты чего орёшь как оглашенный? — спросил появившийся Шахназаров.

— Руслан Каримович! Ради бога, скорее! У меня там графиня в обморок шлёпнулась!

Шахназаров быстрым шагом вошёл в библиотеку, склонился над молодой женщиной, быстро поднялся и велел следователю:

— Вызывай «Скорую»!

— Что, всё так плохо? — испугался Наполеонов.

— Выкидыш у неё!

— Чёрт побери! — И следователь торопливо проговорил в трубку: — «Скорая»! Выезжайте скорее! У нас выкидыш. — И он назвал адрес.

«Скорая» приехала быстро. Пожилой усатый врач перевёл взгляд с Наполеонова на Шахназарова и спросил:

— У кого тут у вас выкидыш?

Оба мужчины одновременно указали на лежавшую на ковре молодую женщину, прикрытую одеялом.

— Носилки! — крикнул врач и распорядился: — Помогайте!

Мужчины переложили Таисию на носилки и понесли к машине «Скорой помощи».

Вернувшись в библиотеку, Наполеонов упал в кресло и вытер пот со лба. Выпил стакан воды, налитый для Таисии, и отдал приказ самому себе:

— Надо работать дальше.

Но прошло ещё не меньше минуты, прежде чем он вызвал в библиотеку горничную Лизу.

Девушка приоткрыла дверь и пролепетала:

— Можно?

— Да, да, заходите, пожалуйста, и присаживайтесь. — Наполеонов рукой указал на кресло, на котором совсем недавно сидела графиня Бужанская.

Взгляд девушки упал на лежащее на ковре одеяло. Она пока не знала и даже не догадывалась, что оно закрывает пятно крови.

— Представьтесь, пожалуйста, — отвлёк её внимание на себя следователь.

— Елизавета Сергеевна Острова, горничная.

— Это вы обнаружили тело графа?

— Я, — тихо ответила она. — Но я тогда не подумала, что это тело. — Девушка прижала ладони к лицу и тихо заплакала.

— Ну, ну, — проговорил следователь, — я понимаю, Лиза, как вам тяжело. Но ваш долг помочь следствию.

— Да чем же я могу вам помочь? — Она убрала руки от заплаканного лица.

Наполеонов достал салфетку и протянул ей:

— Вот, утритесь. Вы, Елизавета Сергеевна, многим можете помочь следствию.

— Да? — не поверила она.

— Конечно, вы были вхожи в дом и знали жизнь Бужанских изнутри.

— Ничего я не знала, — снова заплакала Лиза, — моё дело — принеси, убери, постирай, погладь.

— Кого погладь? — заинтересовался следователь.

— Бельё, конечно!

— А что у вас, я имею в виду у Бужанских, не было машинки, которая всё сама делает?

— Нет, не было, — покачала головой Елизавета. — Граф любил, чтобы всё было по-старому, по-домашнему. — Девушка грустно улыбнулась. — Хорошо ещё, что стиральная машинка и пылесос имелись.

— Вижу, что вам нелегко приходилось, — сочувственно проговорил следователь.

— Ну что вы! — не приняла его сочувствия Елизавета. — Я здесь особо не утруждалась. Работала, кругом светло, тепло. Граф и графиня ко мне хорошо относились. Савельич вообще душка! И платили мне очень хорошо.

— Это я понимаю. Но, по-моему, вы преуменьшаете объёмы своей работы.

— Объёмы? — удивлённо переспросила девушка.

— Ну конечно! Такой огромный дом пока уберёшь, семь потов сойдёт!

— А, это, — отозвалась Елизавета. — Убираться мне помогала Лида.

— Лида?

— Да, Лидия Владимировна Половинка. Но она не каждый день приходила.

— Сегодня её не было?

— Нет! — Вспомнив о чём-то своём, Лиза всплеснула руками. — Что теперь будет? — Она собралась снова заплакать.

— Ни-ни! — погрозил ей пальцем Наполеонов.

Лиза громко шмыгнула носом, а потом так же громко высморкалась в протянутую ей Наполеоновым вторую салфетку.

— Лиза, — попросил следователь, — расскажите мне, какая в доме была атмосфера.

— Атмосфера? — недоумённо переспросила девушка.

— Ну да, — кивнул Наполеонов. — Ладили ли между собой граф с графиней? Как часто они скандалили?

— Они вообще не скандалили, — грустно ответила Лиза, — и прислугу не ругали. — Она о чём-то вспомнила и улыбнулась. — Граф на все праздники денежную премию давал, а графиня дарила такие милые подарки!

— Какие же подарки дарила вам Бужанская?

— То серьги с сапфирами, хоть и маленькие, а такие милые, перстенёк с жемчугом, шкатулку резную, а в ней шарфик голубой, серебром расшитый, духи французские, помаду и ещё много чего по мелочи.

— И другим она тоже дарила что-то?

— Да. Варваре на день рождения красивую тёплую кофту подарила. А то она всё мёрзла.

— Так вроде Варвара кухарка? Или я что-то путаю?

— Ничего вы не путаете, но не сидит же Варвара на кухне постоянно.

— Понял. А вы помните, во сколько сегодня графиня пришла домой?

— Нет, не помню, — покачала головой Лиза. — Вернее, не знаю, я же здесь не живу, прихожу утром из посёлка. Вам нужно спросить Никиту.

— Спросим, — пообещал Наполеонов, вздохнул и велел позвать личного водителя графа, Николая Егорова. Когда тот вошёл, попросил: — Представьтесь, пожалуйста.

Водитель пожал плечами и выполнил его просьбу:

— Николай Васильевич Егоров, личный водитель Артемия Константиновича.

— То есть графа Бужанского? — уточнил следователь.

— Да.

— Графиню вы не возили?

— У Таисии Петровны имеется свой автомобиль, и она сама его водит.

— А если, например, надо было кухарку на рынок отвезти, — не отставал следователь, — кто это делал?

— Нашу глухую Варвару на рынок? — искренне изумился водитель. — Чего ей там делать?

— Но ведь кто-то же доставлял в этот дом продукты?! — не унимался Наполеонов.

— Ах, вы об этом! — До водителя наконец дошло, чего от него добивается следователь. — Савельич продукты заказывал сам, наверное, советовался с графом, графиней и Варварой.

— Она же глухая, — напомнил следователь.

— Не совсем, — ответил Николай Егоров. — И потом, если мне или Лизе трудно бывало в общении с Варварой, то Савельич и граф общались с ней легко, да и графиня скоро научилась.

— Николай Васильевич, а вы давно работаете у графа? — спросил следователь.

— Давненько, — ответил Егоров, — в этом году тридцать два года исполнилось.

— Нам сказали, что вы живёте в квартире над гаражом.

— Так и есть, — кивнул водитель.

— А семьи у вас, что же, нет? — Острый лисий нос следователя, казалось, заострился ещё больше.

— Была семья, — сухо ответил Егоров, — но давно распалась.

— И дети есть? — продолжал прилипать Наполеонов.

— Сын. Живёт и работает в Баку. Женат. Двое детей.

— Выходит, у вас и внуки есть, — проговорил Наполеонов.

— Выходит. Ещё какие-нибудь вопросы о моей личной жизни у вас есть?

— История вашей личной жизни у меня теперь как на ладони, — предпринял попытку пошутить следователь. — Теперь мне бы хотелось узнать о личной жизни графа Бужанского.

— Что именно? — спросил Егоров.

— Граф Бужанский женат первым браком?

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— В ранней юности, вопреки воле родителей, без их благословения Артемий Константинович женился на одной французской актрисе. Брак просуществовал всего год.

— Почему они расстались?

— Я слышал, что актриса изменяла графу и он застал её на горячем.

— Дети у них были? — задал следователь вопрос, ответ на который мог придать делу иной ход. Но увы.

— Бог миловал, — искренне ответил Егоров.

— Интересно, — глубокомысленно протянул Наполеонов. — Выходит, что графу повезло, что он не прижил с первой женой детей?

— Точно так, — кивнул мужчина.

— Но вот у вас есть дети.

Личный водитель графа почему-то сделался багровым и, сердито глядя на следователя, протянул:

— Нашли кого с кем сравнивать. Моя жена порядочная женщина! Она задницей перед зрителями не вертела!

— Понятно. Прошу прощения, — поспешил следователь охладить гнев Егорова. Про себя он отметил, что первая жена графа танцевала в каком-нибудь варьете, к чему водитель относился резко отрицательно. «Что ж, его право», — подумал Наполеонов и спросил: — Вы не знаете, почему граф Бужанский не спешил с повторным браком?

— Наверное, никто ему не нравился. — Водитель пожал плечами. — По крайней мере, со мной он на эту тему бесед не вёл.

— Не вёл так не вёл, — легко согласился Наполеонов и спросил: — Вы не заметили, во сколько графиня вернулась ночью домой?

— Нет! Я ей не сторож, — почему-то сердито буркнул Егоров и добавил: — Вон у Никиты спрашивайте! Ему деньги платят за то, чтобы знать, кто во сколько уходит и приходит.

— Спасибо за совет, — не скрывая сарказма, поблагодарил следователь. — Вы, Николай Васильевич, свободны. Пригласите, пожалуйста, охранника.

— Приглашу, — пообещал Егоров и вышел, плотно прикрыв за собой дверь библиотеки.

«С характером мужик, — подумал про него Наполеонов, — и мнит о себе, видно, много. Оно и понятно, столько лет тереться возле графа. Нахватался от него графских повадок. Не зря говорят, с кем…» Додумать он не успел. В дверь постучали.

— Входите, — велел Наполеонов.

Вошёл молодой здоровый парень.

— Никита Аркадьевич Липатов, охранник.

— Присаживайтесь, Никита Аркадьевич. — Следователь указал на кресло напротив себя.

— Спасибо, — обронил Липатов и послушно опустился на кресло. По тому, как он в нём расположился, следователь понял, что парень либо охвачен смятением, либо не уверен в себе.

— Никита Аркадьевич, сколько вам лет? — спросил Наполеонов.

— Двадцать восемь. А что?

— Вы женаты?

— Пока нет, но невеста имеется.

— Где же вы собираетесь жить, когда женитесь?

— Пока не знаю. Придёт время — решим, — ответил охранник, явно не настроенный на обсуждение своей личной жизни.

Но следователь и не думал отставать:

— Что же вам мешает жениться сейчас?

— Алёна, это моя невеста, она доучивается в Питере. Вот получит диплом, — нехотя ответил Никита.

— Понятно, — удовлетворился Наполеонов его ответом и спросил: — А у Бужанских вы давно работаете?

— Четыре года.

— Чем занимались раньше?

Липатов тяжело вздохнул, но потом всё-таки ответил:

— Участвовал в боях без правил.

— Это же запрещено! — воскликнул Наполеонов.

Охранник никак не отреагировал на его возглас.

— Почему же вы бросили это занятие? — спросил следователь.

— Я сильно поломался, и меня забрал к себе Уральцев.

— Кто это?

— Пётр Никифорович Уральцев — хозяин клуба «Старый романс», — ответил Липатов и посмотрел на следователя таким взглядом, что, мол, стыдно не знать такого известного в городе человека.

Но Наполеонов ни о каком Уральцеве до сегодняшнего дня даже не слышал, и, насколько он знал, никто из его знакомых в ночном клубе «Старый романс» не бывал.

— А как вы оказались здесь? — спросил он.

— Артемий Константинович приметил меня в клубе и предложил работать у него.

— То есть увёл вас у Уральцева? — усмехнулся следователь.

— Не совсем, — помотал головой охранник. — Я даже думаю, что Пётр Никифорович сам предложил меня графу.

— Это ещё зачем? — удивился Наполеонов.

— Чтобы я был подальше от всех своих прежних знакомцев. — Никита криво усмехнулся.

И Наполеонов, хоть и подозревал, что с боями без правил было нечисто, теперь убедился в этом окончательно.

— И как вам работалось у графа? — спросил он.

— Отлично работалось, — искренне ответил Липатов. — Работа не бей лежачего. За квартиру платить не надо. Кормят три раза в день, ещё и чай вечером дают.

— А утром кофе, — поддел его следователь.

— Если хочется, то кофе всегда можно взять, на кухне аппарат стоит, — не заметив его подковырки, ответил парень.

— А куда вы девали зарплату?

— Никуда, копил на свадьбу и свадебное путешествие.

— После свадьбы вы собирались уйти от графа?

— Не знаю, — замялся Липатов, — может, мы бы как-то решили этот вопрос. Граф намекал, что, если что, он возьмёт для меня напарника.

— А пока вы, значит, работали без отдыха?

— Да от чего отдыхать-то? — удивился парень. — Ночью я дремал вполглаза. А когда все домочадцы были дома, то и вовсе спал.

— Вы были уверены, что в ночное время на территорию никто не проникнет?

— В первую очередь в этом был уверен граф, — ответил охранник.

— И почему же он был так уверен?

— А потому! Забор два с половиной метра. Плюс к этому на нём метровые шипы, считай, пики.

— Но камер нет!

— Только одна, перед входом. Граф был категорически против камер. Эту-то и то со скандалом установили.

— Кто же настоял?

— Графиня.

— Вы сказали, со скандалом?

— Ну, не совсем, просто я так выразился. Граф упирался, графиня настаивала. В результате женщина, как всегда, победила и камеру поставили.

— Прекрасно! А вообще хозяева часто ссорились?

— Лично я ни разу не слышал, — честно ответил охранник.

— Во сколько графиня вернулась домой?

— Десять минут третьего.

— Отлично. Она часто так поздно возвращалась в усадьбу?

— Да нет, не часто, — пожал плечами Никита.

— Кстати! — Наполеонов хлопнул себя по лбу ладонью. — Я вспомнил! Графиня говорила, что была на дне рождения подруги в «Старом романсе», то есть в клубе, в котором работал ты?

— И что в этом удивительного? — спросил охранник.

— Это я хочу спросить у тебя, часто ли графиня посещает этот клуб.

— Ну, не знаю, — ответил охранник, — вообще-то, она там тоже раньше работала.

— Что она там делала? — Глаза следователя полезли на лоб.

— Говорю же, работала, — пожал плечами охранник.

— Кем работала? — навострил уши следователь. — Стриптизёршей?

— Почему сразу стриптизёршей? — обиделся за Таисию и за клуб Никита. — «Старый романс» — приличный клуб. Нет там стриптиза! И не пойму, почему это вам вечно клубничка везде мерещится, — процедил охранник сквозь зубы.

— Кому это «вам»? — набычился Наполеонов.

— Полиции! — отрезал Липатов. — А Таисия работала официанткой. Там они с графом и познакомились.

— Ладно! — махнул рукой Наполеонов. — Можешь идти и позови мне Вар… — начал он и оборвал себя: — Нет! Не зови. Где сейчас кухарка?

— На кухне.

— Я сам к ней схожу, — неуверенно проговорил Наполеонов. И спросил: — Кто у нас там ещё остался?

— Где?

— Да в гостиной же!

— А, Софья.

— Вот Софью мне и позови, — велел следователь.

— Сейчас.

— Погоди!

Никита остановился в дверях, повернулся к следователю и уставился на него выжидающим взглядом.

— Ты уверен, — спросил следователь, — что, кроме графини, ночью никто на территорию не входил?

— Уверен. — Охранник понурил голову. Потом поднял её и добавил: — Утром Лиза пришла.

— Приготовь, наши оперативники просмотрят камеру.

Никита вздохнул и наконец вышел.