Вдохновенное желание путешествовать налегке, даже с пустыми руками, выражалось все более отчетливо, чем когда-либо, в очередном синергическом объединении научной фантастики и моды, а именно в области нательных устройств. К ним относятся любые встроенные в одежду или имплантированные в тело человека электронные приспособления, которые можно носить в качестве аксессуаров. Компьютер теперь можно носить на запястье: Уэллс предсказал это решение, а Apple его реализовала, выпустив свою версию умных часов. Включение сетевых и телекоммуникационных устройств в экспериментальные ткани (31) с использованием эластичных полимеров, электронного текстиля и наноэлектроники еще больше усилило желание разработчиков свести к минимуму или вообще устранить разграничение между человеком и устройствами, которые он носит. И сегодня, пока дизайнеры обдумывают возможности и перспективы высокотехнологичных тканей, вопрос о карманах – будем ли мы вообще в них нуждаться – выглядит особенно актуальным.

Каковы же ставки в этом споре? Похоже, с первого взгляда это не так просто определить. Существует ли четкое различие между портативными и нательными устройствами? (32) Теоретик технологий Стив Манн (один из так называемых киборгов Массачусетского технологического института в 1990-е годы) полагал, что такое различие провести невозможно. Он утверждал, что «нательные вычислительные устройства существовали с начала времен» и что очки и наручные часы, а также логарифмические рулетки и карманные калькуляторы можно считать нательными приспособлениями. Эти инструменты расширяют возможности их обладателя, помогая выполнять вычисления и улучшая визуальное восприятие (33). Но с такими выводами были согласны далеко не все. Целью должна быть не миниатюризация, а интеграция устройств, как считает Стефано Марцано, возглавлявший с 1991 по 2011 год Philips Design, подразделение Koninklijke Philips (компании по производству электроники). Вслед за Уэллсом он доказывал, что люди «не хотят увязнуть в материальных вещах» (34). К разряду таких вещей относился и калькулятор, который некогда с гордостью носил в нагрудном кармане массачусетский инженер, – эта привычка говорила о том, что специалист совершенно забыл о хорошем чувстве стиля и был приверженцем исключительно рационального восприятия мира.

Хотя большинство исследований в области нательной электроники фокусировалось (и продолжает фокусироваться) на изделиях военного и медицинского назначения, компания Philips всерьез озаботилась разработкой нательных устройств для широкого потребительского рынка и предложила ряд идей, собранных в книге под говорящим названием «Новые кочевники» (2000). Формулировки дизайнеров продукции Philips напоминали язык ранних утопий, поскольку заявляли о том, что технологии должны безоговорочно служить на благо всему человечеству, а нательные устройства могут способствовать достижению «вездесущести, всемогущества и всезнания – способности быть где угодно, делать что угодно и знать что угодно» (35). Произнося речь в 1999 году, Марцано высказался так:

Чего людям реально хочется – так это свободы от любых излишних приспособлений. Нам не хочется беспокоиться об инструментах и механизмах. Нам не хочется летать самолетами – нам хочется летать как птицы. Нам не хочется маяться в автомобильных пробках – нам хочется телепортироваться, как в «Звездном пути».

Для достижения этой грандиозной цели Марцано предложил разработчикам из Philips Design перейти от простой миниатюризации к «прогрессивной интеграции» нательных устройств (36).

«Кочевниками», на которых ориентировалась компания Philips, были молодые люди, хорошо разбирающиеся в технике, – от спортсменов, заинтересованных в измерении частоты сердечных сокращений, до тревожных родителей, надеявшихся контролировать своих чрезмерно свободолюбивых детей с помощью устройств слежения. Особо значимой целевой группой были «кочевые работники», которым нужно было оставаться на связи в аэропортах, кофейнях и других местах. Деловой костюм «новых кочевников» представлял собой «цифровой костюм для профессионалов» и включал клавиатурный блок, вшитый в рукав, позволявший им взаимодействовать со своими сетевыми устройствами (37).

Лишь одному из этих прототипов – разработанной Philips в сотрудничестве с Levi Strauss куртке модели Levi’s ICD+ удалось выйти на потребительский рынок в 2000–2001 годах (38). Эту куртку со специальными карманами, предназначенными для электронных устройств Philips, бурно обсуждали в прессе, но продавалась она довольно плохо. Ряд серьезных проблем так и остался непроработанным; обилие этих «умных карманов» выглядело, как всегда, неуместно, поскольку в них помещались или скрывались технические компоненты, которые на раннем этапе развития нательных устройств были довольно многочисленными: элементы питания, динамики, соединительные кабели (39). Как указывали некоторые критики, на рынке и без того хватало менее дорогой одежды с отделениями для электронных устройств. Оценивая причины провала линии одежды New Nomads[67] даже среди целевой аудитории, в Philips признали, что «источники питания должны быть включены в структуру ткани. Носить батарейки в карманах – не самое верное решение» (40).

В модели Feel Good[68] из линейки New Nomads, которую Philips разработали для «усиленной заботы о здоровье и красоте тела», карманы помогли реализовать привычную, хотя и неоднозначную функцию. Кремового цвета костюм, напоминавший халат, был изготовлен из синтетической ткани, в которую на спине и рукавах были вшиты токопроводящие нити. В одном из карманов находился прибор, который запускал по этим нитям электростатические заряды – они производили ощущение покалывания, которое должно было расслаблять человека, надевшего этот костюм. Биометрические датчики, встроенные в ткань, отслеживали степень расслабления человека и автоматически регулировали силу тока (41). Чтобы продемонстрировать умиротворение, которое можно было достичь благодаря Feels Good, в рекламе Philips был представлен образ некоего монаха в резиновых сандалиях Teva, благоговейно державшего в руках чашу с дымящимися благовониями, что намекало на некую мистическую связь с одеждой. Стал бы кто-нибудь в этом случае требовать: «Достань руки из карманов своего Feels Good!»? Скорее всего, нет, но образ скрытой от посторонних глаз руки, которая может вызывать приятные покалывания на коже, напоминает об обвинениях, которые легли в основу давнего табу, запрещавшего держать руки в карманах.

Ряд художников и дизайнеров, которые работали в других отраслях, а не в сфере дизайна потребительской продукции, критиковали саму эту задумку – встраивать в повседневную одежду датчики и мониторы, которые помогали производителям собирать всевозможные данные, прикрываясь наличием терапевтического эффекта. Как бы в насмешку над такими претенциозно-технологичными одеяниями они изготовили несколько моделей (и действующих, и «прототипов») – зачастую весьма несуразных, о которых писали в журналах и которые выставляли в музеях (42). «Сколько энергии потребляют нательные устройства? Можно ли считать эту технологию реально эффективной?» – такие вопросы поднимает Джоанна Берзовска в ее фантастическом платье 2010 года Sticky[69] из серии работ под общим названием Captain Electric and Battery Boy[70] (рис. 127 и 128). Это кожаное платье с капюшоном должно оживлять в памяти образ супергероев 1930-х годов; внешние источники питания ему не нужны, поскольку оно обеспечивает энергией само себя. Рукава с помощью специальных шнуров соединены с устройствами на бедрах и груди, которые Берзовска называет «раковинами». Когда человек натягивает эти шнуры, индукционные генераторы, размещенные в «раковинах», преобразуют кинетическую энергию движений тела в электрическую. Накопленная энергия питает платье, в том числе светящиеся «карманные камешки» – скрытые в карманах силиконовые формы, испускающие синее мерцание благодаря встроенным в них светодиодам. Мягкие, теплые и приятные на ощупь светящиеся силиконовые кругляшки оказывают столь же умиротворяющее воздействие на носительницу, как четки или «сосательные камешки», которые непрестанно перекладывает из кармана в карман Моллой, герой одноименного экспериментального романа 1951 года Сэмюэла Беккета (43).

Сама Берзовска на Моллоя не ссылается, но именно этот литературный персонаж середины прошлого века изобрел один из простейших методов самоуспокоения. Тем не менее и этот метод оказывается отнюдь не совершенным. Прогуливаясь по берегу моря, Моллой собирает шестнадцать камешков и сталкивается с проблемой метода: он обретает «относительное душевное умиротворение» лишь в том случае, когда завершает «круг», пососав все камни один за другим так, чтобы не пососать какой-то из них дважды. Поэтому он решает использовать карманы брюк и пальто, чтобы наладить определенную систему подсчета, позволившую ему отличать камни, которые он уже пососал. Персонаж приходит к такой системе карманного учета далеко не сразу, а после долгих «борьбы и споров» (44); так же должны бороться и спорить и обладательницы платья Sticky. И, похоже, именно на этот эффект Берзовска и рассчитывала. Посреди всех хвастливых речей, отстаивающих необходимость технологий как средства уменьшения тревожности, свойственной повседневной жизни современного человека, она обращает внимание на их избыточность. Если бы вам приходилось самим вырабатывать энергию для этих технологий, то, пожалуй, и со своим нервным напряжением вы вполне могли бы справиться самостоятельно.

Рис. 127. Платье модели Sticky («Липкое») Джоанны Берзовска из серии «Капитан Электрик и Мальчик-батарейка» (2007–2010). Рукава здесь соединены с поясом, и электроэнергия вырабатывается посредством оттягивающих движений руками (слева). Благодаря этому активируются «светящиеся карманные камешки», которые начинают нагреваться и светиться; это оказывает успокаивающий эффект, действуя подобно четкам

Рис. 128. Светящиеся камешки в набедренном кармане платья Sticky работы Джоанны Берзовски из серии «Капитан Электрик и Мальчик-батарейка» (2007–2010)

Как же на самом деле выглядел бы (технологически продвинутый) «умный», смарт-карман? Одно из немногих решений, где карманам отведено достойное место в решении новых задач будущего, было предложено в рамках недолговечного проекта i-Wear, реализованном исследовательской лабораторией Starlab в сотрудничестве с бельгийским модельером мужской одежды Вальтером ван Бейрендонком (45). В осенне-зимней коллекции Dissection сезона 2000/01 года Бейрендонк предложил прототип комплекта одежды из шести рубашек, надеваемых одна поверх другой, в котором каждый слой выполняет собственную технологическую функцию. Обязательной была только нижняя – она была источником питания для всего комплекта; носитель мог по необходимости добавлять или убирать рубашки с разным назначением, например «рубашку памяти» или «рубашку с датчиком движения». «Рубашка-хранилище» обладала карманами, которые могли учитывать то, что в них кладут (46). Хотя прототип был чисто теоретическим, представление о том, что кому-то захочется применять настолько сложную систему для решения настолько сложных задач, демонстрируют то, как разработчики лезут из кожи вон, чтобы рационально обосновать все эти модные инновации. Подобно множеству других технологических изысков в области нательных устройств, «рубашка-хранилище» не решила ни одну из действительно важных проблем, но лишила своего обладателя радости неожиданных открытий.

По состоянию на начало 2020-х годов дизайнеры массовых моделей одежды не только сохранили карманы, но и умерили свои профессиональные амбиции. По завершении совместной работы с Philips компания Levi Strauss выбрала в качестве следующего партнера Google, и совместными усилиями они выпустили продукт под названием Commuter × Jacquard by Google Trucker Jacket[71] – это первая так называемая умная джинсовая куртка, и в широкую продажу она поступила по относительно невысокой цене[72]. Ориентированная на весьма узкий сегмент потребительского рынка, а именно на молодых велосипедистов, которые ежедневно ездят на работу и обратно по городским улицам, эта куртка позволяет пользоваться смартфоном, не доставая его из кармана. Вся польза сводилась лишь к этому аспекту: съемная «панель-клипса» на манжете – по сути, приемопередатчик Bluetooth-сигнала с батареей, заряда которой хватает на несколько дней, – осуществляет обмен данными со смартфоном. Световой и вибрационный сигналы уведомляют пользователя о входящих вызовах и СМС.

Благодаря токопроводящей нити, вшитой в манжету левого рукава, программное обеспечение смартфона распознает разнообразные жесты, позволяя пользователям с помощью нажатия, смахивания или долгого нажатия выполнять «типичные цифровые задачи» – ответ на входящие звонки и их блокировку, переключение музыкальных треков и активация голосового навигатора. Перед стиркой гибкую панель-клипсу можно легко отстегнуть, что делает куртку еще практичнее (47).

Один из компонентов названия проекта – Jacquard by Google – свидетельствует о впечатляющих амбициях компании: программируемый механический жаккардовский ткацкий станок на основе перфокарт, изобретенный Жозефом-Мари Жаккардом в 1804 году, в истории технологии часто упоминают как один из первых шагов на пути от ручного производства к машинному (48). Одним из результатов сотрудничества Levi’s и Google стала возможность вплетать компьютерные провода непосредственно в нить – таким образом они, похоже, «замкнули круг» компьютерных технологий и заодно сделали технологию ненавязчивой. Инженер и глава отдела дизайна Google Иван Пупырёв был в числе победителей Национальной премии в области дизайна за 2019 год, присуждаемой Смитсоновским музеем дизайна имени Купер-Хьюитт. Проект был отмечен за его «безупречное сочетание цифрового и физического взаимодействия в повседневных предметах и устройствах». Были разработаны «прорывные технологии взаимодействия для жизни людей в цифровом мире будущего» (49). Отзывы потребителей были несколько более сдержанными. «Это не умная куртка, а „одаренная и талантливая куртка“», – написал один покупатель из Нью-Йорка (50); признавая, что функционал куртки наверняка будет расширяться, но отмечая, что на данный момент функционал ограничивается всего тремя командами.

Отвечая на вопросы о Commuter Trucker, участники проекта признавали, что отношения между ними изначально складывались напряженно: специалисты по инженерной части хотели, чтобы «активируемый участок джинсовой ткани был визуально подчеркнут», а парни, которые отвечали за внешний вид изделия, настаивали на его полной маскировке от взглядов посторонних. В конечном счете члены команды признали, что у многих потенциальных покупателей нательные устройства ассоциировались с непопулярными теперь техническими причудами из арсенала научной фантастики и что неприглядные провода и батарейки, которыми отличались первые эксперименты в этой области, могли напоминать образ безумного ученого с лампами и электродами, торчащими из головы. В споре победили разработчики дизайна куртки. «Технология вообще не должна быть заметной», – настаивал Пол Диллинджер, вице-президент Levi Strauss по глобальным инновациям. По его мнению, нательные устройства должны удивлять своим неожиданно богатым функционалом, «подобно цилиндру иллюзиониста» (51).

Даже если допустить, что умная джинсовая куртка приблизила разработчиков к исполнению их мечты о слиянии человека в единое целое с машиной без какого-либо интерфейса, она не достигла конечной цели: полностью отказаться от внешних инструментов и встроить необходимое непосредственно в тело. Однако пока приспособления никуда не делись. Просто теперь мы, как фокусники, выполняем всевозможные пассы руками, хоть и без волшебной палочки. И, подобно фокусникам, мы прекрасно понимаем: чтобы успешно представить свой номер, необходимо скрыть принадлежности и реквизит где-то вне сцены или как минимум вне поля зрения публики (52). О нательных устройствах можно сказать, что они по сей день позволяют людям взаимодействовать с инструментами, которые хранятся вне поле зрения публики – надежно спрятанными в карманах.

Успешные технологии имеют свойство вызывать привыкание у тех, кто ими пользуется: они начинают обращаться к ним все чаще и чаще. Это один из тех способов, с помощью которых инженеры и разработчики обеспечивают наступление того будущего, которое они себе представляют. В Google определенно не задавались вопросом, нужно ли вообще кому-нибудь быть на связи с офисом по дороге на работу, чтобы поддерживать статус ответственного работника. Может быть, этот работник может обойтись без деловых переговоров, пока не доберется до офиса? Стремясь бросить вызов ожиданиям постоянной доступности – тому, что Шерри Тёркл определяет как культуру постоянного «нахождения на связи» (53), – некоторые дизайнеры в последнее время предлагают собственные версии моделей одежды, которые позволяли бы человеку «отключаться». В 2019 году нью-йоркский бренд Arrivals[73] выпустил зимнюю парку с нагрудным карманом с подкладкой, изготовленной из полиэстера, меди и никеля. Основываясь на принципах «клетки Фарадея» – экранирующей электромагнитные поля сетки, разработанной в 1836 году английским ученым Майклом Фарадеем, – такое сочетание материалов блокирует сигналы сотовой сети и GPS. «Мы живем в эпоху, когда мы больше связаны с нашими устройствам, нежели с окружающей средой, – объяснил замысел фирмы соучредитель Arrivals Джефф Джонсон. – И мы начали разрабатывать решения, которые могли бы позволить пользователям заново соединяться с внешним миром через отключение от всего остального» (54). Насколько бы похвальной ни была такая цель, мы снова сталкиваемся с излишне усложненным и ресурсоемким вариантом решения, в сущности, надуманной проблемы. Не проще ли просто выключить на время свой смартфон?

Для защитного кармана с медной прошивкой могло бы найтись и более интересное применение – например, чтобы помогать протестующим в авторитарных государствах избегать слежки. Вполне можно представить, как протестующим и инакомыслящим пригодилась бы одежда с карманами, защищающими телефон от электромагнитных полей вместо простого выключения устройств. Эти примеры демонстрируют угрозы, исходящие от любой одежды или аксессуара, которые передают и принимают цифровые сигналы и которые носят или закрепляют все ближе к телу. Не все заинтересованы в том, чтобы на смену всемирной паутине, которую мы знаем сейчас, – напрямую зависящей от различных устройств, с множеством серверов, сосредоточенных в конкретных местах, – пришел интернет, вживляемый в человеческое тело.

А ведь эра имплантируемого интернета может наступить быстрее, чем мы думаем. В 2018 году футуристка Эми Уэбб прогнозировала, что смартфоны полностью исчезнут к 2031 году. «К тому времени будет намного меньше вещей, которые можно делать при помощи единственного устройства, как сейчас». Apple согласились с этим, объявив о планах заменить iPhone контактными линзами с дополненной реальностью к 2030-м годам. Цифровые технологии «будут совсем близко к нам, мы будем носить их по всему телу», как предположила Уэбб (55). Из-за ее предсказаний споры о том, будут инструменты портативными, нательными или интегрированными в тело, выглядят бессмысленными. Однако на кону сейчас стоят более серьезные вопросы о компромиссах, на которые мы идем, передавая управление нашими собственными инструментами кому-то другому.