Как мы убедились, в модной индустрии никогда не было недостатка в дизайнерах, которые считали карманы необходимым элементом одежды; но были и те, кто упорно отказывался включать этот элемент в свои работы. Подобные ценители простых абстрактных форм могли сотворить все что угодно – от минималистических пальто до изящных обтягивающих платьев, у которых в принципе не было места для карманов. Хотя некоторые ставили под сомнение гендерную политику таких предложений (большинство их, хотя и не все, были рассчитаны на женщин), можно провести различие между лагерями тех, кто за карманы, и тех, кто против, другим способом – основываясь не на гендере, а на отношении. И увидеть, как на поверхности одежды разворачивается спор между пессимистами и оптимистами, в зависимости от точки зрения.

Возможно, модернистские дизайнеры не использовали бы слово «оптимистичный» для описания образа без карманов, но такая приверженность минимализму развилась в XX веке на основе уверенного принятия технического прогресса. Имитируя гладкие, обработанные машинами поверхности, эти предметы одежды заявляли о союзе с прогрессом и будущим (1). Комментируя лаконичные А-силуэтные платья космической эры 1960-х годов, модные редакторы и фотографы с энтузиазмом подчеркивали эту «взаимосвязь». Делая снимки для Harper’s Bazaar на мысе Канаверал, Ричард Аведон связывал «упорядоченное совершенство» простого платья-рубашки с «галактической красотой» ракет, башен, стартовых площадок и телеметрических антенн, которые выступали в качестве впечатляюще-пафосного фона для его фотографий (рис. 121). Редакторы журнала утверждали, что стартовый комплекс Ракетного испытательного центра ВВС США был «идеальным контекстом» для демонстрации трендов модернистской моды: платье и внушительные конструкции космодрома, казалось, «объединенными в схожей строгой концепции функционального дизайна» (2).

На модных страницах все чаще описывалась синергия современного платья и стремительных ракет – и все чаще продвигалась идея о том, что можно путешествовать налегке. Отмечая, что все ансамбли, представленные на подиуме к весеннему сезону 1960 года, отличались «скудным» количеством одежды, редакторы Harper’s Bazaar положительно отзывались о том, что «мода более не отягощает нас излишним весом и площадью покрова» (3). Подобные заявления можно было бы с легкостью списать на привычку редакторов Harper’s к непринужденным комментариям, но в данном случае они описали реальную тенденцию, наметившуюся в мире моды. Модели на фото Аведона, одетой в совершенно свободный от всего лишнего черный трикотаж, как и ракете «Атлас», неведомы преграды, и она готова взлететь в любой момент. Карманы не только нарушили бы безупречные линии платья, но и, скорее всего, стали бы абсолютно ненужным и непозволительным бременем.

Такое отречение от карманов выдвигает на первый план еще один аспект оптимизма, присущего футуристическому дизайну, – аспект, на который, впрочем, редко обращают внимание. Выбор одежды часто определяется контекстом, в котором эту одежду предстоит носить. При этом подразумевается не только стандартное требование, что одежда должна соответствовать конкретному виду деятельности (например, на собеседование с будущим работодателем не следует приходить в своей любимой пижаме). Индивидуальное понимание специфики ситуации также отражает представления человека о той обстановке, в которой он оказывается изо дня в день. Какими же должны быть условия, чтобы человеку не понадобились ни сумочка, ни даже один-единственный карман? Предположение, что такие условия действительно могут существовать, было весьма радикальным.