В1957 году журнал Life опубликовал фото двух братьев, подвешенных за лодыжки вниз головой с вывернутыми наизнанку карманами (рис. 85). На полу вокруг них живописно разложено все то, что было «вытрясено из них за год»: камешки, амулеты, пробки, стреляные гильзы и многое другое. «Как и все мальчишки мира», Бобби и Питер Полдинг из Милвуда, штат Нью-Йорк, собирали и рассовывали по карманам всякую мелочевку, какая только попадалась им во время их мальчишеских похождений. Их мать была в таком восторге от содержимого карманов, которые ей регулярно приходилось опустошать перед тем, как загружать штаны в стиральную машину, что она принялась коллекционировать весь этот «улов». Редактор журнала скрупулезно насчитал «476 главных предметов – достаточно крупных, чтобы можно было определить, что это вообще такое» и в произвольном порядке перечислил их, разместив эту обширную опись рядом с фотографией (1).

Во исполнение своей миссии – документально фиксировать реалии американской жизни – полагая, что фотография красноречивее статистики, Life регулярно публиковал подобную более или менее серьезную «фотоаналитику» по различным животрепещущим вопросам. «Насколько улучшился рацион типичной рабочей семьи по сравнению с 1900 годом?» Достаточно было взглянуть на фото – семья Чекалински из Кливленда из четырех человек на фоне 2,5 тонн продуктов, которые они совместными усилиями употребили за 1951-й календарный год, включая 698 кварт молока в стеклянных бутылках, выстроенных в идеальные ряды, – и ответ – намного! – не вызывал у читателя никаких сомнений. Не подвергался сомнению и более глобальный тезис: к началу холодной войны в Америке наблюдалась «картина небывалого изобилия» (2). Но какие полезные уроки намеревалась преподать читателям редакция журнала, публикуя фотоотчет об изобилии хлама в карманах Питера и Бобби? В целом статья была легкомысленной, но тон журнала Life тем не менее напоминал научный – собранные за год элементы сравнивались с «урожаем», а также была проведена тщательная документация вещей, включая пустую гильзу от патрона 22-го калибра, письмо Капитану Полночи и кроличью лапку-амулет. Безусловно, нечто познавательное в подобных «карманных коллекциях» действительно было, пусть даже сами редакторы Life были не вполне уверены, что именно (3).

Составленная Life опись содержимого карманов необычна лишь в том смысле, что она сопровождалась изображением предметов, которое демонстрировало «урожай» из карманов двух мальчишек, собранный за много дней. В остальном же она была вполне в духе давней традиции составления подобных перечней, которые – и этому есть множество примеров – можно найти в газетных и журнальных публикациях, в поэзии и художественной прозе и даже в музейных коллекциях – кураторы особым образом маркировали предметы, относящиеся к группе «карманных принадлежностей». Эти описи отражают устоявшееся представление, что вещи, хранимые в карманах, составляют некую особую категорию, что все эти эфемерные мелочи, которые человек собирает и держит при себе, обладают совсем иным качеством. В отличие от вещей, составляющих домашние, библиотечные и музейные коллекции, все то, что люди носят в карманах, они собирают не для того, чтобы вдумчиво каталогизировать их или получить благодаря им какое-то признание, сохранить их для потомков. Карманные запасы пополняются по большей части совершенно случайными предметами: красивый камешек с галечного пляжа, отличающийся от прочих правильной круглой формой; номер телефона, нацарапанный на спичечном коробке; старый скомканный чек из магазина.

Согласитесь: когда мы, проходя досмотр при входе в аэропорт или какое-нибудь особо охраняемое учреждение, вынуждены выкладывать в пластиковый лоток ключи, помаду и забытые конфетные фантики, нас это порядком раздражает. Но как в таком случае можно оправдать столь пристальное внимание к чужим «карманным сокровищам»? Любопытно, что в художественной литературе и публицистике детальное исследование содержимого карманов преподносится не как преступное посягательство, а как нечто интригующее и поучительное. Сыщики (как реальные, так и вымышленные) по достоинству оценили те важные подсказки, обнаруженные в чужих карманах. Так, в романе Агаты Кристи «Карман, полный ржи» проницательной мисс Марпл приходится изрядно поломать голову, раскрывая связь между таинственными зернами в кармане отравленного бизнесмена и принадлежавшей ему убыточной шахтой «Черные дрозды» (4). Сыщики-любители всех сортов охотно присоединились к этой игре в надежде удовлетворить свое любопытство относительно как родных, так и чужих им людей, позволяя желанию «совать нос» в их карманы взять верх над благоразумием – и все это для того, чтобы раскрыть какую-нибудь тайную истину об интересующем их лице (5). Все это привело к тому, что повсеместно стали возникать выставки, где обнародовалось тайное хранилище человека, чтобы праздные зрители могли восхищаться, насмехаться и теоретизировать. Такие мероприятия сделали еще более актуальной старую пословицу: скажи мне, что ты ешь, – или, в данном случае, что есть при тебе, – и я скажу, кто ты (6).