Решение было принято спонтанно. Завтра уже будет поздно что-то менять. Отец с выражением и характерными для него ядовитыми репликами зачитает свое завещание и будет наслаждаться произведенным эффектом. Он слишком хорошо знал упрямый характер генерала. Уговоры на него не действовали. Тот мог бы даже пообещать, но ничего при этом не сделать.

Вячеслав устало потер двумя указательными пальцами переносицу. Нужно заставить отца изменить документ, и раз уж не получается по-хорошему, то он готов пойти на крайние меры.

Иного способа поправить свое отчаянное материальное положение Вячеслав не видел. Имея на руках копию этого треклятого завещания, в котором он бы получал после смерти генерала солидный кусок наследства, он смог бы уговорить кредиторов дать ему новую отсрочку погашения долгов. И что отцу стоило согласиться помочь ему оформить кредит под залог московской квартиры на набережной?! Ведь он там даже не живет. Да одна только эта дача с участком потянет при продаже миллионов на семьдесят или того больше.

А еще этот идиот – нотариус. Выцедил весь его элитный коньяк, но так и не разговорился. Точнее, болтал-то он без умолку, но все не о том, все – не по делу. Это он виноват во всем. Именно его пространные намеки на то, что отец начудил с завещанием, подтолкнули Вячеслава к тому, чтобы раньше остальных ознакомиться с содержимым проклятой бумаги.

Мысли унесли его почти на час назад.

Улучив момент, когда часть их компании разошлась по комнатам, он шатающейся пьяной походкой выбрался с веранды в коридор. Убедившись, что ему никто не мешает, Вячеслав спокойно зашел в кабинет отца. Быстро достав из потайного ящичка ключ от сейфа, он отпер замок. Цветной бланк лежал на самом видном месте. Дрожащей рукой достав бумагу, Вячеслав принялся за чтение, быстро пробегая глазами строчку за строчкой отпечатанного текста. Дойдя до конца, он выронил документ, который, легко спланировав, опустился на паркетный пол.

Первые секунд двадцать он вообще ничего не чувствовал. Затем накатила мощная волна ничем не сдерживаемой ярости. Не помня себя, он автоматически нагнулся и подобрал завещание. Сложив два сшитых листа убористого текста вчетверо, он сунул их себе в карман брюк, а затем деревянной походкой вышел из комнаты, забыв запереть сейф и положить ключ на место.

Когда к Вячеславу вновь вернулась способность мыслить логически, он принялся лихорадочно соображать. Допустить, чтобы завещание было обнародовано, он не мог. От этого зависело все его будущее. Значит, придется навестить отца, а там будет видно.

Идея с алиби возникла в его воспаленном мозге совершенно неожиданно, словно по щелчку.

За стенкой бурно выясняли отношения его младший брат Колинька со своей вздорной супругой. То есть, отношения выясняла именно Ольга – голоса Николая практически не было слышно. Рядом вертелась, переодеваясь, жена, мечтательно напевая себе под нос один из модных попсовых хитов. Он уже знал, что сейчас она будет врать, а потом уйдет на свидание к Артуру. Как ни странно, сегодня это оказалось как нельзя кстати.

На кровати валялась небрежно брошенная сумка Лидии. Вячеслав порылся в ней в поисках косметички. Там жена хранила легкое снотворное. Отыскав пластмассовую баночку, он высыпал себе на ладонь несколько таблеток. Отобрав из них пару штук, он незаметно от супруги засунул таблетки к себе в нагрудный карман рубашки, а остальное вернул на место. Пригодится после.

Усиленно зевая, Вячеслав специально сообщил Лидии, что принял снотворное и ложится спать. Она, легко чмокнув его в лоб, пропела, что идет в душ, и исчезла, оставив после себя длинный шлейф аромата цветочных духов.

Наручные часы показывали двадцать три часа сорок пять минут. Пора начинать действовать.

Постучавшись в соседнюю комнату, Вячеслав пожаловался Ольге на бессонницу и выпросил у нее сильное снотворное. Засунув лекарство под язык, так, чтобы Ольга увидела это, он поскорее пожелал ей и Николаю доброй ночи и мгновенно вышел обратно. Уже в коридоре он срочно выплюнул таблетки себе на ладонь. Позже он избавится от них, спустив в унитаз. Вернувшись в комнату, он демонстративно потопал, чтобы было слышно через стенку, а затем принялся ждать, чутко прислушиваясь к ночным звукам.

Младший брат с женой быстро улеглись спать. Вячеслав осторожно выглянул в коридор – там было пусто. Одна лишь тонкая полоска приглушенного света пробивалась через щель под дверью старого генеральского кабинета. Вячеслав скрипнул зубами: если бы не срочное дело, то он бы сейчас нагрянул туда и набил Артуру его наглую смазливую морду.

В шлепанцах на босу ногу, стараясь как можно меньше шуметь, он прокрался вниз, где едва не столкнулся с выходящей из дома Люсей. Облегченно выдохнув, когда дверь за ней затворилась, мужчина продолжил путь. Он и сам точно не знал, что скажет отцу, когда зайдет к нему в спальню. Смятый бланк завещания прожигал ему карман, побуждая к насилию.

Внезапно он различил в темноте чей-то неясный силуэт. Юркнув под лестницу, при этом успев скрипнуть рассохшейся половицей, он замер. Когда глаза приспособились к сумраку, он смог рассмотреть, как из комнаты отца осторожно выходит Иван Иваныч.

– Вот черт! – беззвучно, одними губами произнес Вячеслав. – Что он там вообще делал?

Пришлось подождать, пока старик, неожиданно застукавший целующихся в коридоре Никиту и свою внучку Лизу, не вернется к себе. Племянник, по счастью, тоже вскоре убрался обратно на веранду.

Выбравшись из своего ненадежного укрытия, Вячеслав на цыпочках добежал до двери в спальню и проскользнул внутрь. Судя по всему, отец спал. Подобравшись поближе, Вячеслав схватил одну из кроватных подушек, занеся ее над головой Бориса Алексеевича. В этот миг он так ненавидел своего родителя, что был готов его задушить.

Однако он опоздал – тот был уже мертв. Отец лежал в постели с выпученными от страха глазами, вцепившись в уголок добротного пухового одеяла.

Горло сдавил сильный спазм. Подавив в себе неуемное желание, кричать и топать ногами, Вячеслав, в отчаянии схватился обеими руками за голову. Подушка мягко свалилась на пол ему под ноги.

Из состояния короткого ступора, в которое он впал, мужчину вывел отчетливый монотонный стук, доносившийся со стороны приоткрытого окна спальни. Подняв глаза, Вячеслав уставился на большую черную птицу, усиленно долбящую своим мощным клювом узкий подоконник. Шикнув, он прогнал наглую ворону, которая с независимым видом подпрыгнула и исчезла за завесой дождя.

Именно в этот момент с пугающей ясностью пришло осознание, что нужно сделать простой выбор. Еще не поздно вернуться к себе, притвориться спящим, а наутро вместе со всеми старательно заламывать руки, делая вид, как ему жаль, что отца больше нет.

А что будет потом, когда все узнают, КАК распорядился генерал своим наследством? Умолять жену, не бросать его? Заискивать перед собственными детьми, выпрашивая у них деньги на то, чтобы погасить хотя бы банковские проценты? Вздрагивать от каждого телефонного звонка в ожидании угроз выбивающих долги коллекторов?

Калейдоскоп картинок будущего краха замелькал у Вячеслава перед глазами.

– Ну, уж нет! – процедил он вслух.

Аккуратно вернув подушку обратно на кровать, он осторожно вышел из комнаты. Теперь он точно знал, что будет делать дальше.

***

Подхватив в прихожей висящий на вешалке поношенный объемный дождевик, он набросил его на себя и решительно шагнул во мрак. Жесткие плети непрекращающегося ливня хлестали его по лицу и голым ногам, пока он бежал через двор к гостевому домику. В те минуты Вячеслав даже не задумывался о последствиях своих поступков. Злость одновременно и душила его, и подгоняла вперед.

Заглянув в темное окно комнаты, где Люся определила на ночлег нотариуса, он убедился, что тот уже улегся. В противоположном конце домика орал включенный телевизор, и Вячеслав без всякой опаски открыл входную дверь и зашел внутрь.

Роман Витальевич только задремал, когда услышал, как кто-то тихо вошел в его комнатку. Он тут же подскочил на неудобной узкой лежанке, спустив ноги вниз. Вид у него был растрепанный и очень домашний: нотариус уселся на кровати в одних цветастых семейных трусах и растянутой белой майке, прозванной в народе «алкоголичкой».

– Кто здесь? – испугано прошептал он.

– Тсс! – с загадочным видом приложил палец к губам Вячеслав. – Кое-что случилось, и нам нужно срочно поговорить без свидетелей.

– Конечно, конечно, – зашептал в ответ Роман Витальевич, суетливо нащупывая голыми пятками свои стоптанные сандалии.

– Отец только что скоропостижно скончался, – невозмутимым тоном сообщил ему Вячеслав.

– О господи! – охнул нотариус, мучительно вспоминая, что еще положено говорить в подобных случаях.

– И по этому, – продолжил Вячеслав, – я предлагаю Вам выгодную сделку. Вы сейчас же отдадите мне второй экземпляр завещания и уничтожите все свои записи о нем. В обмен я напишу расписку, что выплачу Вам компенсацию в сумме, к примеру, в пятьсот тысяч рублей. Что скажете?

– Да Вы с ума сошли! – тихонько взвизгнул Роман Витальевич, подскочив с лежанки. – Как Вы можете такое мне предлагать?

– Миллион, – процедил Вячеслав, угрожающе надвигаясь на нотариуса, отчего тот не удержал равновесие и, нелепо взмахнув руками, плюхнулся обратно на кровать.

– Уйдите немедленно, или я закричу, – желчно прошептал нотариус, потянувшись рукой к раскрытому портфелю и вытаскивая оттуда электрошокер.

– Вам что, не нужны деньги? – прошипел прямо ему в лицо Вячеслав, вплотную нависнув над сжавшимся в комок от страха Романом Витальевичем.

Тот выставил перед собой шокер, пытаясь нащупать подрагивающими пухлыми пальцами кнопку включателя. Не помня себя от злости, Вячеслав перехватил его руку. Завязалась короткая потасовка. В результате шокер непонятным образом очутился у Вячеслава. Сверкнул молниеносный электрический разряд, и Роман Витальевич, всхлипнув, конвульсивно дернулся, а затем обмяк и повалился на спину.

Вячеслав недоуменно взглянул на притихшего нотариуса. Приложив пальцы к его шее, он проверил пульс – тот отсутствовал. Роман Витальевич совершенно очевидно был мертв. Теперь Вячеславу следовало поторопиться.

Быстро переместив отяжелевшее тело нотариуса, придав ему позу спящего и накрыв сверху пледом, он залез в портфель и вытащил оттуда документы и оргтехнику. За стеной продолжал шуметь телевизор, транслируя череду рекламных роликов. Оглядевшись вокруг себя, Вячеслав выскользнул из комнаты, осторожно затворив дверь так, чтобы замок не щелкнул, а затем стремглав бросился прочь, надежно прижимая к груди свою добычу.

Раздумывать было некогда. От электрошокера и ноутбука Вячеслав избавился, зашвырнув их подальше в самую середину дачного пруда. Железяки, булькнув, мгновенно пошли ко дну. Доверить воде бумаги он не решился – не дай бог, всплывут. Однако дождь лил, не переставая, а громыхало так, будто кто-то невидимый, засев наверху, со всей мощи бил в барабаны.

Тогда он снова вернулся в большой дом. Было уже хорошо за полночь, и дача безучастно взирала на мужчину своими стеклянными глазницами темнеющих окон. Сняв мокрые резиновые шлепки, чтобы не оставлять следов на полу, и небрежно накинув дождевик на крючок вешалки, Вячеслав прокрался на кухню. Тишина спящего дома подействовала на него успокаивающе. «Пока все идет, как по маслу» – промелькнуло в голове.

Разорвав оба экземпляра завещания и вырванную страницу из журнала нотариальных действий на мелкие клочки, он свалил их грудой в металлическую раковину. Взяв валяющиеся на кухонной столешнице спички (Люся до сих пор пользовалась газовой плитой), он поджег бумагу, завороженно наблюдая, как язычки разгоревшегося пламени поедают печатные буквы, превращая их в пепел.

Включив воду, он смыл обуглившиеся остатки бумаги и уже собирался подняться к себе в комнату, как внезапно в коридоре раздались чьи-то легкие шаги. Вячеслав мгновенно юркнул за дверь.

Буквально через минуту в кухню вошла Лиза. Девушка поискала, где включается свет, шаря рукой по боковой поверхности стены. Вячеслав замер, лихорадочно соображая, что он будет врать, если девушка все-таки сможет найти выключатель. Однако на его удачу Лиза оставила свои бесплодные попытки и наощупь двинулась в сторону холодильника. Открыв его нараспашку, она достала оттуда бутылку минералки. Вячеслав пошевелил затекшей ногой – прятаться за дверью оказалось весьма неудобным. Услышав шуршание, Лиза напряженно обернулась, вглядываясь в темноту. Мужчина инстинктивно подобрался, приготовившись при необходимости оглушить девушку одним резким ударом по затылку. Словно почувствовав опасность, Лиза быстро захлопнула дверцу холодильника и чуть ли не бегом выбралась из кухни обратно в коридор. Мужчина облегченно выдохнул.

Сосчитав до ста, он дождался, когда шаги окончательно стихнут, и только после этого выглянул из своего убежища. Все было спокойно. Отмыв все в той же раковине свои шлепанцы от налипшей на них грязи, он подхватил их подмышку и прогулочным шагом поднялся по лестнице на второй этаж.

Притормозив у двери старого генеральского кабинета, он на секунду прислушался. Полоска света под дверью уже исчезла, однако Вячеслав явственно различил тихое бормотание двух голосов – мужского и женского – Лидия все еще была там. Мужчина равнодушно пожал плечами, чувствуя лишь бесконечную апатию, накрывшую его после мощного выброса адреналина, который поддерживал его весь прошедший час.

Зайдя к себе в комнату, он вспомнил про таблетки, спрятанные в нагрудном кармане его рубашки. Залпом проглотив их, он с чувством глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы, улегся в кровать и уснул.