Обитатели дачи в полном составе вновь собрались на веранде. Вячеслав тяжело опустился на свое прежнее место справа от пустующего стула генерала. Лидия, помедлив, уселась напротив него. Никита встал у одного из окон, засунув руки в карманы брюк. При этом он не спускал с дяди пристального взгляда.

Иван Иваныч осознанно отсел на дальний край обеденного стола, заняв позицию стороннего наблюдателя. Теперь, когда злоумышленник был установлен, и все кусочки головоломки встали на свои места, он решил не вмешиваться в дальнейший ход событий, оставив выбор за Никитой – заявлять ли на родного дядю в полицию или предоставить следствию, самостоятельно разбираться с подозрительными обстоятельствами гибели сначала хозяина дачи, а затем и нотариуса.

– Никита, мы ждем твоих объяснений! – сурово потребовал Николай, неожиданно для всех проявивший в непростой ситуации твердость духа.

– Дорогие мои родственники! – как можно мягче начал адвокат. – Не секрет, что все мы приехали в этот дом только с одной целью – узнать, что каждый из нас унаследует после смерти Бориса Алексеевича. Тетя Лидия была права, когда сказала этим утром, что никто из присутствующих не любил генерала. Мой дед был человеком жестоким и эгоистичным. Он постоянно стравливал нас всех между собой и никому не помогал. При этом так уж сложилось, что каждому из нас было что-то от него нужно. Например, моя семья уже много лет рассчитывает на квартиру, Люся мечтает оставить за собой эту дачу, а Вероника, как галка, нацелилась на драгоценные камушки. Даже Иван Иваныч имел корыстный интерес – он приехал, чтобы добиться от генерала возврата когда-то принадлежавшей ему картины.

На веранде воцарилось угрюмое молчание. Слова, произнесенные Никитой вслух, были болезненными, но справедливыми.

– Дед решил поиграть с нами, оформив свое завещание, но затянув с его оглашением, – продолжил парень. – Полагаю, что это спровоцировало одного из нас, потихоньку ознакомиться с содержимым бумаг. То, что он узнал, шокировало настолько, чтобы пойти на двойное убийство.

Никита ненадолго замолчал, переводя дух и заодно оценивая реакцию родных на свои слова. Все возбужденно загудели, обмениваясь неврастеничными репликами, и лишь Вячеслав сидел молча с понурой головой.

– Успокойтесь! – громогласно урезонил всю компанию адвокат. – Я еще не закончил.

Постепенно все снова притихли.

– Так вот. Все события прошлой ночи, начиная от момента, когда был вскрыт сейф, и, заканчивая эпизодом с сожженными в кухонной раковине бумагами, укладываются в короткий временной промежуток с полуночи до часу ночи. Каждый из нас имеет на этот время достаточно твердое алиби, за исключением Вячеслава Борисовича.

– Но это же неправда! – возмущенно воскликнула Ольга. – Я своими глазами видела, как Слава проглотил две таблетки «феназепама». Это сильнодействующее средство, и он просто физически не смог бы после этого бегать по дому.

– Вот именно, – утвердительно кивнул головой Никита. – Если бы он действительно принял это лекарство, то ему стало бы настолько плохо, что пришлось бы вызывать неотложку. Не так ли, тетя Лидия? – Никита рывком обернулся в сторону жены Вячеслава.

– «Феназепам» Славе противопоказан, – испугано промямлила та, мельком взглянув на мужа.

– Поздравляю, ты нашел преступника! – цинично процедил сквозь зубы Вячеслав, прожигая племянника злобным взглядом исподлобья.

– Как же так? Зачем? – Лидия всхлипнула и закрыла лицо обеими руками.

Вероника и Владимир в немом ужасе уставились на отца. До детей постепенно начало доходить, в какой кошмарной ситуации оказалась их семья.

– Я сделал это, потому что люблю вас. Я только хотел, чтобы вы были счастливы и ни в чем не нуждались, – вдохновенно произнес Вячеслав, по очереди взглянув на детей и жену.

– Ты нас уничтожил! – ожесточенно бросил ему в лицо Владимир, подскочив на месте. – Какой позор! Мой отец – убийца! Когда тесть узнает, то наверняка заставит жену развестись со мной. Я потеряю абсолютно все.

– Эгоист! – Мать резко развернулась к нему и залепила сыну звонкую пощечину.

– Лидочка, прости! Я же хотел, как лучше! – страдальчески простонал Вячеслав, протягивая к жене руку.

Та в отвращении отстранилась.

– Вы все не понимаете! – сверкая глазами, потемневшими от кипящего в них гнева, воскликнул Вершинин-старший. – Да, я действительно взял из сейфа завещание. Отец и в этот раз поступил, как последняя свинья. Он полностью лишил нас с Колинькой наследства. Не оставил НИ-ЧЕ-ГО!

Николай грустно покачал головой, в очередной раз, убедившись, что отец его никогда не любил.

– Ты, Владимир, также вычеркнут из завещания.

Молодой финансист пренебрежительно фыркнул в ответ.

– Квартира на набережной должна была быть поделена между Никитой, тобой – Вероника, и Люсей.

Ольга удовлетворенно повела бровью. Справедливость все-таки восторжествовала – ее мальчик получил бы свои законные квадратные метры.

– Бриллианты он распределил поровну между всеми дамами. Даже тебе, Ольга, должно было отойти одно из колец.

Вероника обвела присутствующих победоносным взглядом. И стоило ее укорять в том, что она лишь немного поторопилась, когда взяла из сейфа украшения.

– А вот дачу старый козел отписал в Минобороны под условием, что ему устроят торжественные похороны на Ваганьковском кладбище и установку монумента.

Люся затравленно взглянула на стоящего у нее за спиной Игната. Тот лишь неодобрительно скривился.

– Так что, господа, от того, что завещание пропало, вы все – только в выигрыше. Ну, может быть, за исключением Ивана Иваныча, – недобро усмехнулся Вячеслав. – Вам, мерзкий старикашка, будет неприятно услышать, что отец все же упомянул «Поленова» в своем завещании. Вы бы получили свою реликвию после его смерти. Но я рад, что картина Вам не достанется – нечего было лезть со своими расследованиями!

Старик посмотрел на Вячеслава с заметным осуждением.

Никита с трудом удержался, чтобы не ударить дядю, настолько он был ему отвратителен.

– Может быть, поделитесь подробностями, как Вы все провернули? – спросил он охрипшим от бушующего внутри гнева голосом.

– О, это было не так уж и сложно, хотя пришлось импровизировать, – будничным тоном ответил племяннику Вячеслав.