– Так что, как видите, отца я не убивал, – равнодушно произнес Вячеслав, исподлобья взглянув на Никиту.

Тот вопросительно переглянулся с Иваном Иванычем. Если дядя не виноват в смерти генерала, то был кто-то еще, предусмотрительно рассыпавший на подоконнике семечки. Однако эту тайну им, кажется, не удастся раскрыть.

Все молчали, каждый по-своему переживая разыгравшуюся только что семейную драму.

Вячеслав с затаенной надеждой на прощение взглянул на сидящую напротив жену. Та смотрела на него со смесью жалости и презрения. Вероника заплакала, уткнувшись брату в плечо. Не найдясь, что сказать, Вячеслав тяжело поднялся из-за стола и побрел к выходу с веранды. Никита порывисто шагнул ему навстречу.

– Дай мне немного побыть одному, а потом делай, что считаешь нужным, – тоном уставшего больного человека, смирившегося со своей участью, произнес Вячеслав, обращаясь к преградившему ему дорогу племяннику.

Парень, чуть подумав, согласно кивнул и посторонился. Вершинин-старший медленно вышел из комнаты. Скрипнула дверь в прихожей. Вячеслав покинул дом, оставив дверь открытой нараспашку. Через несколько минут со двора послышался звук работающего мотора. Лидия бросилась к окну, проводив разочарованным взглядом отъезжающую машину мужа.

– И что нам теперь делать? – в расстроенных чувствах произнесла Люся.

– Я не знаю, – старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции, честно ответил адвокат.

В эту минуту во дворе просигналило наконец-то подъехавшее такси. Обитатели дачи словно очнулись от наваждения.

Артур, встрепенувшись и пробормотав сбивчивые извинения, пулей выскочил из дома.

– Мы, пожалуй, тоже пойдем, – крепко опершись о край стола, поднялся с места Иван Иваныч. – Вы тут между собой сами разбирайтесь, а нам с Лизой пора домой.

– Надеюсь, мы можем рассчитывать на Вашу лояльность? – задал волнующий всех вопрос Николай.

– В полицию я звонить не буду, если ты это имеешь в виду, – саркастично усмехнулся старик.

Проходя мимо Никиты, он на прощание сочувственно пожал парню плечо. Тот понуро кивнул в ответ.

– Дети, отвезите меня в город. Не хочу и лишней секунды оставаться в этом проклятом доме, – совершенно бесцветным голосом произнесла Лидия.

Подхватив свою модную сумочку, она с непроницаемым выражением лица, цокая каблуками, ушла прочь с веранды.

Следом за ней потянулись и остальные родственники. Вскоре дом опустел, и Игнат затворил ворота за последним отъехавшим автомобилем.

Через некоторое время Люся вышла из дома с бокалом вина и уселась на верхнюю ступеньку парадного крыльца. Сторож зашагал к ней своей привычной размеренной походкой и сел рядом, обняв женщину одной рукой за поникшие плечи.

– Нужно будет позвонить Колиньке и договориться об организации похорон, – будничным тоном произнесла Люся, отпив внушительный глоток из своего бокала. – Вряд ли Слава теперь будет этим заниматься. Как ты думаешь, его посадят?

– Понятия не имею. Может быть, все и обойдется, – рассудительно ответил Игнат.

В этот момент у Люси в кармане отчаянно затрезвонил мобильный телефон. Звонила Лидия.

Продираясь сквозь судорожные всхлипы снохи, Люсе удалось-таки разобрать, что та пытается сказать. Заметив, как женщина прямо у него на глазах изменилась в лице, а телефон готов вот-вот вывалиться у нее из рук, Игнат перехватил трубку, прижав ее к уху. Встревоженно поинтересовавшись, что случилось, он услышал в ответ лишь короткие гудки.

– Слава только что погиб, – растерянно прошептала Люся. – Разбился на машине, на полной скорости врезавшись в бетонный столб.