Расставшись с Никитой и Лизой, Иван Иваныч впал в глубокую задумчивость. Несмотря на одолевавшую его старческую немощь, он все еще сохранял острый ум и деловую хватку опытного военного следователя, а все происходящее на даче, старику, ох, как не нравилось.

С задушевной беседой с младшей дочерью Бориса Алексеевича старик решил немного повременить. Спрятавшись от жарких лучей стремящегося к зениту солнца в глубокую тень, он удобно расположился под раскидистой яблоней в плетеном кресле, забытом в саду еще с прошлого вечера. Прежде всего, Ивану Иванычу требовалось проанализировать уже собранную информацию о ночных перемещениях домочадцев, и чем больше он вникал в суть событий, тем сильнее хмурился.

Первоначально Иван Иваныч исходил из предположения, что генерала довели до сердечного приступа, чем-то сильно напугав. Косвенным подтверждением тому являлась гримаса ужаса, застывшая у него на лице. Казалось, было логичным, что тот, кто постарался умертвить Бориса Алексеевича, и тот, кто выкрал завещание – одно и то же лицо.

В этом случае, возможный злоумышленник, должен был незаметно от остальных пробраться в спальню к генералу, смертельно испугать его, затем добежать до кабинета, найти ключ от сейфа, прочитать завещание. Убедившись, что документ составлен не в его пользу, этот некто должен выбежать из дома, убить нотариуса и забрать у него все, что могло подтвердить последнее волеизъявление покойного генерала.

Однако Борис Алексеевич умер сразу после полуночи, а сейф вскрыли раньше. Кроме того, судя по направлению взгляда мертвеца, он что-то увидел ЗА окном, а не внутри помещения.

О том, где хранится ключ, доподлинно знали трое его детей. Однако у Николая на время убийства нотариуса имеется алиби, впрочем, так же, как и у Вячеслава. Остается Люся.

В то же время нельзя исключать вероятности того, что о потайном ящичке знали и другие люди. Например, Вячеслав мог поделиться информацией о том, как получить доступ к сейфу, с любимой супругой, а та, в свою очередь, могла проговориться любовнику. А сторож, постоянно живущий на даче, наверняка знал, что и где хранится у хозяев.

Иван Иваныч с усилием помассировал виски, пытаясь сосредоточиться. Внутренне чутье подсказывало ему, что здесь что-то не сходится.

Никому не было известно, что написано в завещании. Из этого следовало, что преступник, избавляясь от неудобных ему бумаг, действовал импульсивно, поддавшись сиюминутным эмоциям. Однако, довести человека до смерти, сильно испугав его, можно только, когда точно знаешь, чего он боится. В тот вечер Борис Алексеевич успел поскандалить и со старшим сыном, и с внуком, но это нисколько его не задело. Напротив, конфликты только подпитывали его жизненную энергию. Скорее всего, генерала шокировали не словом, а тем, что ему показали в окне. В таком случае неизвестному злоумышленнику требовалось подготовиться заранее, все тщательно продумав.

А что, если преступников было двое, и обе смерти, на самом деле, друг с другом никак не связаны?

Пожилой мужчина решил, что эту версию нужно срочно обмозговать на пару с Никитой – голова у парня работала в правильном направлении.

***

Первым со стороны подлеска в сторону большого дома быстро прошагал Артур. Мужчина был так погружен в собственные мрачные мысли, что не заметил отдыхающего среди тенистых деревьев Ивана Иваныча. Старик проводил его пристальным любопытным взглядом.

Минут через пять с той же стороны показались бредущие по тропинке Никита и Лиза. Молодые люди что-то активно обсуждали между собой, при этом бурно жестикулируя.

Иван Иваныч привстал из кресла и живо окликнул ребят:

– Идите ко мне, в тенечек, а то сегодня опять жарко на улице.

– Ой! – всплеснула руками его внучка. – Нам тебе столько всего нужно рассказать! Кстати, ты уже поговорил с Люсей?

В ответ старик отрицательно покачал головой.

– Глядя на вас я думаю, что правильно сделал, что не стал с этим торопиться, – хитровато прищурившись, произнес Иван Иваныч. – Так что же вам удалось выяснить?

– Мы считаем, что вычислили возможного виновника, и это – Люся, – совершенно убитым голосом произнес Никита, расстроенно уставившись себе под ноги.

Несмотря на то, что родители с родственниками не дружили, а в последние годы почти не общались, к тетке парень относился неплохо, а ее грубоватую манеру поведения списывал на разочарование в неудавшейся личной жизни. Но она ведь добровольно согласилась ухаживать за старым деспотичным отцом! Так что же изменилось? Тайный роман со сторожем? Неужели этого оказалось достаточным, чтобы решиться на преступление?

– Так, так, так, – заинтересовано протянул Иван Иваныч. – С этого момента давайте поподробнее.

– На данный момент мы выяснили, у кого есть алиби на время убийства нотариуса, – деловито заговорил парень, перечисляя уже известные факты. – Мой отец и Лидия, не сговариваясь, засвидетельствовали, что столкнулись в коридоре в половину первого ночи. Артур тоже помнит, как Лидия поделилась с ним забавной историей, как они с папой ночью не поделили туалет. Алиби хирурга пока никто не подтвердил. Однако, очень похоже на то, что он не врет. Думаю, что мне придется еще раз задать тете Лиде парочку неприятных вопросов. Возможно, она просто не захотела говорить правду при муже. У Вероники тоже нет твердого алиби на период после полуночи. К тому же, во время нашего разговора мне показалось, что она что-то от меня утаивает.

– Алиби Вячеслава Борисовича подтвердили его супруга и родители Никиты, – бодро продолжила Лиза. – Он принял большую дозу снотворного еще до полуночи. Я почитала в интернете – данное лекарство начинает действовать в пределах получаса после приема. Так что он должен был проспать, по крайней мере, до рассвета.

– Мы еще болтали с Лизой на веранде, когда Люся закончила мыть посуду и прибираться, и попрощалась с нами, сказав, что отправляется спать, – вновь перехватил инициативу адвокат. – Это было где-то в половине двенадцатого. Артур утверждает, что видел тетку, бегущую под дождем в гостевой домик, ровно в полночь. На ней был надет дождевик. Мама тоже видела человека в дождевике, бегущего от гостевого домика в лес, но уже в половину первого ночи.

– К тому же она не может с уверенностью сказать, был ли это мужчина или просто высокая крупная женщина, – дополнила Лиза.

– То, что Артур видел входящую в гостевой домик Люсю, пока еще ничего не доказывает, – заключил Иван Иваныч, внимательно выслушав краткий отчет Никиты. Ему понравилось, что адвокат перечислил только сухие факты, не давая им субъективной оценки. – Нужно услышать и ее версию ночных событий. Иногда все оказывается не таким, как видится поначалу.

– «Вот бы мне и дальше поработать с таким наставником, как дед Лизы. Старая школа – видит людей насквозь!» – задумался Никита, с уважением и даже некоторым восхищением глядя на Ивана Иваныча.

– В общем, так! – выразительно хлопнул себя ладонями по ляжкам старик. – Пойду-ка я, поищу Люсю. Пора нам с ней откровенно побеседовать. А у тебя, Никитка, будет свое отдельное задание. Мне нужно, чтобы ты потихоньку, так, чтобы никто не узнал, осмотрел спальню Бориса Алексеевича.

– А что я там должен искать? – встрепенулся адвокат.

– Да я и сам точно не знаю. Что-то странное, необычное. То, чего не должно там оказаться. Особое внимание обрати на окно. А к Лидии пока с расспросами не лезь. Наверняка она сейчас выясняет отношения одновременно и с Артуром, и с мужем. Так что, не подливай масла в огонь, – внушительно произнес Иван Иваныч.

– А мне что прикажете делать? – пискнула Лиза, переводя растерянный взгляд поочередно, то на Никиту, то на деда.

– А ты пока на солнышке погрейся. Когда еще в следующий раз на природу выберешься?!