Мониторинговая комната находилась на несколько ступенек выше остальных зон. Полукруглую стену полностью покрывали мониторы, образующие панорамный обзор в 320 градусов. Достаточно немного повернуться в кресле – и можно охватить взглядом сразу все экраны.

Обычно на них транслировалось изображение с камер видеонаблюдения, которые отслеживали все, что происходило внутри комплекса. Здесь же хранились архивные записи отдельных зон, а также видео из других источников, например из мониторинговой системы на вилле.

Однажды Пёнун назвал это место «цифровой префронтальной корой» Ённама, где любая информация превращалась в электрические импульсы и тщательно архивировалась.

Тэхван сидел в массажном кресле посреди комнаты и лениво наблюдал за экранами. В нижнем правом углу одного из мониторов он заметил машину Кэчжина, въезжающую в подземную парковку. Он нажал кнопку на пульте, увеличив изображение. Из машины выволокли Сокхи – руки у нее были связаны за спиной. Пройдет некоторое время, прежде чем они сюда доберутся.

Некоторое время Тэхван смотрел на то, как камеры автоматически переключаются, следуя за ней по коридорам, а потом прикрыл глаза. Перед ними всплыла запись, которую он получил всего несколько минут назад. На нем его сын, промокший до нитки, окровавленный, с лезвием у горла.

Иронично, но идею поставить массажное кресло в центре зала предложил именно Сончжун. Он с детства любил это место.

Сначала Тэхван думал, что ребенка просто завораживает комната, откуда можно видеть все и всех, но быстро понял: Сончжуна привлекала не сама комната. Его привлекала власть, которая приходит вместе со знанием.

Сончжун всегда смотрел на мир иначе, чем другие. Кто-то называл это проницательностью, кто-то – жадностью.

Тэхван считал своего сына обоюдоострым клинком.

Не каждому доводится испытать такую жажду власти, но Сончжун с ней родился. Она стала для него движущей силой, позволяющей удерживать все, чего он хочет. Проблема была лишь в том, что ради этого он не останаливался ни перед чем.

И это качество он унаследовал от Тэхвана.

В какой-то момент Тэхван поймал себя на том, что, сам того не осознавая, начал остерегаться собственного сына. Он отмахивался от этого чувства, но никуда не мог деться от холода, проскальзывающего за улыбками и ласковым «папочка». Тэхван не сомневался: когда-нибудь, когда он перестанет быть нужным или просто встанет на пути, сын без колебаний от него избавится.

О том, что Сончжун выстраивает собственную империю, Тэхван узнал после смерти Лим Кёнока – прежнего лидера Ённама. Причина смерти была очевидной – вирус, но как именно он заразился? Мог ли Сончжун это подстроить? Формально они никогда не пересекались, но, когда место Кёнока занял именно Сончжун, сомнения стали неизбежны.

Тэхван не тешил себя иллюзиями, что сын его не тронет. Он верил не в родственные узы, а в то, что Сончжун слишком умен, чтобы сейчас вставлять ему палки в колеса.

Возможно, он его переоценил.

Своими действиями Сончжун не просто подставил Тэхвану подножку, а мог подрезать крылья так, что он уже никогда не взлетит.

Почему он зашел так далеко? Почему не потрудился замести следы?

Тэхван уже не сможет задать ему эти вопросы. Потому что Сончжун не должен остаться в живых.

Теперь ему остается лишь подготовиться к роли горюющего отца, потерявшего сына от рук серийного убийцы, и подготовить правдоподобное объяснение тому, почему убийца хотел добраться до Сончжуна.

Во время работы судьей Тэхван не раз получал угрозы. Можно взять одно из старых дел и состряпать правдоподобную историю. Скажем, Тэхван вынес преступнику предельно справедливый приговор, но его сестра или дочь была уверена в обратном. Скажем, она годами вынашивала план мести и поверила в свою ложь настолько, что пошла на убийство ни в чем не повинного школьника с блестящим будущим… К такому убийце не должно быть ни капли сочувствия.

Тэхван встал с массажного кресла, которое как раз завершило сеанс, и подумал, что стоит организовать ужин с нужными людьми.

Дверь резко распахнулась.

Но вместо Кэчжина и ожидаемого «трофея» на пороге появился другой член организации.

Он пропустил приветствие и сразу выпалил:

– Господин депутат, вам нужно немедленно покинуть здание.

Отсутствие объяснений вызвало у Тэхвана раздражение, которое тут же отразилось на его лице. Под прямым, тяжелым взглядом тот, кто раньше никогда не общался с ним лично, на секунду замешкался, но потом добавил:

– Здание вот-вот обрушится! Люди в супермаркете уже эвакуировались.

Это здание строили под его личным контролем: он сам выбрал строительную компанию и следил за подрядчиками. Государственные здания, может, и строили кое-как, но не это. И вот теперь ему заявляют, что оно вот-вот обрушится? Что за чушь?

Тэхван повернулся к мониторам. На экране, где только что была Сокхи, теперь никого не было. Куда она пропала? И где директор Чха?

– Быстро найдите их! – рявкнул он оператору системы наблюдения.

Тот в панике вывел на экран все камеры внутри комплекса, но в следующую секунду все разом погасли.

Щелк! Щелк! Свет в помещении отключился, потом снова вспыхнул – и так несколько раз подряд, пока где-то в глубине здания не раздался зловещий гул, а пол под ногами ощутимо содрогнулся. Теперь Тэхван не сомневался – молодой оперативник не преувеличивал: все действительно шло к катастрофе. Чувствуя, как гул усиливается, он спустился по ступеням круглого подиума и рванул прочь из мониторной.

Выбежав из мониторной, он почувствовал, как чья-то рука сжала его за плечо и потянула вперед. Тэхван не стал сопротивляться – он просто бежал, доверившись этой руке. Лампы на потолке вспыхивали и гасли, каждый новый поворот казался знакомым, но из-за мерцающего света Тэхван уже не был уверен, правильно ли они свернули или просто кружат в одном и том же месте.

Дыша так часто, что во рту уже чувствовался металлический привкус крови, Тэхван мчался вперед, пока очередной гулкий удар не заставил его резко пригнуться. Пол заходил ходуном. Треск. Надрывный, зловещий, как будто сама земля трескалась по швам. Гул нарастал, тяжелые удары сотрясали все здание.

Тэхван и представить не мог, что звук трескающегося камня может быть таким жутким. Все вокруг рушилось, и ни один человек не мог это остановить.

Свет окончательно погас, и коридор, лишенный окон, погрузился в кромешную тьму. В лицо ударил сильный ветер, а следом – вихрь песчаной пыли. Он невольно сделал вдох – рот тут же наполнился пылью. Закашлявшись, Тэхван зажал рукой рот и нос. Когда дрожь наконец прекратилась, он с трудом поднялся, опираясь о стену.

Еще секунду назад вокруг него еще были люди – впереди, сзади, сбоку. А теперь… он был один.

Тэхван сунул руку в карман, вытащил телефон и включил фонарик.

Примерно в десяти метрах от него обрушился потолок. Огромные куски бетона и арматуры врезались в пол, перегородив весь коридор. В свете фонаря поднявшаяся пыль казалась туманом. Тэхван закрыл лицо рукавом, чтобы прикрыть нос и рот, и поднял фонарь вверх. Трещины расходились по нему паутиной – еще немного, и обломки рухнут прямо на него.

Оценивая повреждения, он осторожно двинулся к менее разрушенному участку.

В голове теснились мысли. Неужели это тоже дело рук Ём Сокхи?

Когда она предложила провести обмен здесь, Тэхван думал, что ее цель – дата-центр. Но если она изначально планировала обрушить здание… Значит, она собиралась утащить его с собой в могилу?

Где-то рядом послышались шаги.

Тяжелые, размеренные.

Не женские.

От этого осознания Тэхван с облегчением выдохнул и двинулся на звук. Свет фонаря выхватил угол коридора, из-за которого доносились шаги, и Тэхван выжидающе остановился.

Наконец, из-за поворота вышел тот самый оперативник, который первым сообщил о разрушении здания.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Где женщина, которую привел директор Чха?

– Кажется, она сбежала, когда погас свет. Мы пока не знаем, где она…

– А Сончжун?

– Его с ней не было. Похоже, его успели перевезти в другое место. – Оперативник замялся, но быстро продолжил: – Господин депутат, здесь небезопасно. В любой момент может случиться второй обвал. Вам нужно немедленно спуститься в бункер.

Бункер находился на самом нижнем уровне комплекса. Даже если все здание полностью обрушится, внутри хватит кислорода, воды и сухих пайков на три месяца – этого времени более чем достаточно, чтобы дождаться спасения.

Но добраться до него непросто. Коридоры были спроектированы так, чтобы вести кругами по периметру, а вход в центральную часть находился за скрытой дверью, попасть к которой можно было только через определенный проход.

Молодой оперативник молча шел вперед, освещая стены и потолок фонариком телефона. На стенах через равные промежутки виднелись цифры – похоже, он искал нужные.

Интересно, есть ли в обучающем пособии для новобранцев пункт про эти номера? Чувства Тэхвана были обострены до предела – он напряженно вслушивался в тишину, опасаясь новых обвалов.

И тут оперативник вдруг заговорил.

– Мой отец был архитектором.

Тэхван не ответил. Все его внимание было полностью сосредоточено на звуках сверху. Но парень продолжил:

– Он был довольно известен в Ённаме. Говорили, что у него талант создавать красивые проекты… А, вот и оно.

К счастью, ни коридор, ведущий к бункеру, ни соединяющий его проход не пострадали. Тэхван шагнул вперед, размышляя, как бы заткнуть этого болтуна, если тот снова заговорит.

Но тот, поглощенный поиском нужного коридора, вновь замолк. Тэхван наблюдал, как он бесшумно отсчитывал числа, двигаясь с четким, выверенным ритмом.

Мужчина отсчитал ровно пятнадцать шагов, после чего нажал на стену. Панель плавно ушла внутрь, открывая проход – место, которое Тэхван не видел со дня завершения строительства, когда архитектор объяснял ему принцип работы бункера.

Но времени разглядывать детали не было.

Сверху снова прокатился угрожающий грохот, и Тэхван, не мешкая, шагнул внутрь. За потайной дверью оказался не узкий коридор, а просторное помещение перед входом в бункер.

Тэхван остановился перед массивной дверью. Саму эту дверь при желании мог найти любой, кто знал ее местоположение, но открыть ее могли лишь трое: сам Тэхван, покойный Кёнок и Сончжун, унаследовавший его полномочия.

Бункер имел автономное энергоснабжение. Здесь не ловил сотовый сигнал, но даже в случае землетрясения или войны проводная связь должна была работать.

Тэхван подошел к панели биометрического сканера и приложил палец. Потом склонился, чтобы система считала радужку, и наконец ввел код. За спиной раздался голос:

– Этот комплекс тоже спроектировал мой отец. Поэтому я все запомнил.

Раздался короткий электронный сигнал, дверь щелкнула и начала открываться.

Тэхван стиснул ручку двери, ощущая, как напряглось все тело. Он вспомнил, что архитектор, разработавший этот бункер, любил выпить… и как легко развязывался у него язык под градусом. И потому…

Тихо, незаметно он сунул руку в карман пиджака.

Мужчина шагнул ближе и накрыл его руку своей, собираясь открыть дверь полностью.

Тэхван резко развернулся – и вогнал нож прямо ему в бок.

Мужчина пошатнулся от внезапного удара ножом, а Тэхван, не теряя ни секунды, шагнул в бункер и закрыл дверь.

Точнее, попытался закрыть. Потому что кто-то снаружи удерживал ее, не давая полностью сомкнуться.

– Чертов ублюдок! – прорычал Тэхван, навалившись на дверь всем весом.

В ту же секунду в проем просунулся тонкий кусок арматуры и с силой врезался ему прямо в живот. Боль пронзила его, как разряд электрического тока. Удар пришелся точно в солнечное сплетение – дыхание мгновенно сбилось, руки разжались. Дверь распахнулась. Тэхван рухнул на пол, хватая ртом воздух. Он увидел, как через порог переступают ботинки – темные, стоптанные берцы.

Он медленно поднял голову.

Перед ним стояла школьница.

Нет. Уже не школьница.

Женщина.

Сокхи.

В руке она держала ту самую арматуру, которой ударила Тэхвана. Позади нее тяжелая дверь с шорохом начала закрываться.

Не успела она закрыться окончательно, как Сокхи уперлась в нее плечом и крикнула мужчине снаружи:

– Ну, чего упрямишься? Заходи уже.

Тот, тяжело дыша, ответил:

– Не могу вытащить этот нож. Если я войду вот так, знаешь, что он сделает?

Раненый человек – не просто обуза. Это заложник.

А Пак Тэхван… Пак Тэхван вполне может выдернуть нож и раскромсать их обоих.

Сокхи несколько секунд смотрела на Тэхвана, потом подняла арматуру и сказала:

– Тогда пусть все будет честно. Сделаем и в нем дырку. Чтоб не дергался.

Арматура с силой опустилась вниз, целясь прямо в грудину. Тэхван в последнюю секунду перекатился в сторону, избегая удара. Он оперся на руки, резко поднимаясь. Чертово тело не слушалось, но выбора не было. Женщина едва доставала ему до плеча, но он все же отступил глубже в бункер. Сокхи размахнулась, сжимая арматуру обеими руками, словно бейсбольную биту.

Тэхван стиснул зубы. Если бы только удалось выбить оружие из рук…

Стоило завладеть этой чертовой арматурой, и тогда… Он свернет ей шею. Раздробит ей череп. Разорвет на куски.

Внезапно он заметил: Сокхи даже не целится в него, только прикидывается. Но на самом деле…

Она улыбнулась.

И в следующее мгновение направила арматуру в середину бункера – туда, где на массивном столе стоял единственный стационарный телефон.