Украшение. Мертвая оса. Книга об орхидеях.

Миа провела ладонями по лицу и сделала шаг назад. Только это теперь лежало на столе перед ней. Нужно было, конечно, начинать с этого сразу, позволить остальным гоняться за подозреваемым, но она не смогла удержаться.

«Мерседес».

«Ауди».

«Форд», может быть, «Опель».

На этом следовало бы остановиться.

Сосредоточиться на уликах.

Пока мозг еще работал.

Черт.

Она потерла глаза, нащупала на соседнем столике кружку с кофе.

Холодный.

Фу.

Нет, сил больше не было.

Воды.

Она вышла в коридор, зашла в ванную и, наклонившись над раковиной, подставила лицо ледяной струе, чтобы та окончательно разбудила ее.

Так.

Назад.

Люди спали кто где…

Хотя теперь, конечно, уже нет – после взрыва.

09:07.

Он снова это сделал.

Сделал так, что они выглядели как кучка дилетантов.

Она прикусила колпачок маркера и вывела время на пустом листе, приколотом к стене.

09:07.

Четыре дня подряд.

Разумеется, это что-то значит.

Она потянулась к потолку, пытаясь хоть немного разбудить тело.

Так.

09:07.

907.

Девятьсот семь?

Нет.

Попробовать поменять их местами?

709?

079?

097?

Нет.

Не ясно.

Может, номер гостиничного номера?

907?

Высотка?

Отель Oslo Plaza?

«Я в номере 907»?

Она раздраженно покачала головой.

Конечно, нет.

Глупость.

Соберись, Миа.

Три цифры…

Где еще встречаются три цифры?

907…

Номер дома?

Автобусный маршрут?

Может быть?..

Она вышла в коридор, заглянула в кабинет к Ане и Людвигу. Людвиг сидел с телефоном у уха, глаза закрыты.

– Можешь кое-что проверить? – быстро спросила Миа.

– Что теперь? – отозвалась Аня.

– Я подумала… Мария Симонсен, адвокат… Существует ли какой-то закон, что-то вроде 907?

– Дай посмотрю… Так, вот: Девятьсот седьмой. «Трудовое и договорное право. Положения о трудовой среде и ее развитии. Правила, связанные с процессом найма…»

Аня подавила зевок и взглянула на нее.

– Прием на работу? Кто-то, кого уволили? Слушай, это, может, и неплохая зацепка…

Миа даже не дослушала, вернулась к себе.

Закон 907.

Сотрудник?

Где?

В армии?

Где-то еще?

Она быстро глянула на лист у двери – знала его наизусть, но усталость уже брала свое.

Держись, Миа.

Не засыпай.

Так.

Мария Симонсен, адвокат.

Альфред Беккер, профессор.

Леонард Рикардссон, МИД.

Оливер Санд, генерал-майор.

Что у них общего?

Что-то с работой?

Прием на работу?

Увольнение?

Нет.

Кто-то уволил?

Кто из них?

И тогда зачем остальные?

Она раздраженно стукнула ногой в пол и покачала головой.

Нет.

Не то.

907…

Черт.

Ладно.

Потом.

Сейчас предметы.

Миа открутила крышку бутылки с водой, стоявшей у двери, сделала глоток и еще раз окинула их взглядом с расстояния.

Украшение.

Сердце.

Выцарапанная буква.

J.

Маленькое.

Детское украшение.

J?

Маленькая девочка?

Она быстро перевела взгляд на соседний стол, где лежали остальные улики.

Есть ли тут что-то…

Связанное с ребенком?

Нет.

Ничего.

Хорошо.

Дальше.

Оса.

Она уже почти час рассматривала ее под лупой.

Мертвая.

Разумеется.

Что-то еще?

Что-то микроскопическое?

На крыльях?

Нет.

Просто оса.

Мертвая оса.

По-английски?

WASP?

Она вынула маркер изо рта и вывела на стене.

WASP.

Сокращение?

Не группа ли это была?

Из восьмидесятых?

Смутное воспоминание о старом плакате. На стене в комнате мальчишки, с которым она когда-то играла. Тот жил вместе со старшим братом. На плакате – парень с черными волосами и мертвенно-белым лицом держит у рта череп, из которого струится кровь. И еще – туманное воспоминание о самом брате: дурак, насколько помнила, с довольной ухмылкой позировал перед этим изображением.

– Это значит We Are Satan’s People.

Сатана?

Дьявол?

Смерть?

Оса?

DEAD?

WASP?

Мертвый сатана?

Умерли, потому что были дьяволами?

Она записала это на стене, снова сунула маркер в зубы и слегка наклонила голову.

В каком-то смысле это было логично?

Они были плохими.

Поэтому и мертвы.

Нет, ну же.

Должно быть что-то более конкретное.

Связь между ними.

Тщательно выбранная.

Очень специфическая.

Именно эти люди.

Она скользнула взглядом по списку на стене.

Мария.

Альфред.

Леонард.

Оливер.

Адвокат.

Профессор.

Сотрудник министерства.

Генерал-майор.

Черт.

Нет, ладно.

Оставим пока.

Вернемся к главному.

Следующая жертва.

Миа осторожно отодвинула украшение и осу, сосредоточившись снова на книге.

«Все об орхидеях».

Она поступила так же, как в прошлый раз: в темноте на кухне, под ультрафиолетом.

Но на этот раз все было иначе.

Два инициала и цифра – да.

Л, Б, 16.

Инициалы жертвы – Л. Б., жила по адресу с номером 16.

А потом, где-то на середине книги, вдруг появились метки – целая вереница, шестьдесят четыре буквы, на первый взгляд случайные, лишенные всякого смысла.

Стр. 112: T, A, F, R, L, C, E, X.

Стр. 114: O, W, P, N, M, G, E, N.

Стр. 164: P, R, O, A, D, G, Z, E.

Стр. 179: B, L, M, K, D, F, K, B.

Стр. 204: V, W, U, U, I, J, I, F.

Стр. 261: K, A, J, E, B, D, L, L.

Стр. 341: V, A, H, S, U, Z, S, K.

Стр. 378: X, V, M, N, O, R, R, X.

Она переписала все в точности на лист бумаги.

Решетка.

Из букв и цифр.

Правильно ли?

Миа подошла к окну, оперлась о подоконник, снова потерла лицо.

Одно слово?

На каждой странице?

Нет, не выходит…

Страница 378?

XVMNORRX?

По-норвежски?

По-английски?

Все равно слово не выходит.

Или наоборот?

Читать с конца?

Черт.

Она потянулась к бутылке с водой, и тут в дверь постучали. В щель просунулась голова Людвига.

– Мунк вернулся. Общий сбор. Он хочет видеть всех в переговорной. Срочно.

– Что? Нет, нет.

Она покачала головой, пересекла комнату, вытолкнула его в коридор, придвинула стул к двери и плотно подперла им ручку.

Так.

Она достала карандаш, зажала его зубами, положила лист в центр стола и уставилась на буквы.

Давай, Миа.

Подсказка у меня прямо перед глазами.

Ты сможешь.