Йессика Блумквист стояла перед зданием парламента в желтом свитере с высоким воротом и чувствовала, что предала все, во что когда-либо верила. Картина перед глазами казалась нереальной. И все же она знала, что этот момент настанет. Взрыв, от которого задрожали стены, огненный язык пламени, черный, густой дым, крики, шок на лицах, рыдания вокруг. Сирены, скорые, пожарные, полиция – как симфония ужаса, пронзительная, оглушительная, звуки проникают внутрь, под кожу. А голос в красном мобильнике уже изменился – от насмешливо-дружелюбного до пугающе серьезного.

– Ты никому об этом не расскажешь.

Ее первая мысль была сделать все с точностью до наоборот.

Они поймали не того.

Настоящий виновник все еще на свободе.

Позвонить Мунку.

Еще немного, и она почувствовала в себе силу.

Ты справишься, Йессика.

Как он вообще может меня остановить?

– Симпатичный у тебя парень. Как думаешь, ему пойдет пояс со взрывчаткой?

Господи…

Она едва сдерживала слезы, сидя в спальне. За дверью стоял обеспокоенный Рокки.

– Но мы ведь друзья. Ты помогаешь мне, а я тебе?

Ее первым желанием было заорать.

Закричать изо всех сил.

Швырнуть телефон об стену.

Но она взяла себя в руки.

– Я поняла.

– Значит, договорились?

– Да… договорились.

– Отлично, Йессика. И еще кое-что…

– Да?

– Завтра утром, ровно в девять, будь перед Стортингом. В желтом свитере с высоким воротом. И возьми зонт.

Она даже не спросила зачем. Вела себя как робот.

Да.

Хорошо.

Минутами позже в отчаянии перебирала одежду в шкафу.

– Что, черт возьми, происходит, Йессика?

– Где мой желтый свитер?

– Что?

– Желтый свитер, черт, куда он делся?

– С высоким воротом? Я вроде убрал его на лето. Разве он не слишком теплый сейчас?

– Где он?!

– Что? На чердаке…

– Где именно?! Он мне нужен СЕЙЧАС.

Через час она уже стояла на улице, дрожа от паники.

Рокки сидел за рулем.

– Но я ведь хочу остаться с тобой…

– Нет. Ты должен уехать. Поезжай за город. Закрой все двери.

Он, хоть и с неохотой, подчинился.

Наконец.

Хорошо.

Так будет безопаснее.

А что насчет Мунка?

Позвонить ему?

Сейчас?

Нет. Она не могла.

Страх уничтожил ее.

Голос ведь найдет его.

Это грызло ее весь вечер. Она достала старую бутылку водки и, не переставая ходить кругами, пила прямо из горлышка.

Еще одна бомба.

Где-то рядом с парламентом.

Достаточно близко, чтобы она все увидела собственными глазами.

Йессика Блумквист очнулась от толчка. Люди мчались мимо, в панике, прочь от места взрыва. Мужчина в разорванном пиджаке, с окровавленным лицом и руками, шел, шатаясь, к машине скорой помощи у Гранд-отеля. Женщина с рыдающим ребенком на руках в полном шоке, словно не понимает, где она.

– Помогите… Пожалуйста… Кто-нибудь… Помогите…

Мороз изнутри.

Как будто зима пронзила ее насквозь.

Это твоя вина, Йессика.

Это ты сделала.

Ты могла это остановить.

Теперь все происходило машинально.

Как будто руки – не ее, тело – не живое, а просто мертвая оболочка.

Зонт раскрыт.

Прошло всего несколько секунд.

И телефон зазвонил.

Она медленно поднесла трубку к уху.

– Да?

– Привет. Молодец. Ты справилась.

Ее глаза медленно скользнули по сторонам.

– Ты… видишь меня?

– Конечно. А зачем, по-твоему, я велел тебе стоять именно здесь?

Голос рассмеялся.

– Красиво, правда?

Йессика кивнула. Даже не поняла зачем.

– Вот и все. Теперь я знаю, что тебе можно доверять. Разве это не замечательно?

– Да… – ответил ее собственный рот.

– Тогда мы готовы, – сказал голос.

– К чему?..

– К следующему шагу, конечно.

– И… какой он?

– Теперь нам надо… вывести тебя в эфир.