Белград нас встречал метелью. За несколько дней до полета нам позвонили из Посольства России в Сербии и попросили отказаться от поездки. Местный МЧС рекомендовал сербам оставаться дома. Столицу Сербии завалило снегом, и транспорт не работал. Такое у них бывало редко, и снегоочистительной техники они в принципе не держали. Но разве это могло смутить нас, да еще купивших билеты?

Конечно, нет, мы так и сказали по телефону, что за нами «Россия, Москва и Арбат», и мы не можем подвести их ожидания. Поэтому мы просто съездили в спортивный магазин, купили флисовой одежды и что-то пошутили про Сталинград.

И вот мы и наши иконы в Белграде. Город обездвижен. Столица Сербии в метровом снегу, транспорт не ходит. И мы очень смешно одеты: Наталья в валенках и ушанке, а я в красных резиновых сапогах на меху. Жарища, а мы разодетые, как капуста.

После молебна нас вызвал на аудиенцию посол России в Белграде Александр Конузин. Мы шли по сугробам и хохотали от нашего отражения в зеркальных витринах – сейчас мы в валенках ввалимся к послу.

Он принял нас с интересом. Целых полтора часа спрашивал, зачем нам это, и рассказывал про ситуацию в регионе. Конузина любили сербы и вставали перед ним на колени. Он был абсолютный рок-стар в политике.

За несколько месяцев до этого на международном саммите по терроризму он спросил зал: «Тут вообще есть сербы? У вас Америка отнимает Косово, исконно сербскую землю. И вы сидите и молчите, выискивая среди своих террористов?» На следующий день с балконов многоэтажек сербы вывесили флаги с его портретом.

Конузин выдал нам машины с дипломатическими номерами. Распорядился о смене машин перед границей: мы должны были въехать с нейтральными номерами. Ситуация перед референдумом накалялась. Кроме того, было важно въезжать через определенные посты, где нам не ставили печать самопровозглашенного Косово. Печать блокировала обратный вылет из аэропорта Сербии, которая не признавала отделения. Этого мы не знали и, если бы добирались своим ходом, столкнулись бы с серьезными проблемами. Мы еще много чего не знали, но Бог устроил все за нас лучшим образом.