Там, где есть любовь, нет страха. Дорога от страха к бесстрашию – жизнь. И если мне страшно – значит, я на верном пути. Ночью. Одна. Среди елок. Еще подумала: «А вдруг заблужусь?» Но надо идти. Где страшно, там любопытно.

Телефон садится, чтоб уж наверняка. Нет, я не одна, чувствую. Елки такие зловещие. И дождь заморосил. Дорога петляет. Фонарь не включаю, так интереснее. И тут парень какой-то на вездеходе прям в мою величавую картину мира въехал: «Хочешь прокачу?» Хотелось послать лесом. Но думала, что это тут не смешно. И опасно.

Дорога от него не стала менее загадочной, и зрение от фар быстро восстановилось. Долго только бензином пахло. И я забыла, зачем пришла и что мне надо. Вышла в поле. Небо огромное. Я одна на этой ладони, если глянуть сверху. Я улыбаюсь: нашла то, что искала. «Почему такая девушка одна? Не составить вам компанию»? Чуть не упала. Ухабов в поле много – кроты или полевые мыши роют везде себе норы. От этого горки и бугорки. Обернулась – никого не видно, темень. И только слева огонек от сигареты. Внизу – значит, держит в руке.

От внезапности заговорила бодро и даже вызывающе уверенно: «Так я не одна». Растерянно: «А с кем?» – «С НИМ». И все. Эти четыре буквы прозвучали как заклинание. Зашуршала трава. Сигарета исчезла. Звезды не ярко видно – облака. Ветра нет, значит, так и будет до утра. Дождь только сильно полил – по лесу обратно идти скользко.

Самое сложное всегда – начать путь. Взять компьютер и уединиться внутри леса. Сегодня ночью я стояла посреди елок в лесу и слышала, как падают шишки. Было темно, пахло землею и хвоей. Таинство. Весенняя ночь, в которой ты стоишь посреди девственной природы. Я так часто делаю: просто уезжаю в лес и возвращаюсь к себе самой. Тут же моя хижина, небольшой домик среди многовековых елей, которую я снимаю в трех часах езды от Москвы.

Думали ли вы когда-нибудь, что пружинка для волос может служить четками в наше время? Я тоже нет, но так случилось. Свои красивые афонские четки я забыла дома, а рука привыкла к ритму молитвы.

Зачем я езжу так далеко от Москвы в полном одиночестве или с детьми, но реже? Когда я только-только создала Фонд, один епископ написал мне:

«Просто оставайтесь Девочкой из шкафа! И не нужно никем быть! Не нужно! Ведь даже Фавн удивился этой девочке и изменил своему служению Злой Королеве. Бог в нас не ищет новых образов. И нам не надо их изображать (читай корчить). Просто быть дочкой Евы! Это можете только Вы».

И с тех пор это волнует меня. И я езжу в свою Нарнию, чтобы довериться Богу. Сверить часы, нарисовать дорожную карту. Моя хижина дяди Тома. Зайду вовнутрь, брошу ключи, сразу открою выход к реке, пройдя в обуви весь дом насквозь. Тут поют соловьи и кукуют кукушки, шумит листва и глухо падают сухие стволы отживших деревьев. Приеду я или нет, все будет по-старому. В моем доме будут жить другие, и я буду в столичной суете ревновать к их беспечности и свободе. Ну и еще, конечно, к тому, что они не знают секретов этого леса и просто забронировали дом. Не зная, что он мой.