Однажды летом я отдыхала с детьми на море в Черногории. Мы сняли двухэтажные апартаменты в центре города, среди обычных многоэтажных домов. На первом этаже была гостиная и кухня. На втором две спальные комнаты и ванная. Поздно вечером, искупав всех детей и убрав со стола, я пошла к себе, чтобы почитать и настроить новый подаренный компьютер. Я не могла этого сделать третью ночь подряд: пароль от моей учетной записи не подходил, и я подбирала его снова и снова. Два ночи. Три. Четыре.

Захлопнула ноутбук. Яблочко на крышке потухло, поставила ноутбук на зарядку в изголовье кровати и заснула. Лежал он на полу. Часа через два, в глубокой мгле, просыпаюсь от странного чувства. Перед собой я вижу живое существо, копошащееся у головы. Темнотища, не могу сфокусироваться, привстала на локте. Первая мысль – надо помолиться. При этом страха нет, читаю «Отче наш» и сразу проваливаюсь в сон. И снова просыпаюсь – шорох около меня.

Тогда я села в кровати, и меня осенило: ВОР! И я одна, а в соседней комнате спят дети. Он выследил нас из подъезда соседнего дома, выходившего окнами на мою спальню. Увидев в темноте светящееся яблочко, он ждал, когда я засну. В четыре утра, когда тьма особо густая, запрыгнул к нам через балкон и ушел бы беспрепятственно, если бы я не проснулась. Это все пронеслось в голове. И почему-то страха, как мы обычно привыкли его ощущать, не было. Мозг работал быстро, и я решила его напугать.

Человек находился на корточках около кровати, а я сидела чуть выше, прямо за ним. Я решила встать в полный рост на кровати и нависнуть над ним. Он, увидев угрозу, схватил мой компьютер и решил бежать на полусогнутых. Допрыгнув до дверного косяка, он резко дернулся и упал. Но не успел вытащить вилку из розетки, и провод вернул его ко мне.

Тогда я замедлила: вдруг он с подельником за углом? А у того нож? И я немного пропустила его вперед, дав ему быть в метре от меня. Он шагнул на балкон. И тут мой выход: я запрыгнула на балкон с низкобасовым: «Ага-а-а-а! Попались!» Парень упал со второго этажа, сразу вслед за моим ноутбуком.

Дети были в порядке. Еще 40 минут я общалась на идеальном сербском с полицией, а в девять утра принимала их дома. Они снимали отпечатки пальцев, посыпая все специальным порошком, а на балконе мы нашли все, что было нужно: и следы от ботинок, и отпечатки рук, и даже мою зарядку. Она обмоталась вокруг железной ограды балкона, а когда я прикрикнула на него, он запутался и свалился со второго этажа.

Меня вызвали в участок. Двое статных, высоких полицейских опрашивали меня:

– И что вы сказали?

– Когда?

– Ну когда вы поняли, что ваш компьютер уносят.

– Э-э-э, ну, я немного испугала его.

– Вы начали что-то кричать по-женски (имитируя женский высокий голос): преступники, гады, мерзавцы (по сути, это лишь одно сербское слово)?

– Нет, я всего лишь ступила на балкон и низким басом угрожающе зарычала: «Ага, попались». И он… упал.

– А вы не могли бы повторить это ваше «AGA POPALIS», я записываю.

– Конечно…

Повторяю.

– Это ругательство?

– Нет, это русская пугалка.

Короче, ребята меня не поняли и отпустили. Компьютер не нашли. В Черногории приезжие кочевые цыгане в сезон ночью пробираются в дома, воруют и через несколько дней покидают город.

Мне говорили: «Ты такая смелая». Но я только старалась ей быть.