— Я его пытаю, - тихо признается она.

На этот раз мне хватило ума не сглатывать, иначе я бы снова задохнулся. Последнее, что я ожидал услышать из ее уст, была правда. Может быть, она сказала это ради шока, ожидая, что я подумаю, что она лжет, потому что причина столь возмутительна? Возможно, она ожидала, что я рассмеюсь, закачу глаза и отмахнусь от нее как от шутки.

Как бы мне ни было прискорбно, но я уже начал собирать все это воедино, каждый кусочек головоломки вставал на свое место. Отсутствие Райана, приглушенный голос, кричащий о помощи, явная паранойя Ривер... кровь и запах чистящего средства.

— Ривер, - простонал я, проводя рукой по лицу.

— Что? - огрызается она, отказываясь от притворства и снова становясь в позу защитника. — Он заслужил это!

— Не то чтобы не заслужил, Ривер. Но ты действительно все продумала? Что, черт возьми, ты будешь делать, когда его начнут искать? Когда его будут искать наши родители? Если он не появится на работе завтра утром, люди будут спрашивать, почему. А ты подумала о том, что ты станешь подозреваемой номер один?

Ее лицо все больше бледнеет по мере того, как я заваливаю ее вполне обоснованными вопросами. Райан - слишком важный человек, чтобы люди не заметили его пропажи.

На этот раз, когда ее плечи опускаются, это происходит с покорностью.

— Я в курсе. Просто пока не знаю, что сказать.

Снова вздохнув, я смотрю в сторону лестницы. — Я иду туда.

Она делает шаг ко мне, ее глаза выпучиваются. — Ты не можешь его отпустить, Мако, - торопливо говорит она, взгляд ее стал диким от отчаяния.

— Я не отпущу. Обещаю. Но мне нужно посмотреть, во что ты нас втянула, - успокаивающе объясняю я, положив руку ей на локоть, чтобы успокоить. Она вскидывает бровь и бросает на меня недовольный взгляд.

— Я ни во что тебя не втягивала, Мако.

Я ехидно улыбаюсь. — Мы же вместе, детка.

— Ну и вид у тебя, как у большой кучи собачьего дерьма, - комментирую я, осматривая тело Райана, мой серьезный тон соответствует моему лицу.

— Да пошел ты, - мрачно сплюнул он. Впервые в жизни Райан был рад меня видеть, когда я вошел. Это быстро сошло на нет, когда я улыбнулся ему, во все зубы.

Он превратился в чертово кровавое месиво. Единственная вещь на его изрезанном и покрытом синяками теле - пара испачканных трусов-боксеров. Черт, он еще и воняет как дерьмо. Морща нос, я обхожу его вокруг, отмечая все его раны.

Похоже, она использовала что-то тонкое и острое, например, нож для разрезания коробок. Порезы не слишком глубокие, на некоторые из них пришлось наложить швы, особенно на большой порез на груди. Весь торс испещрен синяками - большинство из них темно-фиолетового цвета. Он пробыл здесь не так долго, чтобы все они пожелтели и позеленели.

Его нога, похоже, поставлена под неестественным углом, хотя я не вижу проступающих костей. Два пальца на левой руке определенно сломаны: они согнуты под странным углом, и из них торчит кость. Я улыбаюсь, когда понимаю, что это те же два пальца, что были сломаны у Ривер - один из них был сломан Райаном. Мизинец и указательный палец.

Это моя девочка.

Я смотрю на ее руку, отмечая, что указательный палец загипсован, а затем перевожу взгляд на остальные пальцы. Она выглядит так, будто только что вышла с боксерского ринга. У нее свежие синяки на руках и на шее, порез на брови и разбитая губа. И все это от рук человека, который утверждал, что любит ее. Ребра и сотрясение мозга уже зажили, но последствия в ее сознании никогда не исчезнут.

Эта женщина пережила больше дерьма, чем многие могут вынести за всю свою жизнь. И она проходила через это на протяжении всей своей жизни. Я не думаю, что встречал кого-то настолько стойкого. Такого сильного. То, что она делает с Райаном... это просто безумие. Безусловно, безумно. Но учитывая то, через что она прошла, я не могу ее винить. Я не могу винить ее за то, что она наконец-то сорвалась.

— Пожалуйста, Мако. Ты коп. Ты хороший коп. Не дай этой суке уйти от ответственности. Пожалуйста, отпусти меня, - умоляет он, и голос его срывается.

Впервые я вижу Райана испуганным. Уязвимым. Он всегда играл роль крутого парня, даже когда ему было десять, а мне тринадцать, только что принятому в семью. Он как будто чувствовал, что должен доказать свою значимость, когда я появился на горизонте. Мама и папа решили завести еще одного сына, и он решил, что недостаточно хорош для них. Этот парень с рождения был чертовым эгоистичным нарциссом. Его не изменить. Его не спасти.

— Почему я должен тебе помогать? С тех пор как я объявился, ты только и делаешь, что делаешь мою жизнь несчастной, - говорю я, становясь позади него так, чтобы он меня не видел. Он пытается повернуть голову, чтобы посмотреть на меня, но веревки не дают ему такой свободы действий.

— Ты никогда не был частью семьи, Мако.

Ривер делает шаг вперед, ее брови сердито нахмурились. — Все это время я думала, что ты ненавидишь его, потому что он что-то тебе сделал. Почему ты заставил меня - любого человека - поверить в это?

Райан невесело усмехается. — А разве это имеет какое-то значение? Он мой брат, - с презрением произносит он это слово.

— Разве? - весело спрашиваю я, усмехаясь, когда он пытается перевести свой испепеляющий взгляд на меня. Не очень-то получается. Такая злая душа, и ради чего? Чтобы его связали и пытали, потому что он не может не быть дерьмовым человеком? И чтобы брат, над которым он безжалостно издевался, отказался помогать из-за его действий.

Райан хорошо знаком с Кармой, и, черт побери, она та еще стерва.

Я снова поворачиваюсь к нему лицом и приседаю, улыбка не сходит с моего лица, когда я говорю: — Ты никогда не относился ко мне как к человеку. Я был рад, что у меня появился брат, когда наши родители усыновили меня. Но ты всегда воспринимал это как оскорбление.

— Так и было! - кричит он, дрожа в своих оковах. — Они никогда не собирались заводить еще одного ребенка. Они сказали, что меня им достаточно. Мы были чертовски счастливы без тебя, но потом отец занялся делом об убийстве твоего папаши, и ему просто пришлось проникнуться к тебе симпатией. Он просто не мог допустить, чтобы ты остался в системе, как все остальные гребаные дети в этой стране. Что в тебе такого особенного, а? Ты посредственный детектив, который даже не может выяснить, кто такой Призрачный Убийца. Ты недостаточно хорош для нас.

Его слова отскакивают от меня, как камень от дерева. Я не могу переживать из-за того, кто мне никогда не был по-настоящему дорог. Когда-то я пытался. Я так старался построить с ним отношения, создать нерушимую связь между братьями.

Но он просто хотел меня ненавидеть. Прошло совсем немного времени, прежде чем я перестал заботиться о нем настолько, чтобы остановить его. Он мучил меня, причинял боль и сделал мое детство несчастным.

Он не хотел видеть во мне брата раньше, и уж точно не получит его сейчас.

— Мне нужно кое – что рассказать, - пролепетала Ривер. Я смотрю на нее, охваченный беспокойством. Я не могу больше выносить от нее признаний. Мне хватит их на несколько долбаных жизней - это если я не буду гореть в аду за то, что мы делаем. Мы в гостиной, сидим на том же диване, на котором не так давно лежала Ривер, униженная, со слезами на лице. Когда все это закончится, я сожгу этот гребаный диван.

— Мэтт насиловал Райана, - продолжает она, прежде чем я успеваю высказать хоть какой-то протест.

Мой мир останавливается вокруг своей оси, и все вокруг рушится. Не может быть, чтобы я правильно это расслышал. Не может быть, чтобы она сказала... Нет. Нет, нет, нет. Не может быть.

— Какого хрена ты только что сказала? - мрачно спрашиваю я. Она тяжело вздыхает. На ее лице написано сожаление. Ее окровавленные пальцы судорожно сжимаются, взгляд прикован к дрожащим рукам. Она даже не может посмотреть на меня.

Мэтт спас меня. Он мой отец. Я люблю его. И сейчас у меня это отнимают.

— Райан рассказал мне. Я спросила его, почему он оказался таким, как есть, когда у него есть все в жизни. И Мако... Я не думаю, что он лгал. Мне действительно не показалось, что он лгал.

Я яростно провожу дрожащей рукой по лицу, пытаясь стереть с него слова, которые она произнесла. Моя рука скользит в волосы и крепко сжимает их. Грудь болезненно сжимается, становится трудно дышать. Зрение плывет, и мне требуется все, чтобы удержаться в реальности. Я лишаюсь своего счастья. Я теряю гораздо больше.

— Мне очень жаль, Мако, - шепчет она. Я рассеянно киваю головой, не слыша ее. Такое ощущение, что в мои уши хлынула вода, заглушая тихие извинения, которые сейчас ни черта не значат. Ривер не виновата, но я почти ненавижу ее за то, что она рассказала мне об этом. Теперь мне придется жить с этой новой реальностью.

Мой отец - гребаный насильник.

Он никогда не поднимал на меня руку. Никогда не подавал признаков того, что испытывает ко мне подобные чувства. В голове промелькнула целая череда воспоминаний. Как сильно Райан ненавидел меня. Весь мир. Как он был зол. А когда отец пытался обнять Райана или проявить какую-либо привязанность, Райан отвергал ее, словно его жалило осиное гнездо. Маленькие вещи, которые никогда не имели смысла, складываются в единое целое.

Я закрываю глаза.

Наверное, я не так хорошо умею складывать кусочки головоломки, как мне казалось. Мой брат был самым большим кусочком из всех, прямо перед моим лицом. А я ничего не подозревал. Чувство вины успокаивает меня.

— Давай сосредоточимся на текущем вопросе. Я... я побеспокоюсь об этом позже, - прохрипел я.

Ривер закусывает губу и кивает головой, неохотно соглашаясь.

— Райан тебе изменяет, - начинаю я.

На ее лице появляется презрение, и она резко спрашивает: — Ты знал?

Если бы я даже попытался, то не смог бы скрыть чувство вины. Сказав ей, что Райан ей изменяет, я не признался, а начал историю, которую собирался рассказать, но она поймала меня прежде, чем я успел закончить.

— Ты не сказал мне? - обвинила она, ее глаза вспыхнули от ярости. Ее щеки вспыхивают клубничным румянцем, и все, что мне удается, - это хлопать ртом, как рыба, не зная, что сказать.

— Это было не мое право, Ривер. Я думал, что удар был немного более важным, чем то, что Райан был игроком, - защищаюсь я.

— Когда? - резко спрашивает она. — Как давно ты узнал?

— Я увидел, как он изменяет, вскоре после того, как ты познакомилась с нашими родителями, - признаюсь я с тяжелым вздохом. Это не то, к чему я хотел прийти, но и врать ей я не стану. — Но Ривер... он всегда изменял, и я имею в виду не только тебя. Он заразил Элисон хламидиозом после нескольких лет совместной жизни. Я должен был сказать тебе, но, как я уже сказал, я больше беспокоился о твоей безопасности.

Она отворачивается, в ее глазах плещется боль. Меня беспокоит, что это произошло по моей вине.

— Так зачем же говорить мне сейчас? - спрашивает она, ее тон понизился на несколько градусов и стал ледяным.

Я почесываю затылок, на моем лице появляется овечье выражение. — Да я и не собирался. Я пытался собрать нашу историю воедино, а то, что Райан обманщик, сыграет большую роль в нашем прикрытии.

На этот раз, когда ее щеки покраснели, это произошло от смущения.

— О.

— Мне жаль, Ривер, - начинаю я, с каждой секундой чувствуя себя все хуже и хуже от того, что не сказал ей правду об измене Райана с самого начала.

— Именно это заставило меня захотеть уйти от него, - резко говорит она, бросая на меня косой взгляд. — Как в каждом клише, я обнаружила губную помаду на его воротнике, и она пахла духами. Он пытался ее смыть. Осознание того, что он трахается с кем-то еще, окончательно заставило меня захотеть уйти.

Я не уверен, что она говорит мне это, чтобы заставить меня чувствовать себя хуже, но это чертовски работает. Моя голова ударяется о спинку дивана, и я вздыхаю от поражения. Если бы я сказал ей раньше... возможно, она бы не чувствовала, что должна сделать то, что сделала. Она бы уже уехала, жила бы своей жизнью вдали от него. Но Райан все еще был бы здесь и искал бы свою следующую жертву.

— Мне очень жаль, - я повторяю.

— Итак, эта история с прикрытием? - спрашивает она, быстро меняя тему.

С неохотой я отвечаю. — Он сказал, что у него командировка по работе в соседний город. Это был последний раз, когда его видели.

Она кивает головой. — А что будет, когда они поймут, что он на самом деле этого не делал?

— Вот тут-то и проявится его измена. Он мог легко уйти к другой женщине. Ты ничего не знаешь о его изменах и полностью поверила ему, когда он сказал, что ему нужно уйти на работу. Если ты знаешь, что он изменяет, это мотив. Если вы поссорились, и он ушел от тебя, то это делает тебя виноватой. Насколько ты понимаешь, вы были счастливой парой, у которой не было никаких проблем.

— Хорошо, - соглашается она. Я качаю головой, уже чувствуя, как на мои плечи опускается груз в пятьдесят с лишним килограммов.

— Он уходил на встречу с любовницей. Призрачный убийца добрался до него первым.

Ривер замирает, все ее тело становится каменным. Это напоминает мне ее реакцию, когда я впервые рассказал ей об Призрачном Убийце, в тот день, приехав, чтобы обсудить дело с Райаном, и в итоге съев мясной рулет.

Моя мама готовила мне мясной рулет. Готовила она его ужасно, но это было единственное, что она умела делать по-настоящему. Это все, что я ел в течение двенадцати лет. С тех пор я не могу его есть. Конечно, мой брат, засранец, знал об этом и решил всучить мне это обратно в лицо.

— Как тебе пришла в голову эта идея? - тихо спрашивает она, возвращая мое внимание к себе. Я не знаю, что именно в Призрачном убийце заставляет ее волноваться, но я не могу ее винить. Его репутация привлекла к себе достаточно внимания, и теперь это национальные новости. Нахождение в одном городе с серийным убийцей заставило бы любого чувствовать себя неуютно.

— В пятницу утром Райан позвонил мне и сказал, что знает, кто такой Призрачный убийца, и уже выстроил против него дело. Он утверждал, что нашел улики и к понедельнику убийца будет в тюрьме. Он не поделился информацией, но был уверен, что поймал его. Он десять минут втирал мне, что вычислил Призрачного Убийцу раньше меня.