— Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она - помешанная на мальчиках шлюха. Она не делает попыток вовлечь меня во что-либо, что говорит о том, что она не хочет, чтобы я был рядом. И единственная причина, по которой она не хочет, чтобы я был рядом, - это то, что она может влиять на тебя.

У меня открывается рот. Амелия и раньше пыталась пригласить Райана на многие мероприятия, но я всегда отмахивалась от этого. Я не знаю, почему. В те несколько раз, когда Райан и Амелия оказывались рядом друг с другом, Дэвид был очень милым и трогательным, а Райан сидел рядом со мной и смотрел на все, что они делали, свысока. Это, честно говоря, смущает.

Но сейчас, я думаю, Амелия не хотела бы видеть Райана рядом, не после того, как он со мной обошелся. Амелия затаила обиду крепче, чем кто-либо из моих знакомых. Она никогда больше не примет Райана, и от этой мысли мне становится невероятно грустно. Это неизбежно вбьет клин между нами. Райан - мое будущее, и я не знаю, как мне удастся сохранить с ней дружбу, когда они ненавидят друг друга.

— И мы забыли о твоей маленькой истерике? Когда ты оставила меня на неделю, а Амелия отказалась дать мне возможность увидеться с тобой? Я не уважаю таких людей.

Ты имеешь в виду, когда ты оставил меня в луже мочи, а потом пошел и трахнул свою секретаршу? Та истерика?

Он продолжает, заставляя меня чувствовать себя все меньше и меньше. — Я разрешил тебе жить здесь бесплатно. Ты ни за что не платишь, и я даю тебе все, что ты просишь. Самое меньшее, что ты могла бы сделать, это признать тот факт, что все, что я когда-либо делал, это заботился о тебе. Именно это я и делаю сейчас. Я забочусь только о твоих интересах.

— Но... - Я замялась, не зная, что сказать. Чем больше я спорю, тем больше он злится. Я не хочу, чтобы он злился на меня. Когда он злится, он становится жестоким.

— Я пытаюсь работать, Ривер. Знаешь, чтобы платить за счета?

Стыд переполняет меня. У меня нет работы, и он полностью меня обеспечивает. Я никогда не просила его об этом. Он потребовал, чтобы я оставила свою работу, чтобы я могла сосредоточиться на учебе, и я была так очарована тем, что кто-то хоть раз позаботился обо мне, что я согласилась.

Теперь я чувствую себя просто бездельницей. Он так много делает для меня, а я ничего для него не делаю, кроме секса, когда он попросит. Самое меньшее, что я могу сделать, - это остаться дома, когда он просит меня об этом, даже если его взгляды на Амелию совершенно ошибочны.

— Хорошо, я останусь дома, - согласилась я.

— Я не хочу, чтобы ты с ней больше виделась. Никогда больше.

Я не спорю. Я не знаю, смогу ли я подчиниться этому. Я еще не готова отказаться от Амелии. Она моя лучшая подруга. Видимо, мне придется быть хитрее. Грусть переполняет меня при этой мысли. Я не хочу лгать Райану. Но еще больше я не хочу терять свою дружбу.

Амелия звонит мне через несколько дней. Райан выпивает со своими друзьями. Друзьями, которых я никогда не встречала и о которых никогда не слышала. Когда я спросила, кто это, он сказал, что какие-то парни с работы, и не предоставил никакой другой информации. Не желая давить, я больше ничего не сказала, и он не потрудился пригласить меня.

— Как дела? - мило щебечет она, когда я отвечаю на звонок.

Я смотрю на телевизор, по которому богатые женщины жалуются на свою жизнь и говорят друг другу всякие гадости за спиной. Блики от телевизора - единственный маяк света в тусклой гостиной. Я устроилась на нашем огромном кожаном диване с горой одеял и подушек, рядом со мной стоит бокал вина.

— Просто смотрю мусорный телевизор, - говорю я, стараясь, чтобы в моем тоне не было никакой мрачности. Я не хочу, чтобы она слышала, как я подавлена тем, что осталась одна дома, пока мой парень трахается и напивается с неизвестными друзьями.

И, наверное, в стрип-клубе, с горечью думаю я.

— Приходи, - говорит она. — Мы с Дэвидом готовим тако с курицей и "Маргариту". Ну, моя "Маргарита" будет девственницей, потому что эта вагина точно не девственница.

Я улыбаюсь ее грубым словам. Это звучит просто потрясающе. У меня чуть слюна не потекла при этой мысли.

Затем голод иссушает мой рот до такой степени, что я едва не задыхаюсь, когда в памяти всплывает разговор из офиса Райана. Он требует, чтобы я держалась подальше от Амелии. Никогда больше не общаться с ней. Холодный пот выступает на моем лбу, когда я придумываю несколько оправданий, чтобы уйти из дома. Я под запретом у Амелии и моей матери, единственных людей в моей жизни. У меня нет других друзей - по крайней мере, никого, с кем я могла бы встретиться и не показаться Райану подозрительной, почему я вдруг общаюсь с кем-то, кого никогда раньше не видела.

— Я не знаю, Амелия. Мне нужно спросить у Райана, - говорю я, прежде чем зажать нижнюю губу между зубами и прикусить ее.

На мгновение она замолкает. — Он дома? Он может прийти, - ласково предлагает она, от чего мне становится только хуже. Вот она прилагает усилия, чтобы пригласить человека, которого она, вероятно, не любит. Я не спрашивала, как она сейчас относится к Райану, и не думаю, что спрошу. Я не готова слушать, как она говорит, что он плохой для меня.

— Он гуляет с друзьями, - признаюсь я.

— Тогда я уверена, что он не будет возражать против того, чтобы ты гуляла со своей самой лучшей подругой на свете, верно?

Я открываю рот, готовый выплеснуть правду и сказать ей, что мне больше нельзя с ней видеться. Слова замирают, как и последовавшее за ними оправдание. Райан уехал заниматься неизвестно чем неизвестно с кем, а я должна сидеть дома и... ничего не делать?

Я смотрю на Билби, который лежит на своем месте позади меня и уютно дремлет. Словно почувствовав мой взгляд, он открывает свои золотистые глаза - глаза, которые привлекли меня к нему в первую очередь тем, что они в точности похожи на мои собственные - и тихонько мяукает, как будто говорит мне одно слово.

Иди.

— Я смогу остаться только на несколько часов, - говорю я. Я просто пойду и вернусь до того, как Райан вернется домой.

Он сказал, чтобы я не ждала его, прежде чем поцеловать меня на прощание. В прошлый раз, когда он гулял с друзьями, он вернулся домой только в два часа ночи. Сейчас только семь часов. Если он вернется домой к десяти или одиннадцати, то у меня будет достаточно времени, чтобы улечься в пижаму и вести себя как ни в чем не бывало.

— Хорошо, ужин будет готов через полчаса, - отвечает она, запинаясь на полуслове, словно в замешательстве. Кажется, я никогда раньше не назначала себе комендантский час.

— Ладно, уже иду.

Я вешаю трубку и бегу наверх, чтобы переодеться в леггинсы и университетскую рубашку с длинным рукавом. Ничего слишком кричащего и откровенного. На улице сейчас тридцать градусов, но слова Райана не выходят у меня из головы.

Ты одеваешься как шлюха, чтобы мужчины на тебя смотрели.

На то, чтобы расчесать волосы и нанести легкий макияж, уходит не более двух минут, прежде чем я выхожу за дверь и сажусь за руль.

Руки трясутся, адреналин бурлит в жилах. Я тайком выхожу из дома, чтобы увидеть свою лучшую подругу. Мою лучшую подругу, которая за всю свою жизнь никому не сделала ничего плохого. Которая не заслуживает того, чтобы я подвергала ее отторжению, как будто она девиантная шлюха, в то время как единственная, кто так себя ведет, - это я.

Я хмурюсь. Неудивительно, что Райан злится на меня. Я всегда лгу и ускользаю от него. Он не доверяет мне, а я все еще не даю ему повода для этого. Тем не менее, я не разворачиваю машину.

Хотя неподчинение требованиям Райана вызывает в моих венах токсичные дозы тревоги, я не собираюсь упускать время, проведенное с моей лучшей подругой, и уж тем более не собираюсь отказываться от тако с курицей и алкоголя.

Входя в дом Амелии и Дэвида, я всегда испытываю чувство покоя и тепла, которое не могу найти больше нигде, хотя дом Джули и Мэтта уже близок к этому. Дом Амелии меньше, он по-домашнему уютный и обжитой.

По настоянию Дэвида стены украшены ее работами. Амелия слишком скромна, чтобы выставлять свои работы в собственном доме, а вот Дэвид - нет. Он всегда был одним из ее самых больших поклонников, после меня, конечно. Если бы я не знала искусство Амелии так хорошо, оно выглядело бы как профессиональная фотография, напечатанная и вывешенная в магазине.

Амелия специализируется на реалистической живописи. Она тратит месяцы и месяцы на одну картину, совершенствуя ее до тех пор, пока не создается впечатление, что вы смотрите на реальную фотографию человека. Ее талант просто поражает своей уникальностью.

Ее работы уже представлены в лучших художественных галереях Лос-Анджелеса и висят в домах нескольких знаменитостей. В мире искусства она очень известна, но, глядя на нее и ее дом, этого не скажешь. Амелию смирило то, что она выросла ни с чем, и она вполне довольна тем, что живет как представитель среднего класса. Даже если на ее банковском счету лежат миллионы долларов.

— Привет, любовь моя! - громко приветствует Амелия, бросаясь обнимать меня. Мы виделись на прошлой неделе, но мне кажется, что прошло уже несколько месяцев. Обычно после занятий мы зависаем на пару часов, а потом расходимся по своим делам. У нас слишком долго не было возможности навестить друг друга.

Дэвид подходит ко мне и обнимает. Дэвид - крепкий парень ростом метр восемьдесят четыре, с большой бородой, небесно-голубыми глазами и суровым голосом. А еще он абсолютный плюшевый медведь и мухи не обидит. Разве что муха попытается убить Амелию или что-то в этом роде - тогда он ее медленно убьет. Он привлекателен так, что чем больше смотришь на него и узнаешь его получше, тем больше он становится привлекательным. Такого человека, как Дэвид, сразу не заметишь, но если он привлек ваше внимание, от него трудно отвести взгляд.

— Привет, Ривер, - тихо говорит он. Слезы наворачиваются на глаза, когда Дэвид обхватывает меня руками. Он был моим другом столько же, сколько и Амелия, и он всегда так крепко обнимал меня. В его объятиях мне тепло и безопасно, а я так давно этого не чувствовала. Дэвид всегда был добр ко мне, даже когда я вела себя безрассудно. Вместо того чтобы осуждать меня, как сделали бы многие, он предлагал мне плечо, чтобы поплакать, и возможность высказаться.

Не думаю, что я могла бы выбрать лучшего человека для Амелии, с которым она проведет остаток своей жизни.

Прежде чем я успела разрыдаться как ребенок и опозориться, я крепко сжала его и вырвалась из его объятий. Если бы Райан узнал, что я обнимала Дэвида, он бы очень разозлился на меня. Мое сердце падает в омут тревоги, покоящейся в желудке, и еще один хмурый взгляд угрожающе опускается на мои губы. Я всегда бросаю Райану вызов, а потом удивляюсь, почему он мне не доверяет.

Глупая Ривер. Я вообще не должна быть здесь.

Как только я отворачиваюсь от Дэвида, возвращается Амелия с огромной "Маргаритой" в руках.

— Арбуз? - спрашиваю я, заставляя себя улыбнуться. Я не могу позволить им увидеть меня расстроенной. Они будут задавать вопросы, на которые я не знаю, как ответить.

— Ты и так это знаешь, - говорит она, закатывая глаза. Арбуз - мой любимый, как и у моей лучшей подруги. Она всегда об этом помнит.

Я принимаю напиток с широкой улыбкой и выпиваю четверть стакана одним глотком.

— Не торопись, - предупреждает Дэвид с веселым блеском в глазах.

Я кривлю бровь и делаю еще один большой глоток. — Ничего не поделаешь, друг мой, ничего не поделаешь.

Он смеется и оставляет меня в покое. Дэвид знает, что я умею держать в руках спиртное лучше, чем кто-либо из его знакомых. Он был свидетелем того, как я напиваюсь в хлам и все еще могу идти по прямой к концу ночи. А Амелия всегда покупает завтрак на следующее утро, потому что ее рвало первой.

Головой я понимаю, что было бы разумно держать себя в руках. Я не могу напиться, потому что мне придется везти себя домой. Амелия и Дэвид с радостью предоставят мне свободную спальню, но Райан будет в бешенстве, если вернется домой к пропавшей лживой подружке. С этой мыслью я потягиваю медленнее и наедаюсь лучшими в моей жизни куриными тако.

То, чего Райан не знает, не может причинить мне вреда.

Яркий свет оскорбляет мои чувства, окрашивая веки в томатно-красный цвет. Медленно открываю их, прикрывая глаза рукой, чтобы унять боль.

— Что за черт? - пробормотала я. Когда мое зрение фокусируется, в дверях стоит спокойный Райан с пустым лицом, его палец лежит на выключателе. Я просто смотрю на него, сбитая с толку внезапным светом и холодным выражением его лица.

Сейчас раннее утро, солнце едва заходит за горизонт. Бледность все еще мутит мой мозг, но не нужно быть гением, чтобы понять, что что-то не так.

— Что? - резко бросаю я. Я корчу лицо и с отвращением чмокаю губами, когда понимаю, как противно у меня во рту.

Перевожу себя в сидячее положение, одеяло падает с моей обнаженной груди. Приподняв одеяло, я обнаруживаю остальную часть своего обнаженного тела. Я хмурю губы, недоумевая, как я оказалась голой. Я легла в постель в пижаме.

Быстрый взгляд на пол решает эту загадку. Она бессистемно валяется рядом с кроватью. Завязки на моих трусах с одного конца оборваны. Штаны разрезаны пополам. Ничего из них не порвано. Я медленно обхожу комнату, обращая внимание на ножницы, лежащие на тумбочке, и бутылку воды с белым налетом на губе.

Чем больше я вижу, тем больше ужасаюсь. Торопливо отодвигаю одеяло и вижу на внутренней стороне бедра засохшую сперму.

— Мы занимались сексом? - спрашиваю я, хотя ответ уже бьет меня по лицу. Я должна была спросить: ты меня изнасиловал?

У Райана отвисла челюсть. — То есть ты не помнишь, как я тебя трахал?

Ненавижу, когда он отвечает на мой вопрос другим вопросом.

Я бросаю взгляд на бутылку с водой, на внутренней стороне которой засохло подозрительное вещество. Он замечает мое выражение лица. Зловещая улыбка расплывается по его холодному лицу. В ней нет никаких эмоций, кроме горького веселья.