Именно мать Грега Баркера, Синди, дала нам наводку. Это был первый раз, когда мы смогли привлечь ее к расследованию после убийства ее сына - она была слишком потеряна в горе и гневе, чтобы заботиться о восстановлении справедливости в отношении своего сына. Теперь, когда мы спросили, не узнает ли она Ford Mustang с отсутствующим зеркалом, она с радостью предоставила информацию. Стукачество в Шэллоу-Хилл - верный способ покончить с жизнью, но я думаю, что, по ее мнению, наркотики все равно скоро убьют ее, раз у нее больше нет ребенка, ради которого стоит жить.

Брайан Гилл, сорокадвухлетний мужчина с татуировкой в виде орла, занимающей весь затылок его блестящей лысины. Засранец провел десять лет в тюрьме за кражу со взломом и убийство второй степени. Вышел досрочно за примерное поведение.

Синди также рассказала, что любимым местом Брайана был бар в центре Шэллоу Хилл. Это место - отвратительное: вдоль улицы стоят секс-работницы, готовые к продаже, и в любой момент в радиусе квартала происходит не менее четырех сделок с наркотиками.

Мы с Амаром припарковались на противоположной от бара улице, в "Олдсмобиле", пропахшем застоявшимся сигаретным дымом. Мы одолжили машину у друга Амара, потому что все, что новее 05-го года, было бы подозрительным. В этом городе не принято ездить на хороших машинах, если только ты не приезжий или не владелец города. Последнее, что нам нужно, чтобы кто-нибудь понял, что мы приезжие.

Скрежет металла о металл, яркое пламя, а затем дым от яркой вишни. — Ты действительно должен делать это сейчас? - жалуюсь я, глядя на Амара с его сигаретой во рту.

Он пожимает плечами. — Полагаю, ты уже должен был смириться с тем, что пойдешь домой, пропахнув дымом.

— Насколько я помню, это ты идешь домой к тому, кто это ненавидит, - ворчу я, нажимая на кнопку и опуская его окно. Я оставляю его приоткрытым и наблюдаю, как дым начинает выходить наружу.

— Она не возражает, когда я слежу за подозреваемым. У меня стресс, - облегченно говорит он, затягиваясь очередной порцией рака.

Мой ответ прерывает шум, доносящийся из бара напротив. Нашего подозреваемого грубо выталкивает из бара другой мужчина, который кричит в лицо первому, словно тот оглох. Завязывается потасовка, двое размахивают кулаками, как будто они в начальной школе.

Я застонал, и моя рука потянулась к ручке, чтобы прекратить эту чертову драку. Не успеваю я обхватить ручку, как человек, толкающий Брайана, достает из-под брюк пистолет и целится Брайану в голову.

Мы с Амаром одновременно бросаемся вперед, пытаясь открыть двери.

Бам. Бам.

Я бросаюсь к месту происшествия, мое тело наполовину вылетело из машины. Мы с Амаром застыли, совершенно ошеломленные тем, как быстро все пошло прахом.

— Неужели какой-то мудак только что убил нашу самую большую зацепку? - спросил я, задыхаясь.

— Черт. Именно это и произошло.

Я ударяю по рулю, что вызывает жалкий, воздушный гудок машины. Его поглощает громкий крик, который раздается сейчас, когда прямо на улице только что убили человека.

Сердито выскочив из машины, мы с Амаром переходим улицу, чтобы помочь очень мертвому Брайану. Верхняя половина его головы исчезла, и кровавые глаза без зрения смотрят в ночное небо, пока очередную секс-работницу подбирают для быстрого минета.

Я снова вздохнул. — Хочешь поспорить, что его не просто убил Призрачный Убийца? - спрашиваю я с сарказмом.

Амар беззлобно фыркнул. — Я бы лучше поставил на то, во сколько мы сегодня вернемся домой.

— В полночь, - ставлю я.

Еще одно фырканье. — В час тридцать ночи.

— Вы ведь понимаете, что свидетелям вообще-то не нужны адвокаты? - снисходительно спрашивает Райан. Мне стоит больших усилий удержать кулак на столе и не запустить его прямиком в пасть Райана.

— Он сам попросил, - коротко отвечаю я, игнорируя его тон. Вчера я лег спать только поздно ночью и на пятьдесят баксов легче.

— Прошел год. Может быть, пора передать его кому-то более опытному, - говорит он. Я щипаю себя за переносицу, мое разочарование растет, а терпение истощается до угрожающих размеров.

— Райан. Просто представься своему долбаному клиенту и убирайся с глаз моих долой, - рычу я. Не то чтобы он долго оставался в таком положении. Утро я проведу в комнате для допросов с мистером Дэвисом и его новым блестящим адвокатом, обсуждая каждую деталь той ночи и организуя защиту свидетелей.

С таким человеком, как Призрачный Убийца, никогда нельзя быть в безопасности.

Райан уходит от меня, и на несколько славных секунд я погружаюсь в одиночество. Это также отличное время, чтобы залить кофе в горло. Прошлой ночью я спал как проклятый. После смерти Брайана дело снова замяли.

Человек погиб из-за того, что ревнивый бойфренд впал в ярость, увидев, как его девушка насаживается задницей на член другого мужчины. Такая глупая причина для смерти. Брайан делал гораздо худшие вещи с людьми за гораздо меньшие деньги. Не то чтобы он не заслужил того, что с ним случилось, но я бы предпочел, чтобы он провел остаток жизни за решеткой, а не был убит на улице из-за резвой девчонки.

Позже мы с Амаром еще раз съездим к матери Грега, Синди, и попробуем выудить из нее какую-нибудь дополнительную информацию. Может быть, о другом человеке, замешанном в убийстве Грега, - человеке с золотой цепочкой на шее. Теперь, когда она заговорила, у нее наверняка есть еще много информации, которую она пока не разглашает.

Полицейский отчет за прошлую ночь хрустит у меня в руках. Это дело не тупиковое. Я подбираюсь все ближе. Но Призрачный убийца все еще кажется недосягаемым, он танцует на кончиках моих пальцев, дразня меня.

— Ты в порядке, парень? - спрашивает мой напарник, вырывая меня из раздумий. Я даже не заметил, как он подошел ко мне.

— Да, - вздыхаю я, потирая глаза указательным и большим пальцами в надежде проснуться. Все, что мне удается сделать, это затуманить зрение и вызвать головную боль.

Амар выглядит не намного лучше меня. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо и вечная хмурость. Он разочарован этим делом так же, как и я.

— Я просто хочу, чтобы это дерьмо закончилось, - вздыхаю я, делая еще один глоток теплого кофе. Я морщусь от горького вкуса.

— Он совсем рядом, я это чувствую, - говорит Амар, засовывая руки в карманы и глядя куда-то вдаль.

— Я тоже чувствую. Хотелось бы только знать, насколько близко

Двенадцать

Ривер

Яркий свет от экрана телевизора - единственный источник света в темном доме. У онемения есть шум. Почти как белый шум, только громче. Он похож на жужжание, на рой пчел в моей голове, пока не заглушает все остальное, кроме хаоса внутри меня.

Мои глаза безжизненные, смотрят в пустоту, не в силах воспринимать картинку, разыгрывающуюся передо мной. Я понятия не имею, как долго я стою перед экраном, постепенно разрушая зрение, пытаясь выбраться из тумана. Кто-то мог бы быть совершенно голым и делать прыжки с парашютом у меня перед лицом, а я бы не обратила внимания.

Не тогда, когда все, что я чувствую, слышу и вижу, - это полное онемение. Оно даже на языке, скользит по горлу и проникает во внутренности, обволакивая каждый орган, пока не возникает ощущение, что я просто полый мешок для трупов, внутри которого нет ничего, кроме пустоты.

Мне нужно... Я не знаю, что мне нужно. Мне нужно что-то.

Может быть, вырваться из этого дома. Угнетение живет и дышит, когда мне разрешили выходить только на занятия. В университет и сразу домой. Мне не разрешали оставаться в библиотеке, чтобы заниматься, а об учебных группах не может быть и речи. Кого волнует, что мои оценки пострадают? Быть карьеристкой - это не для меня. Не тогда, когда у меня есть... он, который заботится обо мне.

Любить меня. Любить меня. Трахать меня.

Трахать меня.

Медленно моргаю, и мир медленно начинает проникать в меня. Жужжание в голове стихает, пчелы успокаиваются. Но оцепенение не проходит. Ощущение такое, будто внутри меня застыла смола. Она никогда не отслоится.

Ноги сами ведут меня к кабинету Райана, прежде чем я успеваю осознать, что делаю.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

В тот момент, когда я поднимаю руку, чтобы постучать в дверь кабинета Райана, раздается его голос. Он звучит взволнованно. Счастливым. Я никогда не слышала, чтобы он звучал так... по-юному.

—...Я, блядь, знал, что это был он. Я имею в виду, что это было так очевидно по его поведению... Я знаю, я не могу поверить, что он тоже не догадался... Нет, я пока ничего ему не скажу. Мне надо еще кое-что уладить, посмотреть, какие выгоды я смогу извлечь из этого... Обязательно, чувак, я позвоню тебе, как только сообщу новость, и мы выпьем, чтобы отпраздновать...

Услышав, как счастлив Райан, я расслабляюсь и в равной степени огорчаюсь. Он не был так счастлив со мной уже, кажется, целую вечность. С первого года наших отношений, когда мы почти не ссорились.

Неважно, по крайней мере, я застала Райана в хорошем настроении.

— Малыш? - зову я, легонько постучав в дверь за мгновение до того, как открыть ее. Он с досадой поднимает глаза от компьютера, на его лице нет и следа хорошего настроения. Я думала, что он все еще будет счастлив, но, видимо, работа напрягает его больше, чем я думала. Видимо, в последние несколько дней он имел дело с трудным клиентом. Он не говорит со мной о работе, но я слышала, как он жаловался кому-то по телефону, что ему достался трепач, который не может заткнуться.

Его отец заставляет его соглашаться на одно дело по программе pro bono в год, и он не слишком рад работать с наркоманом. Райан презирает всех, кто употребляет наркотики.

— Что я тебе говорил о том, что нельзя перебивать меня? - резко требует он. Тревога проникает в меня, пробиваясь сквозь смолу достаточно долго, чтобы заставить меня усомниться в том, зачем я здесь. Я сжимаю ручку двери в руке покрепче, чтобы унять дрожь, металл в моей руке становится скользким от пота.

— Прости, - поспешно извиняюсь я. — Я просто хотела сказать, что собираюсь встретиться с Амелией.

Я даже не знаю, свободна ли Амелия. Это не имеет значения. Если ее нет, я проведу ночь в своем безопасном месте.

Он откидывается в кресле и осматривает мое тело. Я тоже опускаю глаза, пытаясь увидеть то, что видит он. Мешковатая футболка с изображением моего университета с талисманом нашей команды - и я почти уверена, что это пятно от кетчупа - спускается до свободных треников. Это не мой обычный стиль, но я решила, что так будет меньше ссор между мной и Райаном. Амелии все равно, что я ношу, какая разница, если она не поразится?

Райан поднимает бровь, глядя на мой наряд.

— Ты собираешься выйти на улицу в таком виде? - насмешливо фыркает он, глядя на меня так, словно я пережаренный стейк на его тарелке. Райан любит кровавое мясо.

Я переминаюсь с ноги на ногу. — Да? Я бы просто пошла потусоваться у нее дома. Мы не будем делать ничего особенного. - Надеюсь, это скрасит сделку. Тихий вечер с моей подругой. Никаких клубов, баров или других общественных мест. Даже в Walmart.

Он насмехается, скрещивает руки на груди и бросает на меня неприятный взгляд. — Ты бы пошла тусоваться с ней и Дэвидом. С другим мужчиной.

Я опускаю бровь в замешательстве. — Дэвид - ее муж. Какое это имеет значение?

— Почему это имеет значение? - снисходительно повторил он. — Потому что ты будешь проводить время с другим мужчиной, если меня не будет рядом. Почему нужно объяснять, как это неуважительно по отношению ко мне?

Моя рука соскальзывает с дверной ручки и хватает конец футболки. Я смотрю вниз и в сторону от его глаз. Как трусиха. Низ футболки скользит между кончиками пальцев, пока я пытаюсь сформулировать ответ, который не расстроит его еще больше.

— Это не так. Я просто думала, что ты мне доверяешь.

Сардоническая улыбка скользит по его лицу. Голубой цвет его глаз почти исчез, вместо него появился такой мутный и темный, что я с трудом узнаю человека, стоящего передо мной. Мне кажется, я не узнаю его уже очень давно. А может быть, он наконец-то снимает маску и показывает, кто он есть на самом деле? Кого он скрывал все это время.

Прошло шесть недель с тех пор, как я вернулась домой к Райану. И шесть недель я не слышала и не разговаривала с Мако. Похоже, он окончательно отказался от меня, и это угнетает меня так же сильно, как и успокаивает. Теперь мне не о чем беспокоиться. Но я скучаю по нему.

— Ты не пойдешь, - говорит он через некоторое время.

Когда, черт возьми, я спрашивала?

Слова уже готовы вырваться, но я держу комментарий за сжатыми зубами, тяжело ворочая языком. Если он прорвется, он может попытаться оборвать его.

После минутного сдерживания своего буйного нрава я спрашиваю: — Что ты имеешь в виду?

— Амелия плохо на тебя влияет. Я ей не доверяю, - говорит он.

Футболка просачивается сквозь мои пальцы все активнее, а внутри меня поднимается слишком много эмоций, чтобы их перечислить. Думаю, мне не нужно было беспокоиться о том, что я оцепенею, когда Райан - мастер вызывать во мне эмоции. Наиболее ярко выражен гнев, но сразу за ним - паника. Амелия - последний человек, которого я могу потерять. Она была рядом со мной на протяжении всего этого времени - с тех пор, как я покинула Шэллоу-Хилл и начала прокладывать свой собственный путь в жизни. Амелия направляла меня на протяжении самых страшных лет моей жизни. Если кто и оказывает дурное влияние, так это я.

— Нет, это не так, - слабо отрицаю я. Он рычит из глубины своей груди, глядя на меня дьявольскими глазами. Я стою в десяти футах от него, но все равно чувствую потребность отступить. Ненавижу, что он так на меня действует.

— Ты можешь хоть раз не спорить со мной? Когда ты поймешь, что я просто пытаюсь сделать то, что лучше для тебя?

— Ты принимаешь решение за меня, - возражаю я. — Ты даже не знаешь Амелию.