— Честно говоря, мне так приятно, что ты постаралась. Я не думал, что смогу полюбить тебя сильнее.

Мне хочется плакать. Я готовилась к избиению, была уверена, что он меня ударит. А вместо этого я просто драматизировала. Если он не злится из-за того, что его любимая кружка разбита, значит, я не придавала ему значения.

В глубине души я верю, что Райан действительно любит меня. Любовь - это нечто потустороннее. Что-то настолько сильное и мощное, что заставляет тебя совершать безумные поступки. Например, бить их. И оставаться, когда тебя ударили. Это эмоция, которую никто и никогда не сможет определить. Невозможно сказать, какой должна быть любовь. Один человек считает, что любить человека - значит принимать его недостатки, а другой может думать, что любить человека - значит пытаться помочь ему измениться к лучшему. Кто скажет, кто прав?

Во всех проблемах, которые у нас были, отчасти виновата я. Не только он виноват. Очевидно, что взгляд на стоящую передо мной пустую кружку доказывает это.

— Мне было так плохо, - говорю я, прижимаясь к его животу. Его позвоночник выпрямляется, и он поднимает руки с моих плеч на голову, крепко прижимая меня к себе.

— Так и должно быть, - шепчет он. У меня пересыхает в горле. — Но ты пыталась это исправить. Вот что важно.

Из моих глаз скатывается слеза. Я киваю головой и зажмуриваю глаза, чтобы не пропустить больше ни одной ошибки. Я не хочу, чтобы он видел меня такой слабой.

— Ужин готов? - спрашивает он.

Мои глаза распахиваются, превращаясь в круглые диски. Боже мой. Я так долго пыталась починить эту чертову кружку, что забыла про ужин. Он всегда приходит домой к ужину. Он с нетерпением ждет этого каждый вечер после целого дня работы в фирме.

Я прочищаю горло. — Я подумала, что сегодня мы можем поесть пиццу, раз уж я отвлеклась.

Рука Райана сжимает мои волосы, все сильнее и сильнее, пока пряди не начинают выбиваться из прически. По всей коже головы вспыхивают острые колющие боли. Я прикусываю губу, чтобы сдержать хныканье.

Так же внезапно он отпускает меня, и у меня кружится голова, а в животе завязываются узлы. — Звучит неплохо, детка. Дай мне знать, когда она будет здесь.

Он уходит, не оглядываясь, и его тело неторопливо движется из кухни, как будто он собирается на полуночную прогулку по пляжу.

Проскальзывает еще одна слеза. Я быстро вытираю ее и беру телефон.

Теперь я заказываю еще и гребаные палочки корицы.

Одиннадцать

Мако

— Вы собираетесь объяснить мне, как ваши волосы оказались намотанными на палец Грега Барбера? - спрашиваю я, крепко сцепив пальцы, наклоняясь к сидящей передо мной женщине. Женщина - слишком щедрое слово, учитывая, что она выглядит как труп.

— Кто? - фыркнула она, бросив на меня неприличный взгляд.

— Фрогги, - отвечаю я. В ее тусклых карих глазах загорается узнавание. Грустно говорить, что лишь тонкий слой жизни отделяет ее глаза от глаз Грега.

— Мои волосы намотались на... Он мертв? - ей понадобилось всего три секунды, чтобы понять, почему я спрашиваю. Я достаю фотографии с места преступления и раскладываю их перед ней в качестве ответа. Ее глаза расширяются, и на лице появляется ужас. Медленно, дрожащей рукой она берет фотографию, на которой изображена грудь Грега с вырезанным на ней словом Призрак. Картинка дребезжит в бледных пальцах, а другой рукой она прикрывает открытый рот. Красная краска на ногтях почти полностью содрана.

— Вы знаете, кто мог это сделать, мисс Франклин?

Кажется, ей стоило немалых усилий оторвать взгляд от фотографии и вернуть его к моему. Фотография падает на стол.

— Нет.

Всего одно слово. Две буквы. И большая, мать ее, ложь.

Это нормально, когда люди испытывают шок, ужас, даже отвращение от некоторых фотографий с места преступления.

Линда Франклин относится ко всем этим людям. Но она еще и напугана.

Это ненормально - бояться бугимена, если ты не думаешь, что он когда-нибудь придет за тобой. Мне кажется, что у секс-работницы, сидящей за столом в нашей уютной комнате для допросов, есть причины бояться.

Амар стоит позади меня, засунув руки в карманы, и наблюдает за Линдой.

— Не могли бы вы пояснить про ваши волосы, мисс Франклин? - спрашивает Амар. Водянистые глаза Линды смотрят на Амара, а затем снова опускаются на фотографии.

— Меня арестуют, если я скажу, что спала с ним? - спрашивает она с горечью в голосе.

— Нет, - обещаю я. Мы уже знаем, что эта женщина - работник секс-бизнеса, но мы здесь не для того, чтобы арестовывать ее за продажу секса за деньги.

Она вздыхает. — Я переспала с ним около месяца назад. Он заплатил мне. Я ушла.

— Вы помните дату и место?

— Я не знаю, - огрызается она. — Я не записываю в календаре, в какой день с кем трахалась.

— Значит, предполагаете? - Я настаиваю.

Она хмыкает. — Может быть, в последние выходные прошлого месяца. Около 25-го или что-то вроде того. В мотеле "Харперс".

Это означает, что до его смерти оставалось несколько дней, плюс-минус. Надо будет заглянуть в мотель, где они занимались сексом, и посмотреть, не попали ли они на камеры. Очень важно установить все места пребывания Грега до его убийства. Любая информация за это время может дать нам ключ к разгадке того, кто и почему его убил.

— Это последний раз, когда вы видели Фрогги? Он вел себя как-то не так? Вам показалось, что он нервничает? Он что-нибудь говорил?

На половине моего вопроса Линда начинает интенсивно качать головой.

— Нет, нет и нет, - раздраженно говорит она. — Я ничего не знаю ни о нем, ни о том, чем он занимается. Он мне ничего не сказал, кроме того, что он хочет, чтобы я с ним сделала. Вот и все.

— Мисс Франклин, ваши волосы были намотаны на палец Фрогги в тот день, когда его нашли мертвым. Судя по тому, что вы мне только что рассказали, вы занимались сексом с Фрогги незадолго до его смерти. Насколько я знаю, люди не хранят чужие ДНК. По крайней мере, без причины.

— Вы считаете, что это я его убила? - недоверчиво спрашивает она, глядя на меня как на полного идиота. Все мои силы уходят на то, чтобы не наброситься на нее в ответ. Я делаю глубокий вдох через нос, сдерживая свое разочарование.

— Я хочу сказать, мисс Франклин, что вы либо общались с Фрогги прямо перед его смертью, либо общались с его убийцей, который каким-то образом завладел вашей ДНК, - медленно объясняю я. — Оба сценария выглядят не очень хорошо для вас.

Она вызывающе скрещивает руки и огрызается: — Мне нужен адвокат, если вы собираетесь продолжать допрашивать меня, детектив Фитцджеральд.

Да, я это предвидел.

— Фицджеральд!

Я поворачиваю голову от компьютера и вижу, что Амар идет ко мне, его лицо каменное.

— Да?

— Пришел человек. Утверждает, что был свидетелем убийства Грега Барбера.

Я встаю так быстро, что стул, на котором я сидел, чуть не падает на пол. Не обращая на это внимания, Амар подводит меня к тому, что, возможно, станет нашей самой большой зацепкой. Если этот человек был свидетелем убийства Грега, то велика вероятность, что он сможет опознать Призрачного убийцу.

Свидетель стоит, засунув руки в карманы, с озабоченным выражением на обветренном лице. Он выглядит так, словно прошел через войну или две. Потрепанная, грязная одежда вся в дырах, от нее воняет несвежей мочой и канализационной водой.

Я отмечаю каждую черточку на его лице, задерживая взгляд на его глазах. Что-то в них заставляет меня задуматься. Он беспокойно переминается с ноги на ногу, оглядывая участок, словно ожидая появления Фредди Крюгера. Обычно так бывает, когда гражданские лица оказываются в здании, полном сотрудников правоохранительных органов.

Увидев меня, он замирает, вынимает руку из кармана и протягивает ее мне для рукопожатия. Я делаю паузу. Свидетели обычно не пытаются пожать мне руку. Нехотя я вложил свою руку в его руку, и от этого движения у меня по позвоночнику побежали мурашки, когда я посмотрел ему в глаза. Он сжимает мою руку, прежде чем отпустить.

— Бенедикт Дэвис, - представляется он, его голос выше, чем я мог предположить.

— Детектив Фитцджеральд. Следуйте за мной, - говорю я, кивая в сторону одной из наших комнат для допросов.

Бенедикт устраивается напротив меня за столом, свободно переплетая свои дрожащие пальцы. Амар, как обычно, занимает место позади меня. Что-то в сидении за столом заставляет его чувствовать себя беспокойно.

— Хорошо, мистер Дэвис, я слышал, что вы стали свидетелем убийства. Не могли бы вы рассказать мне об этом?

Он прочищает горло и снова устраивается поудобнее. — Я ехал на заправку за сигаретами на Третьей улице, когда услышал шум. Обычно я не люблю совать свой нос куда не следует, но истошные крики ребенка было трудно игнорировать. Под железнодорожными путями столпились четверо мужчин. Двое держали его, а еще один человек в капюшоне стоял перед ними с пистолетом в одной руке и окровавленным ножом в другой. Похоже, это был какой-то охотничий нож или что-то вроде того.

— Я плохо видел, но заметил, что кричащий парень был весь в крови и молил о пощаде. Человек в капюшоне сказал что-то, что я не расслышал, поднял пистолет и выстрелил ему в голову. Я побежал за ним, пока они не успели меня заметить.

Его трясущиеся руки нервно бегают по голове, что напоминает мой собственный тик, когда я расстроен. Его тело и руки постоянно двигаются, несколько раз он поднимает задницу со стула, как будто собирается встать, но затем нервно садится обратно. Этому человеку физически невозможно усидеть на месте.

— Почему вы так долго ждали, чтобы сообщить об этом, мистер Дэвис?

Он насмехается, по его голове стекает струйка пота. Если бы на нем не было легкого пиджака, я бы наверняка увидел пятна от пота на его футболке. — Потому что я был в ужасе, чувак. Я убежал к себе домой и, по сути, ждал, что кто-то найдет меня и убьет. У меня была такая паранойя, я не выходил из дома до сих пор. Я подумал, что если бы за мной пришли, то они бы меня уже кокнули. Поэтому я сразу пришел сюда.

Я на секунду задумался над его рассказом. Это соответствует тому, где мы нашли тело Грега, а также тому, как он был убит. Если свидетель видел тело Грега на земле и в крови, то он, должно быть, застал их сразу после того, как Призрачный Убийца вырезал слово на груди Грега.

— Можете ли вы рассказать мне что-нибудь о ком-нибудь из мужчин? Черты лица, во что они были одеты, татуировки, что-нибудь в этом роде?

Он провел тыльной стороной ладони по лбу, вытирая пот. — Э-э... э-э, да. Один парень, который держал... жертву, был лысый, с какой-то татуировкой на затылке, - он запнулся, его руки тряслись. — Я был слишком далеко, чтобы разглядеть, что именно, но это было похоже на какую-то птицу.

Я беру со стола ручку с блокнотом и делаю пометки.

— А человек в капюшоне? Что-нибудь о нем известно?

— Мне показалось, что на нем были серебряные часы. Но больше я ничего не помню. Он был одет во все черное, и капюшон закрывал его лицо.

Разочарование бурлит внутри меня. Никогда не может быть так просто увидеть убийцу и опознать его на следствии. Но возможность опознать его приспешников - это хотя бы начало. Лучше, чем ничего.

— Что-нибудь еще о других мужчинах? - спрашиваю я, глядя в блокнот, пока слова не расплываются.

— Второй парень был светловолосым, на шее у него была тяжелая золотая цепь. Как у члена банды. Он был..., - он замолчал, так как нервы, кажется, захлестнули его. Он крепко зажмуривает глаза и в панике проводит рукой взад-вперед по макушке своих седеющих волос.

— Эй, эй, мистер Дэвис. Расслабьтесь и не торопитесь. Вы здесь в безопасности, с вами ничего не случится.

Он смеется без юмора. — Да, все копы так говорят, мужик. Прямо перед тем, как тебя укокошат.

Я наклоняю голову еще ниже, чтобы попытаться поймать его взгляд. Когда я это делаю, я ищу любые признаки наркотиков. Его глаза слегка расширены, но это можно объяснить страхом. Похоже, что на его лице есть несколько болячек, но в целом его лицо выглядит так, как будто оно прошло через множество испытаний. В данный момент он не принимает наркотики, но я не исключаю полностью возможность их употребления.

— Мистер Дэвис, вы готовы дать показания против убийц, если их поймают?

Он перестает ерзать и смотрит на меня, его глаза еще больше расширяются.

— А если они пошлют кого-нибудь за мной?

Скорее всего, так и будет.

— Мы позаботимся о вашей безопасности. Поместим вас в программу защиты свидетелей.

Мужчина опускает взгляд, похоже, раздумывая над этим. — На свободе находится серьезный убийца, мистер Дэвис. А это значит, что он может напасть на кого угодно, - говорю я, подчеркивая свою мысль. Если Призрачного Убийцу не посадят, то могут убить и того, кто передо мной. Особенно если он связан с торговлей наркотиками.

— Хорошо, - соглашается он. — Но с адвокатом мне было бы спокойнее.

Как бы мне ни хотелось порекомендовать отца, я знаю, в чьих руках это дело неизбежно окажется. — Я знаю кое - кого, кто может тебе помочь.

Это с болью вылетает из моих уст.

Жертвы призрачного убийцы в основном происходят из Шэллоу-Хилла, хотя об этом мог догадаться любой. В Шэллоу Хилл живут худшие из худших. Это просто чудо, что кто-то вроде Ривер родился и вырос там и вышел на свет порядочным человеком.

Просто умопомрачительное дерьмо.

Мы с Амаром просмотрели видеозапись, на которой Грег Баркер и Линда Франклин вместе заходят в мотель "Харпер", а через двадцать минут выходят оттуда по отдельности.

Это не заняло у них много времени.

Когда Грег уходил, камера на улице засняла, как старый синий Ford Mustang с отсутствующим боковым зеркалом забирает парня и уезжает. Номерной знак был за кадром, но отсутствующее боковое зеркало на такой машине вполне узнаваемо. Если мы сможем его найти.

Хотя это было бессмысленно, мы просмотрели все заявления за последние двадцать лет о ДТП с участием Ford Mustang. Ничего не совпало. Жители Шэллоу Хилл не подают заявления на страхование своих автомобилей, если попадают в аварию.