Каким-то образом мне удается выбраться из Шэллоу Хилл, но я все еще нахожусь в десяти минутах езды от дома.

Дома, в который ты не можешь пойти, Ривер. Какое удручающее напоминание.

И все потому, что я не могу просто, блядь, остаться в стороне. Это моя собственная вина.

Это моя вина, что я была в том доме. Это моя вина, что я была там, когда появился Билли. Это я виновата, что он выбил из меня все дерьмо, а потом еще и изнасиловал.

Я сама себя загнала в эту ситуацию, так что я сама, блядь, виновата.

Блядь.

Я небрежно вытираю кровь с губы. В последний раз я сворачиваю с дороги. В этот момент я представляю собой абсолютную угрозу для общества. По сути, я сейчас веду машину в невменяемом состоянии и могу причинить кому-нибудь вред.

Я знаю, что несчастье любит компанию, но я всегда была очень близка к одинокой жизни.

Я останавливаю машину в причудливом районе. Средний класс. Красивые дома с ухоженными дворами, но ничего лишнего и чрезмерного. Такой район, где можно припарковаться на обочине и не бояться, что тебя ограбят.

Я бы с удовольствием жила в таком доме. Дом Райана, безусловно, относится к категории "чрезмерных". Но я выросла в нищете, поэтому меня не смущают простые вещи.

Если вы не придаете чему-то значения, вам не за что ухватиться. Если придать чему-то слишком большую ценность, то можно потерять все. Я уже совершила эту ошибку, потому что сейчас мне кажется, что я потеряла все.

Громкий стук заставил меня проснуться. Большая ошибка.

— Ублюдок... какого хрена? – ругаюсь я.

Боль. Так много боли. Я заставляю себя сдержать крик, иначе он никогда не прекратится. Кажется, что кости сломаны, легкие раздавлены, а голова раскалывается. Рядом с моей головой снова раздается еще один, более резкий стук.

Если бы я была в состоянии поднять руки, я бы схватилась за голову от звука, отдающегося в моем черепе. Я почти уверена, что по моей голове бьет отбойный молоток или... что-то в этом роде. Я застонала и перевернулась на спину, чтобы посмотреть в водительское окно. Все, что я вижу, - это размытое изображение темной фигуры, скрючившейся и смотрящей сквозь стекло, закрыв глаза руками. Это было бы страшно, если бы я не была такой рассеянной.

Я потеряла сознание. Нехорошо. Особенно когда у меня сотрясение мозга. Вслед за стуком раздается удар.

Отлично. Теперь кто-то пытается проникнуть в мою машину. Причем, пока я в ней нахожусь. Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Ах да, тот обманчиво милый район. Похоже, мне все-таки стоило опасаться грабителей. Может быть, я просто позволю им. В лучшем случае они меня убьют. В худшем - уедут на моей машине и оставят меня медленно умирать.

Следом раздается приглушенный голос. Похоже, что это человек произносит мое имя?

— Ривер!

Да, это мое имя. И кто-то его кричит. Я схожу с ума.

К черту. Я отпираю дверь. Если я умру, они окажут мне услугу. Огромную, блядь, услугу.

Дверь распахивается, и нежные руки сжимают мои плечи. Я стону, бесполезно пытаясь поднять руки, чтобы освободиться от них. Тщетно.

— Ривер, что, блядь, случилось?

Этот голос. Только не это.

— Уходи, - простонала я. Еще одна безнадежная попытка.

Ремень безопасности расстегивается и скользит по моей груди. Мако приходится потрудиться, чтобы вытащить мою руку из ремня. Лязг металла, ударяющегося о борт машины, причиняет боль. Осторожно он приподнимает меня, и я оказываюсь в воздухе. Через секунду я оказываюсь в теплых объятиях. Теплые, теплые объятия.

Я достаточно осознаю, что не должна прижиматься к нему еще сильнее, но все равно прижимаюсь. Я найду время пожалеть об этом позже, когда не буду на грани смерти.

Я уже не в теплых объятиях, а на больничной койке. Райан и его родители сидят по одну сторону от меня. Мако - по другую. Я проснулась всего минуту назад от яркого света и серьезных лиц, смотрящих на меня. Как только я увидела, что Джули и Мэтт смотрят на меня с озабоченностью на лице, я чуть не соскочила с кровати и не бросилась бежать. А от присутствия Мако меня просто тошнит. Почему он не мог просто уйти? Еще одна вещь, которая не понравится Райану - Мако нашел меня. Это будет выглядеть так, словно я сама его разыскала.

Напряжения в комнате достаточно, чтобы довести дело до конца и задушить меня.

— Что случилось? - простонала я. В горле невероятно сухо. Мне трудно говорить, не то что дышать.

— На тебя напали, - отвечает Райан, накрывая мою руку своей. Его прикосновение кажется холодным, но голос теплый и обеспокоенный.

Напали? Проходит несколько секунд, но в памяти всплывают события... прошлой ночи? - когда бы это ни было - возвращаются с новой силой.

Билли. Я была в Шэллоу Хилл, забирала у Барби арендную плату, и тут появился он. Давненько Билли не бил меня до такой степени. Не могу сказать, что я никогда раньше не оказывалась в подобном положении, но тогда моя больничная койка была моей домашней кроватью.. Моей сиделкой была... ну, я сама.

Боли и ощущения знакомы, но, черт возьми, это все равно шок для организма.

Повернув голову, я смотрю в глаза Райана, сузившиеся от напряжения. Под ними скрывается тьма, клубящаяся в его тускло-голубых лужах.

Я не знаю, кто это - я или Билли.

— О, дорогая, как ты себя чувствуешь? Я вызываю медсестру, - говорит Джули. Она встает и нажимает на красную кнопку вызова медсестры. Я слабо подаю сигнал в сторону воды. Джули бросается к ней прежде, чем Райан успевает до нее добраться.

Впрочем, он и не пытался.

Она подносит соломинку к моей разбитой губе и приказывает мне пить медленно. Сначала губу сильно жжет, но после нескольких глотков жжение ослабевает, и прохладная вода становится бальзамом для моего горла.

Через несколько минут появляется медсестра. На меня обрушивается шквал вопросов, на которые у меня едва хватает сил отвечать. Ее голос слишком сладок и действует мне на нервы. Я стараюсь быть вежливой - ей приходится иметь дело с достаточно дерьмовыми людьми в течение дня. Медсестра как раз проверяла мои показатели, когда появился врач.

Он моложе, ему всего около тридцати, с прической и убийственной улыбкой. Даже ямочка на подбородке есть. Он красавчик. Не знаю, почему я первым делом зацепилась именно за это.

Может быть, потому что я не хочу слушать, что он скажет.

— Здравствуй, Ривер. Меня зовут доктор Форрестт, - говорит он, мягко улыбаясь мне. У него очень красивые голубые глаза. Красивее, чем у Райана.

— Я просмотрел вашу карту, и хорошая новость заключается в том, что вы поправитесь. У вас довольно сильное сотрясение мозга, два сломанных ребра и сломанный мизинец. Кроме этого, у вас сильные ушибы. Внутреннего кровотечения нет, как нет и других переломов. Я хочу оставить вас еще на ночь или две, чтобы понаблюдать за сотрясением мозга, а затем вы сможете отправиться домой.

Я слабо киваю ему, не особо заботясь о том, каковы повреждения. Это травмы, которые я уже получала раньше. Вероятно, не в последний раз.

Он смотрит на меня серьезно. — Ривер, учитывая состояние вашей одежды и ссадины на теле, я вынужден спросить. Хотите ли вы, чтобы мы провели экспертизу на предмет изнасилования?

Кровь отхлынула от моего лица. — Нет, - шепчу я.

— Почему, черт возьми, нет? - Райан огрызается, глядя на меня так, словно у меня три головы.

— Потому что она сказала "нет", - вмешивается Мако, с жаром глядя на Райана. Мне не нравится, когда Мако заступается за меня - это вызывает у меня странные ощущения внутри и только еще больше злит Райана.

Доктор все равно кивает головой, не настаивая на своем, а Райан переводит взгляд с меня на Мако. В его глазах - обвинение, предположения формируются в его голове со стремительной скоростью. Я уверен, что он думает, что я как-то изменяю с Мако. Может быть, он даже думает, что это Мако так со мной поступила. То, что Мако нашел меня, было чистой, несчастливой случайностью. Я бы предпочла, чтобы дьявол нашел меня сам.

— Ривер, мы сообщили об этом в полицию. Несколько офицеров уже здесь и хотят поговорить с тобой. Ты не против? - мягко спросила Джули. Ее лицо. Это настоящая забота. Я ценю это, но мне чертовски не хочется, чтобы она им звонила. Я знаю, что в нормальных семьях это было бы очевидной вещью, но это не про меня. Я не из нормальной семьи, которая заботится друг о друге.

Я заставляю себя улыбнуться и киваю. Она идет позвать их.

— Не волнуйся, Ривер, они выяснят, кто это сделал. И когда они это сделают, я обязательно посажу их на всю жизнь, - говорит Мэтт, наклоняясь вперед, чтобы погладить меня по ноге в знак заверения. Как мило, но этого не произойдет.

Когда они заходят, Мако встает. Очевидно, он их знает.

— Ривер, я офицер Брэди, а это офицер Гонсалес. Я вижу, вы уже знакомы с детективом Фитцджеральдом.

К сожалению.

Офицер, который представился, - коренастый мужчина с блестящей лысиной и кустистыми светлыми усами. Его голова красная от солнца. Надо бы ему намазаться кремом от загара.

— Привет, - коротко говорю я. Офицер Гонсалес выходит вперед. Он привлекателен, имеет латиноамериканское происхождение и теплые шоколадные глаза. Возможно, он заинтересовал бы меня, если бы я жила по-другому.

— Ривер, вы помните что-нибудь из того, что произошло вчера вечером?

— Судя по тому, где я сейчас нахожусь, я предполагаю, что на меня напали. - Райан напрягся рядом со мной.

— Ты знаешь, кто это был?

Сердцебиение учащается.

— Нет.

— Понятно, вас сильно ударили по голове, - признает офицер Гонсалес. — Вы помните, где вы были?

Вы знаете, вы помните, вы это, вы то...

— Шэллоу Хилл.

Офицеры неловко переминаются с ноги на ногу. Полиция в основном держится подальше от этого района. Это всего лишь двадцать пять минут езды от места, где я живу, но с таким же успехом это может быть целый другой штат. Я всегда мечтала переехать за пределы штата, но чертовски привязалась к колледжу, в котором училась, и к людям в нем.

Амелия... Райан...

Глупая Ривер.

— Почему ты там была? - на этот раз спросил Райан.

— Чтобы увидеться с мамой, - коротко отвечаю я.

— Ривер, ты помнишь что-нибудь о той ночи, когда на тебя напали? Если их было больше одного. Как они выглядели. Говорили ли они что-нибудь? - Офицер Гонсалес спрашивает, глядя на меня теплыми сочувствующими глазами.

Его сочувствие отскакивает от меня, как баскетбольный мяч от площадки. Я всю жизнь получаю сочувствие за свое положение, но только один человек заботился обо мне настолько, чтобы вытащить меня из этого положения, и она умерла, не дождавшись этого. Бесчисленное количество учителей и взрослых пересекало мой путь, и все они закрывали на это глаза, даже когда я приходила в школу грязная и вся в синяках. Так выглядели все дети, приехавшие из Шэллоу-Хилла. Для них это не было чем-то новым.

Эти полицейские ничем не будут отличаться. Они сделают вид, что им не все равно, зададут вопросы, а потом будут рыскать вокруг в поисках улик. Когда они ничего не найдут и все их зацепки иссякнут, они сбросят фасад, и я буду им за это благодарна. Потому что как только эти копы зададут неправильные вопросы неправильным людям, они пропадут без следа.

Пожалуйста.

— Я думаю, это был один человек. Но он подошел ко мне сзади. Я ничего не помню, - роботизированно отвечаю я.

Они задают еще несколько уточняющих вопросов, не добившись от меня ответа.

Офицер Брэди прочищает горло и подходит ко мне с визиткой в руках. — Нам нужно будет взять у вас показания, когда вы выйдете. Если вы что-то вспомните, позвоните нам.

Я киваю, беру визитку, и они оба уходят. Она должна была бы пойти в мусорное ведро, но по причинам, которые я не могу назвать, я держу ее в руках. Мако следует за ними, скорее всего, чтобы рассказать свою версию истории. Надоедливый дурак.

Джули и Мэтт уходят через несколько минут, пожелав мне всего хорошего и пообещав скоро зайти еще раз. Их забота согревает мне сердце. У меня никогда не было семьи.

— Райан! - кричу я с дивана.

Нет ответа.

Он почти не разговаривал со мной с тех пор, как меня выписали из больницы, а это было только вчера. Он не кричал на меня и не расспрашивал. Он просто... молчит.

— Райан! - я пытаюсь снова.

Я застряла. Каждая мышца в моем теле болит. На коже повсюду синяки, а я все еще не могу пошевелиться. Такое ощущение, что прямо на мое тело упал самолет. Билли избил меня до потери сознания. Удивительно, что в итоге я не получила больше осложнений, чем пара сломанных ребер и черно-синяя кожа.

— РАЙАН! - кричу я, несмотря на то, что мои ребра кричат мне в ответ.

Мне нужно в туалет. Очень сильно.

Я пытаюсь сесть, но боль ослепляет. Врач отправил меня домой с обезболивающими, но они только снимают боль. Скрежеща зубами, мне удается сесть. Я резко выдыхаю, прежде чем подняться. Головокружение тут же настигает меня, и я не успеваю опомниться, как снова оказываюсь на заднице.

Это напоминает мне детство, когда я была совсем маленькой, беспомощной и некому было помочь мне, когда нужно было пописать или поесть. В большинстве случаев я писала сама, пока у меня не было сил встать. Это также было неплохим средством для отпугивания мужчин. Трахать маленькую девочку - это не плохо, но когда от нее воняет мочой? О нет, это отвратительно. Я пообещала себе, что никогда не вернусь в те времена, когда баловать себя и сутками напролет обходиться без еды было моим образом жизни. Ага, вот я и снова здесь.

— Райан! - я пытаюсь еще раз, от досады на глаза наворачиваются слезы.

Я слышу, как он двигается наверху, и понимаю, что этот ублюдок меня слышит. На другой стороне дома есть полуванна, но, учитывая мою медлительность, мне понадобится целая вечность, чтобы добраться туда самостоятельно. Ему даже не нужно нести меня туда, мне просто нужно помочь встать и дойти. От небольшой помощи еще никто не умирал, насколько я знаю.