Здесь речь пойдет о писателях и их книгах, так или иначе связанных с предшествующей эпохой. Некоторых из этих людей я хорошо знал, с некоторыми учился в одном институте, ко всем относился с особым чувством, прежде всего потому, что их ничто не сломило – ни тех, кто попал под каток, как Аркадий Белинков, Алексей Гастев, Андрей Синявский или Александр Асаркан, ни тех, кто оказался в опасной близости к репрессивной системе, как Майя Туровская или Матвей Иофьев (о том, каким образом его коснулся ГУЛАГ, я вскользь рассказал в своей «Книге расставаний»). В эту компанию блистательных литературоведов, искусствоведов, театроведов и киноведов, поддержавших падающий авторитет отечественного гуманитарного знания, я помещаю и легендарного польского шекспироведа Яна Котта, чья книга, напечатанная в 1965 году и написанная под впечатлением событий, только недавно отгремевших в Польше и Европе, была давно переведена на русский язык, но лишь недавно, с большим опозданием, была издана и появилась у нас в магазинах.