Вчерашнее заседание кафедры зачем-то крутилось в голове. Особенно ярко всплывала концовка, когда нас троих – Долецкого, Чомахидзе и меня – шеф оставил отдельно. И все уходили, бросая на нас сочувственные взгляды.

Шеф прикрыл рукой глаза, сидя за столом. Мы придвинулись ближе, покорно подтягивая стулья к столу. Я почти реально видела нас всех в майках с крупными надписями «РАЗ-ДОЛ-БАЙ» – именно такие маечки когда-то дарили братьям Цигалям на одном замечательном юбилее.

Но больше всего это все напоминало сцену из «Маугли», когда удав Каа шептал бандерлогам: «Ближе, ближе…» Шеф был в прекрасной форме, явно отдохнувший после выходных. Он начал тихо и не спеша – и мы сразу поняли, что это надолго:

– Мне кажется, каждый из вас работает вполсилы. И не делает для кафедры и клиники всего того, что мог бы сделать. Вот, например…

Каждый из нас кротко слушал неутешительную оценку своей кафедральной работы. А он выслушивал каждого из нас по порядку, скептически качая головой. Время шло, и наши аргументы почти иссякли. О помощи Филиппа, который неожиданно вернулся, мы даже не мечтали:

– Абрам Львович, я забыл вас предупредить: у Щекочихина сегодня день рождения.

– Ну Филипп! Ну что ж вы раньше молчали!

– Я забыл. А сейчас я снова увидел Диму в коридоре и сразу вспомнил. Он как раз снова движется сюда…

Наш коридор на четвертом этаже всегда был вполне хорош для выполнения теста шестиминутный ходьбы. И в этом я убедилась как раз в тот момент, когда Сашка Быкова, неторопливо вошедшая в кабинет шефа, начала метаться вокруг шкафа:

– Саша, посмотрите, пожалуйста: там наверху лежит хорошее подарочное издание. Что это?

– Левитан, Абрам Львович!

– Ага… Это хорошо выглядит? Можно его подарить?

– Слишком хорошо, Абрам Львович: такие книги нужно оставлять себе. Не надо его никому дарить! К тому же надо проверить: может, она вам надписана!

– Прекрасно. Вытрите его, пожалуйста, рукавом своего халата (за то, что спорите со мной) и проверьте, нет ли там дарственной надписи. Хотя, конечно, дарственная надпись Абраму Львовичу Сыркину от Левитана там вряд ли имеется… Хотя если бы мне досталась в свое время книжка, которую кто-то подарил моему учителю Попову, я был бы просто счастлив…

Мы почти плакали от смеха. Ничего не подозревающий Дима Щекочихин приоткрыл дверь в кабинет. И через десять минут ушел, прижимая Левитана к груди. Мы аккуратно пристроились следом за ним, унося с собой обещания все исправить.

Еще через полчаса я рылась в сумке в поисках ключей и наколола палец о застежку броши, пытаясь разобраться, что за пакет лежит внутри.

Серьги и брошь с гранатами я таскала в сумке почти неделю, обещая одной пожилой родственнице, что сделаю замочек серьги и укреплю замочек броши. Майка с надписью «РАЗ-ДОЛ-БАЙ» почти висела на спинке кресла возле моего стола.

Несколько дней назад я набирала номер знакомого ювелира. Телефон не отвечал. Я бережно переложила пакет с гранатовыми украшениями в другой карман сумки и уже сегодня снова наткнулась на него. Ювелир Сан Саныч, который перезнакомился со многими моими коллегами-женщинами, на этот раз сразу снял трубку и привычно бросил мне:

– Радость моя, приходи прям сейчас. Только у меня ремонт крыльца, иди в часовую мастерскую, с другой стороны этого дома, спросишь там меня!

В мастерской часовщик с окуляром понимающе кивнул и позвал Сан Саныча. Ювелир удивленно взял в руки гарнитур:

– Хорошие старые гранаты… Ты носишь гранаты? Тебе такое нельзя, ты что, радость моя! Это для пожилой дамы!

– Нет-нет, это не мое! Так и есть: хозяйке сильно за семьдесят.

– Ну я сейчас минут за пять все поправлю. Иди погуляй пока, в книжный напротив сходи.

Книжный напротив предательски пах кофе. Я дернула одну чашку и пошла в зал. Большие запечатанные подарочные фолианты манили и обещали много хорошего за чашкой кофе холодными осенними вечерами. Неожиданно я вспомнила, что летом на свой день рождения получила в подарок от замечательной девушки Даши чудесную книжку по истории рисунка и ничего так и не подарила ей на день рождения в ответ. Консультант выросла из-за книжной полки:

– Вам помочь?

– Да. Мне нужен подарок. У вас случайно нет Левитана?

– Нет. Но есть прекрасное издание Булгакова. Необыкновенное и редкое. Посмотрите, есть распечатанный экземпляр…

Моя новая большая сумка раздулась от Булгакова и напоминала врачебный саквояж. Переходя дорогу к часовой мастерской, я подумала, что если бы в продаже все-таки был Левитан, сумка выглядела бы, как мой домик.

Сан Саныч разложил брошь и серьги передо мной на столе:

– Ну вот, радость моя. Я все вытянул и вернул на место. Пожилые люди часто раскачивают замочки, потому что они – пожилые люди. Менять замок здесь невозможно, но будь уверена: скоро пожилая дама сломает его снова. Так что я с тобой не прощаюсь. А свое кольцо с алмазами носи почаще и не снимай: ты его хозяйка. Оно твое. Если еще раз что-то вылетит, поправим всегда.

– Сколько я должна?

– За замочки? Радость моя, ничего. Что ты, это же все не работа…