Пару недель назад профессор Седов поймал меня за рукав в коридоре и уверенно повел к выходу, тихо приговаривая: «Все-все, идемте в буфет! Так жить невозможно! Мы же не доживем до вечера!» В буфете мы подсели за столик к другим коллегам, которые молча и быстро убирали свой обед. Мой салат быстро подходил к концу. Возвращаться обратно в отделение ужасно не хотелось.
– Ань, ты читала «Цитадель» Кронина? – спросила Анаит.
– Нет, – ответила я.
– А вы, Всеволод Парисович? – спросила Светка.
– Нет, – покачал головой Седов. – А что?
Салат закончился, и я приступила к чаю.
– Утром на конференции кафедральных почти не было, а Абрам Львович спросил всех присутствующих, кто читал «Цитадель» Кронина. Руку подняла только Елена Абрамовна и…
Светка назвала имя одного из профессоров кафедры, который однажды искренне пытался научить меня взрослой жизни.
– Я ему не верю! – засмеялась я.
– Ну не врал же он? – удивилась Светка.
Я рассказала им давнюю историю, которая удлинила наш обед и невероятно потрясла меня лет десять назад.
Однажды я зашла в кабинет шефа явно не вовремя: он что-то рассказывал своему секретарю Галине Яковлевне, а она кивала, смеялась и отмахивалась.
– Анна Сергеевна, ну вы-то, конечно, читали роман «Иосиф и его братья»? Только не говорите мне, что не читали!
– Абрам Львович, извините, пожалуйста. Я не буду говорить вам, что не читала.
– Вы шутите? Правда не читали?
– Правда. Не читала.
– И у вас в библиотеке нет Томаса Манна?
– Томас Манн есть. Мой дед очень его любил…
– Нда… Это же великая книга! Как же можно было ее не читать?!
Я пожимала плечами с несчастным видом. Галина Яковлевна отворачивалась, с трудом сдерживая смех. В кабинет вошел один из профессоров кафедры.
– Ну а вы? Вы тоже не читали «Иосифа» Томаса Манна?
– Нет, почему же. Я читал, – легко и уверенно ответил тот.
– Вот видите! Все образованные люди читали Томаса Манна. И вам придется прочитать эту великую книгу!
«Знайка!» – мрачно подумала я, глядя вслед более образованному коллеге.
Спорить было бесполезно, и на следующий день Галина Яковлевна, давясь от смеха, принесла мне книгу со словами: «Абрам Львович просил передать, что надеется обсудить с вами всю тетралогию через пару дней!»
Почти следом за ней ко мне прибежал Знайка с пустой банкой из-под кофе:
– К-крошка Аксельрод! Насыпь мне поскорее и побольше, а! О-о-о… Да у тебя закладочка в книжке! Ты читаешь Манна?!
– А что мне остается, после того как ты эффектно оттенил меня?
– Надо было сказать, что читала!
– Так он проверит! А ты в каком возрасте ее читал?
– Ни в каком, конечно! Это же редкостная нудятина, ну ты что!
– Погоди… Так ты соврал ему?!
– Господи, Аксельрод… Ну когда ты повзрослеешь?! Не соврал, а не стал расстраивать его. Ты правда будешь читать это до конца?
– Придется. Заходила Галина Яковлевна и сказала, что это тетралогия. И что Абрам Львович спрашивает, когда ему везти мне второй том!
– Второй том возьми, конечно. И третий, и четвертый возьми. А потом пожалей себя все-таки! Набери в поисковике «“Иосиф и его братья”, краткое содержание».
– Это не смешно!
– Конечно, не смешно: ты меня пугаешь! Изучи синопсис и не мучайся над этой тягомотиной!
Через три дня чтения я сломалась и с облегчением набрала в Гугле то, о чем говорил мне Знайка. Вместе с описанием Иосифа, братьев и их сестры Дины мне вывалился портрет Томаса Манна.
«Только портрет братьев Гримм был страшнее!» – тоскливо подумала я и свернула экран…
Светка, Анаит и Всеволод Парисович почти плакали от смеха, слушая мой рассказ. Коллеги за соседними столиками озабоченно косились на нас.
Вечером я набрала в поисковике «Арчибальд Кронин». С экрана монитора на меня смотрел военный врач Добровольческой службы резервистов Королевского военно-морского флота, который стал потом медицинским экспертом рудников Великобритании.
Лучики морщинок вокруг глаз предательски выдавали вкус к жизни.
«Цитадель Арчибальд Кронин» – набрала я в поисковике.
«Не-а!» – засмеялась совесть.
«Скачай полностью и прочитай, явно стоит того!» – спокойно вступил здравый смысл.
«Человек с таким лицом может писать только о жизни, не сомневайся!» – закончила интуиция.
Я еще через пару дней перед моими глазами замаячила надпись: «Месть – это блюдо, которое подается холодным». Потому что со Знайкой была связана одна вещь: он ужасно любил кофе. То есть любил его так же, как и я. Но дело было еще и в том, что каждый из нас годами играл в интересную кофейную игру.
Было время, он каждое утро заходил ко мне со словами «Так, Аксельрод: дай-ка мне, чего ты намолола!» И бессовестно отсыпал в банку мой кофе.
Кофе мне было не жалко, потому что все знали о моем пристрастии и гостевых визитах коллеги и, конечно, приносили мне пакеты с зернами.
Удержаться после истории с Крониным мне было очень трудно.
– Тебе не стыдно? Он будет травмирован, – кричал маленький худенький чертик где-то далеко.
– Давай-давай, ну пожалуйста! – блестел глазами второй крепенький чертик с саквояжем в руках.
Наверное, я тогда решила проблему слишком радикально: выждала сутки после набега и невинно пришла в профессорский кабинет.
– …Слушай, да, забыла спросить: как тебе вчерашний вариант кофе?
– Да так себе кофе твой! Не жмотись, Ак-ксельрод! Покупай нам с тобой нормальный!
– Это привезли из Бразилии!
– Фигню тебе привезли!
– Да я и пробовать не стала, честно говоря… Уж больно сомнительный способ получения!
– В смысле?!
– А-а-а… не успела сказать. Это же лювак! Дорогой кофе из какашек…
– Ты о чем?!
Я долго рассказывала про славного зверька семейства виверровых. И даже показала ему фото. Он молчал и, не глядя, потянулся за сигаретами.
Крепенький чертик подбросил в воздух саквояж и затанцевал жигу.
Тот, другой, худенький, в домашнем свитере крупной вязки и с голыми копытцами, укоризненно качал головой.
Я быстро двинулась к выходу, сославшись на важные дела, и изо всех сил стараясь не замечать его перекошенного лица:
– Он, кстати, из отряда кошачьих. Внешне довольно славный зверек… Так что, не берем? Они предлагают купить недорого…
И вот, последние пять лет он уже не приходит. И мне ужасно жаль. Потому что рано утром сидеть в засаде, рассыпав по пустой банке пару чайных ложек кофе, было необычайно приятно.