Я успела раздать своим студентам ЭКГ для разминки перед новой темой. Телефон зазвонил призывно и заманчиво, прописывая на экране старинного коллегу:
– Здравствуйте, Анна Сергеевна!
– Здравствуйте, Владимир Анатольевич!
– Как поживаете?
– Отлично!
Один из наглых студентов начал болтать свистящим шепотом и молча получил от меня дополнительную пленку с нижним инфарктом.
– Знаете, у нашего с вами общего пациента есть некоторые проблемы. Вы помните Д.?
Конечно, я помнила Д.! Потому что забыть отсидевшего алкоголика и бабника Д., у которого умница и красавица жена, было никак невозможно. Когда-то Д. даже пытался привести ко мне на обследование свою любовницу девятнадцати лет, мастерски разведя ее по времени визитов с женой всего на пару часов. Через год все вскрылось: Д. неосторожно перевел большую сумму денег на счет пухлощекой любовницы, дочки подруги жены. Жена отследила перевод. Д. получил самое последнее предупреждение. Любовницу отправили учиться в другой город…
Видимо, сейчас Д. снова заскучал.
– Он снова поссорился с женой?
– На этот раз хуже: его дочь позаботилась о нем.
– Опять движение денежных средств?
– Да нет. Она сказала, что он скоро умрет.
– Чего?! Сказала отцу, что он умрет?
– Да, она даже уточнила сроки: в период с первого по двадцатое.
Студенты затихли, прислушиваясь к разговору. Я засмеялась:
– У меня был такой пациент, которому любовница-цыганка предсказала смерть в семьдесят восемь лет!
– Я помню эту историю. И звоню вам как успешному специалисту по решению подобных кризисных ситуаций.
Анатольевич смеялся, как всегда, легко и искренне. И сквозь смех добавил:
– Мы очень долго лечили его дочь от наркомании в свое время. Представьте, как мне тяжело смотреть на нее с восторгом как на успешного экстрасенса!
– Так она экстрасенс?!
– Да, и отец ей верит!
– Вот паршивка! Вам она, надеюсь, не предсказала скорой кончины?
– Нет, я не дался. Стараюсь смотреть на нее влюбленными глазами и не даю ей и рта раскрыть! Ну я же психиатр, мне проще.
– Господи, какая жуткая история…
Девятнадцать пар глаз и ушей, впихнувшиеся в мой небольшой кабинет, слушали разговор, затаив дыхание. Наглый студент совсем перестал болтать.
Я вышла из кабинета в коридор:
– Я, конечно, обследую его по полной. Тем более что он давно не был у меня…
– Да, ничего другого и не остается. Она утверждает, что умрет он от инфаркта. И хочет отправить его в санаторий рядом с тем местом, где живет.
– Ну, это как раз не лучшая идея. Ничего, дотянем, до двадцатого ноября не так уж долго. Будет приходить.
– Так речь не про ноябрь: даты его верной кончины – с первого по двадцатое декабря!
– Эффектно на морозе хлопнется в снег?
– Видимо, да!
Я вернулась к студентам. Д. приехал через три дня и вошел, тревожно озираясь:
– Вы мне, конечно, не поверите. Но моя дочь – экстрасенс. И она предсказала мне, что с первого по двадцатое декабря у меня будет инфаркт и я умру. И я ей верю!
– Тогда зачем вы пришли ко мне?
– В смысле?
– Ну если вы ей верите, что все равно умрете, зачем тратить мое время и ваши деньги?
– Не верите, значит.
– Не-а: у меня самой бабушка цыганка. И возле входной двери у квартиры стоит метла.
– Да ладно!
– Стоит. Перевязана очень красивым бантом цвета свежей зелени.
Меня всегда удивляло, почему люди не верят очевидной правде. Ведь каждый может поставить у двери своей квартиры метлу, заботливо перевязав ее красивой лентой. Хотя в этой истории, конечно, совсем не об этом…
Мы начали обследование. На ЭКГ покоя и при трансторакальной эхокардиографии был все тот же Д. со следами былых возлияний и госпитализаций в наркологическое отделение. Во время нагрузочного теста Д. начал сильно хромать.
– А что с ногой?
– Еле хожу уже полгода. Мануальный терапевт не может помочь никак. Дочь сказала, что ничего с ногой не поправить …
Пока Д. восстанавливался после нагрузки, я договаривалась о триплексном сканировании артерий ног:
– Будьте добры, спасите облитеранта от его собственного ребенка. А то он даже сбежать от нее не может!
Через полчаса Д. одевался, а я звонила в отделение сосудистой хирургии. Большая компания врачей ультразвуковой диагностики смеялась: Д. сам рассказал им о своей скорой смерти.
И только одна из медицинских сестер качала головой и с осуждением смотрела на меня и свою заведующую Надежду Александровну:
– Есть это все, зря вы не верите! У меня была одна история с Мойдодыром, вы не поверите! Жуткая история!
Мы переглянулись и расселись на стулья. Она уверенно продолжила:
– Однажды много лет назад мы собрались на вечеринке. Нас было там человек тридцать, молоденькие девчонки в большом доме. А под конец вечера, когда мы собрались уйти из дома, пожилая хозяйка дома закрыла входную дверь на ключ: «Никуда не пойдете! Нельзя! Я вижу, что вечер закончится очень плохо!»
– И что?
– Я ведь не поверила ей. Хотя все знали, что она видит картинки из будущего. И может предсказать его.
– Так, и?
– Был еще выход через ванную комнату. Дыру в стене закрывал большой рукомойник-мойдодыр! Вот такой!
Она широко раскинула руки и зашагала по комнате, напоминая славного медведя, который медленно шагает за кем-то по лесу.
– Я одна сдвинула этот мойдодыр. Так хотелось на волю! Мы сбежали и уехали на дискотеку. А оттуда возвращались обратно в дом на машине скорой. Она тогда перевернулась…
Где-то далеко, на пыльной ночной дороге, грохот и девчачий визг заглушили свист цикад. Машина лежала на боку, сильно покореженная дверца с трудом отъехала, и из дверного проема, держась за голову, медленно вылезла молоденькая девушка в нарядном платье.
– Побились мы тогда очень сильно! А она встретила нас и крикнула мне: «Ну?! Говорила же – не ходите никуда! Я ведь видела все это!» А умирала она очень трудно. Говорят, кто видит много, потом трудно умирает…
Д. ждал меня в кабинете. Я объяснила, что нужно консультироваться, оперироваться и жить долго и счастливо. Не хромая и успевая спокойно уйти от своего страха в самый нужный момент.
– А инфаркт?
– Не ожидается. Ноги надо оперировать.
– После двадцатого декабря?
– Нет, сейчас.
– Почему?
– Потому что вам больно ходить. И эта боль очень мешает жить дальше…
Я написала сосудистому хирургу, что ему позвонит Д. Уже дома, возле двери квартиры, на мой телефон от него пришел ответ: «Конечно!»
Роясь в кармане в поиске ключей, я не глядя поставила сумки с продуктами на пол. Стоявшая в углу метла с зеленым бантом мягко упала мне на плечо.