«Топор похоронен только тогда, когда вы уже не знаете, где он зарыт».

– Мистер Лейн, мистер Лейн! – Томми мчался к воротам форта со стороны леса. В любых других обстоятельствах, видя, что его хозяин беседует с мисс Хантер, Томми не стал бы вмешиваться. Сейчас у него имелся веский довод всё же прервать их.

Джейн с неудовольствием покосилась на слугу, появившегося так не вовремя. Стоило ей собраться с духом перед решающим разговором, который должен был окончательно прояснить все обстоятельства её возвращения, как вмешался этот парнишка. Судя по его перепуганной мордашке, стряслось что-то недоброе.

– В чём дело, Томми? – строго спросил Ральф.

– Дурные вести, сэр. Я выбрался в лес, надеялся подстрелить хоть пару птиц к ужину, а там… – Он горестно свёл брови.

Заметив, что слуга слишком распереживался, Джейн мягко коснулась его плеча.

– Не торопись, Томми. Выдохни и расскажи нам всё по порядку.

– Это опять индейцы! – выпалил он.

– Готовят новую атаку? – Ральф сразу предположил худшее.

– Я не знаю, сэр… Они брели куда-то и несли с собой бездыханную мисс Эймс!

– Что? Они захватили Маргарет?! – опешила Джейн.

– Именно так. Она, видать, не послушалась наказа, вышла за ворота одна… А тут нельзя так, знамо дело: дикари рыскают бесшумно, словно тени… Не успеешь оглянуться, как попадёшь к ним в лапы!

Хотя Джейн мысленно обрушила на голову непоседливой журналистки уйму ругательств, ей удалось сохранить внешнее спокойствие. Во многом потому, что она знала, как быстро и чётко Ральф действует в условиях опасности. Однако капитан Лейн застыл. Его лицо приобрело скорбное, болезненное выражение.

– Снова… Моя вина… Извини меня, Джейн. Я не обеспечил безопасность в поселении, подвёл вас. Раньше мы обязательно выставляли дозорных, ты помнишь… Теперь людей осталось слишком мало.

Казалось, будто каждое слово причиняет ему нестерпимую боль. Между бровями пролегла складка, которой прежде не было. Лейн крепче сжал эфес шпаги, не спеша вынимать её из ножен. Прежний Ральф, которого помнила Джейн, повёл бы себя иначе. Она являлась свидетельницей того, как во время одной из первых атак туземцев он дал молниеносный отпор, поведя своих людей в бой, а когда индейцы похитили Дорис, юную дочку добряка Гилберта, Ральф учинил жуткую расправу над виновными, уничтожив целую деревню. Не то чтобы Джейн хотелось, чтобы он взялся вызволять Маргарет с таким же остервенением, но видеть Ральфа потерянным было больно.

– Прошу, взгляни на меня, – попросила она.

Лейн подчинился просьбе. В его глазах читалась неизбывная грусть, а раньше вместо неё сверкала бы ярость. Ральф всегда был скор на расправу, зато меньше тревожился об участи людей. Хватало одной искры, чтобы он ринулся в бой не задумываясь. Сейчас Лейн выглядел как человек, которого возможность развязать сражение уже не будоражила. Как человек, которого глубоко ранят несчастья тех, за кого он в ответе, даже если беда приключилась с едва знакомой ему девушкой.

– Ральф, послушай… Если Маргарет нарушила запрет и покинула форт без сопровождения, ты в этом не виноват, – мягко сказала Джейн. – Просто мы должны скорее вернуть её!

– Да, медлить нельзя. У нас осталось мало боеспособных мужчин, но я даю тебе слово, что выручу твою подругу, чего бы это мне ни стоило.

Помявшись, Томми всё же осмелился выразить сомнение.

– А если… Никто не захочет рисковать своей головой ради мисс Эймс?

Ральф тут же осадил слугу, Джейн решительно вмешалась:

– Не нужно принуждать людей, мы справимся своими силами. Куана наверняка найдёт подход к индейцам, Джереми и мистер Ривз тоже не останутся в стороне.

– На них можно положиться? – со всей серьёзностью спросил капитан.

Прежде чем что-то сказать, она поколебалась всего мгновение и вдруг осознала, что не сомневается в ответе.

– Да.

– Что ж, в таком случае мы вызволим мисс Эймс сегодня же.

Как Джейн и предположила, её спутники не отказали в помощи. Маршал заверил, что рана почти зажила и не помешает ему вступить в сражение, если потребуется, при этом выразил надежду, что благодаря участию Куаны дело удастся решить миром. Он не хотел проливать кровь аборигенов, понимая, что для них колонисты – не просто чужаки, а чужаки, успевшие проявить себя с худшей стороны. Джереми присоединился без лишних слов, оставив на время привычные шуточки. Сейчас Джейн видела в нём не плута, играющего в рулетку с судьбой, а человека, не понаслышке знакомого с войной. Сама она едва выбила у Ральфа разрешение сопровождать их маленький отряд. Лейн на этот раз с удвоенной категоричностью настаивал, чтобы Джейн осталась в поселении и не высовывалась, однако и она не собиралась уступать. В результате ей пришлось дать слово, что она будет держаться позади и немедленно повернёт к форту, если переговоры сорвутся.

Миновав опасный болотистый участок, отряд прошёл вглубь, туда, где среди густых зарослей скрывались дома местного племени. После того как Ральф спалил целую деревню индейцев, они ушли глубже в лес и старались размещать свои деревни так, чтобы найти их без проводника стало почти невозможно. Джейн ощущала себя неуверенно на каждом шагу. Почему-то прежде, когда колонисты только прибыли на эти земли, она не испытывала сомнений, надеясь, что получится обжиться здесь. В ту пору она не думала о себе как о непрошеной гостье, вторгшейся в чужой мир.

Теперь её восприятие изменилось: она прониклась этим миром и даже хотела бы стать его частью. Увы, путь к этому предстоял тернистый, ведь что в этом времени, что во времени Куаны бледнолицые так и не пришли к взаимопониманию с индейцами.

Из размышлений её вывел отрывистый оклик Ральфа.

– Мы на месте. Дальше начинаются земли племени секотан[45].

Напряжение сгущалось с каждым мгновением. Джейн уже не могла определить, отчего так трудно дышится: то ли она отвыкла от здешнего влажного, тяжёлого воздуха, то ли это тревога сдавливала рёбра, мешая вдохнуть. «Секотан вряд ли убьют Маргарет… Пленника всегда можно выгодно обменять на что-то», – повторяла она себе, но увещевания не помогали успокоиться, ведь Джейн догадывалась, что поступки колонистов ожесточили здешних жителей, поэтому на снисхождение рассчитывать не стоит.

– И что дальше? – поинтересовался Джереми. – Вторгаться в их владения мы не планируем, верно? Это лишь спровоцирует индейцев.

Рот Ральфа превратился в тонкую полоску. Капитана обуревали мрачные предчувствия.

– Верно. Но и мирные переговоры… мы не вели уже давно.

Ривз едва различимо буркнул:

– Конечно, кто считает себя выше других, тот разговаривает на языке силы.

Лейн обернулся к маршалу, намереваясь резко ответить, но порыв тут же сошёл на нет. Бедственное положение колонии говорило само за себя: решение поступать с местными племенами беспощадно оказалось опрометчивым, даже разрушительным, и теперь Ральфу оставалось лишь пожинать плоды своей безрассудной жестокости. Поскольку признавать ошибки перед едва знакомыми людьми он был не готов, то сказал лишь:

– Сделанного не отменить, что толку рассуждать об этом.

– Тогда порассуждаем о том, как проникнуть в индейскую деревеньку незамеченными и разведать, где они держат мисс Эймс, – вставил Джереми с ухмылкой, которая не затрагивала сосредоточенных глаз.

Куана, ловивший каждый звук, поднял ладонь.

– Тише… – Он весь обратился в слух, и перебрасывание пустыми фразами его отвлекало. Сейчас индеец походил на зверя, затаившегося в чаще. Природа говорила с ним: в шорохе травы, в дуновении ветра, в перекличке птиц – во всём он искал ответы. – Они уже рядом.

«Кого он имеет в виду?» – Не успела Джейн задать этот вопрос, как листва расступилась и перед отрядом возник высокий смуглый мужчина в набедренной повязке, державший в руке массивное копьё. Он обвёл собравшихся хмурым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

«Вождь! Мантео… – Джейн видела его однажды, когда секотан пришли к переселенцам с дарами.

Тогда надежда построить с племенем мирные отношения ещё не рухнула под натиском жестоких деяний колонистов, ещё не сгорела в пламени, уничтожившем хижины индейцев. – Есть ли шанс, что он выслушает нас теперь?..»

Мантео задержал взгляд на Куане. Тот слегка наклонил голову в почтительном приветствии. За спиной вождя выросли другие воины племени, все как один с копьями и мрачно сдвинутыми бровями. Их вид говорил о том, что они не настроены разговаривать мирно. Объясняться с туземцами даже в первые дни, до столкновений, было нелегко: колонисты по большей части обходились мимикой и языком жестов, теперь секотан и вовсе не стремились понять чужаков. Оставался шанс, что у Куаны получится лучше, только он отчего-то не спешил заводить беседу. Ральф тоже не ведал, с чего начать. В чёрных глазах Мантео он видел лишь ненависть и признавал, что заслужил её. Тогда шаг вперёд всё же сделал Куана. Приложив ладонь к сердцу, он затем раскрыл её, протянув к вождю. Жест говорил сам за себя, демонстрируя отсутствие злых намерений. Индеец среди бледнолицых вызывал у Мантео и настороженность, и любопытство. Подумав немного, вождь кивнул ему.

– Ты говорить.

– Куана, ты ведь не знаешь их язык? – шепнула Джейн, спохватившись.

– Да, мы едва ли поймём друг друга.

На всякий случай он произнёс несколько слов на команчском в слабой надежде нащупать общие корни. На лице вождя не отразилось узнавания: он всё так же недоверчиво взирал на переговорщиков.

Куане пришлось перейти на жесты. Он сумел с помощью небольшой сценки объяснить, какова их цель, но Мантео лишь недобро усмехнулся, когда стало очевидно, о чём просят чужаки.

– Не вернуть.

Потеряв терпение, Ральф подступил к вождю, не обращая внимания на сердитые окрики индейских воинов.

– Мы готовы обменять девушку. Обмен!

Он ещё несколько раз повторил это слово требовательно и отчётливо. Ничто в выражении лица Мантео не говорило о заинтересованности, и всё же вождь проронил:

– Что вы дать?

Ральф осёкся. Учитывая истощённые почти полностью ресурсы колонистов, предложить аборигенам что-то, что показалось бы им стоящим внимания, он едва ли мог. Единственное преимущество, которое имелось в запасе англичан, – оружие, но уступать мушкеты или пушки значило бы подставить жителей форта под удар.

– У меня завалялось несколько монет, едва ли этого будет достаточно, – с сожалением протянул Джереми.

– И я знатно поиздержался за время нашего путешествия… – Маршал до последнего пытался найти мирный выход из положения: – Может, племени нужны рабочие руки?

– Или обещание, что твои люди больше их не тронут, Ральф? – предложила Джейн.

– Я не могу дать такого обещания.

Видя, что они не способны договориться, Мантео сделал своим сопровождающим знак, и те изменили положение копий на боевое. Теперь Джейн и её спутники оказались на расстоянии одного прицельного броска от гибели. «Пуля легко опередит их… Но, если кто-то из нас выстрелит, о том, чтобы решить дело миром, придётся забыть», – с отчаянием подумала она.

Остальные цеплялись за призрачный шанс обойтись без бойни.

– Не надо, братья! – воззвал Куана, простирая руки к индейцам.

– Ребята, вам не понравится знакомство с моим револьвером, поверьте, – покачал головой Джереми. – Лучше опустите-ка копья.

Секотан, хоть и не умели разобрать их речь, вполне могли уловить миролюбивую интонацию. Увы, это не сработало. «На что мы рассчитывали?..» – горестно вздохнула Джейн. Видеть выражение тревоги и страха на её лице было выше сил капитана Лейна. Он одним рывком отцепил шпагу и бросил её к ногам вождя.

– Чёрт с вами! Обменяйте пленницу на меня.

Джейн ахнула.

– Ты с ума сошёл? Живым тебе из плена не вернуться! Не смей!

Она хотела поднять шпагу, но Мантео оказался быстрее, а его воины, трактовав движение девушки как угрозу, накинулись на неё.

– Таабе! – крикнул Куана, бросаясь на защиту.

Ривз и Джереми мгновенно выхватили револьверы, Бейкер предупреждающе выстрелил в воздух. Индейцы, уже знакомые с мушкетами, не бросились врассыпную, хотя отшатнулись из-за резкого громкого звука.

Не теряя ни мгновения, Джейн вырвалась из их рук. Куана заслонил её собой.

– Назад! – рявкнул ей Ральф. – Сейчас же возвращайся в форт! Немедленно!

В суматохе завязавшегося противостояния улизнуть не составило труда. Джейн запетляла между деревьями, ускользая из поля зрения индейцев. Слышать гневные выкрики и выстрелы, сбегая при этом как крыса с тонущего корабля, оказалось мучительно. «Я не могу бросить свою команду в самый опасный момент… – металась она. – А если попаду в гущу сражения, это может сыграть против нас… Куана будет думать только о том, как бы я не пострадала, это сделает его уязвимым. Ральф и вовсе выйдет из себя. Нет, возвращаться нельзя…» Решение созрело неожиданно, когда она увидела, что, помимо уже знакомой тропы, есть и вторая, едва различимая за зарослями папоротника, огибающая поселение секотан с другой стороны. Джейн разглядела её лишь потому, что кто-то крался по этой дороге, спеша к деревне. То была пожилая индианка: вероятно, она собирала в лесу травы или ягоды, а теперь, заслышав звуки битвы, торопилась побыстрее прошмыгнуть в дом. «Если проберусь следом за ней, вдруг удастся выведать, где они держат Маргарет! – Джейн нервно вдохнула. – Если меня обнаружат, едва ли это сойдёт мне с рук… Зато я хотя бы буду знать, что предприняла попытку помочь».

Инстинктивно согнувшись, чтобы стать незаметнее, перебегая от дерева к дереву, Джейн потихоньку начала продвигаться к деревне секотан, стараясь ступать бесшумно. Гул разгоравшегося сражения постепенно отдалялся, а сердце по-прежнему колотилось в висках: судьба вылазки висела на волоске. Хотя Джейн не сомневалась в том, что револьверы помогут её спутникам, туземцев было больше, и, скорее всего, с каждой минутой всё новые и новые воины стекались на выручку к соплеменникам. Отчасти это играло ей на руку: внимание секотан сосредоточилось на мужчинах-чужаках, и о том, что кто-то проберётся в отдалённую часть деревни, никто не подумал. Тем не менее Джейн не сомневалась, что в любой момент удача может отвернуться от неё. «Где же они держат Маргарет? Как найти её, не выдав своего присутствия?» – Юркой тенью прокрадываясь между хижинами, она судорожно размышляла, почти позабыв об индианке, за которой проникла сюда. Как вдруг, обогнув очередной дом, лицом к лицу столкнулась с пожилой женщиной.

– Ах! – от неожиданности Джейн отпрянула, а на лице индианки, застукавшей чужачку, читалась злость. – Постойте, я не причиню вам вреда! Клянусь, у меня нет дурных намерений!

Фраза сорвалась сама собой, прежде чем Джейн вспомнила, что объясняться на словах бессмысленно. «Нужно срочно придумать что-то другое… Раз нам не удалось найти общий язык с местными индейцами, может, амулеты окажутся выразительнее слов?» – Уцепившись за внезапную мысль, Джейн достала из сумки шаманскую связку и протянула женщине. Индианка сощурилась, с подозрением присматриваясь к амулетам.

– Я пришла не со злом! Мне нужно лишь вызволить пленницу. – Джейн сразу же постаралась повторить то, что сказала, обходясь жестами. Ткнула пальцем в себя, намекая на то, что где-то здесь находится ещё одна чужачка, и молитвенно приложила левую ладонь к сердцу. – Пожалуйста, не поднимайте шум. Прошу!

Недоверчиво качнув головой, индианка тихо произнесла:

– Белое лицо…

Так секотан называли колонистов. Джейн усиленно закивала.

– Да, да, бледнолицая девушка, она у вас в плену!..

Индианка умолкла, не отводя настороженного взгляда от чужачки. Пауза затягивалась, превращая тревогу в нечто близкое к панике. Наконец, когда ожидание уже стало невыносимым, индианка так же молча подняла руку, указывая на самую дальнюю хижину.

– Там? Там держат белое лицо?

В ответ женщина только прикрыла на миг глаза.

«Надеюсь, не обманула! Вдруг ей тоже хочется, чтобы я поскорее забрала Маргарет, ведь пленение мисс Эймс привело сюда нежеланных гостей, притянуло угрозу… – Джейн искала доводы, чтобы подбодрить себя. – Всё равно выхода нет, придётся проверять». Она ещё раз кивнула индианке и крадучись поспешила к нужному дому, то и дело оглядываясь: «Лишь бы не позвала никого из племени…»

* * *

Стреляя в воздух снова и снова, Джереми с маршалом смогли сдержать наступление секотан. Те не осмеливались приблизиться вплотную, видя, что против такого оружия им нечего поставить. Ральф набросился на Мантео, надеясь в противоборстве вернуть шпагу. Несмотря на недюжинную силу, ему едва удалось сдвинуть вождя с места: тот выдерживал натиск так, словно Лейн вступил в битву с несокрушимой скалой.

Рядом Куана бился с приспешниками вождя, не давая им прийти к Мантео на помощь. Постепенно аборигенов становилось всё больше и больше, и, хоть они ещё не решались ввязаться в драку, вокруг сражающихся уже образовалось кольцо.

– Дело дрянь… – констатировал Джереми. – Пока они боятся, но скоро ярость перевесит, чую!

Ральф прохрипел, намертво сцепившись с Мантео:

– Так стреляйте, мистер Бейкер!

Джереми прикинул, сколько индейцев за раз он сможет уложить. Учитывая мастерство как его, так и Ривза, шансы были весьма неплохи. Вот только привычный, отработанный за годы Гражданской войны механизм дал сбой. «Стреляй. Стреляй, Бейкер, или вам всем крышка!» – мысленно приказывал он себе. Но не мог.

Здешние индейцы хоть по духу и являлись грозным противником, готовым стоять до конца, казались всё равно что детьми, вышедшими с игрушечным оружием против хладнокровного убийцы с револьвером. Не стрелял и Ривз, которому ещё тяжелее давалось осознание, что им придётся изрешетить пулями невиновных людей. Пока они медлили, сражение разгоралось. Куане пока удавалось избегать серьёзных ударов, но с каждым мгновением сдерживать напор приближенных Мантео становилось всё труднее. Сам вождь, ожесточённо рыча, наконец повалил Ральфа на землю. Джереми кинулся на помощь. Для остальных воинов племени это послужило знаком: они начали смыкать кольцо всё теснее и теснее, подбираясь к противникам. Ральф отбивался с бешеным упорством, хотя схватка с вождём измотала его. Благодаря подоспевшему Джереми ему всё-таки удалось переломить ход дела в свою пользу и отвоевать верное оружие назад.

– Теперь разговор будет коротким! – рыкнул он, отбрасывая Мантео назад.

Каждый понимал, что из этой ситуации нет выхода. Либо они сами сложат головы здесь, либо устроят бойню для секотан. «Либо и то и другое», – обречённо подумал Джереми. Он медленнее, чем стоило бы, поднялся на ноги после короткой, но изнуряющей стычки с Мантео. Один из ударов пришёлся в висок, и в голове звенело, а перед глазами всё плыло. Не успел Джереми прийти в себя, как один из индейцев вновь накинулся на него.

Тем временем Куана противостоял сразу нескольким секотан. Как бы храбро он ни бился, это не могло продлиться вечно. В пылу сражения он уже не разбирал, где небо, а где земля, где воины местного племени, а где Ривз, Джереми и Ральф. Но, заслышав возмущённое цветистое ругательство, безошибочно определил, что на этот раз досталось Бейкеру. Едва успевая уклоняться от града ударов, Куана обернулся. Один из воинов, подкравшись к Джереми со спины, вцепился в его запястье зубами, заставив выронить револьвер. Поскольку Бейкер был уже порядком измотан, скинуть с себя противника у него никак не получалось. В руке секотан сверкнуло лезвие. Маршал, окружённый воинами, и Ральф, сражавшийся с Мантео, не сумели бы ничего сделать. Опасность, нависшая над Джереми, заставила Куану собрать последние силы по крупицам, открывая второе дыхание. «Пусть кровь течёт по моим венам скорее самых быстрых рек, – зашептал он заклинание. – Пусть мощь самого лютого зверя станет моей мощью. Пусть ноги мои стоят неколебимо, подобно скале».

Одним нечеловеческим рывком Куана разметал облепивших его противников и ринулся на выручку, в последнюю секунду перехватив руку секотан, занесённую над Джереми. В глазах воина сверкала такая жгучая, неистребимая ненависть, что Куана понял: если не убить его, он не остановится, пока не уничтожит их. Сердце сжалось, предчувствуя неизбежное.

Размышлять было некогда.

«Великий Дух, за что ты ставишь меня перед таким выбором?!» – ужаснулся Куана. Трусить на поле битвы он не привык, ему не раз доводилось отправлять на тот свет тех, кто перешёл дорогу племени команчей, а сейчас руку свело судорогой, словно сами духи не позволили лишить секотан жизни. Куана не понаслышке знал о том, что не все индейцы друг другу братья: иные племена враждовали между собой куда сильнее, чем с бледнолицым, воевали за охотничьи угодья, за пастбища, угоняли скот и крали добычу. Однако здешние жители не сделали ничего, чтобы Куана счёл справедливым обрушить кару на их голову. «Эти люди лишь защищают свой дом… Я не могу».

Рассвирепевший воин набросился на него, а Джереми, отдышавшись, поднял свой револьвер.

– Делать нечего, ребята. Видит небо, я не хотел…

– Не стреляй на поражение, Бейкер! – крикнул маршал.

– Тут уж как пойдёт.

И воздух сотрясли выстрелы…

* * *

То, что Джейн на верном пути, стало ясно ещё до того, как она подобралась к хижине. Слуха достигли протестующие вскрики Маргарет. «Что там происходит… – Джейн осторожно кралась, по-прежнему стараясь производить как можно меньше шума. – Если не выдам себя раньше времени, будет больше шансов придумать, как помочь мисс Эймс». Стены хижины, сделанные из тонких жердей, позволяли рассмотреть, что внутри есть несколько человек. Присев, Джейн подобралась совсем близко и спряталась за кустарником.

Крики становились громче, пока, наконец, не показалась сама Маргарет. Она выскочила на улицу, крича:

– Не смейте! Не трогайте меня!

Видимо, ей лишь чудом удалось вырваться, потому что следом тут же выскочили две крепких коренастых индианки, в два счёта догнавшие журналистку. Преградив ей путь, они поволокли Маргарет обратно. Та упиралась и брыкалась, даже не думая сдаваться.

– Отпустите! Сию же минуту!

На подмогу индианкам вышел мужчина, с ног до головы украшенный ритуальными символами. Его длинные чёрные волосы были собраны в причудливую причёску. В одной руке он держал длинную костяную иглу, в другой – глиняную плошку. Индеец сверлил Маргарет тяжёлым взглядом, ожидая, пока её усмирят. «Кажется, это их шаман… Они собираются совершить какой-то обряд? По крайней мере, Маргарет цела и невредима, они не тронули её… Пока что». – Теряясь в догадках, Джейн с неослабевающей тревогой следила за происходящим.

– Да отпустите же! – снова заголосила мисс Эймс.

Такой тонкой, хрупкой девушке нечего было противопоставить своим пленителям, кроме яростных выкриков. Как бы она ни сопротивлялась, высвободиться ей не удалось. Индианки придавили её так, что Маргарет упала на колени, и цепко схватили за руки, не давая сдвинуться с места. Нагнувшись над пленницей, шаман дёрнул за ткань платья, обнажая спину.

– Нет! – голос Маргарет сорвался.

«Что он замыслил?!» – не на шутку перепугалась Джейн. Догадка озарила её, когда индеец опустил иглу в жидкость, которой оказалась наполнена плошка. Острие мгновенно окрасилось в тёмный цвет. В памяти Джейн замелькали обрывки из первых дней пребывания здесь: «Когда мы столкнулись с людьми племени секотан, многих поразил их внешний вид. Рисунки на их теле, которые не смывались, потому что краска вводилась под кожу…» Ей не доводилось видеть процесс собственными глазами, но она слышала пугающие рассказы некоторых колонистов, считавших обряд настоящим варварством. Джейн боялась представить, каким болезненным было такое разукрашивание. Она медлила, в некотором оцепенении наблюдая за тем, как шаман готовится к мучительной процедуре. «Ты чего только не повидала в своей жизни, а теперь готова упасть в обморок из-за того, что кому-то готовятся проколоть кожу?! Да что на тебя нашло, Джейн Хантер…» – Она мотнула головой, силясь прогнать пробравшую её оторопь.

Маргарет, ухитрившись извернуться, увидела, что намеревается сделать шаман. При виде грубо заточенной иглы журналистка в ужасе застыла. Что бы её ни пугало: предстоящая боль или то, что вмешательство собирались провести против воли, – неотвратимость обряда ввергла Маргарет в ступор. Это было так не похоже на непокорную мисс Эймс, что Джейн испытала острое желание отвести взгляд. Поглощённая тревогой и попытками пересилить это беспомощное состояние, она пропустила момент, когда её ненадёжное укрытие обнаружили. Один из индейцев племени, приблизившись незамеченным, вцепился в плечо железной хваткой, выкрутив руки, лишив возможности выхватить револьвер.

– Нет!

Однако её уже вытолкали вперёд, к шаману. Тот с мрачным недоверием окинул взглядом новую пленницу, а Маргарет, завидев, что Джейн тоже угодила в лапы секотан, горестно выдохнула. Индейцы негромко переговаривались между собой, решая судьбу чужачек. Девушкам оставалось смиренно ждать. Только Джейн не собиралась терять время: она упустила возможность действовать и теперь решила наверстать упущенное, принявшись активно жестикулировать, чтобы привлечь к себе внимание. Секотан не сразу поняли, чего добивается пленница, указывая кивком головы то на Маргарет, то на себя. Позволив ей высвободить одну руку, индейцы с подозрением следили за безмолвными попытками объясниться, пока, наконец, губы шамана не сложились в неприятную ухмылку. «Кажется, он понял, что я вызвалась вместо Маргарет…» – Она подалась вперёд.

В тот миг, когда Маргарет разрешили встать, а её грубо толкнули к земле, как жертвенное животное, Джейн невольно пожалела о своём порыве необъяснимого великодушия.

– Нет, нет, отпустите её! – запротестовала и мисс Эймс.

Мольбы не тронули туземцев, и теперь уже Маргарет пришлось стать наблюдательницей, не имея возможности вмешаться: освободиться из крепкой хватки индейца у неё не было шансов.

– Мисс Хантер, зачем же вы… – прошептала она.

«Знать бы самой… Зато есть крохотная возможность, что хотя бы Маргарет не подвергнется пытке. А я попробую всё вытерпеть…» – Джейн зажмурилась, готовясь к неотвратимому, опустила голову, мысленно отсчитывая мгновения до начала мучительного обряда. Миг, когда игла вонзилась в шею, всё равно стал неожиданностью. Недостаточно тонкое, грубо обточенное острие вошло с трудом: шаману пришлось как следует надавить, чтобы получился первый прокол.

– А-а!..

Резкая боль растеклась от шеи вдоль позвоночника, по лопаткам и рёбрам. Казалось, будто шаман орудует не одной, а сотней игл. Намерение перенести пытку молча обернулось крахом, и протяжные надрывные стоны наполнили воздух. Джейн корчилась от боли, мысленно моля о передышке, хотя бы секундной.

Шаман методично продолжал своё занятие, не обращая внимания на жалобные вскрики жертвы. Игла раз за разом вспарывала кожу, причиняя изощрённые мучения.

– Прекратите это… – всхлипнула Маргарет.

На спине Джейн расцветал замысловатый индейский узор, из ранок сочилась кровь вперемешку с краской. Казалось, что пытка длится уже целую вечность. Сколько Джейн ни старалась отвлечься, занять себя рассуждениями о том, зачем секотан вообще решили нанести пленницам такой рисунок, ничего не выходило.

Лишь тогда, когда шаман завершил работу, с губ слетел выдох облегчения. Кожа на шее горела, на спине – скорее зудела, но болезненные импульсы то и дело вспыхивали то там, то здесь. Шаман сделал знак, и Джейн оттащили в сторону. «Теперь пришла очередь Маргарет?..» – обессиленно подумала она.

Так и было, только воплотить план у туземцев не вышло. Журналистка, завидев, что шаман приближается к ней, лишилась чувств. «Неудивительно, ведь теперь она слишком хорошо представляет, что ждёт её саму… – тяжело вздохнула Джейн. – Неужели помощь так и не явится?» Словно в ответ на неозвученный вопрос послышался чей-то басовитый клич. Она обернулась на звук, хотя изувеченная шея тут же отозвалась болью. Это возвращался Мантео со своими воинами. Мрачные, молчаливые, они шли неохотно, а за ними следовали спутники мисс Хантер. Бейкер держал вождя на прицеле, но никакой радости человека, одержавшего победу, на лице Джереми не наблюдалось. Подавленными выглядели и Куана с Ривзом. А Ральф, завидев, что Маргарет – не единственная пленница, ошеломлённо воскликнул:

– Джейн, ты здесь?! – Он сразу заметил, что она пострадала. – Что с тобой сделали?

Она не без труда разлепила пересохшие губы.

– Нанесли ритуальный рисунок иглой.

Тем временем Мантео заговорил с шаманом.

Слова, пусть и незнакомые, звучали отрывисто и недовольно, в то время как остальные секотан, которых явно стало меньше, хранили скорбное молчание.

Куана протянул руки к Джейн, опускаясь на колени подле неё.

– Таабе… – В его голосе зазвучала глубокая печаль мужчины, который не оказался рядом в тот миг, когда возлюбленная нуждалась в защите.

– Ну и дела… – уголки губ Ривза опустились вниз.

За свою жизнь Питер каких только увечий не повидал, и всё же смотреть на исполосованную спину мисс Хантер ему было больно так, словно он сам прошёл сейчас через это. Джейн улыбнулась ему через силу.

– Не унывайте, мистер Ривз. Заживёт.

– Сильная духом! – Куана помог ей подняться, и от одного его прикосновения боль стала меньше.

При виде этой картины Ральф стиснул зубы, едва сдерживая ревность.

– Мистер Симмонс поставит тебя на ноги, Джейн.

– Не сомневаюсь. А пока помощь нужна мисс Эймс: надо привести её в чувство.

Никаких средств, способных поставить журналистку на ноги, под рукой не имелось. И тут Джейн сообразила, что в сумке завалялся бутылёк с нюхательной солью. «Я совсем забыла про подарок от распорядительницы ярмарки! Вот он и пригодится». – Преодолевая ноющую боль, она присела рядом с Маргарет, достала флакон и, открыв его, поднесла к носу журналистки. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем та, сморщив нос, чихнула и задышала чаще. Ещё через пару мгновений глаза Маргарет открылись, хотя взгляд оставался совершенно потерянным. Она пробормотала:

– Я… Я видела… Норрингтона…

Не разобрав её слов, Джейн наклонилась ниже.

– Что вы говорите, мисс Эймс?

Та уже сбивчиво зашептала что-то другое:

– Там змей… У них на алтаре… Изображение… Змей!

Её речь больше походила на лихорадочный бред, однако Джейн зацепилась за упоминание змея и пообещала себе вернуться к этой теме, когда они выберутся отсюда. Ривз помог журналистке подняться. Ральф поторопил:

– Мы проводим вас в поселение под присмотр врача. Сейчас важнее всего вернуться в форт.

Он направился к выходу, не оглядываясь на секотан, остальные последовали за ним. Лишь Куана задержался, знаками пытаясь сказать что-то вождю. Джейн заметила, что попытки не принесли успеха: выражение лица Мантео так и не смягчилось.

«По крайней мере, он даёт нам уйти…»

* * *

В форте их встретил Томми. Увидев, что все вернулись живыми, слуга с облегчением улыбнулся. Ральф сразу же приказал:

– Пригласи ко мне мистера Симмонса, немедленно и оповести людей: пусть никто не покидает пределы форта.

– Ждём ответного нападения индейцев? – тревожно уточнил парнишка.

– Всё может быть…

Почти сразу показался и Уильям. Он лишь со слов Томми знал о том, куда отправились остальные, и теперь обеспокоенно осматривал вернувшихся. Его внимательный взгляд сразу остановился на Джейн, перемазанной в краске и крови.

– Что с вами произошло?!

– Мы пытались вызволить мисс Эймс из плена, всё прошло не так уж гладко. Завязалось сражение… Я тайком пробралась в поселение секотан, ну и… попалась к ним в руки, – скомкано объяснила она. – Они нанесли мне какой-то рисунок, возможно, ритуальный, прямо под кожу.

Уильям встревоженно покосился на её рану. Его губы печально дрогнули.

– Позвольте выразить вам сочувствие, мисс Хантер. Хотя уровень медицины здесь, предполагаю, оставляет желать лучшего, я всё же надеюсь, что…

Ральф сердито прервал его.

– Мистер Симмонс знает своё дело.

Вскоре все собрались в кабинете капитана Лейна, и лекарь тоже не заставил себя долго ждать. При виде Симмонса Джейн искренне улыбнулась. Этот спокойный, вдумчивый мужчина всегда казался ей мастером своего дела. За время её отсутствия он постарел: на лице появилось больше морщин, а из-под докторской шапки виднелось больше седых волос, – зато серые глаза лучились прежней добротой.

– Ну, что у нас тут? Не успели вернуться, мисс Хантер, как уже ухитрились попасть в беду?

Джейн порадовалась, что Симмонс не задаёт лишних вопросов о том, где она пропадала после своего необъяснимого исчезновения из пещеры.

– Я… Немного переоценила свои силы.

Он беглым взглядом осмотрел шею пациентки, аккуратно приподняв пряди, и покачал головой, видя, что рисунок уходит вниз, к лопаткам.

– И это вы называете «немного»? Как долго вам пришлось терпеть это издевательство?

– Сложно определить. По ощущениям – целую вечность.

Вздохнув, врач бережно поправил ткань одежды, стараясь не причинить Джейн боль.

– У меня найдётся мазь, которая ускорит заживление, но первые несколько дней всё равно дадутся вам нелегко.

– Не развалюсь. Спасибо, мистер Симмонс.

Врач задумчиво почесал бороду.

– Что ж, кто-то ещё нуждается в моих услугах?

– Взглянуть бы на мою рану, мистер, – подал голос Ривз. – По-моему, перевязку уже можно снять.

– Позвольте-ка… – Осторожно размотав бинты, Симмонс осмотрел плечо маршала и едва слышно что-то пробормотал себе под нос, изучая, как проходит процесс затягивания кожи. – В самом деле, всё весьма неплохо. Перевязка больше не требуется.

После осмотра Ривза Симмонса задерживать не стали. Хотя мужчин изрядно потрепала схватка с туземцами, серьёзных ранений никто не получил, так что в услугах лекаря больше не было нужды. Джейн устало выдохнула. «Не верится, что всё позади. Жаль, что так вышло… – Она взглянула на своих спутников. – С другой стороны, такие передряги помогают привыкнуть к новой действительности, как ни странно. Попросту не остаётся времени удивляться путешествию в прошлое: сразу попадаешь в гущу событий и действуешь». Это ей подсказывал собственный опыт. И хотя её вовсе не радовало, что Ривзу, Куане, Джереми и Маргарет пришлось пройти через такое боевое крещение, других вариантов судьба не предоставила.

Долгий день подходил к концу. Получив от Симмонса мазь, Джейн распрощалась со всеми и вышла на улицу. Ей хотелось как можно скорее скрыться за стенами дома и провалиться в сон.

Не прошло и пары мгновений, как её нагнал Джереми.

– Эй, мисс Хантер, погодите секундочку.

Она нехотя обернулась.

– Что ещё?

– Хотел поделиться кое-чем. Может, выйдет чутка вас приободрить.

Он протянул ей несколько круглых сочных плодов. Брови Джейн удивлённо приподнялись.

– Это фрукты, которые выращивают секотан…

– Ну да, персики. Подумал, что небольшое лакомство не помешает.

– Нам такие фрукты были не знакомы, пока местные племена не принесли их в качестве подношения чужеземцам. Теперь подобной любезности ждать не приходится… – Она приняла персики и поднесла к носу, вдыхая приятный нежный аромат.

– Есть такое: теперь уже вряд ли выйдет найти общий язык с туземцами… – Чувствуя, что разговор приобретает не то направление, Бейкер добавил: – Персиковые деревья растут и вдоль кромки леса, не только в деревне индейцев. Так что я не украл эти фрукты – они честно добыты.

– Даже не верится, что вы на такое пошли.

– Чего не сделаешь, чтобы поддержать подругу. Даже попробуешь обойтись без воровства!

Слабая улыбка Джейн стала шире.

– Спасибо, мистер Бейкер. Я ценю вашу самоотверженность.

Выражение её лица почти сразу утратило беспечность. Она посмотрела прямо в глаза Джереми, надеясь, что он отнесётся к её следующим словам серьёзно.

– И добавлю, что… Если вам трудно привыкать ко всему, что вас здесь окружает, я всегда готова выслушать.

Отшучиваться, по своему обыкновению, он не стал, и всё же отклонил предложение.

– Ну уж нет, до нытья я не опущусь.

– Нытьё? Вы очутились в чужом времени! И мне прекрасно известно, как нелегко уложить такое в голове.

– Я мастер в том, чтобы избегать тяжёлых размышлений, поверьте, – невесело хмыкнул Бейкер.

– Боюсь, рано или поздно они настигнут вас.

– Вот тогда и буду разбираться. – Джереми лишь пожал плечами. А потом его голос стал мягче и тише. – Раз уж зашла речь… Знаете, Джейн, прежде я не догадывался, насколько хорошо вы держитесь. Мне казалось, что вы просто странная девушка, вбившая себе в голову мысль о мести. Я и вообразить не мог, какая у вас предыстория, не говоря уже о том, что вы пытаетесь тягаться с существом, которое по щелчку пальцев сотрёт любого человека.

Джереми поморщился: ему всё ещё не удавалось осознать, какому могущественному врагу они противостоят. Он предпочитал гнать от себя эти мысли.

– Теперь же я получил возможность оценить степень вашего безумия в полной мере.

– И она, надо полагать, велика? – рассмеялась Джейн.

– О да! Но я преклоняюсь перед вашим упорством.

– Мне было бы куда сложнее упрямо идти к цели, если бы я шла по этому пути одна.

Бейкер подмигнул, показывая, что с лёгкостью понял её намёк и принимает благодарность. Пока они разговаривали, остановившись посреди улицы, их нагнал Ральф. Видя, что разговор подходит к концу, он без зазрения совести обратился к Джейн, не обращая особого внимания на Джереми.

– Сегодня ты заставила здорово поволноваться за тебя. Я…

Неожиданно из темноты выступил Куана. Скрестив руки на груди, он строго воззрился на Ральфа. Тот сделал вид, будто индеец – пустое место, и вновь обратился к Джейн.

– Я хочу с тобой поговорить.

Хотя Куана молчал, он сделал ещё шаг, становясь рядом с возлюбленной. На скулах капитана заходили желваки. Джейн поспешила вмешаться.

– Сейчас уже поздний вечер, Ральф.

– Все обсуждения переносятся на завтра, вот-вот, сейчас – только дуэли или кулачные бои, – иронично ввернул Джереми, наблюдая за разворачивающимся противостоянием. – Я бы не советовал выступать против индейца, мистер Лейн. Ему ничего не стоит вам что-нибудь пришаманить…

Одёрнув шутника, Джейн метнула в его сторону красноречивый взгляд. Понятливый Джереми больше не стал вмешиваться и зашагал прочь.

– Поговорим утром, ладно? – примирительно предложила Джейн.

Лейн с шумом втянул воздух. Если бы можно было спалить человека глазами, от Куаны уже осталась бы горстка пепла, но, когда Ральф перевёл взгляд на девушку, в нём отражалась лишь щемящая тоска.

– Как скажешь.

Джейн и Куана потянулись в сторону дома, до которого было уже рукой подать. Лейн вынужденно остался за порогом. Теперь, когда они остались вдвоём, от сурового облика Куаны не осталось и следа. Он смотрел на свою возлюбленную нежно, чуть взволнованно и печально.

– Тяжело дался этот день, таабе?

– Бывали дни и полегче, – честно признала она, зажигая свечи в комнате. Помещения здесь освещались скуднее, чем в будущем. – Хотя могло быть и хуже. Джереми сказал, что мы ещё не видывали настоящего адского пекла. Похвастался, что он-то выходил живым из передряг похлеще.

Куана лишь усмехнулся, догадываясь, что она не дословно повторила слова Бейкера, а подобрала замену смачным ругательствам.

– И всё же… Сейчас я жалею, что не знаю надёжного способа выбросить из головы тягостные мысли, сделать так, чтобы они не роились, повторяясь, и не мешали засыпать, – продолжала Джейн.

Куана осторожно дотронулся до её щеки, ведя пальцем по линии скул.

– Рассказать, как делаю я?

Загипнотизированная его касанием, она упустила из вида, что он ждёт ответа, и лишь спустя несколько секунд кивнула.

– Сначала нужно облегчить твою боль. Я чувствую её здесь… – Он переместил пальцы на затылок Джейн и скользнул ниже, к зудящей коже. Его бережная, невесомая ласка не принесла неприятных ощущений. А когда Куана принялся нашёптывать что-то, снова закрыв глаза, она почувствовала, как боль утихает, и неосознанно подалась навстречу, не желая, чтобы он убирал руку.

– Ты творишь волшебство… Так мне и мазь от мистера Симмонса не пригодится.

– Нет, используй её! Я не лекарь, многого сделать не сумею.

– По-моему, именно ты можешь исцелить меня, как никто другой.

Джейн потянулась к его губам, мечтая о поцелуе, но Куана принял серьёзный вид.

– Теперь запоминай, – сосредоточенно начал он. – Чтобы очистить разум, я обращаюсь к духам.

Прибегать к молитве необязательно, если ты не хочешь.

Достаточно следить за сердцем, дышать медленно, чтобы и оно умерило свой ход.

Он показал на своём примере, делая глубокий вдох и положив ладонь девушки себе на грудь, чтобы Джейн ощутила, как плавно та вздымается.

– Представь, что ты попала в поток реки, слышишь плеск её невысоких волн. Твоё тело, лёгкое, подобно перу птицы, несёт вода. Нужно погрузиться в такое состояние полностью, поверить, что именно это с тобой сейчас происходит.

Джейн смущённо кашлянула, поскольку не могла думать ни о чём другом, кроме размеренных ударов его сердца, которое билось так близко.

– Это, пожалуй, не так-то просто… – прошептала она.

– Не спорю. Но усилие, которое тебе понадобится сделать, чтобы всё получилось, как раз поможет отвлечься от горьких мыслей.

Видя, что Куана не понял причину её затруднения, Джейн не удержалась от улыбки.

– Я буду учиться.

Нехотя опустив ладонь, она участливо проговорила:

– Тебе ведь этот день тоже дался нелегко…

Он разом помрачнел, вспоминая о том, как вынужденно вступил в бой против секотан. Пусть это была вовсе не первая битва Куаны с другим индейским племенем, ему претило сражаться с теми, кого он не считал врагами. С губ слетел едва различимый вздох: «Великий Дух, будь милостив к своему сыну». Ощущая печаль Куаны как свою, Джейн тихо прислонилась к его плечу. Найти слова оказалось нелегко, и тогда она подумала, что порой действия говорят даже лучше любых речей, а в тишине кроется больше смысла, чем в долгих разговорах. Сам Куана не раз доказывал это своим красноречивым молчанием. Повинуясь интуитивному чувству, Джейн взяла его за руку и повела за собой, опустилась на кровать, потянув его следом. Встретив растерянный взгляд Куаны, она всё же пояснила:

– Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнул.

Доверься мне.

Для него это было не так просто, даже несмотря на то, что он уже признал свои чувства и узнал о взаимности. Сердце Куаны стремилось к Джейн, но разум по-прежнему сопротивлялся, напоминая о клятве никогда не влюбляться в бледнолицую.

– Прошу, доверься.

Джейн говорила с ним ласково, почти баюкающе. Аккуратно надавив на плечи, она заставила его лечь, и разместила голову Куаны у себя на коленях. Затем, потянувшись к сумке, раскрыла её и достала гребень.

– Твои волосы спутались. Я расчешу.

Куана внимательно взглянул на Джейн снизу вверх, будто не их первый поцелуй стал решающим моментом, не их признание и не их объятия, а то, коснётся ли гребень тёмных прядей. Ей на миг почудилось, что сейчас предстоит усмирить дикого зверя, который уже передумал сбегать, но ещё не готов подпустить близко.

Деревянные зубцы застыли в воздухе, прежде чем утонуть в шёлке волос. Куана затаил дыхание и закрыл глаза. Его тело расслабилось, голова потяжелела, и эта тяжесть показалась Джейн самой приятной на свете. Она свела колени плотнее, чтобы индейцу было удобнее, и принялась перебирать его пряди. Гребень заскользил легко, бесшумно. Джейн потеряла счёт времени, совершая плавные, размеренные движения ладонью и любуясь Куаной. Со стороны могло показаться, что он уснул, но она видела, как подрагивают его веки, как губы хранят тёплую, благостную улыбку. Не устояв, она отложила гребень и пробежалась пальцами по волосам. Гладкие, блестящие, они оказались на ощупь чуть более жёсткими, чем она себе представляла. Мелькнула мимолётная мысль: а если заплести их в косы? Но прямо сейчас Джейн не спешила ничего менять – она стремилась лишь запечатлеть в памяти это драгоценное мгновение, когда Куана и в самом деле полностью ей доверился.

– Таабе… Отпусти меня, – негромко попросил он через некоторое время. – Иначе сон поглотит меня прямо здесь, на твоих коленях.

– Ничего не имею против.

– Нет, ты сама должна отдохнуть. Набраться сил.

Услышав наставление, Джейн закатила глаза, хотя возражать не стала, в глубине души понимая, что Куана прав. Он поднялся, нехотя выпутываясь из лап разморившей его неги.

– Тогда… Тихой ночи?

– Тихой ночи.

* * *

Утром следующего дня Джейн, как и обещала Ральфу, явилась к нему, прекрасно понимая, что отложить откровенный разговор больше не удастся. Так и случилось, хотя в первую очередь Лейн справился о её самочувствии.

– Помогло ли лекарство мистера Симмонса?

Казалось, что ему даже больнее смотреть на её израненную шею, чем ей самой ощущать неприятное покалывание кожи.

– Я не неженка, Ральф. Обряд дался мне с трудом скорее потому, что я не была готова к подобному. Не переживай об этом.

Он с мягким укором заметил:

– Ты никогда не позволяешь жалеть себя.

– Да, и этот случай – не исключение.

Ральф подавил вздох и предложил Джейн сесть.

Заняв место напротив неё, за письменным столом, он несколько раз прошёлся пальцами по кольцу в ухе, прежде чем заговорить.

– Тогда прошу объяснить мне… Я по-прежнему ничего не знаю о твоих спутниках, Джейн, и вчерашнее столкновение с секотан оставило уйму вопросов.

У мистера Бейкера и мистера Ривза есть оружие, которого я никогда не встречал: в разы меньше и легче мушкетов, а стреляет так, словно внутри заряды из дьявольского пламени. Твои спутники щадили дикарей, старались избежать жертв, поэтому мы так задержались…

Но я видел, на что способно это оружие. В итоге именно оно сломило сопротивление секотан.

Побарабанив пальцами по столу, он многозначительно добавил:

– Это лишь одна из странностей в череде необъяснимого.

Не видя смысла отрицать очевидное, Джейн медленно кивнула.

– Я не скрываю, что готов ради тебя на многое. – Ральф старался владеть собой и говорить сдержанно, но эмоции брали верх, и голос звучал всё громче. – Твоё возвращение породило волну тревожных слухов, твои спутники держатся особняком и ни у кого не вызывают доверия. Однако я объявил людям, что все, кто прибыл с тобой, находятся под моей защитой, пресекаю любую клевету в твой адрес и буду оберегать тебя, чего бы мне это ни стоило.

Он осёкся и добавил еле слышно:

– Даже если… Все мои надежды тщетны. Я прошу ответить мне без утайки, что с тобой случилось. Неужели я не заслужил правды?

– Заслужил, просто я не уверена, что ты её примешь, – честно сказала Джейн.

– Мы знакомы не первый день. Зная тебя, я готов к любым поворотам.

«Скорее всего, я всё же сумею тебя удивить, Ральф», – усмехнулась она.

История о перемещении оказывала на слушателей удивительное влияние. Кому бы Джейн ни повествовала о том, что с ней приключилось, собеседник внимал молча, не перебивая, точно пытаясь объять умом всё произошедшее и едва с этим справляясь. Вот и сейчас нетерпеливый и порывистый капитан Лейн ни разу не прервал её.

Наконец, Джейн завершила рассказ, а в кабинете по-прежнему стояла тишина.

– Ральф?..

Он взглянул на неё так, будто видел впервые.

– Так вот в чём причина…

– Причина чего?

– По возвращении ты словно отгородилась от нас – от всех, кто остался в колонии. Избегала людей, держалась лишь своих спутников, точно жители поселения стали для тебя чужими. Как будто не с ними ты делила тяготы, не с ними осваивала эти неприветливые земли. Как будто тебя отделяет от нас целая пропасть…

В его словах не было упрёка, только глубокая задумчивость.

– Ты прав. Так и есть.

– Теперь мне многое стало ясно. Недавно я сказал, что ты стала мудрее – иначе и быть не могло после всего того, что ты пережила.

Джейн повела плечом. «Конечно, перемены неизбежны. Главное, что я стараюсь сберечь в себе человечность… Хотя теперь я способна застрелить тех, кто перешёл мне дорогу, и, пожалуй, не жалею об этом». – Отмахнувшись от собственных мыслей, она вернула взгляд на Ральфа, только теперь осознав, что он не выразил удивления.

– Хочешь сказать, что поверил моему рассказу?

Поверил во все эти невообразимые события?

В ответ на её недоверчивый прищур Ральф вдруг улыбнулся.

– Забыла, что говоришь с человеком, который искал источник вечной молодости? Я вырос на сказках о героях. Меня всю жизнь вёл дух приключений, стремление совершить то, что другим представлялось недостижимым. Я верю в невозможное, Джейн. И если источник, видимо, оказался всего лишь легендой, то твоя история… Всё сходится. Она объясняет, почему ты исчезла и вернулась в такой странной компании.

Ответ Лейна породил новую волну размышлений. «Пожалуй, люди моего времени действительно легче допускают самые удивительные вещи, чем люди, с которыми я познакомилась в будущем, – подумала Джейн. – Мировосприятие за сотни лет изменилось. Появились такие скептики, как Джереми или мистер Оллгуд… И то им приходится пересматривать границы привычного». Она с благодарностью и невольным облегчением улыбнулась Ральфу. Он же вызвал Томми и велел ему привести спутников мисс Хантер. Когда слуга побежал выполнять поручение, Ральф сказал:

– Теперь, когда мне известна твоя цель, я соглашусь, что действовать надо не откладывая. Нужно остановить Уолтера, чтобы он не мог больше творить зла, даже если мы против него всё равно что беспомощные дети.

Джейн склонила голову, силясь разгадать, что стоит за безоговорочной поддержкой её планов: «Ральф засиделся и хочет ввязаться в новую авантюру? Или для него важно присоединиться к нам потому, что победа над Уолтером послужит своего рода искуплением?

Ведь он корит себя за чрезмерную жестокость, которая дорого обошлась переселенцам… Или дело в том, что я ему небезразлична?» Придя к мысли, что каждый из этих мотивов, вероятно, играет свою роль, Джейн с волнением принялась ожидать, когда все соберутся вновь.

Томми не подвёл: вскоре компания уже была на месте. Сдержанно поприветствовав каждого, Уильям вежливо справился о здоровье Джейн.

– Как ваше самочувствие, мисс Хантер?

– Благодарю, неплохо. Мазь мистера Симмонса действует. – Она покосилась на Куану, послав ему благодарную улыбку, без слов выражая признательность за помощь и бережное отношение, помогавшие не меньше мази.

Заняв место во главе стола, Ральф объявил:

– Итак, нам надо попасть к древнему святилищу индейцев.

– «Нам надо»? Быстро вы передумали, капитан Лейн, – ухмыльнулся Джереми.

– Я не отказываюсь от своих слов: путь к той пещере закрыт. Поскольку добраться к ней необходимо, обсудим, как следует поступить.

– Вы упоминали, что индейцы её рьяно охраняют, верно? – спросил Ривз.

Ральф кивнул.

– Возможно, удастся придумать какой-либо отвлекающий манёвр? – предложила Маргарет.

– Едва ли, – ответил он. – Это их вотчина, их края. Скорее уж они заманят нас в ловушку, чем мы их…

– Придётся искать обходной путь, – высказалась Джейн. – Столько переселенцев уже погибло, столько индейцев… Нужно найти мирный способ.

– Соглашусь с мисс Хантер, – поддержал её мнение маршал.

– Но как это сделать? – брови Ральфа хмуро сошлись к переносице. – Пещера, мистер Ривз, находится не на самом острове Роанок, а на территории куда большей. Чтобы попасть туда, мы пересекали на шлюпках тонкую водную полосу. Берег там таков, что пристать к нему незамеченными едва ли получится. Нас обнаружат ещё тогда, когда мы будем подплывать.

Заслышав это, Оллгуд вдруг встрепенулся.

– То есть, пещера расположена на материковой части Америки?

Ральф слегка поморщился. Для него здешние земли пока оставались неизведанной областью, и он, несмотря на предпринятые экспедиции, ещё ничего не знал наверняка, поэтому лишь сухо проронил:

– Вы можете взглянуть на пометки в моём бортовом журнале. Я зарисовал береговую линию, составил примерную карту.

Уильям аккуратно приоткрыл кожаную обложку и склонился над журналом, медленно перелистывая страницы.

– Прелюбопытно… – Бормоча себе что-то под нос, он изучал данные, не объясняя ничего остальным.

Наконец, Ральф сердито фыркнул.

– Что вы рассчитываете обнаружить, мистер Оллгуд?

– Исходя из моих знаний о географии Северной Каролины, можно проложить маршрут иным образом, не напрямую. Ваша карта, разумеется, не является точной, но не думаю, что рельеф сильно отличается от того, что я помню.

Наставительный тон вызвал раздражение Лейна. Не замечая недовольства капитана, Уильям увлечённо водил пальцем по шершавой грубой бумаге, просчитывая возможный путь.

– Если пещера находится приблизительно здесь, то достаточно будет обогнуть данный мыс вот по этой траектории и причалить с другой стороны.

Джейн уже успела узнать Уильяма достаточно, чтобы понимать: инженер не пытается выглядеть всезнающим человеком – он просто так устроен. Однако Ральф, воспринявший его слова как попытки взять командование на себя, язвительно сообщил:

– Это невозможно. Для шлюпок этот путь слишком долгий, а корабль не пройдёт: дно испещрено рифами – велик риск сесть на мель.

– А если идти не прямо вдоль берега, а сделать крюк с выходом в океан?

– Допустим… – Ральф вдруг разом помрачнел. – Только корабль, на котором сюда прибыла вторая группа колонистов, уничтожен: секотан сожгли его. Мой же корабль пострадал не так сильно, но выйти в океан не получится.

Все призадумались. Голос подал Джереми:

– Сколько времени займёт ремонт? Древесины-то здесь в избытке, неужто не починим ваше судёнышко!

– Пара недель, если работать в полную силу, – Лейн запнулся и неохотно пояснил: – У нас мало людей, на которых мы можем рассчитывать. Жители и без того измучены болезнями и набегами – едва ли они захотят гробить себя…

– Значит, я поговорю с ними, – твёрдо сказала Джейн. – Постараюсь убедить людей нам помочь. В конце концов, раньше я неплохо ладила с ними.

– Если ты будешь так улыбаться, мало кто сумеет отказать, – не удержался от комплимента Ральф, спровоцировав мрачный взгляд Куаны. Сам Лейн заметно приободрился, хотя план только начал вырисовываться и явно предполагал немало препятствий. Возможность взяться за дело воодушевила капитана.

– Что ж, раз мы решили восстанавливать корабль… – Он забрал у Оллгуда бортовой журнал. – Нужно прямо сейчас оценить, сколько работы нам предстоит.

* * *

Встреча с океаном вызвала у Джейн противоречивые чувства. Раньше она любила гулять вдоль берега, вдыхая пропитанный солью воздух и слушая рокот прибоя. Океан казался ей символом свободы и предвестником приключений.

Так было и сейчас. Волны мерно перекатывались одна за другой, наползая на широкую полосу песка. Лазурное небо отражалось и преломлялось в воде, становясь на несколько тонов темнее. Эта разница в оттенках почти скрадывалась там, где проходила линия горизонта. Высоко в облаках вились птицы. От знакомой и такой любимой картины отчего-то защемило сердце. Джейн ощущала себя так, словно в последний раз бродила здесь много лет назад и с прошлой встречи миновала целая вечность. Корабль, который когда-то доставил к этим берегам первых колонистов, её любимый «Лейн»[46], накренившись, увяз носом в песке.

Обуглившийся корпус и пробоины придали судну жалкий вид. Опечалившись, Джейн приблизилась, осматривая повреждённое дерево.

– Я теперь редко бываю здесь. Не могу видеть, во что он превратился, – тихо признался Ральф.

– А если внутри всё не так плохо? Надо проверить.

Капитан не успел ей ответить: Оллгуд окликнул его, желая уточнить что-то о конструкции корабля. Рядом возникла и Маргарет, которая старалась вникнуть в разговор мужчин. А Питер опустился на колени, протянув ладонь к воде. «Мистер Ривз ведь вырос в неволе…

И, хотя потом где только не побывал, он, кажется, никогда не видел океана!» – догадалась Джейн. Потрясённый вид маршала растрогал её. Куана встал на песок рядом с Ривзом, с не меньшим благоговением разглядывая водную синь. Даже Джереми проникся и притих. Видя, что никто сейчас не настроен изучать состояние корабля, Джейн решила действовать самостоятельно. Поднявшись на борт, она прошлась по палубе, осторожно наступая на доски: некоторые из них поскрипывали и грозили вот-вот проломиться. Тем не менее серьёзных повреждений она не обнаружила. Тогда Джейн спустилась ниже: её потянуло в каюту, которую когда-то занимала их семья.

Здесь пахло древесиной и водорослями. Шум океана теперь доносился приглушённо, а вот доски трещали громче. Перед дверью, слегка отсыревшей и покосившейся, Джейн невольно замерла, не сразу решившись распахнуть её. Девушку вдруг охватило отчётливое предчувствие беды. Кожа покрылась мурашками. Без всяких видимых причин захотелось развернуться и кинуться прочь. «Что за нелепые страхи? Это всего лишь пустой корабль!» – Упрямо тряхнув волосами, Джейн потянула дверь на себя.

Та поддалась, резанув слух протяжным скрипом.

Каюта не пустовала. Посреди неё, небрежно облокотившись о стену, стоял Уолтер Норрингтон.

– Я давно жду вас, мисс Хантер.

Джейн застыла как безжизненное изваяние. Зная, что артефакт при ней, а иначе в другое время не попасть, она полагала, что Уолтер не доберётся до неё здесь. И вот теперь он пробрался в её собственную каюту, а его взгляд излучал всю иронию мира.

– Неужели ваш острый язычок прилип к нёбу?

«Это сон… Это видение… Это не на самом деле!» – мысленно твердила она в ужасе. На её лице отразилось такое отчаянное смятение, что Уолтер фыркнул.

– Ну, бросьте. Мы с вами уже выяснили: я более чем реален. Что вас так изумило?

Губы Джейн задрожали. Сиплым, чужим голосом она выдавила, скорее убеждая себя, чем отвечая Норрингтону:

– Тебя не должно быть здесь. Ты остался в будущем.

Уолтер смотрел на неё долго и странно, будто она и разочаровала его, и в то же время поступила именно так, как он рассчитывал.

– Мисс Хантер, вы всерьёз возомнили, что без какой-то золотой фигурки я не попаду туда, куда пожелаю?

– Тогда, в пещере… Тебе понадобилось коснуться Змея, чтобы переместиться в будущее…

– Вот как? А каким же образом я в таком случае перенёс следом вашего драгоценного отца?

После этих слов повисла оглушительная тишина. Джейн моргнула, потом ещё раз. «Я даже не подумала об этом!» Её остолбенелый вид, поначалу развеселивший Уолтера, уже начинал ему наскучивать.

– Присядьте. – В его голосе крылось что-то, заставившее повиноваться без всяких споров. – Вы не дурочка, мисс Хантер, и всё же, будучи простой смертной, порой до смешного глупы.

Изящным жестом заложив руки за спину, он принялся расхаживать по каюте, точно лектор перед нерадивым студентом.

– Неужели вы так и не поняли, что я лишь намеренно продемонстрировал вам, как поступить?

Она произнесла почти беззвучно, осмысливая услышанное:

– Я должна была последовать твоему примеру и дотронуться до артефакта… Ты заманил меня, чтобы…

Увы, Джейн по-прежнему не разгадала замысла и беспомощно глядела на Норрингтона. Её разум молчал, тело тоже едва слушалось, и лишь сердце грохотало набатом. Уолтер снисходительно проронил:

– Я вернулся за вашим отцом сразу же после вашего прыжка во времени. Вдохнул в мистера Хантера жизнь и забрал с собой на пару месяцев раньше, чтобы подготовиться к встрече с вами и подготовить Джозефа, разумеется.

Как именно он всё это провернул, Уолтер разъяснить не потрудился. У Джейн голова шла кругом. С каждой следующей секундой реальность всё быстрее утекала сквозь пальцы, а ощущение, что происходящее – бред воспалённого разума, крепло. Не обращая внимания на состояние своей собеседницы, Уолтер распевно повествовал:

– Я позаботился о нём, нашёл для него работу, которая соответствовала его нутру… А сейчас в своё отсутствие даже дал мистеру Хантеру шанс стать моим заместителем. Надеюсь, вы оценили моё расположение.

Его речь постепенно превращалась в характерные для Норрингтона издевательства, которыми он так любил испытывать терпение Джейн. Она порывисто стиснула лоб ладонями, замотала головой: «Хватит, хватит, пусть это окажется мороком, пусть я очнусь поскорее!» Вопреки тому, какой жалкой, никчёмной и разбитой она себя сейчас ощущала, Уолтер внезапно заявил:

– Вы хорошо справляетесь… Джейн. Я доволен вами.

– Справляюсь с чем?..

Подняв лицо, она увидела, что Уолтер остановился совсем рядом с ней. Чтобы коснуться его, хватило бы одной секунды.

– С нашей общей задачей.

– Ты собираешься как-то меня использовать, верно? Сделать марионеткой?

Всё ещё возвышаясь над ней, Норрингтон тихо усмехнулся.

– А вы не льстите себе, мисс Хантер, как я посмотрю. Мне это нравится.

– Так зачем я тебе?! – не выдержав, она сорвалась на крик.

– Возможно, вы догадаетесь сами, как могли бы услужить мне? – Уолтер медленно протянул ладонь к её лицу.

Если у неё и возникло секундное намерение отодвинуться, Джейн не сумела – напротив, чуть подалась вперёд. Холодные, тонкие пальцы Уолтера погладили линию её подбородка.

– Ты реален…

– Будоражит, не правда ли?

– Да.

Это короткое слово сорвалось с губ само, заставив её стыдливо ахнуть. Она совсем не ожидала, что подтвердит, признается в смутном неправильном чувстве. «Я потеряла рассудок?!» – едва не задохнулась Джейн. Но было уже поздно. В улыбке Уолтера читалось, что приговор подписан. Норрингтон мог праздновать первую победу над мисс Хантер, и он не замедлил закрепить успех. Его пальцы двинулись дальше, задев уголок её рта. Уолтер изогнул бровь, ожидая, какой будет реакция. Джейн не отдёрнулась. Не скинула его ладонь в возмущении. Не шевельнулась.

– Вы помните, кто я такой, мисс Хантер? – вкрадчиво спросил он.

Она едва заметно кивнула.

– Вы помните, что я сделал?

Снова кивок.

– Вы помните, как поклялись поступить со мной?

Ещё один.

– И тем не менее вы разрешаете мне касаться вас так?

Это был её последний шанс спастись, остановиться в шаге от края пропасти. Однако Джейн в то же мгновение осознала, что не только разрешает, но и жаждет, чтобы прикосновение продлилось.

Чтобы Уолтер зашёл дальше.

Угадав это потаённое желание, он мягко провёл пальцем по её нижней губе, чуть надавил, наблюдая, как зрачки расширяются. Джейн не могла оторвать глаз от него.

– Сейчас вы следите за врагом или любуетесь мужчиной, который похитил все ваши мысли?

Если бы она начала отвечать, Норрингтон наверняка бы убрал палец, позволяя ей говорить без помех, а всё её существо молило, чтобы он этого не делал.

Поэтому Джейн промолчала. Это ничего не меняло: ответ был, очевидно, ясен Уолтеру и так. Она любовалась. Беззастенчиво любовалась, разглядев в своём заклятом враге нечеловеческую, гипнотизирующую красоту, лишающую силы воли. «Если он разорвёт касание, то пусть лишь ради того, чтобы приникнуть губами, иного я не вынесу». – Джейн больше не обманывала себя и не утверждала, что не чувствует притяжения. Едва сдерживая безумный порыв, она всё же чуть приподнялась навстречу. Уолтер обольстительно улыбнулся.

– Моя маленькая мисс Хантер… Как видите, я целиком и полностью здесь. Так что же… Вы наконец убьёте меня?

Вопрос должен был отрезвить её, вырвать из обволакивающей притягательной тьмы, в которую она погружалась всё глубже, но Джейн позволила себе продлить запретное удовольствие ещё на несколько мгновений. И только потом, по-прежнему глядя Уолтеру в глаза, прошептала:

– Несомненно.

– Тогда мои цели не должны иметь для вас никакого значения, ведь какая разница, как я хочу вас использовать, если мне уготована смерть?

Он опустил руку и отступил, всё ещё оставаясь достаточно близко для того, чтобы Джейн смотрела на него снизу вверх, со смесью покорности, ненависти и теперь ещё – влечения, нахлынувшего неожиданно и неотвратимо. Небрежно поправив массивные перстни, Уолтер заговорил тоном, из которого полностью исчезли насмешливые нотки.

– Я понимаю ваше смятение. Вы наивно полагали, что сейчас недостижимы для меня, а я развеял это заблуждение. Не бойтесь, ваше путешествие по океану пройдёт без меня. Я останусь на берегу, в поселении.

– Зачем?

Норрингтон не удостоил её ответом, зато спросил:

– Мне любопытно кое-что. После всего, что вы узнали об отце и о жестокости мира, который вас окружает… Неужели так ни разу и не усомнились в своём намерении? Будем откровенны, ваш отец – ничтожество, недостойное отмщения. А мир недостоин того, чтобы пытаться сделать его лучше. Неужели в вашу прелестную головку ни разу не закрадывалась мысль о том, что вы выбрали не ту сторону?

«Нет, что бы ни случилось», – подумала Джейн. Вслух она ничего не сказала. Не дождавшись реакции, Уолтер заговорил сам.

– Что ж… Запомните одну вещь, мисс Хантер. Если вы хотя бы единой живой душе сообщите, что видели меня здесь, то пеняйте на себя. Я настоятельно рекомендую держать язык за зубами, если не хотите новых жертв.