«Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо».

Восточное побережье Северной Америки, 1586 год

Для капитана Ральфа Лейна последние несколько недель слились в одну сплошную серую бесконечность. Монотонные дни сменяли друг друга, не принося никаких хороших вестей. Просыпаться по утрам, зная, что и на этот раз ждёт реальность, в которой больше нет Джейн, хотелось всё меньше.

Разумеется, Ральф игнорировал это гложущее ощущение безысходности. Он дал себе клятву, что отыщет Джейн, где бы она ни была. Пока её тело не обнаружили, оставался шанс на чудо, а Лейн верил в чудеса. И в собственные силы, даже если за минувший месяц произошло много такого, что подточило эту веру.

Сегодня его преследовало волнующее предчувствие, которому он, впрочем, старался не давать хода, чтобы не подпитывать себя тщетными надеждами. Ральф встал из-за письменного стола, отложил стопку документов, оставшихся в наследство от губернатора Стивенсона, и кликнул слугу:

– Томми, ты был сегодня у Сайласа?

Темноволосый паренёк заглянул в кабинет, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Да, сэр. Он опять отказался говорить, только зубоскалит.

Ральф сердито сжал челюсть.

– Ладно, схожу к нему сам.

– Уверены, сэр? Сколько уже ходили, и всё без толку…

– Разберусь, – отрезал он, смерив Томми строгим взглядом. Бедняга тут же вжал голову в плечи: всегда побаивался провиниться.

Выйдя на улицу, Ральф быстрым шагом направился к воротам. Задерживаться в поселении, где царила разруха, не было никакого желания, ведь запущенное состояние колонии теперь являлось и его виной.

«Сейчас не время думать об этом, надо сосредоточиться на предстоящей задаче», – велел себе Лейн.

Стоило выйти за ограду, как мысли снова предательски разбежались. Слишком много воспоминаний, связанных с Джейн, всплывало в памяти, вот и теперь один из их споров предстал в воображении, словно это происходило прямо сейчас…

– Что ты собираешься делать? – спросил Ральф.

– Пока не знаю наверняка, но…

Он едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, как Джейн меряет шагами тропинку перед фортом: она не любила сидеть на месте и размышлять, всегда говорила, что в движении ей лучше думается.

– После твоих «но» обычно звучат самые отчаянные и рискованные предложения.

В ответ на его полушутливый тон Джейн поджала губы.

– Наши запасы провианта тают с каждым днём! Естественно, я готова пойти на риск.

– Какую же угрозу для жизни ты решила выбрать для себя на этот раз?

– Я подумала о переговорах с индейцами. И нет, подожди возражать!

Однако её задумка возмутила Лейна: даже учитывая неудержимую склонность мисс Хантер к безрассудству, такого он от неё не ожидал.

– Это даже не обсуждается, Джейн!

– Выслушай сначала!

Она топнула ногой. Его неуступчивость выводила девушку из себя, хотя её старшие братья нередко прилюдно подтрунивали над этим, уверяя, что Джейн попросту не видит бревна в собственном глазу.

– Я понимаю, что они считают нас врагами, как и мы их, но, если ничего не изменится, нас ждёт голодная смерть! – горячо говорила она. – Любые наши попытки продвинуться за пределы форта, выйти на охоту или на разведку индейцы будут считать вызовом. Поэтому мы должны донести до них, что не собираемся нападать, если и они не станут!

Шумно втянув воздух, Ральф попытался приложить все усилия к тому, чтобы сдержать гнев.

– Нет, Джейн, переговоров не будет.

Он развернулся, собираясь уйти – поставив жирную точку в споре. «Иначе не выдержу и выскажу всё, что думаю о её попытках вмешаться в конфликт с индейцами…»

Джейн настойчиво окликнула капитана.

– Почему ты так невыносимо упрям?

Обернувшись, Ральф взглянул на неё со странной смесью раздражения и любования.

– Я? Считаешь, что из нас двоих именно меня стоит упрекать в упрямстве? – Уголки его губ помимо воли поползли вверх. – Ты ведь всё равно сделаешь по-своему, верно? Даже если я запрещу тебе, сбежишь тайком и…

– Ты не можешь мне ничего запретить! – Джейн скрестила руки на груди.

Ральф глубоко вдохнул. Он нередко бурно спорил с ней, но никогда не мог выйти победителем, отступая перед сверкающим взглядом её ясных глаз.

– Вообще-то, могу, учитывая мои полномочия в этой колонии, – тем не менее заметил он.

Вот только Ральф прекрасно знал, что никакие запреты не остановят Джейн, поэтому предпринял последнюю попытку воззвать к благоразумию, предчувствуя, что и она окажется напрасной.

– Как ты собираешься вести переговоры с этими дикарями, если они даже не понимают нашу речь?

– Ещё не придумала…

– И при этом уже уверена, что справишься?

На её лице заиграла яркая улыбка. За эту улыбку Ральф был готов отдать жизнь, не раздумывая ни секунды, разве что отчего-то до сих пор не признался в этом самой Джейн.

– Конечно, справлюсь. Нет препятствия, перед которым я спасую.

Возвращаться в действительность, где ему больше никто так не улыбался, всякий раз казалось пыткой. Тряхнув волосами, Ральф поскорее отогнал воспоминание, твердя себе, что тонуть в прошлом бесполезно: необходимо бросить все силы на то, чтобы искать Джейн в настоящем. А пока и вовсе предстояло совсем другое дело, как бы ни хотелось оттянуть встречу с Сайласом. Лейн уже начал спускаться к тропе, уводящей к лесу, как вдруг заслышал голоса с другой стороны.

«Сейчас никто не работает в поле, – нахмурился Ральф. – В чём дело?..» Повернув к участку земли, где колонисты пытались возделывать кукурузу и табак, он прислушался. Голоса становились громче, а вскоре среди высоких побегов замелькали и силуэты. Намётанным глазом Лейн определил, что людей шестеро, и среди них…

Он остановился. И мир остановился тоже.

* * *

Джейн, едва веря своим глазами, осматривала всех, кто переместился вместе с ней. Маргарет уже вскочила на ноги и вертела головой, пытаясь понять, где они, а мистер Оллгуд сидел на земле, и на его лице отпечаталось глубокое потрясение. Маршал методично отряхивал землю с костюма, будто стараясь таким нехитрым способом отвлечься от удивительного происшествия, в эпицентре которого они оказались. Джереми стоял неподалёку, уперев руки в бока. Шляпа скрывала его глаза, и понять, что он думает, было решительно невозможно. А Куана, поймав взгляд девушки, тихо улыбнулся ей.

– Славно сработано, Джейн Хантер.

Она улыбнулась индейцу в ответ, и в этот же миг часть страхов и сомнений соскользнула с плеч.

Поле, на котором они очутились, она сразу узнала, пусть за время её отсутствия картина и изменилась: кукуруза дала плохие всходы, а вот табак разросся.

Приблизившись к Куане, Джейн пытливо спросила:

– Что ты чувствуешь? Всё так, как предсказывали духи?

– Пока я не слышу их голосов. Это не мешает мне видеть: мы там, куда собирались попасть, благодаря тебе.

– Скорее уж благодаря тебе: без твоих наставлений я ничего не сумела бы сделать.

Куана мимолётно коснулся ладонью сердца, показывая, что её слова ему приятны и важны. Тогда Джейн обернулась к Уильяму. «Пожалуй, во всей этой истории мистер Оллгуд – единственная по-настоящему пострадавшая сторона, – рассудила она. – Другие здесь по своей воле, даже если до последнего момента не верили в то, что реликвия на самом деле перемещает во времени». Не зная, с чего начать, как подступиться к пребывающему в ступоре инженеру, Джейн молча присела рядом с ним.

– Мистер Оллгуд… Вы меня слышите?

Вопрос вырвался сам собой: Уильям выглядел так, словно потерял всякую связь с реальностью.

– Мистер Оллгуд?

Он медленно повернул к ней голову.

– Это галлюцинация?

Значения слова Джейн не знала, поэтому лишь сочувственно пожала плечами.

– Обещаю, я придумаю, как вернуть вас обратно, как только мы все придём в себя и обсудим наши следующие действия!

Оллгуд моргнул, ничего не сказав в ответ. Вздохнув, Джейн встала и подошла к маршалу. Она переживала о том, благополучно ли мистер Ривз перенёс путешествие, но, прежде чем она успела к нему обратиться, Питер заговорил сам.

– Кажется, мисс Хантер, вы всё-таки не соврали насчёт своего прошлого. Ну или я выжил из ума на старости лет, и всё это мне привиделось.

Хотя маршал постарался, чтобы слова прозвучали шутливо, Джейн заметила всепоглощающую растерянность в его глазах.

– Ум вовсе вас не подводит! – поспешно заверила она. – И вы выглядите вполне сносно для человека, совершившего путешествие во времени.

Усмехнувшись, он потёр раненое плечо и вновь попробовал сделать бодрый вид.

– Осталось понять, что нам теперь делать. Не уверен, что колонисты отнесутся к появлению людей из будущего как к должному.

Джейн перевела взгляд на мисс Эймс.

– Если бы нас было чуть меньше, мне было бы проще сочинить для поселенцев какое-нибудь правдоподобное объяснение… Теперь же, боюсь, всё точно перевернётся с ног на голову.

Явную шпильку в свой адрес Маргарет проигнорировала. Невероятное перемещение вызвало у неё жгучий интерес, а вот ремарки, намекающие на чрезмерное любопытство, не заботили. Широко распахнув глаза, она рассматривала незнакомую местность со смесью восторга и неподдельного изумления. Джейн, никак не рассчитывавшая на двух дополнительных попутчиков, не собиралась отступать.

– Мисс Эймс, как вы узнали о наших планах? Почему решили… кхм… присоединиться?

Уловив недовольную интонацию в этом вопросе, Маргарет фыркнула, неохотно отвлекаясь от созерцания.

– Я журналистка, мисс Хантер. Собирать сенсации – моя прямая обязанность. – Увидев непонимание на лице Джейн, она всплеснула руками: – Ну же, всё просто! Когда Энни сказала мне, что решилась на побег, я поспешила поделиться со всеми, но нигде не могла вас найти. Удалось выяснить у местного беспризорника, что вы с Куаной отправились в сторону рощи неподалёку от города. Добравшись туда, я услышала загадочный разговор.

– Вы… Вы очутились там раньше, чем дали о себе знать? Подслушали нас!

– Весьма увлекательное было обсуждение, – без тени раскаяния заявила Маргарет.

– И вы хотите сказать, что поверили в существование артефакта, который…

– Конечно, я не могла поверить безоговорочно! Моя профессия предполагает, что всё нужно проверять, желательно – на собственном опыте. К тому же ваша встреча с отцом усилила интригу. Ваша беседа, крайне странная и туманная… Я дала себе обещание распутать эту тайну!

Джереми, покосившись на мистера Оллгуда, мрачно уточнил, понизив голос:

– А бедолагу инженера зачем втянули? У него ведь от таких чудес все винтики в голове выйдут из строя.

Самонадеянный настрой мисс Эймс впервые дал трещину. Она беспокойно прикусила губу.

– Я не удержалась от соблазна обсудить это с мистером Оллгудом: мне стало любопытно, как подобную историю оценит человек с научным складом ума. Он, разумеется, назвал это чушью и выдумками…

Сказал, что я, скорее всего, просто неверно трактовала то, что услышала.

– И вы из принципа решили доказать ему обратное? – язвительно спросил Джереми. – Что теперь?

Когда вы убедились, что всё это не шутки?

Судя по виду Маргарет, она ещё ни в чём не убедилась. Каждому предстоял непростой путь осознания.

– Мой отец говорил: выйдя охотиться на медведя, не начинай преследовать зайца. Теперь уже поздно что-то менять, – подытожил Куана.

– Справедливо, наша цель неизменна. – Что бы ни переживал Ривз внутри, внешне он оставался спокойным, за что Джейн была ему безгранично признательна. – Теперь вам, мисс Хантер, предстоит стать нашим проводником.

Этот призыв вызвал невольный приступ тревоги. Джейн оглянулась на форт, чьи стены виднелись сквозь заросли табака. Её спутники тоже насторожились, инстинктивно вставая плотнее друг к другу.

– Мисс Хантер, у вас же заготовлена речь, которая объяснит колонистам, откуда в их рядах взялась горстка подозрительных господ в причудливых нарядах? – не без иронии поинтересовался Бейкер.

Стоило подумать, что лучше бы кто-то сочинил такую речь за неё, как Джейн окликнули.

Сердце сделало кульбит. Одного лишь её имени, произнесённого родным голосом, хватило, чтобы из глаз брызнули скопившиеся слёзы. «Я не слышала его так долго!» – едва не вскрикнула она вслух.

– Ральф!

На лице капитана Лейна отразилась вся палитра эмоций: изумление и неверие сменялись робкой надеждой, перерастающей в безудержное ликование. Он остался таким же, каким она его запомнила: с копной вьющихся золотистых волос, с переброшенным через плечо тёмно-синим плащом, с яркими васильковыми глазами и неизменной залихватской серьгой в левом ухе. Джейн не сумела вытерпеть ни секунды. Не заботясь о том, что подумают остальные и как её порыв расценит сам капитан Лейн, она кинулась к нему. В это мгновение ей стало неважно, что ждёт впереди и получится ли найти здесь ответы на вопросы. Обняв Ральфа, она закрыла глаза. Он пах морем, как обычно, даже тогда, когда не ходил под парусом. Аромат солоноватой воды окутал девушку. А может, так просто казалось и истинной виной тому были её слёзы, крупные и жгучие, пропитавшие кожаный дублет капитана.

– Ты вновь со мной… Ты цела и невредима… – Он твердил это неустанно, словно пытался убедить самого себя.

«Не может поверить… Ещё бы! Я и сама не могу…» – Джейн хотела отстраниться и увидеть лицо Ральфа, сказать, глядя ему в глаза, что она настоящая и больше не исчезнет, развеять его страхи. И не нашла в себе сил разорвать объятия, поэтому лишь прижалась к Лейну теснее, пряча лицо у него на груди.

Наверное, они простояли бы так целую вечность, если бы не раздалось покашливание Джереми. Джейн обернулась и тут же столкнулась взглядом с Куаной. На лице индейца не дрогнул ни один мускул, однако глаза сверкали недобрым огнём. А Джереми кашлянул ещё раз, привлекая к себе внимание.

– Это всё, конечно, весьма трогательно, но, может, отложим сантименты и сначала займёмся делами насущными?

«Нужно ведь представить моих спутников…» – спохватилась Джейн.

Однако Ральф даже не взглянул на людей, стоявших позади. Всё его внимание сосредоточилось на девушке, чудесным образом вернувшейся в форт.

– Я почти потерял надежду найти тебя! Где ты была? Что с тобой произошло? Когда мне удалось прорваться в пещеру, я застал там ужасную картину… – Лейн запнулся. – Я безумно виноват, что опоздал.

Джейн покачала головой.

– Твоей вины в случившемся точно нет. Я всё объясню, а пока… Была бы благодарна за кров для меня и моей компании. Нам нужно прийти в себя.

Назвав имена каждого из прибывших, она неловко кашлянула, понимая, что разместить в поселении сразу пятерых чужаков – задача не из простых. Их появление, как и внешний вид, непременно вызвало бы вопросы. Вопреки опасениям, Ральф лишь слегка поклонился в ответ, не присматриваясь. Сейчас все его мысли занимала Джейн, и казалось, что, даже если земля разверзнется под его ногами, он всё равно не оторвёт глаз от девушки.

– Кхм… И что дальше будем делать? – Джереми попытался ещё раз привлечь внимание к остальным. Лейн нехотя взглянул на странную компанию. Присутствие Куаны заставило капитана поморщиться.

– Индеец тоже с тобой, Джейн?

Кивнув, она с волнением взглянула на Куану. «Ральф ведь ненавидит их! Почему я не предусмотрела этого… А Куана явно принял близко к сердцу наши чрезмерно тёплые объятия…» – Радость от встречи схлынула, стоило Джейн осознать, сколько проблем наметилось. Готовясь к гневной отповеди, она попыталась подобрать объяснения: как среди них оказался индеец. Ей не хотелось оскорблять Куану и в то же время не хотелось, чтобы Лейн выходил из себя: сейчас только конфликта с ним и не хватало новоприбывшим путешественникам во времени.

Пока она мешкала, Лейн задумчиво сказал:

– Появление индейца встревожит жителей поселения. Надо найти для него другую одежду и держать подальше от людей.

«Как легко согласился! – удивилась Джейн. – Его отношение к туземцам стало иным?.. Хотя последняя фраза прозвучала с пренебрежительным оттенком».

Несмотря на это, Куана не выказал недовольства, тоже прекрасно понимая, что начинать путь в чужой эпохе не стоит распрей. А Ральф взмахнул рукой, призывая следовать за ним.

Путь к форту не занял много времени. На ходу Джейн невольно отмечала перемены, произошедшие за время её отсутствия: поселенцы успели расчистить больше места под пашню, листва на кронах стала гуще и ярче. Сам форт стоял так же нерушимо, как и прежде, без серьёзных повреждений. Однако на частоколе, возведённом вокруг поселения, отпечатались следы сражений: кое-где брёвна были подточены, кое-где на дереве остались копоть и гарь. По-видимому, местные племена продолжали нападать. Пройдя через ворота, Джейн не без некоторой опаски направилась к знакомым улицам. Хоть ей и было интересно, что нового появилось в поселении, проявлять любопытство она не спешила. «Сперва нужно разместить всех путешественников, скрыть их от чужих глаз, иначе не отделаться от расспросов», – такое решение виделось ей благоразумным. Джейн понимала, что любопытства в любом случае не миновать, но надеялась оттянуть этот момент. Пока удача благоволила ей: улицы пустовали, никто не вышел встречать путников. «Это даже странно… Нужно будет позже узнать у Ральфа, отчего никто не покидает дома».

Её переполняло странное чувство, которому она не знала названия. Оно теснилось в груди, мешало вдохнуть свободно, собиралось в уголках глаз непрошеными слезами. «Не могу понять, рада ли очутиться здесь снова, – металась Джейн. Смятение, завладевшее ею, не позволяло разобраться в собственных эмоциях. – Я до последнего момента не верила по-настоящему в то, что вернусь, и теперь будто не осознала до конца, что всё же я…» Даже в мыслях не получилось завершить фразу словом «дома». Джейн сглотнула.

«Дома ли?»

Пришлось признаться себе, что никакой уверенности в этом она уже не испытывала. «Неужели я так сильно изменилась? Почему меня как будто разрывает пополам… И если одна часть стремилась сюда, то вторая… Ох, что со мной творится?» – Раздосадованная закружившими её противоречиями, Джейн сердито смахнула со лба прядь растрепавшихся волос. Проще было озаботиться чем-то приземлённым, чем размышлять о тонких материях.

– Ральф, послушай… Найти для всех нас жильё нелегко, догадываюсь, и всё-таки я прошу тебя подобрать достойный дом.

Джейн заговорила об этом не потому, что сама хотела хижину получше. Ей было всё равно, где жить, лишь бы не в том доме, где когда-то она делила кров с отцом и братьями: слишком болезненные воспоминания.

Другое дело – Маргарет или Уильям, которые наверняка привыкли к определённым условиям. Если жильё окажется удобным, им будет легче смириться с переменами.

– Дом губернатора подойдёт?

– Что?! – опешила Джейн. – Разве он…

– Расскажу позже. Так как, устроит? Там есть несколько пустующих комнат.

Ей оставалось лишь кивнуть, а другие и вовсе предпочитали пока помалкивать.

– Что ж, следуйте за мной, – велел Ральф.

Джейн случалось прежде посещать дом губернатора, поскольку её отец значился на хорошем счету у сэра Генри Стивенсона и очень дорожил его расположением. Комнаты были обставлены куда скромнее, чем у лондонской знати, и всё же губернатор позаботился об уюте и всём необходимом, многие предметы мебели перевёз на корабле, чтобы обустроиться с удобством. Где же теперь обретался сам сэр Стивенсон, на этот вопрос у Джейн не имелось ответа. Она ещё раз обвела взглядом спальню: «Интересно, здесь мне тоже придётся ночевать только пару раз, а дальше – снова в дорогу? Или придётся задержаться подольше? Нет, забегаю вперёд, лучше начать с малого. Нужно переодеться, чтобы не выделяться на фоне местных жителей…»

Вскоре Ральф зашёл к Джейн, чтобы узнать, всё ли в порядке. Желая избежать расспросов, она перехватила инициативу и попросила прогуляться с ней, показать, как изменилась жизнь в колонии. Капитан Лейн заметно помрачнел, хоть и не стал возражать, и вывел её из дома.

– Мне нечем тебя порадовать, боюсь. Мы переживаем упадок.

Он обвёл ладонью территорию форта. Прежде на улицах поселения кипела жизнь: хотя англичанам приходилось тяжко на чужой земле, они трудились не покладая рук, чтобы обустроить быт. Строительство не прекращалось ни на день. Теперь же многие дома стояли в запустении, полуразрушенные и подгнившие.

– Набеги индейцев участились? – неуверенно предположила Джейн.

– Скоропостижно скончался: лихорадка и его не пощадила. Я был второй рукой сэра Генри, поэтому других кандидатур на смену ему не рассматривалось. Пока мы ждём приказа королевы, я временно замещаю покойного. – Он прикрыл веки. – Честно признаться, предпочёл бы, чтобы назначили кого-то другого. Пусть присылают человека, который умеет управлять людьми.

– Тебе всегда лучше удавалось бороздить моря и сражаться, понимаю.

Хотя Джейн надеялась приободрить его, Ральф не улыбнулся. Напротив, уголки его губ опустились, черты лица исказились печалью, которую он не сумел скрыть.

– Я привык жить одним днём, не оглядываясь назад и не задумываясь о будущем. Когда мы ступили на эти земли, индейцы казались мне жалкими дикарями, посягающими на наше имущество. Я опустошал их селения, не рассуждая о том, что будет дальше, считал своим долгом очистить земли от этих варваров.

Помедлив, Джейн осторожно предположила:

– Теперь смотришь на индейцев иначе?

Он с раздражением щёлкнул по золотому колечку, украшавшему мочку уха. Серьга тихо звякнула.

– Не то чтобы… Зато теперь я понимаю, как недальновидно поступал. Мы надеялись найти здесь золото, но не преуспели: никаких сокровищ, никаких несметных богатств. Жизнь людей зависит только от урожая, а его индейцы изничтожают, мстя за то, что мы выжгли их деревни дотла. А ведь в самые первые дни они приносили нам какие-то фрукты, ягоды, помнишь?

– Только обмен мы так и не наладили.

– Да, мы не доверяли дикарям, – Ральф бросил тяжёлый взгляд на очередной опустевший дом. – Я был безжалостен к индейцам, и теперь за это расплачиваются все жители колонии. Постоянные набеги, истощение запасов…

Сжав пальцы в кулак, Лейн заставил себя умолкнуть. Они обошли почти всю территорию форта, очутившись неподалёку от ворот.

– Прости, я утомил тебя жалобами.

– Не стоит извиняться. – Джейн слегка сжала его локоть, не зная, как ещё выразить поддержку. – Мне жаль, что на вашу долю выпало столько лишений. Мы знали, что наш путь не будет лёгким, но каждая потеря всё равно причиняет боль. И ошибки… Мы все их совершаем. Главное, что ты способен признать промахи.

Такие слова вызвали у Ральфа улыбку.

– Ты будто стала мудрее.

В следующее же мгновение Лейн посерьёзнел.

– Так что с тобой произошло? Ты так и не поведала, куда исчезла.

«За последнее время мне столько раз приходилось рассказывать о самых невероятных вещах… Пора привыкнуть. Но нет, всё ещё не хочется впутываться в это снова», – вздохнула Джейн. Вслух же она произнесла:

– Для этого надо собраться с теми людьми, с которыми я прибыла сюда, и окончательно прояснить всё и для всех. А пока…

Джейн замялась, обдумывая, озвучивать ли просьбу, которая занимала мысли с того момента, как она вновь увидела родные места, и в конце концов решилась.

– Ральф, скажи, моя семья… Вы забрали их останки?

– Конечно. Все трое похоронены как должно.

Она попыталась что-то сказать, но в горле пересохло, и с губ слетел лишь надсадный хрип. Бережно взяв её под локоть, Ральф понимающе проговорил:

– Я отведу тебя.

В первые месяцы переселенцы хоронили умерших за крепостной стеной. Чем дальше, тем больше жизней уносил беспощадный рок, и вскоре стало ясно, что необходимо отвести отдельное место для кладбища. Джейн ни разу не посещала его прежде. Из-за частых смертей оставшиеся в живых колонисты не тратили время на надгробия, поэтому кладбище было усыпано простыми деревянными крестами. Некоторые уже покосились, отсырев из-за влажного летнего воздуха. Те, к которым привёл её капитан Лейн, остались прямыми. Три могилы на небольшом возвышении, под сенью раскидистого платана. Имена братьев, которые так странно было видеть не сокращёнными до привычных «Дик» и «Берт».

И имя отца.

Повеяло холодом, хотя солнце стояло в зените. Джейн зябко передёрнула плечами и обхватила себя руками, силясь прогнать озноб. Хотя она не желала бы плакать при Ральфе, глаза защипало. Вырезанные на кресте буквы расплывались перед глазами. «Это всё, что мне осталось. Смотреть не в задорные глаза братьев, а на корявые надписи. Видеть не их улыбки, а безмолвные насыпи могил, – с тоской думала она. – А отец… Он ведь жив, но всё равно что умер. В нём не сохранилось ничего, что напоминало бы о папе, каким я его знала. Или хотела знать…»

Видя её слёзы, Ральф не смог остаться в стороне. Утешать он не умел: для этого требовались чуткие слова, а капитану было привычнее действовать, причём без всяких сантиментов. Но горе девушки, укравшей сердце, выворачивало его душу наизнанку.

– Джейн…

Она сразу замотала головой, пресекая попытку заговорить с ней.

– Всё в порядке.

«Неправда».

И Ральф почувствовал, что Джейн всё же нуждается в поддержке. Он учёл её нежелание обсуждать горе и молча встал ближе, подставил локоть, приглашая опереться. Слёзы душили её, мешая выдавить хотя бы краткую благодарность, поэтому она прозвучала лишь в мыслях.

«Спасибо, Ральф. Спасибо».

Сколько Джейн простояла так, прислонившись к плечу капитана Лейна, сказать она не могла. Постепенно солёные капли высохли, оставив лишь зудящие следы на щеках. Она со вздохом отстранилась.

– Тело отца… Вы нашли его?

Лейн ответил не сразу. В его глазах отразилось столь очевидное сострадание, что Джейн пожалела о своём вопросе. Тем не менее она посмотрела прямо на капитана, не отводя глаз, и он понял безмолвную просьбу не щадить чувства.

– Пещеру завалило камнями. Мистер Хантер оказался под валуном почти целиком. Только нога была снаружи, поэтому захоронены лишь останки.

Живо представив себе эту картину, Джейн нервно передёрнула плечами. Губы задрожали, сдерживая то ли всхлип, то ли истеричный смешок. «Не надо думать об этом. Мне тяжело здесь находиться.

Лучше уйти».

Напоследок Джейн опустилась на колени и раздвинула траву, чтобы добраться до почвы. Она не присутствовала на похоронах и не провожала братьев в последний путь, поэтому решила проститься с ними сейчас. Зачерпнув горсть земли, она развеяла её над захоронением. Крупинки почти беззвучно упали на могилы Берта и Дика. Лейн ждал, когда Джейн повторит простой ритуал и с могилой Джозефа, но она этого не сделала.

«Он не знает, что отец выжил…» – Под сочувствующим взглядом Ральфа утаить правду казалось почти предательством, и Джейн выпалила, не давая себе времени на раздумья: – Отцу удалось спастись. – Прежде чем ошеломлённый Ральф успел вставить хоть слово, добавила: – Сюда он едва ли вернётся.

Заметив, как она сжимает подрагивающие пальцы, Лейн не стал ничего спрашивать, хотя удивление и тревога никуда не исчезли из его взгляда. Джейн тихо проговорила:

– Прошу, дай мне ещё немного времени.

– Как тебе угодно.

– Нужно собраться вместе с моими спутниками и обсудить, что делать дальше. – Она попыталась перейти на скупой деловой тон.

– Звучит так, словно ты прибыла сюда с определённым намерением.

Безрадостно усмехнувшись, Джейн кивнула.

– Так и есть.

* * *

Для собрания капитан Лейн пригласил всех в свой дом. Внутри всё выглядело так, как Джейн помнила: лаконичная обстановка, письменный стол, карты, планы новых маршрутов. Стоило спутникам войти в кабинет, как её внимание перетекло на них. Джейн несколько растерялась, увидев свою небольшую команду в костюмах этого времени: хоть она и понимала, что так никто не будет выделяться, для неё подобный облик стал совершенно непривычным. Одежда шестнадцатого века смотрелась на них инородно, пусть и села хорошо. Только мистер Ривз не пожелал снимать свой неизменный плащ, а Оллгуд ограничился тем, что снял сюртук.

Прежнее потрясение во взгляде Уильяма сменилось отрешённым недоумением, будто он полагал, что происходящее ему снится. Маргарет пристально разглядывала помещение, в движениях журналистки появилась не присущая ей настороженность и скованность.

Маршал и Джереми сохраняли внешнюю невозмутимость, однако Джейн прекрасно знала по собственному опыту, какое смятение, скорее всего, царило у них на душе.

«Наверное, в мои первые дни на Диком Западе я казалась такой же, собранной и поглощённой своей целью. За этим обликом скрывалась уязвимая девушка, лишившаяся всего, что было ей знакомо… – Она снова ощутила укол вины: – Из всех этих людей только Куана отдавал себе отчёт в том, на что идёт. Остальные либо не верили до конца, либо вообще очутились здесь случайно».

Чтобы вернуть себе уверенность, она подошла к столу и оперлась на гладкую деревянную поверхность.

Когда Джейн заговорила, её голос почти не дрожал.

– Я вернулась сюда, чтобы найти способ, который положит конец злодеяниям моего противника.

Нужными знаниями обладает мудрец, хранитель, живущий в этих краях. Чем скорее я найду его, тем лучше. Куана обещал сопровождать меня.

Невольно оглянувшись на него в поисках поддержки, Джейн получила в ответ спокойную улыбку.

– Я не знаю, будет ли путь лёгким, и не знаю, какие испытания мне уготованы, поэтому не могу просить остальных следовать за мной, – добавила она. – Если кто-то желает продолжить дорогу вместе, буду рада.

– Дорога-то у нас общая, мисс Хантер, – после небольшой паузы заметил Джереми.

Маршал кивнул.

– Вы можете на меня рассчитывать, Джейн.

Разумеется, не осталась в стороне и мисс Эймс.

– Я не упущу возможность стать автором самого грандиозного репортажа в истории журналистики!

«Если выживете и сумеете вернуться в своё время…» – мысленно дополнила Джейн.

Оллгуд одарил её взволнованным взглядом. Хотя инженер ничего не понимал, произнесённая речь лишь усилила его тревогу. А Ральф скрестил руки на груди, заметно помрачнев.

– Джейн, ты говоришь об экспедиции? У нас почти не осталось людей, которым можно поручить такое задание.

– Нет, я не прошу собирать отряд. К тому же твоя новая должность обязывает тебя остаться в колонии.

– Тогда что же, отпустить тебя навстречу неизвестности? – сердито нахмурился он. – Об этом не может быть и речи!

Раньше Джейн сразу же вступила бы в перепалку, отстаивая свою самостоятельность. Теперь ей не хотелось спорить понапрасну, и она попыталась говорить мягче.

– Понимаю твои опасения, но это мой единственный шанс…

– Я думал, что потерял тебя безвозвратно! – вырвалось у него. – Больше я не позволю такому случиться! Где именно живёт тот, кого ты ищешь?

Джейн осеклась и с сомнением обернулась к Куане.

– Где-то неподалёку от той самой пещеры, с которой всё и началось, так?

– Так, – подтвердил индеец.

– Туда больше нет пути, даже не думай! – упорствовал Ральф. – После того как мы проникли в пещеру, сломив сопротивление индейских племён, они ожесточились пуще прежнего. Многие мои соратники сложили головы, когда искали тебя. Теперь те места индейцы охраняют особенно рьяно.

– У меня нет выбора. Я должна туда отправиться.

– Нет! – Он сердито хлопнул ладонью по столу, отчего чернильница жалобно звякнула. Глаза Ральфа метали молнии.

«Его не переубедить… Или всё же шанс есть, если подобрать правильные аргументы?» – Пока Джейн пыталась придумать нужные, слово взял Куана.

– Сегодняшний день длился долго для каждого, кто стоит сейчас здесь. Чей-то взор затуманен тревогой, чей-то – незнанием истинного положения дел.

Нам всем нужно замедлить шаг.

Ральф с подозрением прищурился, глядя на индейца. Заметив это, Джереми усмехнулся.

– У нас есть свой местный мудрец, о да. И, положа руку на сердце, я с ним согласен. От сегодняшних приключений голова идёт кругом, и я уже не уверен, не свихнулся ли, часом.

Джейн выдохнула, стараясь смириться с тем, что прямо здесь и сейчас они ничего не решат.

– Ральф… Тогда я прошу тебя подумать, каким способом всё же можно добраться к пещере. – В её глазах читалась мольба. Джейн с нажимом повторила: – Мне необходимо попасть туда.

На скулах Лейна заходили желваки. Она добавила примирительным тоном:

– Я объясню тебе всё, обещаю, когда сама хоть немного освоюсь заново.

Ральф чувствовал, что, если продолжит спор, это выльется в нешуточную ссору.

– Значит, поговорим позже, – сквозь зубы процедил он, стараясь сдержать злость. Кинув в сторону упрямицы ещё один гневный взгляд, Ральф кликнул слугу: – Проводи гостей.

– Конечно, сэр.

Джейн была искренне рада увидеть Томми, расторопного, пусть и несколько неуклюжего паренька. Он же ответил на её открытую улыбку нервным кивком и поторопился выйти на улицу. Оказалось, что уже стемнело. Томми опасливо осмотрелся и ускорил шаг.

– Прошу, не задерживайтесь, господа, поживее за мной.

– Что-то не так? – спросила Джейн, видя, что он дичится.

Парнишка нехотя признался:

– Да ведь слухи пошли нехорошие, мисс Хантер. Вы исчезли, как сквозь землю провалились, все уж думали, вас индейцы поганые утащили…

Спохватившись, он испуганно покосился на Куану – тот не отреагировал.

– Теперь вдруг возвратились, да не одна, а с господами, которых не знает никто: на корабле их не было… – Сбившись на еле различимый шёпот, Томми, помявшись, всё же договорил: – Вот и судачат, не ведьма ли вы.

«Участвую в ритуалах, заклинаю Золотого Змея, путешествую во времени… Конечно, ведьма, кто же ещё, – усмехнулась про себя Джейн. – Не разобрались, а уже спешат обвинить! Ведь никто со мной даже не поговорил…»

– И как, сжечь ещё не решили? – съязвила она.

Томми на ходу почесал в затылке.

– Вы не беспокойтесь, хозяин ни за что не даст вас в обиду. Он уже поставил на место парочку болтунов. Только лучше уж мы того, побыстрее прошмыгнём.

– Мисс Хантер, это вы серьёзно? – вклинилась Маргарет. – Сжечь?

– А что, в вашем времени уже не сжигают ведьм? – Джейн опять не сумела сдержать иронию.

Маргарет озадаченно уставилась на неё.

– Я, конечно, читала о методах инквизиции… Но представить себе все эти жестокости наяву – немыслимо, будто мы попали в средневековую деревню!

Судя по интонации, эта перспектива не столько пугала, сколько воодушевляла журналистку, охочую до диковинок. И всё же Джейн заметила с мимолётной обидой:

– По сравнению со средними веками нынешний всё же куда менее дремучий.

Джереми прервал её.

– Предлагаю не обсуждать различия между эпохами, пока есть риск наткнуться на здешних жителей. Они точно не оценят широту наших познаний.

Совершенно сбитый с толку, бедняга Томми пролепетал:

– Давайте правда поторопимся! Ведь с нами ещё мистер Куана, а краснокожих здесь либо боятся как огня, либо ненавидят, либо и то, и то разом.

Он покосился на индейца, опять испугавшись, что тот может разозлиться на такие слова. Куана лишь усмехнулся, зато Джейн приняла слова парнишки близко к сердцу.

– Ты не прав, Томми! – горячо возразила она. – Вспомни экспедицию сэра Рэли[44] к этим берегам! Он вернулся в Англию вместе с двумя аборигенами, которых весьма тепло приняли в свете. Не все относятся к индейцам с предубеждением, и Куану, я верю, здесь примут.

Томми явно сомневался в её словах, но промолчал. Вскоре показался дом, в котором поселили гостей.

Задержавшись на пороге, Джейн шёпотом попросила индейца заглянуть в отведённую ей комнату. Убедившись, что они остались без свидетелей, она начала разговор.

– Нам нужно отправить Маргарет и Уильяма назад… в будущее.

– Почему? – Куана ожидал чего угодно, только не этого.

– Разве ты считаешь, что их присутствие уместно? – Джейн перешла в наступление. – Мисс Эймс безудержно любопытна и, кажется, вообще не отдаёт себе отчёт в том, насколько опасно пребывание здесь.

А мистер Оллгуд… Ему слишком тяжело. Он не понимает, что произошло, и едва ли сумеет привыкнуть.

Ей казалось, что аргументы неоспоримы. Куана же не спешил соглашаться.

– Не решай за других, Джейн Хантер.

– Мы не можем тратить время на то, чтобы подготовить этих двоих к новой действительности!

– Это и не является нашей целью, – пожал плечами индеец. – Мы все плывём по течению, и только духам ведомо, куда оно нас вынесет.

Недовольная его неуступчивостью, Джейн скрестила руки на груди.

– Ты утверждал, что сила Золотого Змея теперь в моих руках. Значит, я способна…

– Ты только учишься управлять ею, – прервал Куана. – Делаешь первые робкие шаги и всегда можешь оступиться. Попытка отправить людей сквозь время, не сопровождая их, – большой риск. Да и слишком частые перемещения – тоже.

Он не стал подбирать другие доводы, а его суровая интонация говорила сама за себя.

– Ладно, не стану тебе перечить. Но, если мистер Оллгуд решит, что сходит с ума, а Маргарет примется опрашивать местных жителей, чтобы написать статью…

– Виноват буду я, понятно, – ответил Куана с полуулыбкой.

– Что ж, раз так – больше тебя не задерживаю.

– И всё же я задержусь.

Джейн замерла, уловив в его голосе новые, незнакомые ей нотки. Куана будто обронил фразу помимо своей воли и теперь сам не знал, как развеять вмиг возникшую неловкость. Интуиция нашёптывала Джейн: к тому, что последует дальше, стоит отнестись предельно серьёзно.

– Я должен сказать тебе то, чего надеялся никогда не произнести. Несколько лет назад я дал обет самому себе и теперь нарушил его – обет никогда не смотреть в сторону бледнолицей. Сначала отрицал то, что чувствую. Потом убеждал себя, что эти чувства преходящие и вскоре исчезнут, как рябь на воде. Потом старался их искоренить.

Едва дыша, Джейн стиснула пальцы.

– А потом я поцеловала тебя…

– Смелая чужачка… в то время как я постыдно убегал от истины изо дня в день.

– Что изменилось? – на грани слышимости спросила она.

– Мы очутились в мире, который бесконечно далёк от моего. Вижу, ты думаешь, что мне легче остальных принять перемены, но правда такова: любому человеку больно, если оторвать его от родной земли. Зато становится ясно, кем он больше всего дорожит, и обманывать себя уже невозможно. А ещё… – Он запнулся, прежде чем смущённо закончить: – Я понял, что не готов делить тебя ни с кем другим.

Куана одарил девушку таким взглядом, что Джейн невольно зарделась. Затем, преодолев внезапно охватившую её робость, спросила:

– Так что ты хочешь услышать от меня?

– Не от тебя, а от твоего сердца. Оно, быть может, всегда оставалось здесь, в этом времени, с мужчиной, который мечтал назвать тебя своей. Тогда скажи мне об этом, и я больше не потревожу тебя.

Она молчала, но не потому, что пыталась тянуть время, а потому, что не находила слов, способных описать чувства, не представляла, как передать, сколь много Куана значит для неё. Не знала, как объяснить, что он неверно понял: в том, как она обняла Ральфа при встрече, не было романтической подоплёки. В конце концов с губ слетело тихое и краткое:

– Моё сердце тянется к твоему.

Большего и не требовалось. Куана, отбросив всякие сомнения, шагнул к ней и нежно накрыл её ладони своими. Джейн ответила ему доверчивым влюблённым взглядом.

– Таабе… – проговорил он с щемящей нежностью.

– Что значит это слово?

– Так мой народ называет солнце. Так я называю тебя. Позволишь?

Джейн подумалось, что запретить что-либо Куане, когда он так ласково её касается и так пронзительно смотрит, она не смогла бы в любом случае. Да и не хотела.

– Позволю. Мне очень приятно такое обращение.

Одну руку Джейн Куана мягко положил на её грудь, а вторую – на свою. И закрыл глаза.

– Слышишь?

– Да.

Они замерли друг напротив друга, слушая ритм бьющихся в унисон сердец, потеряв счёт времени.

Никто не хотел разлучаться. Ночь неумолимо приближалась, и Куана всё же попрощался, запечатлев невесомый поцелуй на губах девушки, которая ответила ему взаимностью, сделав счастливейшим из людей. Проводив его долгим взглядом, Джейн никак не могла стереть с лица сияющую улыбку. Тёплое трепетное чувство наполняло её, вытесняя все треволнения и сумрачные мысли. Однако усталость, накопившаяся за этот поистине бесконечный день, всё же дала о себе знать, и Джейн принялась готовиться ко сну. Отдохнуть ей не удалось: в дверь постучали. На этот раз на пороге показался Джереми.

– Найдётся у вас минутка для меня, мисс Хантер?

Хотя она изрядно утомилась и предпочла бы лечь спать, отказывать Бейкеру показалось ей малодушным. «Джереми может сколько угодно храбриться, но меня не обманешь. За привычной бравадой он наверняка прячет такое же потрясение, какое испытывала и я, попав в чужое время», – подумала Джейн.

– Разумеется, мистер Бейкер.

– Я, собственно, насчёт чего… Мне бы взглянуть на эту вашу змейку. Ну, на артефакт, из-за которого всё и закрутилось.

– Вы ведь его уже видели, – с недоумением нахмурилась Джейн.

– Хочу полюбоваться на эту красоту ещё раз.

Научный интерес. – На её лице проступило такое явное недоверие, что Бейкеру пришлось сбавить обороты: – Вы не поймите меня неправильно, ведь я не задумал ничего дурного. Ни украсть, ни…

– Украсть? – Джейн лишь сильнее насторожилась.

«Я совсем упустила из вида, что имею дело с мошенником… – пронеслось в мыслях. – Как бы Джереми ни относился ко мне, нет никаких гарантий, что он не выберет личную выгоду».

– Да перестаньте, в самом деле! Если бы я хотел стянуть золотую побрякушку, то, поверьте, сделал бы это без всяких предварительных обсуждений и так, что вы ничего бы не заподозрили.

Этот довод прозвучал весьма убедительно. Помешкав ещё немного, Джейн всё же позволила Джереми взглянуть на реликвию, на всякий случай не выпуская статуэтку из рук. Он цепким взглядом изучал её, стараясь запомнить каждую чешуйку.

– Значит, этот змеёныш способен на такие выкрутасы, которые нам и не снились… Признаться, в душе я всё же не верил до последнего. И теперь несколько… озадачен.

Улыбнувшись тому, как он приуменьшил то, что испытывал, Джейн заметила:

– Я вас понимаю. Попав из этого времени в ваше, я тоже была озадачена. Весьма озадачена.

Она чувствовала, что Джереми так проще: отшучиваться, вести себя легкомысленно. И считала, что это далеко не худший способ пережить череду немыслимых событий. Он потянулся к Змею, однако Джейн спрятала артефакт в сумку, решив, что демонстрации достаточно.

– Мне жаль, что я втянула вас в это приключение, мистер Бейкер, но теперь обратного пути нет. По крайней мере, пока.

– Я сам подписался участвовать, пусть и не подозревал, насколько всё серьёзно. – Джереми пожал плечами. – Так что, даже пощупать змейку не разрешите? Боитесь, что всё-таки умыкну? Или боитесь, что она закинет нас куда-нибудь ещё?

«Боюсь, что пока не могу предсказать, как артефакт себя поведёт», – подумала Джейн, а вслух сказала:

– Маловероятно, мистер Бейкер, что Золотой Змей отреагирует на ваше прикосновение. Что до кражи… Надеюсь, в вас всё-таки есть капля благоразумия.

Ухмыльнувшись, он показал большим и указательным пальцем крошечное расстояние.

– Разве что вот столечко. Ладно, мисс Хантер, шутки в сторону. Догадываюсь, что вам не терпится меня спровадить и лечь спать: денёк выдался бурный.

– Отдохнуть и правда не помешает, – честно призналась она.

– В таком случае сладких снов, – понятливо улыбнулся Джереми.

* * *

Ранним утром её разбудили громкие рыдания. В соседнем доме стенала какая-то женщина, жалуясь на жестокую судьбу. Уснуть не получилось.

Выглянув за дверь и убедившись, что на улицах поселения пока не появились люди, Джейн решила выскользнуть за ворота. За пределами форта дышалось легче: здесь она не опасалась, что кто-то украдкой наблюдает за ней, шепчась и придумывая небылицы. «Я тоже с подозрением отнеслась бы к человеку, который таинственно исчез, а потом ещё более таинственно объявился вновь», – вздохнула Джейн. Чтобы разогнать мрачные думы, она направилась к полям, уверенная, что в такой ранний час никого здесь не встретит. И ошиблась: вдоль зеленеющих рядов табака прогуливался мистер Оллгуд. Хотя вернее было бы сказать – бродил как неприкаянный, не отрывая рассеянного взгляда от небольшого предмета на раскрытой ладони. Он даже не заметил, что больше не один. Тихонько кашлянув, Джейн обозначила своё присутствие.

– Доброе утро, мистер Оллгуд.

Вздрогнув, он застыл и обернулся к ней.

– Доброе, мисс Хантер…

Его отсутствующий вид и блёклый, мертвенный голос пугали.

– Вам нехорошо?

– Нет-нет… Я в добром здравии, хотя имелись веские основания полагать, что рассудок покинул меня.

Сочувственно покачав головой, Джейн подошла чуть ближе.

– Понимаю, вы не можете осознать случившееся. Но поверьте, с вашим рассудком всё в порядке!

Уильям наконец посмотрел прямо на неё.

– По крайней мере, идею о галлюцинации пришлось отвергнуть: остальные видят то же, что и я, а коллективных галлюцинаций не существует. Версия со сновидением также не выдерживает критики. Я ощущаю голод, жажду, перепады температуры, боль. Нельзя исключать вариант, что меня чем-то опоили или же подмешали что-то в пищу…

Его упорные попытки найти происходящему рациональное объяснение умиляли и в то же время удручали, ведь Джейн знала, что таковых Уильям не обнаружит, и не могла придумать, что ему сказать, чтобы облегчить эти бесполезные поиски. Тогда она попробовала просто отвлечь инженера, переключить его внимание на разговор о чём-то привычном. Джейн присмотрелась к предмету, который Уильям по-прежнему держал в руке.

– Не позволите ли взглянуть поближе, что это у вас?

– Это? Карманные часы, разумеется.

– Вы всегда носите их с собой?

Этот вопрос попал в точку: Оллгуд вынырнул из рассеянного, отрешённого состояния и недоумевающе воззрился на Джейн.

– Естественно, в этом же вся суть. Пока другого способа узнавать точное время в любую секунду ещё не изобрели.

Она с любопытством вскинула бровь.

– А почему для вас важна такая возможность?

Уильям думал над ответом недолго, словно уже не раз размышлял на эту тему сам с собой.

– Видите ли, мисс Хантер, я предпочитаю контролировать свою жизнь и подчинять её чёткому распорядку. Однако время – тонкая материя, которая человеку неподвластна.

На этих словах Джейн невольно хмыкнула: «Пока я не пробудила Золотого Змея…»

– Разве наличие часов помогает хоть как-то совладать с ходом времени? – Её искренне интересовало, что инженер ответит.

– Нет, рассчитывать на такое было бы в высшей степени самонадеянно. И тем не менее… – Он провёл пальцем по серебристой цепочке часов. – Это позволяет не тратить драгоценные мгновения понапрасну.

Помнить, что время неумолимо мчится вперёд, и не терять ни секунды.

Теперь Оллгуд говорил с завораживающей уверенностью, позабыв на миг о смятении, царящем в мыслях. Джейн тепло сказала:

– Мне нравится, как вы рассуждаете.

Он поблагодарил её искренней улыбкой, которая быстро потухла. Морщины на лбу проступили резче.

– Только теперь в этих рассуждениях мало смысла, потому что происходящее не укладывается ни в одну из известных мне систем. Время обернулось вспять, что в принципе невозможно.

– Я тоже никогда бы не подумала, что такое может случиться. И что я сама… – Джейн осеклась, напоминая себе, что не стоит сразу обрушивать на мистера Оллгуда всё, что ей известно. Заметив её явное замешательство, инженер с печальной усмешкой спрятал часы в карман.

– Не стану больше злоупотреблять вашим вниманием. Разрешите откланяться, мисс Хантер.

Кивнув ей, он направился к форту. «Кажется, Уильям не из тех, кто быстро сходится с людьми, даже непродолжительная беседа быстро его истощает, – вздохнула Джейн. – Что ж, теперь я могу побыть в одиночестве, как и собиралась».

Задумав утреннюю прогулку, она намеревалась поразмыслить над тем, как добраться до пещеры, как раскрыть правду Ральфу и как использовать силу артефакта, чтобы открыть пути к победе над Уолтером. Однако помимо её воли мысли вновь и вновь обращались к отцу. Джейн до сих пор не совсем понимала, отчего встреча с ним стала для неё своего рода водоразделом, но отрицать, что перелом произошёл, было бессмысленно. Желание отомстить, которое долгое время вело вперёд, обернулось горькой насмешкой. Если прежде Джейн свято верила в то, что Уолтер отнял у неё самых близких людей, то теперь всё чаще задавалась вопросом: случись всё наоборот и потеряй отец её, как он воспринял бы эту утрату? Стал бы так же мстить за дочь, не останавливаясь ни перед какими преградами? Стал бы хранить о ней память, раз за разом обращаясь к дорогим сердцу воспоминаниям?

Сейчас, переосмысливая отношение к отцу, Джейн уже сомневалась в том, что идея о мести оправдывает себя. И не потому, что девушка наконец-то разглядела тёмную сторону Джозефа: согласиться с Уолтером в том, что её семья заслужила смерть, она всё равно никак не могла. А потому, что увидела, какой разрушительной бывает жестокость, узнала, какие уродливые формы принимает бессердечие. Всё, чему папа учил её, предстало в ином свете, и его наставления теперь вызывали отторжение. Джейн не хотела идти к своей цели по головам, не щадя никого, а это легко могло произойти, причём незаметно, исподволь, ведь путь мстящего не предполагал сострадания. Тем не менее она твёрдо вознамерилась довершить начатое.

Не ради того, чтобы стать палачом для злодея.

Ради того, чтобы он не стал палачом для других.

Джейн попыталась вообразить, что сказал бы Уолтер, подслушай он эти мысли, и тут же одёрнула себя: «Почему я должна об этом беспокоиться? Здесь его, к счастью, нет, и я могу выдохнуть свободно, не опасаясь, что Норрингтон подстережёт меня в любой момент!»

Неожиданно она ощутила укол сомнения. Столкновения с Уолтером высасывали из неё все соки, но вместе с тем и будоражили, заставляли кровь кипеть. Джейн никогда не знала, когда он соблаговолит навестить её, какие аргументы припасёт, чтобы обернуть всё в свою пользу. Их разговоры больше напоминали дуэль на шпагах, когда каждый из противников стремился точным выпадом причинить боль другому. Их встречи лишали покоя.

Он, Уолтер, лишал её покоя.

«Почему я столько думаю о нём даже теперь, когда он не в силах до меня добраться?!»

– Уверены, что не в силах? – раздался над ухом вкрадчивый голос.

– Что?!

Джейн дёрнулась как ошпаренная, а в следующий миг сообразила, что на этот раз Норрингтон оказался лишь плодом её воображения. На самом деле она по-прежнему бродила вдоль поля одна. «Пригрезилось… – Осознание должно было принести ей облегчение. Джейн, убеждая себя в этом, мысленно повторила: – Его здесь нет. Его здесь нет. Я вне досягаемости Уолтера». Только сладко-горькое чувство, неправильное и такое манящее, тем сильнее разрасталось в груди, чем усерднее она старалась его вытеснить…

* * *

– Ну что вы такие кислые, господа? – Норрингтон обвёл весёлым взглядом людей из своей банды. Громилы, беспринципные воры, убийцы, не ведающие жалости, сейчас все они жались друг к другу, как запуганные щенки. Каждый знал, что добыча Уолтера ускользнула у него из-под носа, и каждый задыхался от ужаса, представляя, каким будет гнев хозяина.

Исключение составляли только два человека.

Джозеф Хантер, угодивший в лапы Норрингтона с самого начала, уже успел уяснить: если тот допустил, чтобы что-то произошло, значит, ему этого хочется. А Фрэнк Дулин, напротив, присоединился к банде лишь недавно и недооценивал угрозу. Безнаказанность, вкус которой он распробовал очень быстро, застилала ему глаза. Хоть шериф и понимал, что с Уолтером шутки плохи, он всё ещё предпочитал искать логичное объяснение всему, что творилось в этом логове, и загонял на задворки сознания подозрения о нечеловеческой природе Норрингтона. Тот никогда и никому ничего о себе не рассказывал, создавая пугающий, зловещий ореол вокруг своей личности, поэтому каждый домысливал на свой лад. Карла уже давно прозвала Уолтера дьяволом, пусть и не рисковала произносить это вслух. Дулин считал его чертовски удачливым преступником, чья жестокость не имела границ. Некоторые и вовсе не задумывались об истинной природе Норрингтона, поскольку он давал им главное – возможность поживиться и не опасаться последствий со стороны законников, разве что со стороны самого Уолтера, если кому-то случалось вызвать его гнев. Но в таких случаях сожалеть о том, что вступил в его банду, было уже поздно.

– Не слышу ваших ответов, – сказал Норрингтон с обманчивой мягкостью, прохаживаясь вдоль игорных столов. Сегодня в казино не наблюдалось никого, кроме его подручных, над которыми сгустились тучи.

Джозеф рискнул сделать шаг вперёд.

– Девчонка сбежала, господин, поэтому все в смятении, – несмело проговорил он, по старинке надеясь, что Уолтер будет доволен, если он назовёт дочь пренебрежительно, не по имени.

– И только-то? А я полагал, приуныли из-за грядущей разлуки со мной.

Шериф тут же настороженно сощурился.

– Вы куда-то собрались, мистер Норрингтон?

– Разумеется, Дулин. Наведаюсь к первым колонистам, в шестнадцатый век.

Несколько человек заискивающе засмеялись, поддерживая, как они считали, шутку Уолтера. Он же снизошёл лишь до асимметричной усмешки. Мистер Хантер сглотнул. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но с них так и не сорвалось ни звука. «Я всё равно не сумею его отговорить», – с горечью подумал Джозеф.

– Места, куда я направляюсь, глухие и отдалённые, – размеренно заговорил Уолтер. – В них есть своя прелесть, так что я, вероятно, задержусь. Не хотелось бы, чтобы наши дела в моё отсутствие застопорились, поэтому необходимо назначить человека, который будет меня замещать. Желающие?

Казино окутала напряжённая тишина. Возможно, многие хотели бы рискнуть и выдвинуть свою кандидатуру, но вопрос Уолтера застал людей врасплох. Наконец, голос подал Фрэнк.

– Как вы знаете, мистер Норрингтон, у меня солидный опыт управления целым городом, ведь, по сути, в Ханнибале всем руководил именно я.

Уолтер едва различимым движением брови велел шерифу умолкнуть.

– А вы, мистер Хантер? Или ваши амбиции уже исчерпались?

– Я?.. У меня ведь уже есть работа, господин… – проблеял тот.

– И вы с ней справляетесь из рук вон плохо. Не уследили за артисткой, сбежавшей, пока вы напивались в трактире. Скоро и остальные сбегут, почувствовав безнаказанность.

Похолодев, Джозеф тут же заверил:

– Я держу их в страхе, клянусь! Я…

– И чем же вы их запугали? – Норрингтон медленно пересёк зал, приближаясь к Джозефу. Каждый шаг глухим эхом отдавался от стен. Люди, мимо которых Уолтер проходил, чувствовали себя так, словно их накрыло волной ледяного воздуха. Животный ужас не давал им ни вдохнуть, ни выдохнуть. – Болью, не так ли?

Остановившись прямо перед Джозефом, он добился от того дрожащего кивка.

– Считаете, что вы усвоили урок?

Мистер Хантер покрылся испариной. Да, он прекрасно запомнил, как быстро боль делает послушным. Каким невыносимым становится твоё существование, если каждый день пропитан мучениями. Норрингтон долго пытал его, прежде чем позволил ране зарасти. Джозеф до сих пор ходил с трудом: протез не избавил от фантомных болей, а тело после пережитых пыток ныло и плохо слушалось.

– Давайте проверим, – Уолтер щёлкнул пальцами, и в помещение завели какую-то индианку, ещё совсем юную. – Позвольте представить нашу новую гостью. Эту прелестную девушку зовут Чони. Её племя в бегах и хорошо умеет скрываться, но все вы знаете, что от меня спрятаться невозможно.

Карла, сидевшая в дальнем углу, с горечью взглянула на новую жертву. Охотнице не пристало испытывать сострадание, но вид молоденькой девушки, угодившей в лапы к преступникам, пробудил в душе что-то позабытое.

– Чони поможет мне выбрать, кто достоин заменить меня на время отсутствия. – Норрингтон любезно улыбнулся индианке. Та яростно сверкнула глазами. Её дерзкий взгляд маскировал страх, ведь Чони чувствовала, что из этой западни ей не спастись: ни боевой дух, ни кинжал, ни молитвы – ничего не поможет. Всё, что ей оставалось, мужественно принять свою участь, не показывая, как отчаянно бьётся сердце. – Продемонстрируйте нам, мистер Хантер, на примере этой девчушки, как вы бы наказали тех, кто вышел из подчинения. Не дрогнет ли ваша рука?

– Не дрогнет, конечно.

Сцепив зубы, Джозеф шагнул к пленённой индианке. Та метнула в него ненавидящий взгляд. «Краснокожая… Дикая злобная тварь. Это будет легко», – подбодрил он себя.

Вальяжно прислонившись к стене, Уолтер приготовился наблюдать за зрелищем. На его губах блуждала предвкушающая улыбка. Когда Джозеф достал короткий острый нож, прикидывая, с чего бы начать, Норрингтон лениво бросил ему в спину:

– Ваша дочь в своё время спасла Чони от верной гибели, мистер Хантер. Но от судьбы не убежать…

Нож затрясся в пальцах Джозефа, и эта секундная заминка не укрылась от Уолтера.

– Итак?

«Не думай о дочери. Не думай», – заклинал себя Джозеф. Он сжал рукоять крепче и навис над Чони, приставляя острое лезвие к её запястью.

– Придётся немного потерпеть, девочка, – предупредил он и добавил еле слышно: – Лучше кричи громче, господину нравятся страдания.

Взмах ножа – и первый вопль боли разнёсся по залу…

* * *

Деятельная натура Маргарет не давала ей сидеть сложа руки. Мисс Эймс понимала, что здесь никто не станет с ней возиться. Справедливо, в конце концов, она сама ввязалась в эту авантюру. Ей выпала уникальная возможность собрать как можно больше данных и о невероятном явлении, свидетельницей которого она стала, и о местном укладе. Прошло уже несколько дней после перемещения, а жители по-прежнему относились к спутникам мисс Хантер настороженно, поэтому Маргарет пока не рисковала навязывать переселенцам своё общество. Вместо этого она решила обследовать территорию за пределами форта.

Улучив момент, Маргарет пробралась к лесу.

«Почва болотистая… Надо быть аккуратной. – Журналистка внимательно осмотрелась, проверяя, что среди деревьев никто не прячется. Она запомнила слова капитана Лейна об индейских племенах, живущих неподалёку и нередко совершающих набеги на форт, однако надеялась, что ей ничего не грозит. – Я не буду забредать далеко. И к тому же услышу, если кто-то попытается приблизиться».

Медленно прокладывая путь, перебираясь с кочки на кочку, Маргарет продвигалась в глубь леса.

Объектом пристального интереса становилось всё, что её окружало: незнакомые растения и деревья, юркие птички, порхавшие с ветки на ветку, разнообразные насекомые, копошившиеся в траве. Поглощённая изучением флоры и фауны, она не обратила внимания, что всё удалялась от опушки. Журналистка методично продвигалась дальше и дальше, пока впереди не замаячила странная конструкция, подозрительно напоминающая… «Клетку?» – В первое мгновение Маргарет подумалось, что глаза обманывают её, но почти сразу стало очевидно: это действительно клетка.

Высокая, в человеческий рост.

А внутри, привалившись к толстым прутьям, сидел мужчина.

Присмотревшись, Маргарет увидела, что на нём обычная для поселенцев одежда: свободная рубаха и потрёпанные штаны. На лоб падали спутанные тёмные кудри, борода неряшливо отросла, черты лица ничуть не напоминали индейские. «Это не туземец… Тогда, наоборот, их пленник?» – Подавив желание трусливо попятиться, Маргарет осторожно подошла ближе. Незнакомец услышал её шаги и привстал, обхватывая прутья исхудавшими руками. Хотя его лицо закрывали пряди грязных волос, острый насмешливый взгляд они не спрятали.

Прежде чем журналистка успела задать хоть один вопрос, позади послышался голос.

– У вас есть удивительная черта, мисс Эймс.

Ваше любопытство граничит с безумием, ведь вы совершенно не думаете о собственной шкуре и о том, что с ней станется при вашем-то уникальном умении совать свой нос не в свои дела…

Сглотнув, она обернулась.

В голове зашумело. Ноги подкосились.

За спиной Маргарет возвышался человек в чёрном. Они встретились впервые, но не узнать его было невозможно: именно это лицо красовалось на плакатах «Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».