«Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах».

– Куана, я…

– Не трясись, как лист на ветру.

Но Джейн никак не могла унять дрожь: слишком неожиданными оказались слова индейца об артефакте. А его улыбка пугала. «Откуда он узнал? Как мне ответить? Что теперь будет?» – Мысли сменяли одна другую, лихорадочно кружась и лишь раздувая панику. Заметив, что Джейк и Куана отстали, Джереми, не подозревающий о назревающем серьёзном разговоре, раздражённо цыкнул.

– Ну что вы там? Солнце уже скоро доползёт до горизонта – надо шевелиться, если не хотим ночевать под открытым небом.

– Нагоним, – коротко отрезал Куана, намекая Джейн, что вмешательство Джереми не поможет ей избежать объяснений.

Как она ни надеялась, что Бейкер продолжит спор, отвлекая индейца на себя, на этот раз он не стал упорствовать, и Джейн осталась один на один с прожигающим взглядом Куаны. «Он не примет обмана, в этом сомнений нет. А правду рассказать я не готова…»

Мучительно подбирая слова, Джейн сильнее натянула ни в нём не повинные поводья. Мустанг, почувствовав это, недовольно дёрнул ушами.

– Долгая история, – наконец выдавила она.

– Догадываюсь, – произнёс Куана.

Ещё до того, как он отбыл из племени вместе с бледнолицыми, духи нашептали Исатаи, что в руках чужачки – сильнейший артефакт, о котором ходят легенды.

Прознав об этом, шаман не стал принимать поспешных решений и велел Куане постепенно разведать, как это произошло. Тот не торопил события, предпочтя поначалу хоть немного узнать о странной девушке с белым лицом. Дни шли, а она оставалась для него такой же загадкой, как и он для неё. Сейчас, после обряда у тотема, Куана ощутил, что выдержка изменила ему. Желание выяснить правду одержало над ним верх.

– Я… – голос Джейн сбился. Смелость, которую Куана уже не раз подмечал за ней, на этот раз покинула её. Дыхание участилось, взгляд заметался. Она понимала, что выдаёт себя с головой. Пережить случившееся ещё раз, поведать о гибели семьи, рассказать, что явилась из другого времени… Джейн не знала, что страшит её больше всего.

Куана без труда считал её состояние. Сколько он ни твердил себе, что его не должно заботить это, сердце дрогнуло. Чутьё подсказало индейцу: если бы чужачка попросту боялась раскрыть тайну, её не лихорадило бы так, словно сама мысль об артефакте пронизывает тело болью. С тихим вздохом он сказал, сожалея о том, что раньше времени продемонстрировал свою осведомлённость:

– Я не принуждаю тебя отвечать сразу же. Рано или поздно ты должна будешь всё мне поведать.

Сил у Джейн хватило только на то, чтобы опустить ресницы в знак согласия.

* * *

Больше недели миновало с того дня, когда Куана молился перед тотемом, прося указать верное направление. За это время путники добрались до северо-восточной части Канзаса. Куана считал, что это лишь часть долгой дороги, ведущей к Великим озёрам. Джереми, крайне недоверчиво относившийся к верованиям команчей, не полагался на мнение индейца. Всякий раз, когда они останавливались на ночлег в постоялых домах, Бейкер за кружкой пива расспрашивал местных жителей о Норрингтоне и в результате выведал кое-какие сведения.

– Вполне возможно, что наши странствия завершатся здесь, – деловито заявил он, когда на их пути возникло небольшое бедное поселение.

– На этой территории поселили индейцев-кикапу[32]… Это мирное племя, и о разбое или нападениях в округе я не слышал, – сказал Ривз. – Если бы Норрингтон появился в этих краях…

– У меня свои методы добывать новости, – перебил Джереми. – Несколько человек нашептали, что здесь творится что-то неладное: пропадают люди. Поговаривают, что с недавних пор поблизости хозяйничает банда Уолтера. Так что, если мы и правда напали на след, скоро будет жарко.

Джейн задумчиво изучала открывшийся взору вид. Невысокие дома из рассохшихся старых брёвен, безлюдные улицы, выжженная жестоким солнцем земля – здесь царила атмосфера запустения. Унылую тишину нарушали лишь плач ребёнка в отдалении да редкие переклички домашних птиц. Представить, что Уолтеру захочется устроить переполох в этом богом забытом уголке, не получалось.

Пока путники медлили, к ним навстречу вышел мужчина средних лет явно не индейского происхождения. Джейн мельком отметила бледную кожу, соломенные прилизанные волосы и щуплое телосложение.

– Доброго дня, господа.

Его светлые водянистые глаза бегло скользили от одного путника к другому, пока не остановились на маршале.

– Неужели сам мистер Ривз к нам пожаловал?! Не имею чести знать вас лично, но наслышан!

В голосе мужчины прорезались неприятные заискивающие нотки.

– Верно. Питер Ривз, федеральный маршал.

– Фил Такер к вашим услугам. Я здешний индейский агент[33]. Чем обязаны такому уважаемому гостю?

Хотя Такер говорил со всем возможным почтением, Джейн не могла отделаться от чувства некоторой фальши, словно мужчина был совсем не так рад посетителям, как пытался показать. Он переминался с ноги на ногу, а его улыбка смотрелась скорее тревожно, чем радушно.

– Я разыскиваю Уолтера Норрингтона, – без обиняков сообщил Питер.

– Как же, как же, и об этом наслышан! – зачастил Такер. – Говорят, что вы единственный, кто на самом деле старается поймать душегуба, а не только языком болтает.

Он повернулся к остальным, и на его лице проступило недоумение.

– Среди ваших спутников есть девушка… Разве участие в поисках Норрингтона не опасно для юной леди?

Ривз оставил вопрос без комментариев, коротко представив команду:

– Это мисс Джейн Хантер. Это Куана, а это…

Джереми, не дожидаясь, когда его назовут, сам вышел вперёд.

– Что, мистер Такер, как обстоят дела у вас в резервации? На первый взгляд всё тихо и мирно.

Сквозившее в его словах сомнение заставило Такера с опаской нахмуриться.

– И на второй, и на третий, и на все последующие, сэр.

Ривз сердито шикнул на Джереми, но того было уже не остановить.

– И никаких тёмных личностей здесь не водится? И Норрингтон не вершит здесь свои чёрные дела?

– С чего вы взяли, мистер…

– Бейкер.

– …мистер Бейкер, что Норрингтон тут бывал? К счастью, его банду ни разу не встречали в окрестностях!

Прищурившись, Джейн попробовала определить, насколько искренне Такер говорит. Хотя индейский агент произвёл на неё не самое приятное впечатление, это ещё не значило, что у него есть повод врать. Тем временем он поспешил заверить Джереми:

– Впрочем… Вы можете убедиться во всём самолично.

И всё с тем же заискивающим выражением лица обернулся к маршалу.

– Мистер Ривз, если желаете у нас остановиться, я только порадуюсь! Такой гость – большая честь для меня.

Размышляя над ответом, Питер закурил сигару. Джейн искоса взглянула на Куану, который, по своему обыкновению, держался чуть в стороне и не принимал участия в разговоре. «Он опять в своих мыслях…

И, кажется, нерадостных, – подумала девушка. Она не могла знать наверняка, что у Куаны на уме, однако предположила, что свободолюбивому индейцу нелегко видеть, в каких условиях живёт племя кикапу. – Резервация ничуть не похожа на лагерь команчей. Всё такое серое, безликое, навевает тоску… Наверное, кикапу тоже пытались отстоять свою свободу, но ничего не вышло».

Ривз, взвесив все «за» и «против», озвучил решение.

– Хорошо, мистер Такер, мы воспользуемся вашим приглашением.

Рот агента расплылся в широкой улыбке. Такер тут же затараторил, заверяя Ривза, что разместит гостей наилучшим образом и предоставит всё необходимое.

– Я распоряжусь насчёт обеда и отведу лошадей в конюшню. А пока мой подручный подыщет вам дом. Эй, Нокоат! Проводи гостей.

Через несколько мгновений по его зову появился рослый индеец. Джейн с любопытством присмотрелась к нему. Хотя в чертах его лица, безусловно, просматривалось много общего с чертами Куаны, было очевидно, что индейцы принадлежат к разным племенам. «Нокоат более смуглый… И глаза у него совсем другие, глубоко посажены, а брови нависают над ними… – Стараясь не разглядывать его совсем уж бесцеремонно, Джейн быстро выхватила взглядом самые яркие особенности. Она отметила и то, что кикапу был одет совсем не так, как команчи. Его простой костюм состоял из рубашки и штанов, и никаких отличительных признаков племени. – В резервациях индейцам не разрешают носить традиционную одежду?..»

– Следуйте за мной, добрые господа, – поклонился Нокоат.

Чем дальше они шли, тем меньше Джейн нравилось то, что она видит. От каждой хижины так и веяло бедностью и неухоженностью. Трещины на стенах, покосившиеся крыши, истрепавшиеся половики у входа, словно люди, живущие здесь, не считали это место домом, и никто даже не пытался создать уют. Порой в окнах мелькали настороженные, измождённые лица индейцев – и тут же вновь скрывались в глубине хижин. Пару раз любопытные дети высовывались через щёлочки в дверях, чтобы поглазеть на чужаков, но ребятню быстро утягивали обратно.

С каждым шагом Куана становился всё мрачнее. Ривз тоже смотрел по сторонам с тяжёлым чувством. Даже Джереми перестал насвистывать очередную ковбойскую песенку. Заметив стремительно портящееся настроение гостей, Нокоат решил исправить положение дел.

– Вы устали с дороги, добрые господа. Простите, стоило сразу об этом подумать! У меня есть отменная огненная вода.

– Огненная? – недоумённо переспросила Джейн. Её спутников предложение не удивило, но и не вдохновило.

– Откажусь, – коротко бросил Ривз.

– Я не стану пить, – поддержал его Куана.

– Зануды! – только Джереми не собирался упускать шанс. – Давай сюда свою огненную воду, краснокожий. Посмотрим, что за виски у вас тут наливают… – Со смешком забрав предложенную бутылку, он сделал мощный глоток. – Тьфу! Редкостная дрянь.

Нокоат испуганно вдохнул, но Бейкер, усмехнувшись, снова отхлебнул из горлышка.

– Грешно такое пойло называть виски. Похоже на спирт, разбавленный речной водой, ей-богу. А чтобы скрыть мерзкий привкус, туда добавили перца чили. Раз острое – решили, сойдёт?

– Мистер, я вовсе не хотел… – начал Нокоат.

– Если это у вас «отменная огненная вода», страшно представить, какой алкоголь считается плохим, – бранился Джереми совершенно беззлобно. – Ну да лучше такой, чем вообще никакого.

Обсуждение виски привлекло внимание местного населения. Несколько индейцев всё-таки вышли из домов, напряжённо поглядывая в сторону Джереми. Они жались к стенам, не решаясь приблизиться, но на лицах читалось жадное желание заполучить напиток себе. Джейн обратила внимание на впалые щёки индейцев, сутулые плечи и подрагивающие пальцы рук. А главное – на нездоровый блеск глаз.

Всё говорило о том, что кикапу слишком пристрастились к выпивке. Джереми тоже не мог не заметить, какое волнение среди индейцев вызвал алкоголь, и насмешливо помахал бутылкой.

– Кому остаток этой гадости? Дарю!

Прежде чем кто-то успел выступить вперёд, Куана в один шаг оказался перед Бейкером и, выхватив бутылку, разбил её оземь. От неожиданности и громкого звука разбившегося стекла Джейн ахнула. Среди индейцев поднялся приглушенный ропот.

– Из ума выжил?! – опешил Джереми.

Куана взглянул на него с неприкрытой яростью. На скулах индейца заходили желваки. Однако, когда он заговорил, голос лишь чуть-чуть подрагивал от сдерживаемого гнева.

– Бледнолицые привозят в резервации огненную воду, чтобы посеять разруху.

– Да неужто?

Нокоат затравленно переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что ситуация накаляется с каждой секундой. Ривз вмешался, крепко сжав плечо Джереми.

– Это правда, Бейкер. Поставляют самый дешёвый алкоголь, спаивают местных и наживаются на них, с каждым разом увеличивая цену.

– Вот несчастные краснокожие! – закатил глаза тот. – Из-за нас стали пьяницами. В них что, виски силой вливают?

В первый момент маршал не нашёлся с ответом, и Джереми воспользовался заминкой.

– Посмотрите на них! Им предоставили дома, всё необходимое для жизни, а они всё равно ведут себя как дикари и влачат жалкое существование. Так чья же здесь вина?

Вопрос повис в воздухе. Джейн настороженно следила за мужчинами, гадая, куда заведёт этот спор.

Наконец, Куана сделал глубокий вдох и ответил твёрдо:

– Это не жизнь, а клетка. Их держат здесь как зверей в неволе.

– Потому что иначе краснокожие не дают жить нам!

Тут индеец всё же вышел из себя, не в силах терпеть нападки Джереми.

– С чего бы покорно отдавать чужакам наши земли?! Мы жили здесь испокон веков, пока вы не пришли забрать всё, что принадлежало нам!

Как казалось Джейн, на эти слова Куаны уж точно нечего возразить: упрёк был более чем справедливым. Тем не менее Джереми ничуть не потерялся.

– Да, мы пришли и пришли уже давно, а вы до сих пор не поняли, что ничего уже не будет по-прежнему – только скулите и вините нас во всех своих бедах!

Я родился на этой земле, и она такая же моя, как и ваша. В чём разница?

– Утихни, Бейкер! – Осадив Джереми, маршал встал между ним и Куаной. – Наглотался виски и полез на рожон.

Он обернулся к притихшему Нокоату, который не решался даже поднять глаза.

– Где дом, где мы сможем переночевать? Отведи нас, пока эти спорщики не переполошили всю резервацию.

– Конечно, добрый господин, конечно… – заторопился кикапу. – Мы уже почти на месте. Вон, видите?

Проводник указал на маленький дом, такой же невзрачный, как и все остальные.

– Хижина старухи Вестаны. Там только она живёт да её мальчишка, так что никто вам не помешает, не побеспокоит. Идёмте, идёмте! Старуха она чудаковатая, зато накормит хорошо, а там и от мистера Такера наверняка что-то подоспеет для дорогих гостей…

* * *

Пусть хижина и была скромной, путники обрадовались крову над головой. После долгой дороги любая передышка становилась долгожданной. Вестана, дряхлая седовласая индианка, проводила Джейн в отведённую ей комнату.

– Здесь будет вам ночлег.

Говорила она старческим глуховатым голосом и совсем мало, избегая смотреть на непрошеную гостью. Слова на чужом для Вестаны языке давались ей с очевидным трудом.

– Иди, Вестана, приготовь для всех обед, – распорядился Нокоат. – А правнук твой пусть поможет мистеру Ривзу разместить пожитки.

Недовольно прошамкав что-то, старуха вышла за дверь.

– Мистер Такер прислал для гостей сундуки с одеждой: в дороге-то всё запылилось, – Нокоат мазнул взглядом по фигуре Джейн, задержавшись на шее, где висел кулон. Не успела Джейн насторожиться, инстинктивно прикрывая овальный синий камень ладонью, как индеец расплылся в льстивой улыбке. – Отдыхайте, леди. Никто вас не потревожит.

Дождавшись, пока за Нокоатом закроется дверь и шаги стихнут, Джейн опустилась на кровать.

Прислонилась к стене, проведя пальцем по грубо обтёсанным деревянным доскам, закрыла глаза. Прислушалась: на улице потрескивал костёр, со двора доносились приглушенные переругивания Ривза и Бейкера.

«Значит, спор продолжается… Надеюсь, уже не при Куане. Было заметно, что он едва сдерживается…»

Сама Джейн не знала, чью сторону заняла бы в споре. Она понимала позицию колонистов, и не потому, что являлась одной из них, просто уже успела уяснить, что история всегда строится на крови. «Мы прокладываем новые пути силой, не щадя ни себя, ни других, и всегда будут те, кто пострадал… Это неминуемо, – размышляла Джейн. – Нет смысла ждать от завоевателей снисхождения – надо либо бороться, либо смириться». В то же время она признавала, что переселенцы, отправившись к новым землям, меньше всего задумывались о людях, которые уже их занимали. Кто-то искал лучшей доли, кто-то грезил о золоте, но никто даже не представлял, что Америка – это не чистый лист, на котором можно написать свою историю. «Мы грубо вмешались, переиначили всё на свой лад… И я понимаю, почему индейцы всегда будут считать нас врагами». – От этой мысли ей стало горько.

Углубиться в печальные думы не вышло: в дверь тихо постучали, и Джейн, вздрогнув от неожиданности, ответила:

– Можно войти.

На пороге стоял Куана.

– Я пришёл поговорить, Джейн Хантер. И тебе известно, о чём.

Она украдкой вздохнула: хоть и понимала, что этот разговор неизбежен, подготовиться к нему всё равно не успела.

– Я расскажу, только… Куана, пообещай, что не станешь претендовать на артефакт. Он очень нужен мне, потому что…

Голос подвёл её, и она запнулась.

– Я не могу ничего пообещать, – отрезал Куана. Увидев смятение на лице Джейн, он смягчился: – Если ты говоришь о стремлении присвоить чужое богатство, знай: такое мне чуждо.

«Это если считать, что артефакт принадлежит мне… – разволновалась она. – Куана может решить, что у него больше прав, ведь змея наверняка создали индейцы».

Считывая её переживания, он добавил:

– Ты всё равно не сумеешь утаить истину. Тот, кто получил от духов силу, может почувствовать, что ты держишь при себе нечто особенное. Исатаи – мудрый шаман, он сразу ощутил, что ты хранишь вещь, чья мощь тебе неведома. Я тоже ощущаю, хоть и не так ярко.

– Значит, вы… – осознание накрыло удушливой волной. – Это вовсе не духи велели тебе следовать моим путём! Ты лишь задумал подобраться поближе к змею!

– Ты зря торопишься обвинить меня. Я здесь действительно потому, что такова воля духов, только…

– Я думала, вы хотели отблагодарить нас за помощь с Чони! – перебила Джейн. Она и сама не знала, отчего ей сделалось так обидно. – А вы преследовали свою цель…

Индеец слегка поморщился.

– Странная способность бледнолицых – видеть всё только в чёрном или в белом цвете… – развивать эту тему он не стал и заговорил размеренно, будто объяснял урок. – Моё предназначение – исполнять волю духов, пока им угодно, чтобы я сопровождал тебя и выяснил, что ты скрываешь. Я помогаю вам найти убийцу и не отказываюсь от этого обещания. Но раз в твоих руках сила, которая превосходит возможности смертных, я не позволю ею бездумно распоряжаться. Ты не ведаешь, чем владеешь.

Джейн пристально посмотрела на Куану. Ей хотелось прочесть на его лице хотя бы одну эмоцию, однако попытки не увенчались успехом.

– А ты ведаешь?

– Я знаю больше, – не стал отпираться он. – Я ощущаю силу реликвии, о которой слышало почти любое племя.

– Тогда… Мы можем обменяться знаниями? – нерешительно предложила она. – Пока мы путешествуем вместе, нам обоим важно понимать, что нас может ожидать. Я покажу тебе змея, но, прошу, поделись и ты всем, что слышал о нём!

Куана не торопился с ответом. На лице индейца проступило задумчивое, немного отрешённое выражение. «У него нет никаких веских причин соглашаться на обмен, – с досадой подумала Джейн. – Хотя… Команчи могли отобрать артефакт ещё тогда, когда взяли нас в плен. Раз не стали, значит, не всё так просто. Возможно, они опасаются силы, которая заключена в статуэтке?»

Подтверждая её предположение, Куана наконец произнёс:

– Нам ведомо больше, и всё же не так много, чтобы действовать поспешно. В твоих словах есть зерно истины. Нам лучше объединить знания.

Он опустился на пол, скрестив ноги, а Джейн присела на плетёный стул и сняла сумку, в которой хранилась реликвия. Заводить рассказ Куана не стал, выжидая, и девушке пришлось нарушить тишину первой.

– Я обнаружила змея в одной из пещер, которые мы исследовали… с семьёй. – На мгновение Джейн умолкла, борясь с подступившими страшными воспоминаниями. Ей удалось быстро взять себя в руки. – Мы нашли заброшенный алтарь, где и стояла статуэтка. Только случилось это всё… несколько столетий назад.

Во время рассказа она почти не смотрела на Куану. Оказавшись в чужом времени, Джейн старалась запереть на замок мысли о прошлом, а сейчас впервые с того момента заново переживала случившееся. Экспедицию в глубь леса, столкновение с озлобленным племенем, сражение, из-за которого отряду пришлось разделиться. Исследование пещеры, алтарь с незнакомыми символами, голос, манящий прикоснуться… Появление Уолтера. Всё, что последовало после, перечислять было выше её сил, но пришлось, чтобы у Куаны сложилась полная картина. От напряжения Джейн стиснула сумку так сильно, что рисунок грубой ткани отпечатался на коже. Лишь когда рассказ подошёл к концу, она перевела взгляд на индейца. Куана остался таким же собранным и серьёзным, на его лице не отразилось ни тени удивления или недоверия. Невозможно было ни определить его отношение к истории, ни даже утверждать наверняка, что он слушает. Чувствуя, что молчания она больше не выдержит, Джейн решилась: вынула артефакт и положила на раскрытую ладонь. Индеец медленно, с благоговением протянул руку к статуэтке. Пальцы застыли в воздухе, так и не коснувшись её.

– Столько легенд о тебе ходит, Золотой Змей…

И сегодня ты явил себя ученику шамана.

Джейн осторожно поинтересовалась:

– Ты слышишь что-нибудь, чувствуешь зов?

– Нет. А ты, Джейн Хантер?

– Сейчас нет, – она честно призналась: – Иногда фигурка словно раскаляется, манит прикоснуться…

Куана, так и не дотронувшись до артефакта, взглядом попросил спрятать его снова.

– Никто не должен знать, что ты хранишь. Пока сила Золотого Змея не стала твоей, любой может позариться на него, и ты не сумеешь защитить реликвию.

– А сила может стать моей? Расскажи теперь, что тебе известно! Моя история тебя, кажется, не удивила…

Сомкнув веки, Куана кивнул.

– Потому что мы видим мир иначе. То, что для тебя невозможное, для нас основа.

Он помолчал ещё немного, и вдруг Джейн осознала, что это не безразличие: так Куана давал ей время, чтобы эмоции улеглись. Видя, что она до сих пор не пережила утрату, он выказывал беззвучное сочувствие. Лишь дождавшись её кивка, индеец заговорил.

– Легенды гласят, что Золотого Змея создал Великий Дух, чтобы управлять временем… – Голос Куаны звучал плавно, размеренно, подобно журчащему ручью. Джейн почувствовала, как все её страхи, пробудившиеся из-за потревоженных воспоминаний, постепенно вновь утихают. – Змей объединил прошлое и будущее, создав непрерывный цикл. И тот, кто сумеет постичь эту силу, сможет путешествовать по временам, как обычный человек путешествует от города к городу.

«Невероятно… Если легенды не врут, то у меня появится шанс вернуться!» – даже призрачная тень такой вероятности взбудоражила её.

– Что для этого нужно сделать?

Напор Джейн, которой не терпелось узнать больше, вызвал у Куаны лёгкую усмешку.

– Как говорит Исатаи, не пытайся обогнать пуму. Ты хочешь знать всё и сразу. У меня нет ответа на твой вопрос… – Разочарование в её глазах проступило так явно, что он счёл нужным добавить: – Верю, что у духа Великих озёр ответ есть. До тех пор, пока наш путь ещё длится, ты должна беречь реликвию и никому не открывать её тайну.

– Хорошо. А что насчёт Уолтера, заточённого внутри статуэтки? Об этом легенды молчат?

Лицо Куаны стало мрачным. Индеец поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост.

– Есть предания о некоем тёмном создании, однажды запечатанном внутри Золотого Змея… Но их даже многие шаманы считают лишь байками.

– Как видишь, это вовсе не байка! – воинственно возразила Джейн.

Куана шагнул к ней и предупреждающе сжал её плечо.

– Не горячись, Джейн Хантер. Возможно, ты права. Однажды мы это узнаем. А сейчас пора присоединиться к остальным, пока мы не навлекли на себя подозрения долгим отсутствием.

Джейн согласно улыбнулась. Разговор с Куаной изменил многое, и она от души порадовалась тому, что он наконец-то состоялся. «Так страшно было решиться и всё рассказать! Зато теперь есть хотя бы один человек, посвящённый в мой секрет, – с облегчением подумала она. – И зачем тянула? Любой другой ни за что бы не поверил, что я из другого времени, но Куана мыслит иначе. Ему тоже непросто осознать случившееся со мной, зато он, по крайней мере, сохраняет внешнее спокойствие. Я больше не несу эту ношу одна…»

* * *

У дома, прямо под открытым небом, разместился грубо обтёсанный деревянный стол, уставленный тарелками. Кроме похлёбки, кукурузы, фруктов и лепёшек, ничего не нашлось, но проголодавшиеся путники и этому обрадовались.

– Где вы там запропастились? – прищурился Джереми, завидев Джейн и Куану. – Я еле удержался, чтобы не съесть всё, что приготовила эта старуха! Сама едва ходит, а наготовила немало, пусть выбор и скромный…

Куана метнул в него неодобрительный взгляд.

– Что, нельзя в её присутствии говорить про неё же? Да она ни слова не понимает, поди!

– Понимает! – сердито возразил мальчик с копной угольно-чёрных волос, жавшийся к Вестане.

Джейн, увидев ребёнка, который рьяно заступился за старуху, не удержалась от улыбки: «Ему лет девять, не больше, а уже такой смелый».

– Ты, наверное, правнук Вестаны. Меня зовут Джейн, а тебя?

– Аски.

Ответная улыбка мальчика подкупала искренностью. В отличие от других жителей резервации, которых девушка успела мельком увидеть, Аски не выглядел запуганным и несчастным. «Хотя он такой худой… Кажется, что разнообразные блюда – только для гостей Такера, а сами кикапу недоедают», – нахмурилась Джейн.

Она пригласила мальчика сесть рядом.

– Будешь есть с нами?

– Это обед для бледнолицых.

Бесхитростный ответ Аски резанул по сердцу. Джейн подавила вздох.

– А как же вы сами? Вам хватает еды?

Мальчик неуверенно покосился на Вестану, не зная, стоит ли рассказывать чужачке всё как есть. Старуха отозвалась сама.

– Молодая леди… Сами-то поглядите.

Её надтреснутый, скрипучий голос заставил Джейн вздрогнуть. Вестана говорила с трудом, её дряблые губы тряслись, но глаза из-под седых кустистых бровей смотрели не по-старчески пронзительно.

– Нищета… Неволя… Какая ж тут жизнь. – Горестно хмыкнув, Вестана пододвинула к гостье миску с похлёбкой. – Ешьте лучше, не спрашивайте.

После таких слов аппетит пропал. Джейн сочувственно взглянула на старуху.

– Пообедаете с нами?

Вестана зашлась сиплым смехом, который перешёл в кашель. К ней тут же подбежал Аски, протягивая плошку с водой. Сделав несколько глотков, старуха проскрипела:

– Едой горю не поможешь, молодая леди.

– Я бы поспорил! – тут же ввернул Джереми.

Однако Джейн была не в настроении шутить.

– А чем поможешь горю?

Ривз, который уже окончил трапезу и курил неподалёку, едва слышно вздохнул. На языке вертелось объяснение для наивной мисс Хантер: путникам, которые не задержатся в резервации надолго, не по силам облегчить участь местных. И всё же маршал так ничего и не сказал. Молчала и Вестана, поджав губы. Зато неожиданно откликнулся Аски.

– Мы хотим уйти отсюда! Бабушка всё мечтает вернуться в родные земли, туда, где она выросла.

Подбородок Вестаны затрясся. Она прижала к груди костлявую руку.

– Того не случится, сынок.

– Ваши родные земли далеко отсюда? – с сожалением спросила Джейн.

Откликнулся Ривз.

– Прежде кикапу населяли территорию Иллинойса. Теперь их разогнали по разным резервациям.

Джейн чуть наморщила лоб, припоминая карту Америки: «Путь не самый близкий… Верхом – ещё куда ни шло. Старой женщине такое не по силам».

– Мне никогда не увидеть дом, – подтвердила её опасения Вестана. – Там – моё сердце. Горе человеку, что обречён умереть на чужой земле… Горе ребёнку, что вырастет вдали от земель предков.

– Бабушка, зачем ты опять! – опечалился Аски.

Старуха, прошамкав что-то неразборчивое, умолкла. Повисла неуютная тишина. Даже Джереми, который никогда не упускал случая презрительно высказаться об индейцах, на этот раз воздержался от реплик. Джейн, подумав немного, осторожно спросила:

– Вы обращались к мистеру Такеру? Быть может, он из уважения к вашему почтенному возрасту…

Под тяжёлым взглядом старухи она осеклась.

– Бледнолицый никогда не пойдёт на уступки, – резко сказал Куана.

– Мистер Такер вёл себя довольно любезно… Вдруг он всё-таки прислушается? – Джейн предприняла ещё одну попытку.

Вестана медленно покачала головой.

– Дурной человек. Гнилая душа.

– Почему?

Но старуха лишь забормотала что-то под нос, будто потеряв связь с реальностью. Тогда вместо неё заговорил Аски.

– Он всё себе забирает – те пайки, которые нам присылают. Вот и голодаем… Раньше мы охотились на бизонов, теперь и охоту запретили. А ещё… Недавно люди начали пропадать. Бабушка всё боится, что и меня выкрасть хотят… Заступиться некому.

– Что это ты такое лопочешь, малыш? – неожиданно раздался недовольный голос Такера.

Все обернулись к индейскому агенту. Он стоял у изгороди, недовольно подперев бок.

– Я пришёл проверить, как вы устроились, мистер Ривз, всего ли достаточно, довольны ли вы и ваши попутчики. Как вижу, Вестана и Аски не теряют времени даром. Завели свою извечную волынку с жалобами – вот так они платят за заботу! Не обращайте внимания на пустую клевету.

Аски гневно сжал кулаки, готовясь со всей мальчишеской горячностью возразить Такеру. Тот, подойдя, торопливо подпихнул ребёнку ломоть хлеба. «Это выглядит как подачка, лишь бы Аски помалкивал, – рассердилась Джейн. – Я бы скорее поверила кикапу, чем Такеру…» Раздумывая, вмешаться или благоразумно промолчать, она наблюдала, как Аски гордо отодвинул хлеб, хотя весь вид ребёнка кричал о том, что он голодает. Жалость к мальчику перевесила.

– Мистер Такер, слова Аски не похожи на клевету. Для нас вы постарались подыскать всё лучшее, это правда, но мы же не слепые и видим, что сами кикапу живут в бедности! – постепенно распаляясь, она решилась идти до конца: – И о какой заботе речь, если из резервации пропадают люди? Вы их не защищаете!

На лице Такера проступили красные пятна. Он метнул в Аски и Вестану гневный взгляд, что не утаилось от внимания Джейн. «Кажется, ему есть, что скрывать», – мрачно подумала она. Ривз, Джереми, Куана – теперь все выжидающе смотрели на индейского агента. Прокашлявшись, Такер вновь нацепил подобие улыбки.

– Уверяю, мисс, это всего лишь недоразумение. Речь идёт о совсем юных ребятах, сверстниках Аски. Они иногда пропадают на несколько дней, а потом возвращаются как ни в чём не бывало. А бедность кикапу – их собственный выбор. Мы предоставляем им всё, что нужно для жизни, но, увы, эти люди не берегут того, что имеют.

Вестана посмотрела на Такера с нескрываемым презрением. Хотя старуха не промолвила ни слова, её взгляд говорил красноречивей любых обвинений. Зато Аски не стерпел.

– Вы врёте!

Он сунул хлеб, который предложил ему Такер, обратно в ладонь мужчины. Тот пожал плечами.

– Видите, мисс? Вот и вся их благодарность.

– Вижу, что вы темните. И почему индейцам запретили охоту? Тогда они могли бы прокормить себя сами!

Глаза Такера воровато забегали из стороны в сторону.

– Кикапу получают от государства всё необходимое. Нет нужды разорять прерии.

– Предки этих племён охотились на бизонов столетиями, – сказал Ривз, глядя на Такера исподлобья. – Вы всего лишь хотите перекрыть индейцам кислород, верно?

Замахав руками, Такер принялся оправдываться, однако его неожиданно перебил Джереми.

– А ведь бизонья охота – прибыльное дельце.

Прибыльное и рискованное. Как раз по мне!

– О чём это вы, мистер Бейкер?

– Одна шкура бизона стоит неплохих денег, так ведь? – подмигнул тот.

Такер не сумел скрыть алчный блеск в глазах.

– Это да… Прибыль получится славная, только убить даже одного бизона – задача не из простых.

– Так у вас есть целое племя в распоряжении! – хмыкнул Джереми. – Разрешите им выйти на охоту, пусть добудут себе мясо. А я присоединюсь и лично прикончу… трёх бизонов.

– Трёх? – удивился даже обычно невозмутимый Ривз.

– А то и больше, если вы мне подсобите, маршал.

– Зачем это вам, мистер Бейкер? – настороженно спросила Джейн.

В ответ он залихватски улыбнулся.

– Предлагаю мистеру Такеру сделку. Я принесу для него три бизоньих шкуры, а взамен он отпустит старуху с мальчишкой. Пусть тащатся в свой Иллинойс.

Джейн изумлённо приподняла брови: «Чтобы Джереми решил помочь индейцам? С чего бы?» Судя по лицам Питера и Куаны, им неожиданное предложение Бейкера тоже показалось странным, зато Такер сразу попался на крючок.

– Три шкуры… Значит, я смогу… – Он что-то прикидывал в уме, жадно потирая руки, уже считая прибыль, хотя шкур ещё никто не добыл. – Что ж, возможно, стоит сделать исключение. Я скажу Нокоату, чтобы объявил всем мужчинам племени: пусть, кто хочет, собирается завтра на охоту.

– Вы правда нас отпустите? – Аски едва верил в то, что слышал.

Такер бросил брезгливый взгляд в сторону мальчика.

– Поглядим, сколько бизоньих шкур я получу.

– Раз я сказал, что три, значит, три, – отрезал Джереми. – И я прослежу, чтобы старухе и её мальцу дали уйти.

– Сделка так сделка, мистер Бейкер. – Протянув Джереми ладонь, Такер скрепил договор рукопожатием, растянув губы в довольной улыбке. – Надеюсь, завтра вам улыбнётся удача.

На прощание он потрепал Аски по голове, а тот вывернулся и отскочил, сердито засопев. Когда индейский агент удалился, все взгляды обратились к Джереми.

– Что? – Он невинно похлопал ресницами. – У вас такие ошалелые физиономии, как будто я на ваших глазах прошёл мимо кружки с пивом и даже не пригубил его.

– Учитывая твоё отношение к индейцам, желание помочь им выглядит крайне подозрительно, – маршал озвучил общее мнение.

Джереми покосился на Аски и Вестану, но тут же напустил на себя безразличный вид.

– Кто сказал, что речь о помощи? Чистый азарт. Я давно не охотился… – небрежно бросил он и поспешил добавить: – А этот Такер – скользкий тип. Забавно было наблюдать, как он за секунду поменял своё решение, стоило лишь пообещать ему выгодный обмен. И к тому же мы ничего не теряем. Запастись бизоньим мясом в дорогу нам и самим не помешает.

– Можно сделать пеммикан[34], хранится долго, – сказала Вестана.

Старуха не спешила радоваться вести о том, что их с правнуком отпустят, понимая, что всё ещё может перемениться. И всё же выражение её лица смягчилось.

– Аски, поди, посмотри, сколько сушёных ягод у нас осталось.

– Зачем они нужны? – поинтересовалась Джейн, никогда не слыхавшая о таком блюде.

– Их добавляют в пеммикан вместе с разными специями. Получается сытная закуска, которая всегда поддержит силы в пути, – разъяснил Куана.

Благодарно кивнув ему, она подытожила:

– Значит, нам всем нужно готовиться к охоте?

– Да, если вам хочется составить мне компанию, – усмехнулся Джереми.

– Я-то с тебя уж точно глаз не спущу, – пробурчал Ривз.

Коснувшись колчана со стрелами, Куана степенно сказал:

– Я помогу, чтобы Вестана и Аски смогли уйти.

«Бизонья охота… – повторила про себя Джейн, не зная, что чувствует – беспокойство или предвкушение. – Не уверена, что от меня будет толк, но постараюсь не ударить в грязь лицом».

* * *

Ночью она проснулась из-за протяжного неприятного скрипа. Кто-то крался, приближаясь к ней, явно стараясь производить как можно меньше шума, но старый пол подвёл. Джейн ощутила, как страх помимо воли расползается по телу. Ничем не показывая, что уже не спит, она чутко прислушивалась к каждому шороху. Судя по поступи, шаги принадлежали мужчине, и он подбирался всё ближе. Дурное предчувствие крепло с каждым новым скрипом половиц. Нарушитель ночного спокойствия опустился подле кровати и склонился над девушкой так, что она почувствовала чужое прерывистое дыхание. Не выдержав, Джейн открыла глаза и вздрогнула.

Над ней нависал Нокоат.

– Чшш! – шикнул индеец, завидев, что она проснулась.

В его руках мелькнул нож.

«Что ему нужно?! – Джейн лихорадочно размышляла. – Нокоат знает, что мы гости Такера… Не настолько же он безрассуден, чтобы причинить мне зло? Если позвать на помощь, успеют? Или он сразу полоснёт ножом…»

– Послушай, Нокоат…

– Молчи. Не будешь кричать – не трону. – Кикапу опасливо оглянулся, проверяя, не разбудил ли кого-нибудь ещё. Затем, грубо встряхнув Джейн, прошипел: – Мне не ты нужна, а твой кулон. Снимай его.

Она замотала головой: с подарком отца ни за что бы не рассталась.

– Снимай! – Сердито пробормотав что-то под нос, индеец зло бросил: – Ты купишь себе хоть десяток таких! Или у спутников выпросишь себе ещё побрякушек. Тебе это нужно, чтобы красоваться, а мне – чтобы выручить хоть немного денег!

Глаза Нокоата светились жадностью. Он протянул подрагивающие пальцы к цепочке. «Решил, что это драгоценное украшение!» – запоздало догадалась Джейн.

– Нокоат, это не золото! И камень не настоящий!

Её слова не помогли. Кикапу пренебрежительно ухмыльнулся.

– Я сам разберусь, где золото, а где нет.

Джейн предприняла отчаянную попытку отпихнуть Нокоата, однако ей не хватило сил. Осознав, что ничего не сможет ему противопоставить, Джейн решилась: хотя кикапу велел молчать, ей не оставалось ничего другого, кроме как звать на помощь…

Крик ещё не слетел с губ, как в дверях вырос Куана. Он в одно мгновение пересёк комнату. Гнев на его лице проступил так ярко, что Нокоат даже не рискнул вступать в борьбу. Отшвырнув кикапу к стене, Куана обернулся к Джейн.

– Он причинил тебе зло?

Переводя дух, она ответила не сразу. Хотя нападение Нокоата напугало её, ей не хотелось, чтобы между индейцами вспыхнула драка.

– Он… Он ничего мне не сделал.

Куана с недоверием посмотрел на Нокоата. Тот огрызнулся, возвращая ему угрюмый взгляд.

– Он не хотел мне навредить, только… попытался украсть кулон.

– Украсть кулон… – эхом повторил Куана. В его голосе зазвучало такое явственное презрение, что Нокоат не удержался.

– Осуждаешь меня? А сам спутался с бледнолицыми! Позор! Что бы сказали твои предки!

К удивлению Джейн, Куана в ответ лишь усмехнулся – упрёк кикапу не достиг цели.

– Наши предки завещали убивать врагов и не щадить тех, кто позарится на нашу свободу. Но нет заповеди, гласящей, что любой белый – враг. – Приблизившись к Нокоату, Куана вырвал у него из рук нож. – Зато есть другая: тот, кто крадёт чужое, забыл лицо своего отца. Так говорят в нашем племени.

Рот кикапу искривился в злобной гримасе.

– В вашем племени… Я достаточно знаю о нём, чтобы не слушать таких советов. Команчи держали в страхе всех, кто жил рядом. Им было всё равно, кого убивать, от их набегов страдали мирные народы!

Догадавшись, что за гневом Нокоата скрывается нечто большее, чем слухи о жестокости команчей, Куана спросил:

– Ты говоришь о том, что пережил сам?

– Мой дед погиб от рук вашего проклятого племени.

Выплюнув это горькое признание, Нокоат медленно поднялся и побрёл к выходу. Он словно почувствовал, что после таких слов Куана уже не станет удерживать его. В дверях Нокоат оглянулся.

– Теперь вы скитаетесь, как шакалы, которым вырвали зубы. Без крова, без земли. Получили то, что заслужили.

Джейн испугалась, что Куана разъярится, услышав оскорбление, однако индеец даже бровью не повёл. Он молча ждал, пока Нокоат уберётся восвояси, и тому не оставалось ничего другого, кроме как с позором уйти. «Кажется, всё обошлось… – Успокаивая себя, Джейн провела пальцем по цепочке кулона. – Он со мной. Я никому не отдам подарок отца». Куана бегло оглядел девушку, ещё раз убеждаясь, что она не пострадала, направился к двери, но у самого выхода замедлил шаг и отрывисто сказал:

– Больше Нокоат не приблизится к тебе, не бойся.

– Думаешь?

– Даже если осмелится… Я буду бдителен.

Отчего-то щёки Джейн вспыхнули румянцем. Она хотела поблагодарить Куану, только слова не шли. Некстати пришло на ум, что, оставшись в комнате с индейцем наедине, посреди ночи, Джейн попала в ситуацию, которую можно расценить в лучшем случае как неловкую. Обычно подобные условности её совершенно не заботили, а сейчас сердце забилось чаще.

– Надеюсь, что ничей сон Нокоат больше не нарушит. – Куана вдохнул, будто хотел сказать что-то ещё. В полумраке его лицо показалось Джейн таинственным и величественным, точно это не человек, а настоящий дух явился, чтобы защитить её. С губ Куаны так и не сорвалось больше ни одного слова. «Почему же он молчит?.. Надеюсь, хотя бы не досадует, что заступился за меня». Улыбнувшись, Джейн сказала индейцу вслед:

– Спасибо, что пришёл мне на выручку.

– Тихой ночи, Джейн Хантер.