«Твоя тропа прямо перед тобой. Иногда она не видна, но она здесь. Ты можешь не знать, куда она идёт, но ты должен следовать ею».

Джейн едва не задохнулась, непроизвольно глотнув ртом дым, закашлялась ещё сильнее. Она потеряла управление мустангом, и Бурбон, полагаясь на инстинкты, сам поскакал за Куаной. Индеец остановился всего в нескольких шагах от стены огня, отрезавшей их от спасения. Ни едкий запах гари, ни обжигающий воздух, ни искры, летящие во все стороны, не поколебали его решимость. Ривз и Джереми замерли рядом. Они неотрывно смотрели на Куану, который стоял лицом к лицу с беснующимся пожаром. На один короткий миг Джейн почудилось, что он направит коня прямо в огонь, но этого не случилось.

– Дух огня, услышь меня! – Сжав пальцы в кулаки, Куана легонько ударил себя в грудь. – Пропусти тех, чья дорога лежит впереди. Усмири свой гнев, расступись.

Джейн видела, как пот стекает по вискам Куаны, как вздуваются вены на его шее. Он не шелохнулся, продолжая заклинать огонь. Неотрывно следя за губами индейца, шептавшего молитву, Джейн непроизвольно вторила ему, пусть и не могла себе представить, что это действительно поможет.

Внезапно прямо перед ними столб пламени с шипением опустился к земле, открывая узкий проход. По обеим сторонам от него пожар продолжал бушевать.

– Скорее! – коротко бросил индеец.

Его скакун бесстрашно устремился вперёд, проносясь через огненные ворота. Недолго думая, Джереми последовал примеру Куаны. Джейн тоже подъехала ближе, готовясь к броску, как вдруг ей показалось, что пламя вновь смыкается, отрезая путь к свободе.

– Нет…

Старое воспоминание, которое она почти стёрла из памяти, пробудилось, лишая воли.

– Нет… Пожалуйста…

Видя, что Джейн впала в ступор, Ривз встряхнул её за плечо.

– Ну же, мисс Хантер!

Она лишь приоткрыла рот в беззвучном крике.

– Чёрт! – Маршал, взяв дело в свои руки, сильно хлестнул мустанга. – Давай, Бурбон!

Жеребец взвился в прыжке.

– Ах! – перепуганная всадница едва не упала.

Но всё уже было позади. Бурбон скакал, не снижая скорости, оставляя огонь всё дальше и дальше за собой. Джейн обернулась. Питер последним прорвался через огненную ловушку и теперь догонял их.

«Мы всё-таки спаслись…»

* * *

После всех злоключений, пережитых за день, путешественникам требовалась долгая передышка.

Доскакав до ближайшего поселения, они остановились на первом попавшемся постоялом дворе. Ривз и Джереми набросились на еду, Куана держался сам по себе, будто и не нуждаясь в восстановлении сил, а Джейн кусок в горло не лез. Её до сих пор трясло: чудился то рёв торнадо, сносящего всё на своём пути, то треск огня, готового поглотить их. Заметив, что она никак не может прийти в себя, маршал посоветовал ей выйти на улицу. Так Джейн и поступила, хотя действовала скорее машинально. Ноги до сих пор оставались ватными, в голове мутилось.

Солнце уже село, и на маленький захолустный городок опустилась приятная прохлада. Из окон доносился приглушенный гомон постояльцев, собравшихся за ужином, здесь же, снаружи, было спокойно и почти по-сельски уютно. Повозки, нагруженные мешками, ряды бочек и коробов, запах заготовленного для лошадей сена. Прислонившись к деревянным перилам, Джейн сделала глубокий вдох, словно желала удостовериться, что лёгкие наполнятся не дымом и гарью, а чистым воздухом. Она вдохнула ещё и ещё, чувствуя, как жар паники, сохранившийся внутри, постепенно развеивается. Ей не раз доводилось сталкиваться с трудностями, как любому переселенцу, рискнувшему ступить на чужие, неизведанные земли, но ничего подобного сегодняшним испытаниям Джейн ещё не переживала, не считая пожара. Только ворошить прошлое она не хотела. После столкновения с Норрингтоном жизнь разделилась на до и после: обращаться к былому теперь казалось бессмысленным. Гибель родных и перемещение во времени перечеркнуло всё, что она знала, всё, чем она дышала. Теперь приходилось по крупицам выстраивать новую жизнь.

«Сколько она продлится, эта новая жизнь? – мрачно спросила себя Джейн. – Если всё пойдёт так, как сегодня, я закончу свои дни задолго до того, как доберусь до Уолтера».

Нерадостные мысли прервало чьё-то фырканье.

Мустанг, стоявший на привязи, подошёл ближе.

– А ты – молодчина, Бурбон! Сколько раз вытаскивал меня из беды в самый последний момент! И заслужил поощрение. Я кое-что припасла для тебя во время ужина.

Хотя Джейн ещё не оправилась после случившегося, она не забыла про своего скакуна. Девушка дорожила его смелостью и умом: всё чаще ей казалось, что Бурбон понимает гораздо больше, чем обычная лошадь, и поэтому не теряется в момент опасности. Вытащив краюшку хлеба, Джейн поднесла угощение к носу Бурбона. Лакомство, пусть и нехитрое, явно понравилось мустангу. Осторожно опустив морду к раскрытой ладони, он поддел ломоть тёплыми шершавыми губами – краюшка тут же исчезла у коня во рту. Глядя, как Бурбон жуёт хлеб, Джейн впервые за вечер улыбнулась от всего сердца.

– Мне очень повезло, что ты меня признал.

Мустанг наморщил нос, словно предупреждая, что ещё не решил окончательно, выйдет ли из неё хорошая хозяйка.

– По крайней мере, теперь я знаю, чем тебя можно задобрить, – хмыкнула она.

Довольный полученным лакомством, мустанг вернулся к остальным лошадям. Джейн же не спешила присоединиться к своим попутчикам: ей требовалось время, которое она могла провести наедине с собой. Окунуться в размышления не вышло: скрипнувшая дверь оповестила о том, что кто-то решил составить ей компанию.

– Прохлаждаетесь, мисс Хантер?

От обычной усмешки Джереми не осталось и следа. Суровый тон, к которому он прибегал редко, насторожил Джейн. Ей совершенно не хотелось сейчас никаких новых распрей, и она ответила ровно и сдержанно.

– Именно так. Жары на сегодня достаточно.

Джереми приблизился, уперев руку в бок. Его глаза сердито поблёскивали.

– Гляжу, вас не особо обрадовала перспектива изжариться как кабан на вертеле. Вот об этой передряге нам и надо потолковать.

От Джереми волнами исходило раздражение.

– Кому вы перешли дорогу, мисс Хантер? Кому насолили так, что по вашим следам пустили охотницу за головами?

Джейн, не ожидавшая таких расспросов, нахмурилась. Она ещё не успела задуматься, почему Карла Гутьеррес их преследовала, и не связывала появление охотницы с собой.

– Не мнитесь, выкладывайте начистоту.

– Не стоит мне приказывать, мистер Бейкер. Мне известно столько же, сколько вам. Я не знакома с этой женщиной и не знаю, зачем она пыталась с нами расправиться.

– Так пораскиньте мозгами как следует, если не хотите, чтобы мы снова оказались в западне.

Его упрёки возмутили Джейн.

– С чего вы взяли, что это всё произошло именно из-за меня?!

– Карла целилась прежде всего в вас! – Поскольку в ответ Джейн недоверчиво качнула головой, Джереми продолжил: – К маршалу наёмники предпочитают не соваться. Я слышал о трёх случаях, когда к нему подсылали убийц, и все они теперь сами на том свете.

– А если целью был Куана?

– На краснокожих редко охотятся по отдельности – их истребляют всех разом. Если пристрелишь одного, толку от этого никакого.

С каждым его словом Джейн вскипала всё сильнее.

– А что насчёт вас? Не за вами ли гналась Карла?

– Поверьте, уж я бы знал, что меня преследует такая женщина! – Уголок его рта приподнялся в сальной ухмылке, которая тут же стёрлась, уступая место гневу. – Остались вы, наша тёмная лошадка. Вы ведь ничего не рассказали о себе, и, видимо, не без причин.

Джейн отвела глаза. Между лопатками прошёлся озноб. «А если Джереми прав и Карла должна была убить именно меня?» – Непрошеная мысль заставила похолодеть. Тем не менее Джейн постаралась скрыть тревогу. К тому же, доверять Джереми правду о своём прошлом она по-прежнему не собиралась.

– Это не имеет значения. Главное, мы отделались от преследовательницы.

Джереми одарил её саркастичным взглядом.

– Для Гутьеррес не составит труда выяснить, что мы ускользнули, и тогда она снова пустится в погоню. Это вопрос репутации: охотник за головами не должен позволить жертве сбежать. Хотим мы того или нет, пока мы действуем сообща. А значит, если у вас есть проблемы в лице висящей на хвосте Карлы, как говорится, карты на стол.

Теперь, когда на лице Джереми не осталось ни тени от его привычной шутливой ухмылки, Джейн кожей ощущала опасность, исходившую от него.

Бейкер мог сколько угодно травить свои шуточки, но это не означало, что в следующий миг он не приставит револьвер к виску. Пусть его упрёки показались Джейн несправедливыми, она почувствовала, что нужно осторожно выбирать слова для ответа.

– Послушайте, мистер Бейкер… Если бы у меня были важные сведения или предположения насчёт того, почему Карла нас преследует, я бы ими поделилась, – подойдя чуть ближе, она слегка сжала его локоть. – Сегодняшний день дался нам всем тяжело. Давайте не будем делать его ещё хуже.

Он скривился, но не сбросил её ладонь. Джейн всё же не утерпела:

– К тому же, позвольте напомнить, что вы и сами далеко не всегда были с нами честны, поэтому предлагаю отказаться от взаимных обвинений. Кое в чём я с вами согласна: пока нам предстоит действовать сообща – не стоит ссориться лишний раз. Лучше покажите мне, как управляться с револьвером. Как показала встреча с Карлой, мои навыки далеки от идеала…

Джереми задумчиво потёр подбородок. Слова Джейн немного сбили его воинственный настрой.

– Ладно, мисс Хантер, сегодня пусть будет по-вашему. Только имейте в виду: если вы скрываете от нас что-то, из-за чего мы можем поплатиться головой…

Пеняйте на себя. Что до револьвера… Хорошим стрелком за один день не станешь. Практикуйтесь почаще – глядишь, и научитесь, благо, шансов на вашу долю явно выпадет немало.

Такой размытый ответ её не удовлетворил. Понимая, что общие слова уж точно не улучшат навыки, она настояла на том, чтобы Джереми подробнее рассказал об основах обращения с оружием, а после краткого урока попыталась применить знания на практике. Джейн выстрелила по одному из пустых деревянных ящиков, сваленных неподалёку от постоялого двора. Пуля вонзилась в самый край.

– Хотя бы не мимо… – без воодушевления констатировала Джейн. – Спасибо, мистер Бейкер. Буду надеяться, что мне не скоро пригодится ваш урок.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий.

С этими словами он вернулся в дом.

Тихий вечер без происшествий – это можно было считать роскошью. С другой стороны, череда испытаний не давала возможности задуматься о происходящем, невольно уберегая от гнетущих мыслей. Джейн постоянно приходилось бежать, бороться, спасаться, и поэтому не оставалось времени размышлять о новой действительности. Подняв глаза к тёмному небу, она с горечью вздохнула. «Прежде я не стремилась к покою и умиротворению, во мне кипела жажда новых открытий, приключений… – подумала Джейн. – Но вдохновлял на это папа. Теперь, когда его больше нет… Я упрямо продолжаю идти вперёд, только внутри разрастается пустота».

Девушке было до слёз больно осознавать, что она больше не станет поводом для гордости отца, не получит от него слова одобрения, не посоперничает с братьями, не услышит их поддразнивания. Всё, что у неё осталось взамен, – цель отомстить тому, кто лишил самого дорогого. И с каждым новым препятствием, которое приходилось преодолевать, она всё лучше понимала, насколько эта цель призрачна.

Дверь за спиной опять скрипнула. Джейн различила тяжёлые шаги маршала. Не говоря ни слова, он встал рядом с ней, облокотившись на перила, и закурил.

Какое-то время оба молчали, варясь каждый в своих мыслях. Потом Ривз, кашлянув, предложил:

– Хотите тоже сигару?

Она догадалась, что речь шла о палочке, которой маршал дымил.

– Нет, благодарю вас. Гарью я сегодня и так надышалась сполна.

Скупо усмехнувшись, Ривз выдохнул ещё одно кольцо дыма.

– Да уж, переделка вышла знатная. Если бы не Куана…

– Вас, кажется, не удивляет то, что он сделал.

– Я же говорил, что знания и навыки индейцев – это не выдумки. Белые не хотят видеть дальше своего носа, у них любое индейское племя – «сумасшедшие язычники».

Джейн вспомнила о том, как стойко Куана держался перед стеной пламени и, видимо, ничуть не сомневался, что с огнём можно договориться как с живым существом. «Для меня это невероятное зрелище. А маршал, судя по всему, встречается с таким не в первый раз». Ей захотелось расспросить Ривза о прошлом, но пока она ещё не чувствовала себя на короткой ноге с этим суровым, видавшим виды человеком. К тому же, Джейн переживала из-за того, что маршал оплатил и её пребывание на постоялом дворе, и ужин: у неё не имелось ни средств, ни знаний о том, какие деньги здесь в ходу. Пришлось придумывать историю, хоть как-то оправдавшую такую странность: якобы привычная жизнь по щелчку пальцев завершилась, и после смерти отца и братьев Джейн осталась без гроша, вынужденная сразу же сняться в путь. В общем-то, объясняя всё это своим сопровождающим, она даже не очень покривила душой: если отбросить некоторые детали, так всё и случилось. Питер не стал допытываться и просто взял её расходы на себя.

Она искоса взглянула на Ривза, в нерешительности покусывая губы.

– Что, мисс Хантер? Спрашивайте, если надо, – усмехнулся он, с лёгкостью раскусив её внутреннюю борьбу.

– Как так вышло, что вы хорошо знакомы с индейским укладом, ведь все говорят о том, что они недолюбливают чужаков?

Маршал перебросил сигару из одного уголка рта в другой.

– Вы уже убедились, что не все индейцы – кровожадные изверги. Да, они живут по другим законам, но они те же люди, что и все остальные. Многое зависит от того, с чем ты пришёл к ним. Если со злом, то злом и отплатят. Если с добром… – он взял небольшую паузу. – То тут уж как повезёт, потому что далеко не все индейцы поверят в добрые намерения после того, как их выжили из родных мест.

– А вам, получается, удалось в своё время завоевать их доверие?

Ривз нахмурился.

– У меня не было выбора, мисс Хантер. Я нуждался в убежище, в надёжном месте, где до меня не доберутся, и рассудил: лучше пусть меня убьют индейцы, чем…

Он осёкся, видимо, сдержав грубое ругательство, и умолк, не желая продолжать. Ривзом завладели воспоминания, которые невольно потревожила Джейн. Он ушёл в себя, мрачнея всё сильнее.

– Простите, если затронула болезненную для вас тему. Я всего лишь хотела узнать, как так вышло, что вы поладили с индейцами.

– Я не поладил с ними, – сказал он, подавив вздох. – Человек, который живёт по законам Штатов, всё равно всегда будет для них чужаком. Но они сохранили мне жизнь и позволили остаться. За годы существования бок о бок с индейцами я повидал многое: например, шаманов, которые предсказывали точный исход боя; лекарей, которые спасали смертельно раненных людей… Тут волей-неволей задумаешься о том, не поспешили ли колонисты, заклеймив индейцев дикарями.

«Может, и поспешили», – подумала Джейн, а вслух спросила:

– В каком племени вы жили?

– В разных. Долго задерживаться на одном и том же месте было опасно.

– Команчи тоже давали вам кров?

Питер покачал головой.

– Нет, с ними судьба свела впервые. И опять оказалось, что слава у них гораздо более дурная, чем они того заслуживают.

Джейн медленно кивнула. Ей ещё предстояло долго осмысливать всё то, что она здесь узнала и узнает. А пока в памяти снова встал сегодняшний пожар, едва не унесший их жизни.

– Куана действительно нас спас, но… я должна поблагодарить и вас.

– За что? – во взгляде маршала отразилось лёгкое недоумение.

Для Джейн ответ был очевиден, поэтому и в её интонацию закрались недоумённые нотки.

– Когда у нас появился шанс выбраться, я чуть его не упустила: испугалась, оцепенела… Вы же не растерялись и подстегнули моего мустанга.

Теперь Ривз смотрел на неё с неприкрытым удивлением.

– А должен был оставить вас гореть заживо?

Его вопрос заставил Джейн испытать неловкость. По мнению Ривза, здесь явно не предполагался ответ «да».

– Просто… Перед лицом опасности многие сначала подумают о себе, а потом уже о других, – замявшись, пояснила она.

Ривз развернулся к ней всем корпусом.

– Я – федеральный маршал, мисс Хантер. Это работа не для людей, которые готовы бросить человека в горящем лесу. Не надо благодарить меня за то, что является моим долгом.

Потушив сигару, он поднялся на крыльцо.

– Время позднее, ложились бы вы спать, – посоветовал на прощание Ривз. – Нужно набраться сил перед дорогой.

* * *

Слова маршала разбередили воспоминания, которые Джейн старательно пыталась похоронить, и теперь ею завладели тяжёлые думы. Питер рассуждал так, словно выручить человека, рискуя жизнью, считалось чем-то обыденным. Как ни хотелось Джейн согласиться с этим, один эпизод из детства не давал ей покоя. Отголоски прошлого упорно не желали отпускать, и она позволила себе погрузиться в этот омут, понимая, что отмахнуться не получится. Закрыв глаза, Джейн монотонно проговорила про себя то, что случилось, восстанавливая порядок событий.

«Я играла в деревянной пристройке у дома, за окном бушевала гроза. Мне так нравилось, как завывает ветер, как хлещут за окном потоки ливня… Я ничуть не боялась. Когда молния ударила в крышу, всё вспыхнуло за долю секунды…»

– Папа!

Девочка не могла поверить своим глазам. Пару мгновений назад она вела деревянных солдатиков в атаку, а теперь её окружал огонь. В ужасе бросив игрушки, Джейн вскочила.

– Папа!

Она кричала изо всех сил, пока Джозеф не показался на пороге дома. Увидев, что пристройка загорелась, а Джейн внутри, он яростно сжал зубы.

– Проклятье… Беги сюда, скорее! Выбирайся оттуда немедленно!

Девочке было безумно страшно. Перед лицом огня вся отвага испарилась. Тело будто парализовало.

– Папа, помоги мне…

Отец сделал лишь несколько шагов вперёд.

– Ещё немного – и рухнет крыша! Да не стой же ты как вкопанная! Беги, пока не поздно, не будь трусихой!

К глазам подступили слёзы. Джейн приподняла лицо, чтобы не дать им скатиться. «Я же выбралась… Папа просто учил меня действовать смело!» – убеждала она себя. Сердце всё равно болезненно щемило, напоминая о пережитом кошмаре, ведь отец оставил её одну перед лицом смертельной опасности.

– Жаль, что некоторые события нельзя стереть из памяти, верно?

Джейн вздрогнула, едва сдержав крик, и обернулась. Рядом стоял Уолтер. Обличье человека, которое он выбирал для встреч с ней, расходилось с тем, как бесшумно и молниеносно Норрингтон появлялся, словно соткавшись из пустоты. В смятении глядя на него, Джейн хватала ртом воздух, а Уолтер насмешливо наблюдал за ней.

– Не ожидали снова меня увидеть? – Он приподнял бровь в предвкушении ответа. Джейн молчала, из последних сил стараясь вернуть самообладание. – Мне нравится наблюдать за вами, когда вы в растрёпанных чувствах, поэтому будьте готовы: это далеко не последнее наше свидание.

– Тебя… притягивает чужое горе? – наконец сумела выдавить из себя хоть что-то она.

Уолтер шагнул к ней, наклоняя лицо близко-близко. Джейн выставила ладонь, отгораживаясь, но, как и в прошлый раз, пальцы не коснулись тела, а прошли сквозь него.

– О да, и сейчас я чувствую, как ваше сердце обливается кровью при мысли о том, что Джозеф был не таким уж хорошим отцом, каким вы его себе представляли. Как бы вам ни хотелось видеть в отце ангела, на самом деле он…

– Хватит! – Выслушивать подобные речи от убийцы, лишившего её самого дорогого человека, Джейн не собиралась. Всё её естество кричало об опасности, исходящей от Уолтера, но его слова, ядом проникающие в душу, пробуждали злость, которая разгоралась сильнее страха. – Не смей упоминать моего отца. Ты лишил его жизни из прихоти, ты ничего о нём не знаешь!

– Мне не нужно долгое знакомство, чтобы увидеть, что у человека за нутро, – лениво откликнулся Уолтер. – Поверьте, мисс Хантер, у вашего отца оно алчное, жестокое, глухое к любви. Если вы перестанете бегать от правды и взглянете ей в лицо, то поймёте это.

Джейн отступила на пару шагов. Её трясло: Уолтер умело задевал самые болезненные струны души, играя на страхах и сомнениях, в которых она не признавалась самой себе. В его присутствии самые дурные мысли и предчувствия расцветали и крепли, опутывая разум цепкой сетью. Понимая, что он делает это нарочно, Джейн твёрдо ответила:

– Это лишь твои происки, Норрингтон. Ты искажаешь действительность, заставляя видеть её в чёрном цвете. Меня ты этим не обманешь. Смешно слышать рассуждения о людях, глухих к любви, от того, кто сеет лишь смерть.

Ей пришлось умолкнуть, чтобы перевести дыхание. Уолтер негромко рассмеялся.

– Сеять смерть? Так вот какова моя роль, по-вашему? О нет, вы всё неправильно поняли.

Сбитая с толку, Джейн вглядывалась в его лицо в попытках разгадать истинные намерения. Уолтер ответил пронизывающим взглядом, от которого кровь застыла в жилах.

– Смерть – это самое скучное, что только можно придумать. Если человек умрёт, что от него останется? Ничего. Смерть – не моя цель, мисс Хантер. Смерть – это лишь инструмент, лишь способ получить то, что мне нужно…

Он говорил тихо, так что его голос легко было спутать с едва различимым шелестом ночного ветра. И всё же каждое слово змеёй заползало в голову Джейн, околдовывая, завораживая.

– Так что тебе нужно?

– Вы уже нащупали ответ, когда предположили, что я чувствую ваше горе, отчаяние, боль, страдания, ужас… Вот то, чем я насыщаюсь. Я там, где люди рыдают над телами родных. Там, где люди предают друзей. Там, где люди вцепляются друг другу в глотки ради горсти золотых монет. Там, где нет места надежде…

Он говорил спокойно, словно перечислял обыденные вещи. Ни тени пафоса – лишь сухая констатация фактов. Медленно протянув руку к Джейн, Уолтер провёл пальцами около её подбородка. Она не ощутила прикосновение, но по коже как будто разлилось ледяное пламя. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Вы знаете о пороках отца, только прячете эти мысли от себя, бегаете от них, ищете отговорки… Мне любопытно, как долго вы ещё сможете себя обманывать.

Отстранившись, она освободилась от его призрачной хватки. Ладонь Уолтера замерла в воздухе, а потом плавно опустилась.

«Он… прав? – спросила себя Джейн. Сердце пропустило удар. – Что, если да?» Она никогда бы не признала это вслух, тем более перед Уолтером. Понимание, что отец далеко не святой, таилось в дальних уголках души, куда заглядывать лишний раз не хотелось. Джозеф был строгим и требовательным, не заботился о переживаниях других людей, мечтал обогатиться и не чурался идти ради этого на всё. Джейн старалась не осуждать отца. Джозеф воспитал её так, что во всех его недостатках она привыкла видеть силу и целеустремлённость. «Если бы папа позволил себе размякнуть, он никогда ничего не добился бы! – Отметая сомнения, Джейн резко тряхнула волосами. – Я ни разу не пожалела о том, что равнялась на отца!»

– Я не позволю питаться моими страданиями.

Уолтер тонко улыбнулся, продолжая с интересом разглядывать её.

– Прозвучало самонадеянно, ведь именно это и входит в мои планы.

Очевидная насмешка заставила Джейн вспыхнуть от злости.

– С чего вдруг? Ты мог бы просто убить меня, как и многих других людей, случайно оказавшихся на твоём пути.

Соединив пальцы ладоней вместе, он усмехнулся.

– Вы не очень внимательно слушали меня. Чем больше противоречий гложет человека, тем любопытнее за этим наблюдать. Я не собираюсь отказываться от увлекательного зрелища.

Подавив порыв отвесить ему хотя бы пощёчину, чтобы стереть ухмылку с лица, Джейн закусила губу. Она знала, что Уолтер играет с ней, как кошка с мышью. Ему ничего не стоило уничтожить жертву в любой момент, но она подпитывала его любопытство. Вспомнилась угроза, которую Норрингтон озвучил в прошлый раз: «Я возьму себе помощников».

– Тебе ведь не нужны помощники, чтобы избавиться от меня, – презрительно выплюнула Джейн. – Это лишь препятствия, которые ты специально расставляешь для нас. Потому что так…

– Веселее, верно.

От неестественно широкой улыбки, с которой он это произнёс, сердце сжалось. Джейн почувствовала себя загнанной в ловушку. «Пока мы ищем способ добраться до Уолтера во плоти и расправиться с ним, он будет следить за нами, бесплотный, и наслаждаться нашими промахами… Это игра, в которой он заранее определил себя победителем».

– О чём задумались? Разве вам не понравилось знакомство с малышкой Карлой? Она приятное внесла разнообразие, разве нет?

То, как легко Уолтер подтвердил, что это его рук дело, вызвало новую волну страха. Но Джейн расправила плечи, глядя Норрингтону прямо в глаза.

– Чужими руками ты нас не остановишь.

– О, не спешите с выводами, мисс Хантер. Карла потерпела неудачу, но она не отступится. – Он посмотрел вдаль, будто бы потеряв интерес к Джейн и задумавшись о своём. – Ей есть ради чего стараться. Люди – забавные существа. Суетятся, копошатся, цепляются за жизнь… Каждый думает о себе, как о значимой величине.

Уверен, что знает, где добро, а где зло. Но стоит поманить золотом или властью… Или нащупать сердечную боль, которая не даёт человеку спокойно дышать… И он становится марионеткой в твоих руках.

Джейн понимала, что он умело управляет ею, играя на страхах и переживаниях, безошибочно определяя, в какие точки следует бить. Подобно пауку, он оплетал её тонкими невидимыми нитями, и поддаваться этому было опасно. Вместе с тем она не могла не признать: в этом умении крылось нечто притягательное. В голове промелькнуло: «Так влиять на собеседника… Навык, который пригодился бы любому». Этот вывод напугал Джейн. Такие желания прежде были ей незнакомы. Она приложила ладони к щекам, надеясь отрезвить себя и отгородиться от дурманящих разум речей Уолтера.

Норрингтон как будто подслушал её сумбурные мысли. Обернувшись к Джейн, он тоном благовоспитанного джентльмена поинтересовался:

– Я утомил вас своими рассуждениями, мисс Хантер?

Его саркастичная ухмылка совершенно не вязалась с напускной вежливостью. Уолтер вновь забавлялся, прекрасно понимая, что жертве никуда не деться от него. Стараясь не поддаваться на провокацию, Джейн не удостоила его ответом – только плотнее сжала губы.

– Вижу, что да. Простите меня за это. – Он покаянно приложил руку к груди.

От человека, убившего её семью, извинения за сущий пустяк звучали как настоящее издевательство. Джейн прикусила щёку изнутри, чтобы сдержать гнев. Она больше не хотела показывать свои эмоции, чтобы Норрингтон не мог сыграть на них; опустила голову, чтобы он не видел её лица.

– Что ж, в таком случае… Приятных снов.

Ей едва верилось, что он вот так просто избавит её от своего общества. Тем не менее, когда Джейн подняла глаза, на месте, где только что возвышался Норрингтон, зияла пустота.

* * *

Весь следующий день Джейн и её спутники провели в дороге. После встречи с Уолтером девушка никак не могла вернуть себе душевное спокойствие. Она нуждалась в собеседнике, которому доверила хотя бы часть правды, с которым хоть немного развеяла бы гнетущие думы. Увы, такого человека не существовало. Ни Ривз, ни Джереми не поверили бы, узнай они о том, что Уолтер не просто неуловимый безжалостный бандит, а тёмный дух. По крайней мере, Джейн предполагала, что они отнеслись бы к её откровенному рассказу с подозрением. Что до Куаны, то индеец, возможно, не удивился бы: в картине мира команчей, как Джейн уже успела понять, обыденное с лёгкостью смешивалось со сверхъестественным. «Только захочет ли он обсуждать со мной такое? – размышляла она. – Куана всегда держится отстранённо и не поощряет любопытство. Несмотря на то что он отправился вместе с нами в путь, мы всё равно для него чужаки…»

И всё же Джейн, слегка поменяв положение поводьев, подъехала поближе к индейцу. Пережитое так тяготило её, что хранить молчание стало настоящим мучением. Она решила, что не станет рассказывать о Уолтере напрямую, просто попробует прервать тишину. Взглянув на Куану, Джейн попыталась разгадать, настроен ли он на беседу. Лицо индейца, как обычно, оставалось непроницаемым.

– Куана?

Едва заметным кивком он дал понять, что слушает.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог нам в лесу. То, как ты усмирил огонь, невероятно.

Куана кивнул ещё раз, явно собираясь этим и ограничиться.

– Наверное, нет смысла спрашивать, как у тебя это получилось и можно ли такому научиться…

– В этом нет ничего удивительного. Я ученик Исатаи, а он могущественный шаман и поведал мне о многих мудростях.

В его словах не слышалось ни тени хвастовства. То, что вызывало у Джейн изумление, для Куаны составляло повседневную сторону жизни.

– Но как ты… обратился к огню? Разве он может слышать?

Индеец снисходительно улыбнулся.

– Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира.

Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

Она могла бы поспорить, ведь религия, знакомая ей с детства, вовсе не ставила человека в центр вселенной, как утверждал Куана. В то же время Джейн не назвала бы себя глубоко верующей. В детстве кормилица пыталась привить ей набожность, а вот отец – нет. Он уповал на собственные силы куда сильнее, чем на бога, и дочь приучил к тому же. «Получается, Куана говорит верно? – рассуждала она. – Мы считаем, что нам всё подвластно, а мир на самом деле куда сложнее, и человек – не его хозяин…»

От этой мысли ей стало неуютно. Ощущать себя крошечной песчинкой среди тысяч таких же Джейн не хотела. Представить себе, что всё вокруг: животные, растения, камни, вода и светила – имеет разум, она пока не была готова, но, вспомнив о вечернем визите Уолтера, не удержалась от нового вопроса.

– Как же вы живёте, зная, что вокруг есть великое множество сущностей? – полюбопытствовала она, а про себя добавила: «И в любой момент одна из них может явиться перед тобой…»

– Мы просто не представляем иной жизни, Джейн Хантер, – пожал плечами Куана.

«Всё же между нашими мирами действительно целая пропасть… Однако не такая, чтобы обязательно становиться врагами, – подумала она, скосив взгляд на индейца, который неспешно продолжал путь. – И Джереми, и даже Ривз предупреждали о жестокости команчей, но пока я видела от них только справедливое отношение и помощь».

– Я должна поблагодарить тебя ещё, Куана. Если бы слухи о команчах были правдой, моя участь у вас в плену оказалась бы незавидной. А выяснилось, ваше племя вовсе не такое, ведь вы…

Он повернул к ней посуровевшее лицо. Скулы заострились, в глазах сверкнул предостерегающий огонёк. Джейн осеклась.

– Твои думы слишком быстрые и неглубокие, как рябь на воде. Нельзя так легко верить в лучшее.

Не ожидавшая отповеди, Джейн ненадолго замолкла. Куана подстегнул коня, опередив её, но вскоре она нагнала индейца вновь.

– Что ты хотел этим сказать?

– То, что сказал. В глазах бледнолицых мы – изверги. Опустошаем их поселения, громим их дома, держим в страхе ни в чём не повинных жителей. За каждым из нас тянется длинный кровавый след. Мы непримиримы к врагам на поле боя, а пленных пытаем так, что они молят о смерти.

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Ведь так о нас говорят?

Джейн нерешительно кивнула.

– И это не ложь. Пленных привязывают к столбам, морят голодом, избивают, подвешивают над костром… Один из наших воинов сплёл длинную верёвку из волос замученных им бледнолицых. Вот каковы наши трофеи.

Вскинув тёмную бровь, Куана выжидающе посмотрел на Джейн. Сглотнув, она проронила после некоторой заминки:

– Тогда почему с нами вы поступили иначе?

Куана сжал губы в тонкую полоску, раздумывая, отвечать или нет. Джейн настояла.

– Что изменилось?

Заговорил он не сразу, а когда всё же решился, голос стал глухим, потеряв все краски.

– Вождь, мой отец, истреблял всех бледнолицых, что покушались на свободу и земли команчей, защищал наш дом с яростью дикого зверя. Мы сражались до последней капли крови, и нас почти не осталось. Погиб и отец. Тогда Исатаи взял тех, кто выжил, под крыло. Он шаман, а не вождь, но возглавить племя больше некому.

Хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, Джейн чувствовала, как горько Куане вспоминать обо всём этом. Понимая, что жалость он вряд ли примет, она сдержанно спросила:

– Это Исатаи призвал вас скрываться, а не бороться?

– Он не видел иного выхода. Нас слишком мало, чтобы давать отпор так же неистово, как прежде.

Она вспомнила о неких резервациях, которые однажды упоминал Ривз. Если Джейн поняла верно, речь шла о территориях, где индейцев селили принудительно. «Всё-таки выход есть: сложить оружие и жить там, где тебе приказали… Ну нет! Я тоже предпочла бы скрываться».

Непростой разговор прервал Джереми.

– Как долго ещё ехать? Может, этот чёртов тотем уже давно сгнил, а мы его ищем!

Отвечая, Куана не взглянул в его сторону.

– Тотем там, где должен быть. Если не задержимся в пути, увидим его на закате.

* * *

Случилось так, как и сказал индеец. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, когда они добрались до тотема. Он возвышался среди равнины, заметный издалека.

Вид, открывшийся взору, показался Джейн поистине волшебным. Закатные лучи преобразили небо, раскрасив облака тёплым янтарным свечением.

В отдалении, среди невысоких холмов, затерялось маленькое озеро. Водная гладь слегка мерцала, ловя отблески солнца. Скользнув взглядом обратно к тотему, Джейн невольно задержала дыхание. От него веяло древней мощью, и в воображении легко дорисовывалось, сколько молитв возносилось перед ним, скольких ритуалов он стал свидетелем.

Правда, не все прониклись зрелищем.

– Итак, вот деревянный столб, – ляпнул Джереми. – Сейчас он растолкует нам, куда идти?

Хотя Куана не ответил, в воздухе разлилось ощутимое напряжение. Ривз вмешался, не давая вражде разгореться.

– Мы ничего не смыслим в обрядах, так что пусть Куана сам делает то, что нужно. Лучше доедем до озера, пополним запасы воды.

По взгляду Джереми читалось, что он предпочёл бы остаться. Его подстёгивало непробиваемое спокойствие индейца, которого не получалось вывести из себя. Но Ривз, хмуро сведя брови, ждал, пока Джереми присоединится к нему.

– Это не предложение, а приказ, верно?

– Сообразительный ты парень, Бейкер.

Пробурчав под нос ругательство, Джереми направил лошадь к озеру. Маршал двинулся следом. Куана вопросительно взглянул на Джейн, которая осталась на месте.

– Я хочу посмотреть.

Тот не сумел скрыть иронию:

– На то, как дикарь говорит с деревянным столбом?

– Я не считаю тебя дикарём, – выдохнула она, огорчённая тем, что Куана по-прежнему воспринимает её как узколобую чужачку. – И, хотя наши миры действительно очень разные, мне хотелось бы прикоснуться к твоему.

По лицу Куаны трудно было прочесть, что он думает об этом. Наконец, индеец тихо ответил:

– Нет ничего хорошего в попытках переплести миры.

– Считаешь, что белый человек не сумеет постичь ваши верования? Это сакральные знания, доступные только вам? – с долей обиды уточнила Джейн.

Она увидела, что Куана почти готов кивнуть, даже уловила мимолётный наклон головы, но что-то остановило индейца. В его глазах всколыхнулась затаённая боль или Джейн лишь почудилось?

– Великий Дух может говорить с любым человеком. Только помни, Джейн Хантер: если ты ступишь на тропу познания, за это, быть может, придётся заплатить высокую цену. У каждого есть своё место, и лучше не искать другого.

Сделав такое предостережение, Куана ловко соскользнул из седла на землю. Джейн последовала примеру и, приблизившись, осторожно коснулась его плеча.

– Позволь мне остаться. Я больше не знаю, где моё место. Я стою на распутье, и мне нужен знак.

Куана провёл ладонью по лбу, словно собирая мысли воедино. Несмотря на то, что бледнолицые не допускались к обрядам, он знал о случаях, когда команчи делали исключения. И знал, что Джейн, скорее всего, тоже станет таким исключением, поскольку её поиски тесно связаны с верованиями индейцев, даже если она сама пока не представляла, в какой степени. В конце концов он сказал:

– Пусть так. Держись в отдалении и не прерывай меня.

Тотем был выше человеческого роста, и девушке, даже не приближаясь, пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его целиком. На каждом уровне тотема индейцы вырезали изображения того или иного зверя. Резьба выглядела просто и в то же время искусно. Не все животные были знакомы Джейн. У неё возникло желание коснуться шершавого, потрескавшегося дерева, провести пальцем по неровным линиям.

– Он долго здесь простоял, верно? Так странно осознавать, сколько всего могло измениться с тех пор… А эти безмолвные фигуры зверей наблюдают за переменами… – Покосившись в сторону Куаны, который уже направлялся к тотему, Джейн неловко улыбнулась. – Для тебя они не безмолвные, понимаю.

– Да, у каждого есть голос, – подтвердил он, не оборачиваясь. – Если дух-покровитель будет благосклонен ко мне сегодня, я услышу его.

– Ты будешь молиться духу-покровителю? Он есть среди них?

Куана, помедлив, указал на самый верх тотема, где красовалось изображение, напомнившее Джейн волка.

– Койот. Они наделены магической силой узнавать будущее. Я попрошу духа-покровителя указать нам дорогу и предупредить об опасностях, которые могут подстерегать впереди.

Чтобы не отвлекать Куану, Джейн отошла, как он и велел, и примостилась прямо на земле, прогретой солнцем. Индеец опустился перед тотемом на колени. Джейн с непривычным для себя волнением следила за каждым его действием. Он закрыл глаза и принялся тихо напевать, слегка раскачиваясь в такт мелодии. Незнакомые слова, слетавшие с его губ, звучали причудливо и таинственно. Вслушиваясь, Джейн вскоре потеряла счёт времени. Мягкий, переливчатый голос Куаны то звучал громче, выкликая кого-то незримого, то вновь затихал, теряясь в шелесте травы. И вдруг на высокой ноте Куана воздел руки к небу и запрокинул голову.

А за его спиной появился зверь.

Изумлённо ахнув, Джейн пригляделась внимательнее. В первый миг мелькнула мысль: не померещилось ли ей? Но животное не исчезало. Серая шерсть с рыжим отливом, умные, чуть печальные глаза, смотревшие почти по-человечески, вытянутая морда, подобная волчьей, но немного меньше… Сомневаться не приходилось: явился койот.

Ей безумно захотелось приблизиться, рассмотреть удивительное животное, но трепет, охвативший всё существо, не давал пошевелиться. «Это… Это настоящее чудо!» – благоговейно подумала Джейн, наблюдая издали. Койот почти не двигался, лишь плавно помахивал хвостом, а потом приподнял переднюю лапу. Значение происходящего мог растолковать разве что Куана, однако он был целиком и полностью поглощён ритуалом. Завершая молитву, индеец наклонился вниз, коснувшись лицом земли. Койот без следа рассеялся дымкой, будто и правда только привиделся девушке. Прерия погрузилась в тишину. Не решаясь нарушить её, Джейн ждала, пока Куана поднимется. Спустя некоторое время он медленно встал и издал пронзительный клич, призывая спутников обратно.

Они не заставили себя долго ждать, и Джейн пришлось повременить с расспросами о койоте. Джереми, придержав поводья, скептически покосился на индейца.

– Что там нашептала наша деревяшка?

Куана повернулся к Ривзу, дав понять, что обращается только к нему.

– Нам предстоит долгий путь. Тот, кого вы ищете, не близко…

– А чуть более точные указания будут? – ядовито поинтересовался Бейкер.

– Куда мы направимся? – спокойно спросил Ривз.

– В край Великих озёр.

Маршал озадаченно кашлянул, а Джереми расхохотался в полный голос.

– Почему сразу не на Аляску?

На этот раз сомнения возникли и у Ривза:

– Ты уверен, Куана? Норрингтон успел забраться так далеко?

Очевидное недоверие спутников не задело индейца. Он лишь пожал плечами.

– Я сказал вам, что мне открылось.

– У меня есть предложение получше, – заявил Джереми. – Доберёмся до ближайшего города, отоспимся и расспросим местных, где в последний раз что-то было слышно про Норрингтона. И лучше не тянуть, пока солнце не село.

С этим никто спорить не стал.

– Ночлег нам нужен в любом случае, верно, – кивнул Ривз. – Начнём с этого, а там разберёмся.

Путники выдвинулись в дорогу. Джереми напевал под нос бодрую песенку, маршал погрузился в раздумья.

«Кажется, он отнёсся к словам Куаны всерьёз… – заметила Джейн. – Неужели и правда решит ехать к Великим озёрам?»

Ей было примерно известно, где находится эта система огромных водоёмов. На карте Америки, которую Джейн обнаружила в заброшенной хижине и внимательно изучила, озёра сразу бросались в глаза. Представить, сколько дней уйдёт на то, чтобы добраться туда, она даже не рискнула. Решив подумать об этом позже, Джейн подъехала к индейцу и тихо проговорила:

– Я видела койота… Он появился прямо за тобой, пока ты молился.

Её признание не впечатлило Куану.

– Видела или придумала себе, что увидела?

– Первое, – заверила она, не обидевшись на недоверие. – Он стоял совсем рядом с тобой и протянул лапу, словно хотел дать тебе какой-то знак.

Брови Куаны слегка приподнялись в удивлении, но он ничего не ответил. Тогда Джейн продолжила разговор сама.

– Я рада, что мне удалось приобщиться к ритуалу. Только… Неужели койот действительно направил нас к Великим озёрам?

Куана повернулся к ней. Взгляд его тёмных глаз сделался испытующим.

– Да. Именно там я смогу получить силу, которая раскроет мне тайну Золотого Змея.

Джейн побледнела, машинально вцепившись в сумку, где хранился артефакт. Куана, проследив за её жестом, недобро улыбнулся.

– Ты же не думала, что удастся скрыть такое, Джейн Хантер?