«Ты застелил постель,

Со всеми этими бесценными воспоминаниями.

Ты должен сбежать, в поиске той сцены, что побольше.

Я возвращаюсь домой, туда, где я – свой.»

Home (c) MORGXN

– Налить ещё вина? – еле слышно спросил Бари, глядя на меня влажными глазами.

 Мы оба знали – в финале этой истории будет душераздирающая драма. Но то, что Флеминг оказался таким чувствительным, стало для меня почти откровением.

– Хотя, знаешь, к чёрту вино, выпьем виски! – звучно шмыгнув носом, поднялся на ноги журналист.

– Ты же говорил, что есть только вермут! – возмущённо напомнила я.

– Ну да… – интервьюер неуклюже переступил с ноги на ногу, почесал затылок, досадливо пожал плечами. – Признаю, я его зажал. Но, для протокола, мной двигали благие мотивы! Я переживал за качество интервью!

– Ой, да ладно! – усмехнулась я, затем глянула на опустевший бокал и демонстративно перевернула его ножкой кверху. – Спасибо за предложение, но мне уже хватит.

 Я не была пьяна, что странно, потому что общими усилиями мы прикончили три бутылки. Наверное, причина крылась в эмоциональном напряжении, державшем в тисках на протяжении этой ночи. Оно то и выжгло весь алкоголь.

– Погоди! – вдруг оживился Флеминг, доливая в свой бокал остатки вина. – Ты говорила, что вы с Харди должны были лететь во Флоренцию в пятницу, так?

– Так, – согласилась я.

– Но сегодня воскресенье, а ты сидишь здесь. Так?

– Так.

– Ну, а где тогда Харди?

 Бари выглядел чертовски взволнованным. Это было даже мило.

– Полагаю в Италии.

– Он улетел без тебя? – искренне удивился журналист. – Но ваше соглашение предполагало, что…

– Наше соглашение больше не имеет смысла. Алан согласился на развод.

– Ого! – взвизгнул Флеминг, явно не ожидая подобного поворота. – И что ты планируешь делать?

– У меня утром рейс в Хьюстон. Это пока всё, что я знаю.

– Ты возвращаешься в Техас? Зачем? Пасти лошадей?

– Техас, не только лошади, Бари, – иронично усмехнулась я.

– Да, но и карьера певицы тебе там не очень-то светит! – скривился папарацци, будто искренне переживал за моё будущее.

 А может, и правда, переживал, кто его знает? За последние несколько часов Флеминг открылся для меня с совершенно новой стороны. Просто так заведено, если пытаешься жить среди акул медийного бизнеса – стань одной из них! Всегда носи маску. Так проще уберечь сердце от боли, а спину от ножа. Сегодня Бари обнажился. Я увидела его настоящего.

– В любом случае, мне нужен перерыв.

– Но как тебе удалось получить согласие Харди?

– Хочешь подробностей? – журналист активно закивал, расплываясь в нетрезвой улыбке.

 Я задумалась. Наверное, рассказать о том, каким образом мы с Аланом расстались, было правильно по отношению к нему. Завтра на моего пока ещё мужа прольётся поток дерьма, от которого просто так не отмыться. Я ведь, на самом деле, не считала его главным антагонистом этой истории. Каждый из нас оступился и каждый заслуживал быть оправданным, хотя бы отчасти.

– Ладно, только в двух словах, без подробностей. Скоро начнёт светать, а мне ещё ехать к Кэрри за чемоданом.

– Идёт! – Флеминг звонко хлопнул в ладоши, растёр их друг об друга и призывно кивнул.