Странный звук… будто кто-то шуршал фантиками от конфет прямо над ухом. Слишком жарко. От постоянной тряски подташнивало.

В голове – вакуум. Ни мыслей, ни понимания происходящего… Я пыталась проснуться. Открыть глаза. Понять, где нахожусь и почему так ныли колени, икры сводило судорогой, а всё тело неприятно покалывало, будто под кожей бегали муравьи, но не получалось… Даже вытянуть ноги не вышло. Пространства почти не было: голова уперлась во что-то твёрдое, ступни встретили преграду.

Паника царапнула рёбра, но осознание пришло быстро: онемение, затекшие мышцы, скованность – всё от того, что я слишком долго лежала, скрючившись в одной позе.

С усилием разлепив веки, я осмотрелась. Организм сопротивлялся – сон не хотел отпускать и разум снова вяз в забытье, как в трясине. Но этот звук… хрустящий, назойливый… не давал отключиться.

Некоторое время спустя голова начала проясняться. Хотя скорее я просто поняла, что смотрю в потолок какой-то легковушки, обтянутый замызганной светло-бежевой тканью. Шум не исчез – но изменился, стал даже приятным. А в комплекте с имбирно-карамельным ароматизатором салона, напомнил мне о рождестве.

Я увидела точно наяву: мама в нелепом фартуке с изображением эльфа варит пряный какао, монотонно постукивая металлической ложкой по сотейнику. Мы с папой в одинаковых свитерах сидим на диване с огромной чашкой карамельного попкорна. Смотрим телевизионную викторину.

– Вопрос двенадцать! Внимание, чьи это слова: «Не лучшее время менять лошадей, когда пересекаешь реку»?

Игрок на экране задумывается, а мы все втроём кричим в унисон: «Авраам Линкольн» – и… видение искажается, вздыбливается, идёт пузырями, будто на старую плёнку в проявочнике плеснули просроченный реагент.

Я запрокинула голову, посмотрела в боковое окно. Небо, плывущее за ним, было удивительно ясным – ни облачка, и уже окрашивалось закатными красками. Для Вирджинии такая погода редкость…

Вирджиния… Блэкфорт… Мама. Бабушка. Заправка. Отец. Взрыв… Шёпот Адама сразу перед тем, как всё провалилось во тьму: «Что бы ни случилось, я не отпущу тебя, Феникс»…

Горло сдавило, словно вернувшаяся память набросила на шею удавку. Я закашлялась. Тишина в салоне треснула. Автомобиль резко дёрнулся, сбрасывая скорость, и вскоре остановился.

Задняя дверь распахнулась буквально через секунду. Над моим перекошенным лицом склонился Адам. Его появление было столь внезапным, что я едва не вскрикнула.

– Как ты? – он легонько коснулся моего подбородка, пальцы – ледяные, точно вода из подземного источника, немного привели в чувства.

Я посмотрела на него более осознанно – что-то было не так… Его глаза… они странно мерцали: то становились чёрными, как ночь, то почти прозрачными – Блэк был голоден… Это чувствовалось во всём: в обострённых чертах, в натянутой коже на скулах, в подрагивающих мышцах шеи, в том, как жадно он ловил каждый мой вдох.

– А ты?.. – сипло выдохнула я.

Ответа не последовало, вместо этого Адам забрался в салон, вынуждая меня подняться, сел рядом и крепко обнял.

– Это не важно…

Прохлада его тела остудила мой собственный жар. Воздух внутри был густым, душным. Кондиционер не работал. Пот стекал по позвоночнику, щекоча и раздражая.

– Здесь… слишком жарко… – пожаловалась я, прижимаясь лбом к его холодной шее.

– Мне казалось ты мёрзнешь. Тебя трясло несколько часов. Включить кондиционер?..

Я ничего не ответила. Просто закрыла глаза. Сон не торопился возвращаться, но разум всё ещё плыл где-то между реальностью и забытьем. Мышцы казались свинцовыми, шея ныла, голова гудела, однако рядом с Адамом мне становилось легче.

Некоторое время мы молчали. Снаружи, кроме звуков природы не было ничего. Слышалось шуршание каменной крошки, поднятой ветром, рокот кузнечиков, вой койота вдалеке. Тишина тянулась, как горячий воск.

– Где мы?.. – наконец спросила я, блуждая взглядом по пыльному окну. За ним песчаная дорога, золотистый свет вечера, силуэты измождённых солнцем кустарников. Всё такое чужое и одновременно до боли знакомое.

– На пути в Аризону, – шепнул Адам мне в висок. – Только что пересекли границу Техаса. Я держусь объездных дорог. Миль через двадцать будем проезжать Даллас.

– Техас?.. – я отстранилась, в голосе прорезалось острое недоверие. – Как мы оказались в Техасе?..

– Ты долго спала, – Адам едва заметно усмехнулся.

– Сколько?

– Больше полутора суток.

Я растерянно моргнула. Мы сидели в стареньком, потрёпанном седане: замызганная светлая велюровая обивка, ручные стеклоподъёмники, выпавшая вентиляционная решётка, болтающаяся на куске скомканного скотча. Пахло дешёвым пластиком, прогорклым маслом и металлической пылью.

– Откуда машина?

– Угнал, – пожал плечами Блэк, словно говорил о чашке кофе, взятой на вынос.

Мы снова замолчали. Обсуждать то, что случилось на заправке не было сил. Спрашивать, как нам удалось выжить – тоже… Уточнять планы на будущее? Если честно, плевать я на них хотела… Мою грудь жгла обида – тихая, глухая, почти незаметная снаружи, но пожирающая изнутри. Я не показывала её, потому что это не имело смысла. Адам действовал по приказу отца и наверняка скажет: «Другого выхода не было». Возможно, даже окажется прав…

Но… что если шанс был?..

Вдруг нам бы удалось выбраться всем вместе?..

– Хочешь пройтись, размяться? – голос Адама прозвучал осторожно и мягко, будто он чувствовал за собой вину.

Я кивнула. Он натянуто улыбнулся, вышел из машины и протянул руку.

Стоило покинуть салон, горячий ветер ударил в лицо, запахом жжёной резины, сухой травы и солнца, которое уже давно должно было скрыться за горизонтом, но почему-то всё ещё висело в небе – упрямое и жаркое. В воздухе кружилась мерцающая песчаная пыль, оседала на кожу, скрипела на зубах. Дорога, по которой мы ехали, представляла собой нечто среднее между заброшенным асфальтовым полотном, потрескавшимся, местами просевшим, и просёлочной глиняной лентой. По обе стороны – дикая техасская пустошь. Колючие кусты, редкие деревья и истерзанная временем табличка, указывающая направление на Даллас.

Мы отошли от машины всего на несколько шагов. Я остановилась. Запрокинула голову. Высоко в небе летал коршун, лениво описывая круги, точно смерть на дежурстве.

Смерть… теперь мне казалось – она была повсюду. В каждой песчинке, в камне у дороги, в хриплом дыхании обжигающего ветра. Смотрела на меня из-за угла, умело плела сети и терпеливо ждала, когда я в них угожу.

– Кейт, – позвал Адам. – Знаю, ты устала, но нам нужно на самолёт.

Я обернулась. Он тоже щурился от пыли и ветра, настырно трепавшего его волосы.

– Поедешь сзади или пересядешь вперёд?

– Спереди, – глухо ответила, возвращаясь в машину.

Спустя пару минут наш «арендованный» Фиат снова отправился в путь. Кажется, я задремала. Потому что когда тишину в салоне внезапно разорвал резкий, неуместно жизнерадостный рингтон, за окном смеркалось.

Мы с Адамом переглянулись. На приборной панели ритмично подпрыгивал мобильник мистера Бруни.

– Откуда он здесь? – прошептала я, вжимаясь в кресло.

– Забрал из «Ровера», после аварии, – напряжённо ответил Блэк, паркуясь у обочины.

Мои глаза расширились. Руки похолодели. Лицо, напротив, вспыхнуло жаром. В затылке забарабанила мысль: а вдруг Александр жив?.. Или папа? Или они оба смогли спастись?..

– Не делай преждевременных выводов, Феникс, – глухо обронил Адам, скосив на меня взгляд, и потянулся за мобильным – тот всё не унимался.

Раздавшийся из динамика голос я узнала с первого слога. Папа…

– Привет, принцесса… если ты получила этот звонок, значит мы, к сожалению, больше не увидимся…

Адам, не поднимая на меня глаз, протянул телефон. Я взяла и стиснула так крепко, словно через пластиковую оболочку могла ухватить отца за руку…

– Прости меня, милая… – голос папы дрогнул, но тон оставался спокойным, – за то, что втянул вас с мамой в этот кошмар. Что не смог защитить и оставил одну. Я не хотел для тебя такой жизни, этой проклятой судьбы…

Слёзы хлынули внезапно. Я в голос всхлипнула и прижала телефон к груди.

– Только, пожалуйста, не плачь… – в словах зазвучала мягкая, грустная улыбка. – И послушай меня очень внимательно. Это важно! Сообщение проиграется один раз без повторов, поэтому запоминай. Во-первых, я не доверяю китайским монахам, поверь, на то есть причины. Бруни, если ты это слышишь, извини, но вы должны поехать в другое место. Уверен, ты сможешь помочь Кейт пережить «становление» не хуже Ли, ты ведь и сам его проходил… Теперь о ресурсах… Дочка, ты помнишь, где сейчас дедушка?

Я кивнула – чисто инстинктивно, как будто он мог это увидеть.

– Справа от его «дома» есть тайник. Там всё, что нужно: паспорта, кредитки на подставное имя, наличные, оружие, адрес и ключи от моего убежища. Там вас не найдут. И запомни, дорогая: никогда не доверяй вампирам. Рано или поздно, их жажда берёт своё. Однажды она поглотит и Блэка…

Адам усмехнулся, но без веселья. Тихо. И даже будто с горечью.

– Не дай себя поймать. Я не успел выяснить зачем на самом деле ты нужна ордену, но за уничтожением женской линии рода стоит нечто более страшное, нежели мы думали… Бруни, тебе предстоит это выяснить. Я полагаюсь на тебя, дружище.

– Что? Папа о чём ты говоришь? – вырвалось у меня и, разумеется, осталось без ответа.

– Когда прослушаете это сообщение, уничтожьте телефон. «Лупус Дей» очень влиятельная ячейка, у них глаза и уши повсюду. Вам нельзя появляться на автостанциях, вокзалах, аэропортах. Кейт, будь осторожна, выживи любой ценой. Но если вдруг окажешься в руках ордена, найди Раина Брука. Расскажи ему правду. Он пока не понимает происходящего, но, если узнает, поможет. Я люблю тебя, принцесса. Спасибо, что пришла в мою жизнь и заставила вспомнить как это – быть простым человеком. Не оплакивай меня слишком долго… – и звонок оборвался.

Наступила гробовая тишина.

Воздух в салоне сгустился. Время застыло. Адам не двигался. Я не чувствовала тела, разве что боль в пальцах – они по-прежнему сжимали телефон до скрипа.

Папа…

Он знал, что погибнет задолго до того, как вышел под обстрел. Стоял за проклятой дверью, говорил со мной, понимая, что не вернётся… И всё равно ушёл. Почему ничего не сказал? Не взял меня за руку, не попросил прощения глядя в глаза, не позволил обнять его… в последний раз?..

Глубоко в груди что-то щёлкало, как бомба с часовым механизмом – отсчитывая секунды до взрыва, когда боль и тьма, которые я пыталась упрятать поглубже, вырвутся наружу и заполнят меня до краёв.

– Кейт… он сказал уничтожить телефон, – тихо произнёс Адам.

В голосе вампира прозвучала неуверенность, почти чуждая ему, оттого пугающе искренняя.

Я выдохнула. Беззвучно.

– Знаю…

Прошла минута. Другая. Пять…

Лавандово-оранжевое небо постепенно выцветало. Огромное солнце, будто устав ждать, медленно стекало вниз. Адам завёл двигатель. «Фиат», скрипя ржавыми амортизаторами, покатился вперёд по краю бездны, которую видела лишь я одна. Мир вокруг остался прежним – пыльные холмы, редкие деревья, заборы, покосившиеся амбары – однако в этой реальности для меня больше не было места…

Я прижалась лбом к пыльному стеклу. Оно уже остыло, но его прохлада не приносила облегчения. Нужно избавиться от мобильника – приказ, просьба, последняя воля отца, – вот только рука не поднималась, ведь это всё, что у меня от него осталось… бесполезный кусок пластика…

Стемнело.

Техасские пустоши исчезли из зеркала заднего вида, уступив место скалистым хребтам – Аризона… безмолвная, знойная, родная…

Звёзды выплеснулись яркими брызгами, словно кто-то пробил плоть небес с изнанки. Луна зависла в неестественном спокойствии, глядя на нас с равнодушием. В другом времени, в прошлой жизни, я бы непременно улыбнулась, увидев знакомые склоны, бархатную синеву ночной пустыни, хребты Чиуауа. Но не теперь…

Неожиданно по лобовому стеклу полоснул свет фар. Позади нас будто из ниоткуда вынырнул автомобиль. Мы всё ещё ехали по почти заброшенной дороге – старой, разбитой, без освещения и указателей. За последние несколько часов нам не встретилось ни одной живой души – оттого внезапно появившийся попутчик, напряг. Но по-настоящему меня затрясло, когда рядом с ним вспыхнуло ещё две пары «глаз».

– Кейт, пристегнись, – натужно произнёс Блэк, прибавляя скорость.

Я помедлила всего секунду и потянулась к ремню, но машина налетела на кочку. Нас подбросило. Меня мотнуло, висок едва не впечатался в боковое окно.

– Кейт, твою мать, пристегни хренов ремень! – взревел Адам, сжимая руль до побелевших костяшек.

– Это они?! – едва слышно прошептала я.

Вместо Блэка ответил грохот автоматной очереди и звон стекла, брызнувшего осколками внутрь.

– Чёрт бы вас побрал! – рыкнул Адам и ударил по газам.

Стрелка спидометра легла, но больше ста миль старенький «Фиат» выдать не мог и вскоре два внедорожника «БМВ» поравнялись с нашим капотом, зажимая легковушку между собой.

Послышался скрежет металла, «Фиат» затрясло.

– Держись! – крикнул Адам и резко крутанул руль влево, скребя корпусом по одной из машин.

Вторая в этот момент залетела в выбоину и вильнула к обочине. Тогда вампир, выбив локтем окно, выстрелил.

Раздался громкий хлопок. Переднее колесо внедорожника взорвалось. Водитель потерял управление и съехал с дороги, теряясь во тьме.

Адам вжал педаль тормоза в пол. Шины заверещали. «БМВ» идущий слева, вылетел вперёд. Очередной выстрел. За ним второй. Машину перед нами потащило юзом к ограждению. Пробив его, она, накренилась и сорвалась с обрыва, а пару мгновений спустя землю сотряс взрыв. Я завизжала, хватаясь руками за приборную панель. Зажмурилась. Мерцающие под веками мушки тотчас сложились в воспоминание: Отец. На коленях. Рука поднята. Выстрел. И пламя, поглощающее его вместе с армией наёмников ордена.

– Кейт! – прозвучало откуда-то издалека.

Я не шелохнулась.

– Кейт! – громкий крик.

Адам до боли сдавил моё плечо, возвращая в реальность.

– Ты должна сесть за руль…

– Что? – непонимающе замотала головой я.

– Ты поведёшь. Давай. Быстро. Пересаживайся!

Взгляд Блэка всего на секунду прильнул к зеркалу заднего вида. Я машинально обернулась, заметив, что позади по-прежнему ехало три автомобиля.

– Но как? Ты же скинул с дороги двоих…

– Понятия не имею, сколько этих ублюдков там, – выругался Блэк. – Но у меня есть план. Держи руль!

Я резко повернулась к вампиру и невольно поёжилась – в его почерневших глазах горел не гнев и решимость, а страх… самый настоящий – хищник, возможно впервые в жизни, почувствовал, что может стать добычей…

«Фиат» гремел и чертыхался, лязгая бампером по земле. Мы оба понимали – долго он не протянет…

Ночную тишину вновь наполнили выстрелы. Что-то клацнуло у заднего колеса.

– Скорее. Меняемся! – приказал Адам, уже поднимаясь со своего места. – На счёт три. Раз… Два…

Я, дрожа всем телом, вцепилась в руль правой рукой. Сердце лупило так сильно, что отдавало одновременно в горло и переносицу. Всё произошло за пару секунд – он скользнул подо мной на пассажирское, я оказалась на его месте.

Раздался щелчок – Адам защёлкнул мой ремень и как-то странно улыбнулся… с горечью.

– Что теперь? – насторожено уточнила я.

Блэк молчал. Просто смотрел на меня. Слишком долго для ситуации, в которой мы оказались. Это запустило по телу неприятную дрожь…

– Я найду тебя после. Обязательно… – вдруг шепнул он с болезненной нежностью. – Ты только выживи. Обещай мне.

– Что?.. – поперхнулась воздухом я, боясь поднять взгляд от изношенной дороги.

«Фиат» снова тряхнуло. Я едва не выпустила руль.

– Кейт, осторожнее! – вскрикнул Адам.

Руки тотчас вгрызлись в дешёвый пластик до противного скрипа. Ладони нещадно потели…

– Что бы ни случилось – не сбавляй скорость, поняла? Не тормози. Ни при каких обстоятельствах.

– Адам… что ты задумал?!

Мой взгляд хаотично метался между тёмной дорогой, пятнами фар в зеркале и его лицом.

– Просто доверься мне, как делала это прежде. Ладно?

– Ладно… ЛАДНО?! Нифига не ладно! Точно так же сказал папа, а потом вышел под пули! – завопила я.

– Я бессмертный, Феникс… – ухмыльнулся Блэк, а в следующую секунду распахнул дверь… и выпрыгнул!

На полном ходу.

Без предупреждения.

Исчез в ночи, как падающая звезда.

– АДАААМ! Нет!!! – мой крик рванул связки до крови.

Руль вырвался из рук. Машину повело. Всё закружилось. Но я и не пыталась выровнять «Фиат», лишь беспомощно хватала воздух там, где ещё секунду назад сидел Адам.

Пыль и камни летели из-под колёс с громкими щелчками. Фары выхватили из тьмы ломаную линию старых ограждений у обрыва… Я, слабо понимая, что делала, зажмурилась и потянула на себя ручник… Раздался жуткий скрежет! Визг покрышек! Машина ушла в неконтролируемый занос. Всё внутри сжалось, готовясь к удару или… падению. Но сломав деревянную изгородь, колёса зависли в дюйме от обрыва и наступила тишина… в салоне… А снаружи, там, где остался Адам творился настоящий ад…

В чёрном месиве ночи громыхали крики, выстрелы, скрежетал металл. Что-то взрывалось, вспыхивало, устремлялось к небу, камнем падало наземь… И сквозь этот непрекращающийся гомон смерти, я вдруг услышала яростный крик:

– Живо заводи тачку, Феникс, и вали отсюда к чёртовой матери! Иначе все, кто тебя любил, погибли напрасно! – эта фраза пронзила грудь раскалённой кочергой…

Как в тумане я повернула ключ. Двигатель закашлял, машина несколько раз дёрнулась, как человек в предсмертных судорогах и… загудела.

Шины зашуршали по песку сначала тихо, затем громче. «Фиат» нехотя набрал скорость и спустя пару минут в зеркале заднего вида задрожала мгла, ровная, беспросветная… такая же, как ждала меня впереди…