– Так, «Ровер» уцелел – это хорошо. Уезжаем из Блэкфорта немедленно, – безапелляционно заключил Бруни, закрывая дверь внедорожника, подаренного мне отцом.

Я впервые видела, как эти двое разговаривали, причём совершенно спокойно, почти по-деловому. Будто старые знакомые решающие, куда заскочить после смены – в бар или боулинг. И, возможно, я бы даже обрадовалась этому странному взаимопониманию… если бы оно не закончилось всего через каких-то пару минут.

– По телефону ты сказал, что у Крофта есть план! – в голосе Адама наконец зазвучала ядовитая ирония, фирменная надменность вернулась. – Это он и есть? Спрятаться в придорожном мотеле? Вы серьезно?!

– «Шоссе» лишь перевалочный пункт, чтобы перегруппироваться.

– Ну, конечно! Знаешь, что я думаю? Ваш план – дерьмо! Перегруппировывайтесь сколько влезет, а я немедленно увезу Кейт из штата. Из страны, если потребуется.

– И как ты собираешься это провернуть? – холодно уточнил Алекс. – Аэропорты и вокзалы под колпаком ордена. Стоит сунуться – и вас сразу повяжут.

– Не забывай, кто я, – хищно ухмыльнулся Адам.

– Ты слишком самоуверен, Блэк. Охотники «Лупус Дей» веками отлавливали и уничтожали таких как ты.

– Да ладно? Видел я ваш кордебалет сегодня, – Адам показательно окинул взглядом поляну перед особняком, усыпанную трупами.

– Это были простые наёмники и их послали за девчонкой, а не вампиром. Но теперь Марк будет готов.

– Да пофиг, мы не поедем в этот ваш вшивый мотель и точка!

– Слушай, – скрипнул зубами Бруни. – Может, хоть на минуту придержишь своё раздутое эго и подумаешь о Кейт?!

– Да я только о ней и думаю! – рявкнул Адам.

– Хватит! – внезапно вырвалось у меня. Громко. Резко.

Алекс и Адам враз замолчали, посмотрев на меня. У одного в глазах мелькнуло удивление. У другого – уязвлённая ярость. Я же, едва держась на ногах, привалилась к водительской двери «Эскалейда». На вид спокойная, возможно просто уставшая, но внутри… каждая клеточка моего тела содрогалась от ужаса. Мне нужны были ответы. Хоть отдалённое понимание происходящего и того, что ждёт впереди.

– Мы никуда не поедем, пока вы, мистер Бруни, не объясните какое отношение ко всему этому имеете вы! Хватит уже ножей в спину.

– Кейт, у нас нет времени на разговоры… – начал было Бруни, но я его перебила.

– Десять минут назад вы выстрелили человеку в голову из дробовика и хотите, чтобы я молча села в машину, делая вид, будто это нормально?! Школьные психологи так не поступают!

– Школьный психолог, как же… – едко ухмыльнулся Блэк.

– Адам, не лезь! – нахмурилась я.

Он, подавив смешок, поднял вверх обе руки и, глянув на Бруни вскользь, язвительно шепнул:

– Мужайся, чувак, сейчас она тебя в бетон закатает.

Я проигнорировала.

– Мне нужны ответы, мистер Бруни… Алекс… – продолжила я, глядя учителю прямо в глаза. – Вчера бабушка рассказала мне про «Лупус Дей» – древний орден или род, к которому я якобы принадлежу. Это правда?

Бруни кивнул. Медленно. Молча. С сожалением.

– Ладно, – выдохнула без облегчения я. – А вы… как с ними связаны?..

Александр чуть отвёл взгляд. На его лице появилась мрачная тень, словно он не хотел вспоминать… или признаваться.

– Я, как и вы с отцом… потомок, – тихо произнёс он. – Бывший охотник ордена. Посвящённый.

– Но вы ведь с самого начала на нашей стороне. Приглядывали за мной, подарили медальон, помогали бабушке. Почему?..

Бруни ответил не сразу. Что-то внутри него будто надломилось. Весёлый, всегда энергичный, он внезапно стал тенью самого себя – тусклой, незнакомой. Его взгляд поблек, плечи поникли, а на лице появилось выражение той боли, которую не унять ни временем, ни словами. Я заметила, как дрогнули его ресницы, губы сомкнулись в тонкую линию, а пальцы сжались в кулаки, белея от напряжения.

– Я был женат, – вдруг глухо произнёс он. – Эрика забеременела на третьем году нашего брака. Ультразвук показал… девочку. Я умолял её сделать аборт. Глупо. Жестоко. Но тогда я ещё был предан ордену, верил в его кодекс. Она ушла. Подала на развод. Но магистры уже знали про ребёнка. А я… я не смог её защитить… Они нашли её в доме родителей за две недели до родов. Убили выстрелом в голову, затем вспороли живот и задушили мою дочь собственной пуповиной, чтобы наверняка. Мама Эрики тогда была с ней. Они забили до смерти шестидесятилетнюю женщину… Люди, с которыми я больше десяти лет делил стол за ужином…

– Мистер Бруни… простите меня… я не должна была спрашивать. Я… мне так жаль… – голос дребезжал, как провисшая струна.

Я не смела поднять глаз. Горло сдавило стыдом и болью потери… разной и одновременно такой одинаковой.

– Всё хорошо, Кейт. Правда, – мягко, почти шепотом, ответил Александр.

Но я знала – это не так. Ничего не хорошо. И уже никогда не будет…

– А какого, простите, чёрта ваш орден устроил женский геноцид? – резко, с обнажённым раздражением, влез в разговор Адам.

Я ожидала, что Алекс не ответит, спрячется за молчанием, как за щитом. Но он заговорил почти сразу – размеренно, чётко, будто давно ждал этого вопроса.

– Согласно кодексу ордена, женская линия рода проклята. Считается, что ваши силы блокируют потенциал охотников. Сдерживают. Ослабляют. А значит, ставит под угрозу исполнение нашего предназначения.

– Прекрасно. А разобраться в вопросе было не судьба? – злобно сощурился Блэк. – Ты ведь понимаешь, насколько тупо это звучит?

– Теперь – да. Тогда – нет. Нас берут под крыло ещё детьми. Орден ревностно следит за своим наследием, – голос Бруни потемнел, стал жестче. – Нас растят согласно кодексу. Формируют. Программируют. Учат убивать, не задавая вопросов. Каждое задание – обязательное. Отказ – равносилен измене. Уход – смерть. «Лупус Дей» не просто секта – это сложная религиозная идеология, взращивающая армию высококлассных убийц, и они – повсюду…

– А отец?.. – осмелилась спросить я. – Он… ещё жив?..

Александр кивнул. На секунду в его глазах вспыхнула надежда.

– Да. Джеймс сейчас возвращается из Вашингтона. Его вызывали якобы на задание, но на самом деле устроили засаду. Кто-то слил инфу. А может Марк сам раскопал правду о твоём рождении. Смит ненавидел Джеймса с тех пор, как он обошёл его в должности и возглавил команду зачистки. К сожалению, мы не знали, что и Блэкфорт засвечен. Я постоянно следил за всеми каналами связи ордена и клянусь, не было ни единого упоминания о Вирджинии. Если бы мы только знали, что они отправили на ферму киллера… – Бруни грузно вздохнул.

Теперь он не решался посмотреть мне в глаза…

– Кейт, прости меня. Прости, что не смог уберечь твою маму…

– Вы не виноваты, мистер Бруни, – через ком в горле, но вполне твёрдо, заверила я. – Это сделал Джастин. Джастин Стэнфорд.

– Что?! – Александр вздрогнул и резко обернулся к Адаму, словно ожидая от него подтверждения. Тот лишь слегка пожал плечами. – И где он сейчас?

– В крематории, – кивнул Блэк в сторону тлеющего особняка. – Этот идиот заявился с арбалетом за полчаса до фаер-шоу с гранатами. Попытался напасть. Я его убил.

Я вздрогнула, вспомнив взгляд Джастина перед тем, как Адам свернул ему шею. Воцарилась тишина. Густая, тяжёлая, точно дым над пепелищем и казалось, что отныне мы обречены коллекционировать молчание – одно мрачнее другого. Но вскоре с лёгкой нотой цинизма и вызова, угрюмое безмолвие нарушил Адам:

– Ладно, мистер Бонд, что дальше?

Александр бросил на него неодобрительный, но сдержанный взгляд. Потом перевёл глаза на меня и указал в сторону «Рендж Ровера».

– Кейт, в твоей машине в багажнике есть потайной отсек. Внутри – сумки со всем необходимым: поддельные документы, деньги, оружие. В Аризоне ждёт частный самолёт. Он доставит нас в закрытый монастырь в Китае. Там, человек по имени Вейдж Ли, поможет тебе вычленить дар крови и пройти обряд становления.

Бруни замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто хотел убедиться, что я не только слушаю, но и понимаю то, что он говорит. А затем продолжил, медленно, внятно, почти чеканя слова:

– Родиться «Лупус Дей», и стать им не одно и тоже. Многие потомки не выдерживают во время трансформации. Дар разъедает их изнутри, плавит сознание, ломает разум. Действовать нужно быстро. Вейдж поможет тебе пройти ритуал. А мы с твоим отцом обучим остальному – стрельбе, бою, маскировке.

– Научите меня убивать? – едва слышно спросила я, с трудом сглотнув ком вставший поперёк горла.

– Защищаться. Без подготовки ты и недели не протянешь. То, что произошло сегодня – лишь слабая тень грядущего. Орден не остановится, пока не добьётся своего. Ты должна быть готова ко всему. Это не вопрос выбора или желания. Это вопрос жизни и смерти.

Я опустила глаза. Слова Алекса эхом разносились в голове, медленно, но необратимо укореняясь в сознании. Жизнь или смерть – звучит так просто, почти как школьная задачка с двумя вариантами ответа. Вот только времени на раздумья нет.

Мне хотелось, чтобы всё закончилось, здесь, сейчас, немедленно! Броситься прочь от этого кошмара в лес, вернуться домой, в бабушкину кухню, где пахнет травяным чаем, яблоками и корицей, прижаться к материнскому плечу и услышать: «Всё будет хорошо, Кетти. Мы справимся вместе…» Какой же дурой я была, что не ценила свою прежнюю жизнь!

Я перевела взгляд на Адама. К моему удивлению, он выглядел спокойным. Слишком. И… сосредоточенным, будто что-то взвешивал в уме, прикидывал, делал выбор… Мне же такой роскоши не оставили.

– Хорошо, – обречённо выдохнула я. – Что от нас нужно?

Это решение не было вызвано ни осознанием, ни принятием, ни уж тем более храбростью. Просто иного пути не существовало. Да и о чём вообще можно было размышлять? Откажусь – погибну. Соглашусь – тоже, вероятно, погибну. Только чуть позже.

– Хорошо, – эхом повторил Александр и даже попытался улыбнуться – мягко, одобрительно, почти по-отцовски. – Мы поступим так: я поеду на ферму за Мэри. Вы окольными путями выберетесь из города на «Ровере». Встречаемся на границе не доезжая заправки, после чего едем в мотель под названием «Шоссе». Он примерно в ста двадцати милях отсюда. Там нас должен встретить Джеймс и уже вместе мы направимся в Аризону. Вот, держи, – Бруни протянул мне старенький кнопочный телефон. – Сим-карта чистая. Нас не отследят. На быстром наборе – я и твой отец. Всегда будь на связи и бери трубку. Если по дороге заметите что-то подозрительное – сразу уезжайте в «Шоссе», не дожидаясь нас. Если я не отвечу хотя бы на один звонок – тоже немедленно убирайтесь из города. Если Джеймса вдруг не окажется в мотеле, в бардачке вся информация об аэродроме, пилоте и координаты монастыря. Ли оповещён, его люди ждут нас. И, пожалуйста, Кейт, никакой самодеятельности. Всё строго по плану. Встречаемся через час. Поняла?

– Угу, – кивнула я.

Алекс снова улыбнулся, на этот раз чуть увереннее, и прихрамывая на левую ногу, направился к одному из мотоциклов, лежащих рядом с опрокинутым «Тахо» и искорёженным пикапом.

– И да, Блэк, – бросил он через плечо, забираясь в седло, – отвечаешь за неё головой. Буквально.

Мотоцикл рванул с места, разорвав утреннюю тишину рёвом мотора и вскоре скрылся среди деревьев. Я осталась стоять возле превратившегося в решето «Эскалейда», до судороги в ладони сжимая маленький пластиковый телефон, будто от него зависела вся моя жизнь.

Позади послышались шаги – медленные, глухие. Адам подошёл ближе, не говоря ни слова. Он всегда двигался так – с безупречной выверенностью, как хищник, которому не нужно спешить, ведь у него всё под контролем. Странно, что я не замечала этого прежде…

– Пора ехать, Феникс, – тихо сказал он, я безвольно кивнула.

Мы сели в машину молча. Он за руль, я рядом – на переднее пассажирское.

– Всё будет нормально, – заведя двигатель, произнёс Блэк, в явном желании подбодрить. – Воспринимай это как каникулы, путешествие…

Моя усмешка родилась где-то в животе и поднялась, точно яд по горлу, скривив губы.

– Куда, в Ад? – искоса глянула на вампира я. – Конечно. Почему бы и нет? Путешествие, усеянное трупами…

Адам звучно выдохнул. Его щека заметно дернулась. Взгляд поглотила тень сожалений, которые он давно пережил и замуровал в себе.

– Первый раз, когда я убил, – заговорил он негромко, не отводя взгляд от окна, – мне казалось, что вина сведёт меня с ума. Я видел лицо своей жертвы в каждом прохожем, слышал его голос повсюду: в разговорах других людей, в шорохах, шуме дождя, стуке колёс… будто он пытался докричаться до меня с того света. Но позже я осознал – ужас заключался вовсе не в убийстве. Самое страшное – как быстро ты привыкаешь и перестаёшь считать трупы…

Я посмотрела на Адама. Он продолжал разглядывать серую вуаль утра, где туман, будто страшась встречи с солнцем, повержено отступал в недра соснового бора в поисках убежища.

– Ты не должен говорить мне такое, – оцепенело прошептала я.

– Возможно, – ответил Блэк после короткой паузы. – Но ты должна знать, с чем сталкиваешься и быть готовой к последствиям.

Больше мы не говорили, утонули в молчании, каждый в своём. Дорога под колёсами извивалась бесконечной лентой, уводя нас прочь из старой жизни. За окнами проплывали сонные пейзажи Блэкфорта – рекламные вывески, уже погасшие фонари, белоснежные дома, застывшие в утреннем тумане. Но проезжая мимо школы, я отвернулась – слишком больно было смотреть на здание, где совсем недавно Джастин угощал меня колой, а Сюзанна…

Сью… Сердце сжалось в груди, став тяжёлым и неподъёмным, как гранитный булыжник. Я ведь с ней даже не попрощалась. Сегодня она придёт на занятия и узнает, что потеряла сразу двух друзей, и никто не сможет ей объяснить, что произошло. Хотя, возможно это и к лучшему – иногда, неведение единственное лекарство против боли.

Вскоре перед нами возник поворот. За ним – точка сбора. Место, откуда всё должно начаться по-настоящему.

Мы прибыли первыми. Адам припарковал «Ровер» в тени развесистой ели, заглушил двигатель и остался сидеть с руками на руле.

Бруни опаздывал.

Время тянулось, как кленовый сироп – липкий, вязкий. Я всё чаще поглядывала на экран телефона, хотя тот оставался чёрным. Ни звонка. Ни сообщения. Мёртвая тишина, кажущаяся предвестником чего-то ужасного.

Адам молчал, – сидел, монотонно постукивая пальцами по рулю, и смотрел в одну точку, где дорога уходила в расщелину между скал. На лице каменная маска безразличия. Но я знала: он тоже нервничал. По-своему.

– Сколько времени прошло? – спросила я, пусть и видела часы. Просто хотела услышать чей-то голос. Живой.

– Почти двадцать минут, – ответил Адам, не глядя на меня.

Я сжала челюсти. В животе сгустился ледяной ком, даже дыхание стало прерывистым. В голове тотчас вспыхивали ужасные сценарии, один страшнее другого. Что-то пошло не так? Бруни перехватили? Он ранен?.. Мёртв?..

Наконец посмотрел на меня. Его глаза были тёмными, как штормовое небо, голос ровный, тон – констатирующий:

– Нужно ехать. Мы и так нарушили обещание.

– И бросить их? Адам, там моя бабушка…

Блэк ничего не ответил, лишь угрюмо покосился в сторону Блэкфорта.

Ветер подул сильнее, шурша листьями и сухой травой. Где-то вдалеке заверещала ворона. На стекло плюхнулась крупная капля. Затем ещё одна и ещё. Серый свет утра стал плотнее. Надвигалась гроза.

Я вытащила телефон. Проверила сеть – работает…

– Ещё пять минут, пожалуйста…

– Пять, десять – они не приедут, – холодно заключил Адам. – Мы должны придерживаться плана.

И вдруг… резкий звон вспорол тишину, как выстрел. Мы с Адамом переглянулись – коротко, в оцепенении, будто не сразу поняли, откуда этот звук. Я дрожащими пальцами нажала на кнопку, прикладывая телефон к уху.

– Кейт? – донёсся из динамика голос Александра. Он говорил почти шёпотом, очень быстро, но внятно. – Дай трубку Адаму.

– Что?.. Мистер Бруни, где вас носит?! – воскликнула я, сбитая с толку.

– Кейт, мне нужно поговорить с Блэком.

Я молча передала Адаму телефон, хотя внутри клокотал протест. Он, предусмотрительно переключил звонок на громкую связь, чтобы я меньше нервничала.

– Бруни?

– Почему вы до сих пор в Блэкфорте? – зло прошипел Александр. – Я же говорил: если не приеду вовремя – уезжайте! Марк со своими людьми уже здесь. Город кишит охотниками. Они ищут Кейт, и медальоны. Мы с Джеймсом облажались, упустили из виду кое-что важное… Кейт нужна им для какого-то ритуала.

– Какого ещё ритуала? – Адам напряжённо сощурился.

– Не знаю. Но вы обязаны добраться до самолёта любой ценой.

– А ты и миссис Войт? – спросил Адам, наконец обратив внимание на то, как судорожно я махала руками, словно пыталась вытрясти ответы из воздуха.

Бруни замолчал на долю секунды, но и этого хватило, чтобы мой желудок сжался от страха.

– Нам уже не выбраться… – его голос стал ниже. – Прости, Кейт…

– Нет! Алекс! Где вы?! Мы едем за вами! – вырвалось у меня, и в тот же миг динамик затрещал от металлического лязга автоматной очереди, затем послышался глухой удар, шипение и всё поглотила тишина. Вызов прервался.

– Перезвони… – мой голос дрожал, но я не просила – приказывала.

– Кейт… – с горечью произнёс Адам.

– Я сказала: перезвони! – завопила я во всю глотку.

Он подчинился. Несколько быстрых касаний кнопок. Гудок. Один. Второй. И электронный безликий голос сообщил: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Меня парализовало. Всю… от кончиков пальцев, до волос. Горло сжалось, но слёзы не шли. Ни одна. Будто их попросту не осталось.

Адам очень осторожно накрыл моё плечо ладонью. Не чтобы утешить – а напомнить: он рядом, я не одна. Мы просидели так несколько минут – каменея в молчаливой скорби. Затем Блэк, ни слова не говоря, завёл двигатель и салон снова наполнился звуками: мягким гудением мотора, шуршанием шин по асфальту. За окнами поползли размазанные дождём силуэты деревьев, дорожные знаки, захудалые закусочные. Всё внутри меня кричало: «поворачивай назад, мы должны попытаться их спасти». Но я молчала, безвольно глядя вперёд – туда, где начиналась следующая глава этой проклятой истории. Но на самом деле перед глазами всё ещё стояла старая табличка с выцветшей надписью: «Вы покидаете Блэкфорт» – как надгробный памятник, тем, кого мы больше никогда не увидим…