Следующие полчаса будто начисто стёрлись из памяти. Ни образов, ни звуков, ни запахов – глухой вакуум, зияющий чернотой. Я не помнила, как оказалась в гостиной. Не знала, откуда в моей руке появился стакан, почти доверху наполненный виски. Никак не могла собрать воедино события последних нескольких часов. Но самое жуткое – ничего не чувствовала: злость, горе, облегчение, даже раскаяние – ни-че-го!

– Как ты? – сквозь пелену ваты, обмотавшей мысли, до меня донёсся голос Адама. Близкий. Знакомый. Почти родной.

Я с трудом оторвала взгляд от стакана и посмотрела на него. Он сидел рядом, молча рассматривая моё зареванное лицо, с такой болезненной нежностью в глазах, что дыхание перехватило…

Как я?

Хм… Отличный вопрос.

За последние сутки моя жизнь превратилась в самый настоящий фарс, срежиссированный каким-то сумасшедшим. Оказалось, что в моих венах течёт некий «икс-ген» – метка древнего рода религиозных фанатиков; парень, в которого я влюбилась, – сто пятидесятилетний вампир. Отец – вовсе не архитектор, а грёбаный Джон Уик версии два-ноль.

Продолжать? Хорошо!

Мама… мертва, убита лучшим другом, которому позже я позволила свернуть шею. Нет – дала на это разрешение. Ах да. И ещё одна мелочь… Вся моя семья, или то, что от неё осталось, может умереть в любую секунду…

Ну и как я?..

«А ты как думаешь?» – захотелось вдруг завопить во всё горло, но вместо этого я просто покачала головой. Медленно. Надломленно. Потому что слов не осталось.

Адам понимающе кивнул. Его губы чуть поджались, будто он боролся с желанием сказать что-то ещё, но благоразумие взяло верх. Не спеша, опасаясь спугнуть, он подошёл, аккуратно забрал из моих рук стакан, в который я вцепилась, как утопающий в спасательный круг, а потом опустился передо мной на колени. Блэк ничего не говорил, не прикасался, только смотрел – внимательно, с сочувствием. Я же по-прежнему бесцельно сверлила взглядом пространство, не фокусируя его ни на чём.

– Никто больше не посмеет тебя обидеть. Я не позволю, слышишь? – наконец вкрадчиво произнёс он, и, возможно, ещё вчера я бы ему поверила, но не теперь… От того и усмехнулась – криво, насмешливо и горько…

– Феникс, мне жаль.... Поверь, если бы я мог забрать твою боль…

– Не нужно… – прошептала я, почти не шевеля губами. – Слова ничего не изменят и облегчения не принесут…

Я знала: Адам говорил искренне. Но каждое его «жаль» било сильнее предыдущего… Слишком много сожалений… У нас обоих…

Наш разговор неожиданно прервала незатейливая мелодия, доносящаяся откуда-то сверху. Блэк резко встал, обернулся в сторону холла, прислушался. Я моргнула. Ещё раз. И только спустя добрую минуту поняла – это рингтон моего телефона, но он звучал так… чуждо. Как напоминание из жизни, которая закончилась вчера.

– Мой мобильный… – пробормотала я, похлопывая себя по карманам. – Наверное, выпал, когда… – но договорить не смогла, слова застряли в горле рыболовным крючком.

Адам нахмурился. Его взгляд стал напряжённо-предостерегающим. Он наверняка знал, куда потянулись мои мысли – к телу Джастина, по-прежнему лежавшему на втором этаже, и лишь убедившись, что я не собираюсь вставать, вышел из гостиной.

Вскоре мелодия оборвалась. Кажется, Адам ответил на звонок. Я даже расслышала имя: Бруни, но суть разговора не уловила, отвлеклась на другой звук – низкий, монотонный, словно гул старого генератора, где-то под полом. Но вовсе не его наличие напугало до чёртиков, а то с какой скоростью он начал усиливаться, вскоре заполнив каждый закуток моих мыслей. И тогда я услышала голос. Не один. Несколько. Громкие, чужие, прямо у себя в голове:

– Они в доме.

– Движение на лестнице.

– Вампира убрать. Девчонка нужна Марку живой.

Сердце сжалось. Я вскочила с дивана, но в тот же миг что-то – тень? сама Смерть? – вырвалось из темноты холла и набросилось на меня, повалив на пол. А потом… Взрыв. Дом сотрясла ослепительная мертвенно-белая вспышка.

Секунда – единица измерения, на которую в обыденной жизни никто не обращает внимания. «Подожди секундочку», – говорим мы, но каждый раз нарушаем обещание, ведь что успеешь за столь мизерный миг?

Оказывается, многое. За одну секунду вполне можно умереть.

Как только удалось разлепить глаза, оказалось, что с ног меня сбил Адам и накрыл собой, защищая от взрывной волны. Теперь мы лежали под грудой обломков. В ушах стоял звенящий ужас – не просто гул, а дикий, раскалённый визг. А пыль, не успевшая сгореть, висела в воздухе плотным туманом и выжигала не только глаза, но и горло, лёгкие, все внутренние органы… Я задыхалась, кашляла. Голова превратилась в наковальню, по которой остервенело били изнутри.

– Кейт… – голос Адама, с трудом пробился через адовый шум в ушах.

Я попыталась разглядеть свои руки, прижатые к полу. Не вышло.

– Кейт! – снова. Ближе. Громче. Со всех сторон.

Блэк схватил меня за плечи, перевернул на спину. Перед глазами мелькнуло его лицо – смазанное, как в горячем масле. Всюду плясало пламя. Было так страшно, что тело, обезумевшее от боли, рванулось в сторону, начало извиваться, сопротивляясь. Хотя разумом я понимала: Адам не даст меня в обиду…

– Кейт! Тише! Я с тобой!

И вдруг всё встало на свои места. Адам живой. Мы оба живы. Пока ещё…

Я широко распахнула глаза, успокаиваясь.

– Джастин не врал, они нашли нас… – еле выдавила из себя я, на что Блэк утвердительно кивнул.

– Ты в порядке? Можешь идти? – спросил он, помогая мне подняться.

Я не ответила, но встать сумела. Ноги не слушались, шатало в разные стороны, мысли плавились под гнётом огня, замедляя реакции, а медлить было нельзя…

– Нужно добраться до подвала, – уверенно заключил Адам и рванул к выходу, таща меня за собой.

Позади что-то снова взорвалось. Дом протяжно взвыл, будто живое существо, которому вырвали сердце. Потолочные балки ломались одна за другой как кости. Стены трещали. Портьеры плавились, отстреливая огненными ошмётками по комнате. Особняк превратился в горящий, дымный хаос – и жаждал нас поглотить.

Не без труда мы миновали холл, кухню-столовую и выбрались в узкий коридор, утопающий в дыму. Я сделала опрометчиво глубокий вдох, и тут же зашлась истошным кашлем.

– Нечем… дышать… – прохрипела я, опускаясь на корточки.

Блэк обернулся, не раздумывая сорвал с себя рубашку и прижал её к моему лицу:

– Держи. Не поднимай голову, дыши помаленьку. Я выведу тебя, обещаю!

Мы двинулись дальше почти на ощупь. Дым был настолько густым, что я едва видела перед собой спину Адама. Лёгкие пылали, будто в них снова и снова вонзали раскалённую кочергу. Отовсюду слышался зловещий треск и гул горячего воздуха, вздымающегося к потолку.

– Почти пришли, держись! – крикнул Адам, не оборачиваясь.

Но когда мы, наконец, добрались до двери в подвал, нас поджидал очередной «сюрприз» – проход завалили перекрытия и обломки гипсового потолка, а со второго этажа на пол шлёпались горящие куски оплавленной ткани, мгновенно вспыхивая и вырастая в огненную стену.

– Нам не выбраться… – обречённо пробормотала я.

Адам скользнул по мне немигающим взглядом, нервно дёрнул головой и отпустил мою руку.

– Чёрта с два я сгорю в этом проклятом доме! – рявкнул он, кинувшись разгребать завал.

В нос практически сразу ударил сладковато-угольный запах, он прорвался сквозь дым и ткань рубашки, заполз в ноздри, пропитал меня изнутри – горящая человеческая плоть. К горлу подкатил сгусток рвоты. Я закричала – отчаянно, хрипло, умоляя Адама остановиться. Но он будто оглох. Или… намеренно игнорировал, продолжая разбирать обломки, вопреки тому, что кожа на его руках вздувалась и слезала клочьями.

От отчаянья на меня навалилась такая плотная, липкая слабость, что я не смогла удержаться на ногах и рухнула посреди коридора, чувствуя, как волосы плавятся и душат своей тошнотворной вонью. Веки начали тяжелеть, воздуха не хватало, потянуло в сон… но, до того, как милосердное забвение утащило меня на дно всеобъемлющего ничего, я в последний раз увидела его – Адама Блэка и он… казалось… светился в этой алой, раскалённой тьме. Совсем как ангел, посланный мне небесами…

* * *

Сознание возвращалось вспышками. Глаза то открывались, то закрывались, но каждый раз обрывки увиденного не давали никакой ясности. Лишь некоторое время спустя я поняла: Адам нёс меня на руках вниз по узкой лестнице, однако разум слишком скоро вновь впал в беспамятство.

Когда я наконец полностью очнулась, мы уже находились в небольшом каменном помещении, из которого во мглу уходил длинный узкий коридор. Дышать здесь было заметно легче, несмотря на спертый, влажный воздух, зато дым почти не ощущался.

Блэк сидел рядом, осторожно касаясь моих щёк испачканными в саже пальцами. Его взгляд был всё так же тревожен, а голос нежен и звал меня почти умоляюще:

– Кейт, ну же, просыпайся… Вернись ко мне… Пожалуйста…

Я медленно моргнула, вдохнула поглубже, пытаясь собрать себя воедино, и тотчас накренилась в сторону, упираясь ладонями в каменный пол – страшно замутило. Волосы упали на лицо. От них так сильно воняло гарью, что все внутренние органы сжались в рвотной судороге.

– Сейчас вырвет… – хрипло предупредила я.

Адам не отпрянул, напротив, приблизился, перехватив мои сальные, закоптившиеся кудри одной рукой, а другую опустил на спину, успокаивающе поглаживая между лопаток.

– Ничего, Феникс. Ты просто дыма наглоталась. Сейчас станет легче.

Но «легче» не становилось! Я чувствовала себя отвратительно – жалкой, беспомощной, виноватой… Не заявись я к Адаму ночью, он бы уже наверняка покинул Вирджинию. Это всё моя вина… Я – причина происходящего кошмара. Камень на его шее. На шее всей моей семьи! И даже Джастина…

Когда тошнота наконец отступила, а мушки перед глазами исчезли, я села, обессиленно облокотившись о холодную стену. Взгляд упал на медальон Адама – редкое произведение ювелирного искусства, выглядящее слишком зловеще на фоне вздувшейся, обожжённой кожи. Рука невольно потянулась к украшению, но замерла в паре сантиметрах.

– Тебе очень больно? – прошептала я, отводя взгляд.

– Нет, – ответил Адам. – Ожоги скоро пройдут. Важнее как себя чувствуешь ты.

Я горько усмехнулась.

– Как бабочка, зажатая под колпаком керосиновой лампы, в ожидании, когда «Лупус Дей» чиркнет спичкой.

Адам вдруг подбадривающе улыбнулся.

– Значит, давай разобьём этот грёбанный колпак. К тому же у Крофта есть план, нужно лишь выбраться из особняка и добраться до твоего дома.

– У моего отца? – удивлённо переспросила я. – И давно вы с ним стали лучшими друзьями?

– Не обольщайся, – ухмыльнулся Блэк. – Джеймс по-прежнему дико меня бесит. Но если временное перемирие позволит выбраться из этого дерьма живыми, я готов потерпеть. А теперь давай, попробуй встать. Пришло время показать тебе логово Бэтмена.

– Чего? – похоже у Адама началась дымовая горячка.

– Там в конце что-то вроде убежища – подземный гараж под кладбищем. Возьмём тачку и смоемся отсюда ко всем чертям, – пояснил он, протягивая руку.

Я вздохнула – то ли с облегчением, то ли просто по инерции. Адам помог мне встать и, приобняв за талию, уверенно повёл вглубь подвала. Узкий, тёмный коридор растягивался бесконечным туннелем, в точности как жуткие катакомбы из моих снов, разве что потолок здесь был значительно ниже, отчего Адаму постоянно приходилось пригибаться. Но когда мы, наконец, вышли на «свет», я замерла в удивлении. Ведь ожидания совершенно не оправдались… Никаких средневековых факелов и гробов на каменном постаменте. Просторная, хорошо освещённая, комната с высокими потолками, ровным бетонным полом и металлическими стеллажами, заполненными промаркированными коробками. Здесь также имелся компьютерный стол, система видеонаблюдения за домом снаружи, ноутбук, рейлинги с чистой отутюженной одеждой, кровать, напротив которой висела сто дюймовая плазма, приставка, барная стойка, холодильник и даже, чёрт возьми, бильярдный стол! А в глубине помещения ждал своего часа огромный «Эскалейд» – чёрный, глянцевый, агрессивный.

– Это что, база сопротивления? – спросила я, вертя головой по сторонам.

– Нет, – усмехнулся Адам. – Просто план «Б». Или «Ч». Я уже сбился со счёта.

– Выглядит так, будто ты здесь живёшь…

– Иногда. Когда внешний мир надоедает и хочется тишины. Или если за моей головой приходят психи с оружием, – Адам криво усмехнулся, стрельнув взглядом в потолок. – Впервые это случилось лет сто двадцать назад. Тогда добрая половина Блэкфорта притащилась к особняку с граблями и вилами. Это и натолкнуло меня на мысль об убежище.

– И часто подобное случается?..

Блэк ненадолго задумался.

– В последнее время… довольно часто… – его взгляд замер на чём-то в глубине комнаты. – Извини, но мне нужно…

Адам не стал заканчивать фразу, молча направился к холодильнику, открыл дверцу и вынул оттуда два тёмных пластиковых пакета, полных густой, почти чёрной жидкости. Знакомый винный оттенок, тягучесть, медицинская наклейка… Я с трудом сглотнула, в горле запершило…

Без колебаний Блэк надорвал одну из упаковок зубами, словно вскрывал коробку сока в спешке. Его глаза на мгновение вспыхнули кроваво-алым светом, и тут же погасли, когда он закрыл их, начиная пить. Без ярости и дикого голода. Спокойно. Почти… буднично.

Я замерла, охваченная водоворотом противоречивых чувств. Отвращение? Страх? Или, быть может, восхищение? Всё переплелось, сбивая с толку, превращая мысли в вязкую кашу. Однако стоило ожогам на его груди побледнеть, а глубоким ранам начать затягиваться, содержимое пакетов перестало меня волновать. Главное – Адам был в порядке.

– Прости, – тихо сказал он, когда закончил. – Иначе я бы не успел восстановиться.

– Ничего, – заверила я, надеясь, что голос мой прозвучал убедительно. – Теперь всё хорошо?

– Да. Я в норме.

Адам вытер губы тыльной стороной ладони, неторопливо выбросил опустевшие пакеты в контейнер и обернулся ко мне. Его глаза были поразительно синими – чистыми, как весеннее небо после бури. Кожа стала мраморной, без единого изъяна, и он… улыбался. Беззаботно, почти невинно.

Я вдруг почувствовала себя неловко. Словно, подглядывая через замочную скважину, застигла его в момент сокровенной, хрупкой уязвимости. Внутри что-то дрогнуло…

– Налюбовалась? – ухмыльнулся Блэк, прервав мои мысли. Его голос вновь обрёл привычную дерзость. – Можем уже ехать?

Подойдя к рейлингу с одеждой, он схватил две футболки и одну бросил мне:

– Переоденься, Феникс. Это, конечно, не чудо-регенерация, но хоть как-то скроет боевые шрамы. А я пока загружу вещи.

Взяв с полки два рюкзака Адам направился к багажнику и как только он скрылся за машиной, я медленно, почти механически, начала стягивать пропитанную дымом и потом одежду, поглядывая на своё отражение в тёмном стекле пассажирской двери – растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, копоть на шее и щеках. Вид, мягко говоря, пугающий. Но на самом деле больше страшила не внешность, а внезапно появившаяся ясность: я поняла, что обречена идти рука об руку вместе со смертью. И речь вовсе не об Адаме… Обрывки кошмаров, терзавших меня неделями, внезапно начали обретать по-настоящему трагический смысл. В каждом из этих снов кто-то умирал. И всегда лишь потому, что был рядом. Я приносила гибель тем, кто хотел меня защитить…

Из груди вырвался сдавленный всхлип, но я не позволила себе сорваться. Натянула выданную футболку, наскоро собрала волосы в тугой пучок и подошла к Блэку. Он одарил меня понимающим взглядом, ещё раз проверил содержимое багажника, после чего мы сели в «Эскалейд». Однако, прежде чем двигатель ожил, из глубины подвала эхом донёсся какой-то хруст – словно кто-то наступил на стекло.

Адам замер. Я тоже. Тишина натянулась тетивой. А в следующий миг на лобовом окне возник отблеск лазерного прицела.

– Вниз! – закричал Блэк, заводя внедорожник, тот мгновенно сорвался с места, сдавая назад.

Первый выстрел разнёс зеркало со стороны водителя. Следующий – пробил капот.

– Как эти суки сюда попали? – рыкнул Адам, круто выкручивая руль. – Держись крепче. Придётся таранить ворота!

Я соскользнула с сиденья на резиновый коврик, сжавшись в комок. Болтало в разные стороны, будто мы ехали по спирали, а спустя несколько секунд машину тряхнуло так сильно, что меня подбросило вверх. Раздался визг металла – ворота со скрежетом прошлись по крыше и исчезли где-то позади, унося с собой нескольких преследователей, бросившихся за нами. «Эскалейд» же вылетел на заросшую аллею старого кладбища, прямо из склепа, за которым я пряталась несколько дней назад, наблюдая за Адамом и Келли.

Уже светало… или так только казалось из-за полыхающего за деревьями особняка? Сквозь остатки дыма я заметила чёрные фигуры в броне, сбегающиеся к нам со всех сторон.

Выстрел. Ещё один.

Я закричала, зажимая уши руками, но всё равно слышала каждый резкий хлопок и то, как заднее пассажирское окно разлетелось вдребезги, осыпавшись внутрь салона осколками.

– Адам, они повсюду!

– Вижу! Пригнись! А лучше не вставай!

Блэк вдавил педаль газа в пол. Внедорожник рванул вперёд, подпрыгивая на корнях. При развороте машина снесла часть кованой ограды и устремилась дальше. Но внезапно на капот запрыгнул охотник, появившийся будто из ниоткуда. Адам резко дёрнул руль. Нападавший отлетел в сторону, с глухим треском врезавшись в каменную статую архангела. Меня же швырнуло на бок и я ударилась виском о дверь.

Когда пульсирующая темнота перед глазами рассеялась, впереди уже алело зарево.

– Мы что, возвращаемся? – едва не задохнулась я, в ужасе глядя на знакомый пейзаж.

– У нас нет выбора, – отозвался Адам сквозь сжатые зубы. – Тачка в лесу не пройдёт. Нужно вырваться на главную дорогу.

Мы выехали на открытую площадку перед особняком – или тем, что от него осталось. Парадный фасад был почти полностью снесён взрывной волной, крыша обрушилась, клубы чёрного дыма вздымались ввысь, словно ядерный гриб, застилая собой небо.

Адам резко затормозил. Дорогу перекрыл внушительных размеров Тахо, и два вооруженных до зубов мотоциклиста.

– Твою мать… – выругался Блэк, глянув в зеркало заднего вида.

Там, между деревьями, мелькали силуэты. Сначала два. Потом третий. Четвертый. Охотники окружали. Пятый… шестой… седьмой. Все в броне с оружием, направленным прямо на нас.

Адам резко схватил меня за запястье, да так крепко, что я чуть не вскрикнула.

– Оставайся в машине, – безапелляционно бросил он.

Я замотала головой, дыхание сбилось, взгляд застыл на его лице – оно снова менялось… выпуская истинную сущность Блэка наружу.

– Только не бросай… – жалостливо простонала я, но Адам на меня даже не взглянул, он внимательно следил за охотниками, примерялся, как хищник.

– Что бы ни случилось, сиди здесь, – в итоге повторил он, но уже совсем другим голосом – низким, утробным, и вышел из машины, заблокировав двери с брелка.

Я осталась в «Эскалейде» одна. Сердце грохотало, вырываясь в горло. Тяжёлое дыхание сжимало грудную клетку и закладывало уши.

Охотники начали смыкать кольцо, двигаясь слаженно, выверенно. Один из них подошёл совсем близко к нашему внедорожнику. Второй вскинул винтовку. Мотоциклисты прицелились в Адама, застыв в ожидании команды. Но, прежде чем приказ прозвучал, Блэк исчез, буквально растворился в воздухе, обратившись в вихрь чёрной тени. В ту же секунду тишину прорезал отчаянный вопль, за ним – шквал беспорядочной стрельбы.

Я обернулась, вглядываясь в заднее стекло. Ближайший к машине охотник рухнул на колени. Его голова неестественно качнулась и откинулась назад, повиснув на сухожилиях. В воздух взметнулся фонтан крови. От столь ужасающего зрелища меня едва не стошнило. Я отвернулась, но новый крик, с другой стороны, заставил вновь посмотреть наружу.

Адам схватил бегущего к лесу врага и с хрустом сломал ему позвоночник об колено – легко, будто сухую ветку. Следующего – здоровенного амбала – подбросил вверх, как тряпичную куклу. Тот перелетел крышу машины и рухнул на капот. «Эскалейд» тряхнуло, металл прогнулся, стекло пошло трещинами. Раненый мужчина поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я вскрикнула и полезла на заднее сиденье, но тут изо рта охотника вырвался кровавый сгусток, разбрызгавшись по стеклу. Он дёрнулся раз, второй, и обмяк – умер. Однако, не успела я выдохнуть, как в разбитое окно потянулись чьи-то руки в чёрных перчатках. Пытаясь от них увернуться, я завалилась на бок и с отчаянием начала лупить ногами, не видя, кого бью – только чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

– Иди сюда, тварь, – зарычал неизвестный, схватив меня за лодыжки.

Вдруг со стороны дороги раздался мощный удар и оглушительный скрежет металла. Хватка охотника на мгновение ослабла. Я выгнулась, пытаясь разглядеть, что происходит: в перегородивший дорогу «Тахо» на полной скорости влетел чёрный пикап. Но какого чёрта там произошло понять не успела, меня снова потянули наружу. Вцепившись в сиденье, я изо всех сил пнула урода по лицу. Он взвыл от ярости – и тут его голова взорвалась, БУКВАЛЬНО, как перезревший арбуз, пущенный под поезд. Брызги крови, ошметки плоти и мозга покрыли собой всё вокруг – пол, стёкла, крышу, меня… Я истошно заорала, срывая голос. Безголовое тело рухнуло мне на ноги, прижав к сидению – тяжёлое, липкое, воняющее порохом и потом. Горло вновь сжало рвотной судорогой. Кажется, я начала плакать, нет… реветь, точно раненое животное, загнанное в ловушку. И вдруг дверь внедорожника распахнулась. Кто-то выволок мертвеца, бросив на землю. А затем в салон заглянуло знакомое лицо – Александр Бруни.

– В следующий раз бери трубку сразу, ладно? – с улыбкой подмигнул он, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит, и сунул мне в руки пистолет. – Вот, держи, пригодится. Если не умеешь стрелять, просто бей по башке.

Захлопнув дверь, он развернулся, перезаряжая дробовик. Щелчок затвора эхом прокатился по салону. Широкая спина в коричневой кожаной куртке загородила обзор, но звуки снаружи рисовали куда более яркую картину, нежели могли увидеть засланные слезами глаза: выстрелы, стоны, хрипы, проклятья и снова выстрелы… А потом внезапно наступила тишина… Резкая. Давящая. Жуткая в своей окончательности. Ни голосов. Ни шорохов. Лишь шелест покрывающего землю пепла и треск угасающего огня. Уставшего. Насытившегося…

Не смея пошевелиться, я сидела, прижав пистолет к груди, как самое дорогое сокровище. Кровь шумела в ушах отдавая глухими толчками в кончики пальцев, ребра, затылок. Горло саднило от криков и сжимала паника, ещё не ушедшая, но уже начинающая перерастать в оцепенение.

Всё вокруг будто застыло – застряло где-то между реальностью и кошмаром, и я не имела ни малейшего понятия, сколько это продлилось – секунду или вечность. Но когда услышала тихие, но твёрдые шаги, сердце вновь бешено заколотилось, а страх прошил меня насквозь, вдавливая в кресло. Однако вскоре, через пелену дыма и рваные отблески пламени, я узнала приближающийся силуэт. Адам. Он был весь в крови, двигался по-прежнему резко и решительно, но в глазах больше не сверкала ярость – только усталость и странное, спокойное принятие.

Подойдя к разбитому окну, он не стал возиться с замком, просто ухватился за погнутую раму и вырвал дверь с корнем, отшвырнув её в сторону как картонную.

– Кейт… – выдохнул он, протягивая ко мне руки.

Я всхлипнула и, не задумываясь, бросилась в его объятья. Адам подхватил меня, помог выбраться из машины. А как только мои ноги коснулись земли, прижал к себе отчаянно крепко.

– Всё позади, Феникс. Я рядом. Ты справилась… – его голос, хриплый и бархатный, отозвался в груди тихой волной облегчения.

Я зажмурилась. Позволила себе хоть на мгновение, но поверить, что мы в безопасности. Однако вскоре мнимую тишину нарушил Алекс.

– Нет, друзья мои, – произнёс он спокойно, без пафоса. – Это только начало…

Я медленно отстранилась от Адама глядя учителю в глаза. Он обречённо улыбнулся, даже не пытаясь меня утешить – и за это, странным образом, я была ему благодарна. К тому же, уверена, Бруни наверняка знал: всё, что началось прошлой ночью – лишь пролог.

– Начало… конца… – прошептала одними губами я.