Через полчаса мы уже были на парковке у «Весёлого Роджера». Папа спросил, где в городе можно позавтракать и спокойно поговорить. Я назвала первое пришедшее мне на ум место.

По дороге к бару в машине стояла напряжённая тишина. Она была не просто неловкой, а нервной и почти физически осязаемой. Я отчётливо слышала, скрип зубов отца, и как громко, пусть и сдержанно, дышу сама. В голове крутилось столько вопросов и невысказанных обид, но духу завести разговор не хватало. К тому же большая часть мыслей сосредоточилась на крайне неоднозначной сцене у дома Адама. Какого чёрта там произошло?.. И пока за окном пролетали ржаво-коричневые столпы сосен, я без конца перебирала всё, что успела увидеть и расслышать, выйдя из особняка.

Когда я оказалась на улице Блэк уже спустился с крыльца и, стоял прямо перед отцом, демонстративно скрестив руки на груди. Его лица мне было не увидеть, но в папином взгляде читалось раздражение, замешанное на едва сдерживаемой злости.

– Так вы, получается, делаете мне одолжение? – едко выплюнул Адам.

– Я любезно предоставляю вам шанс сохранить свою жизнь, – ответил отец с подчеркнутой небрежностью, но, заметив меня, тут же раскинул руки в стороны, восторженно вскрикнув: – Моя девочка! Как же я соскучился!

Но, откровенно говоря, эта его гипертрофированная «радость» больше напоминала неудачную игру актёра из третьесортного ситкома.

– Что здесь происходит? – в недоумении спросила я, приближаясь и, конечно же, уворачиваясь от объятий родителя.

Несмотря на мою явную холодность и недовольство, папа выглядел так, словно только что выиграл шахматную партию. Адам же, напротив, готовым разбить «фигуры», которыми апеллировал, противнику о голову и, когда я оказалась рядом, посмотрел на меня столь уничижительно, что воздух застыл в лёгких, а ноги намертво приросли к земле.

Разумеется, ничего внятного мне никто не ответил. А затем Блэк просто ушёл, громко захлопнув за собой дверь.

– Что ты ему сказал?! – тотчас вспыхнула я, прежде чем успела это осознать, но папа лишь бросил на меня до дрожи серьёзный взгляд и жестом велел сесть в машину.

Утром в «Роджере» всегда было тихо – в лучшем случае несколько молчаливых посетителей, повар и бармен.

Выбрав дальний угловой столик, я, не дожидаясь отца, который отвлёкся на телефонный звонок, плюхнулась на кожаную обивку дивана, пряча лицо за папкой с меню, будто не знала его наизусть…

Джеймс Крофт появился минут через пять какой-то дёрганный и нервный, но сев напротив натянул на губы непринуждённую улыбку и предвкушающе спросил:

– Ну, милая, и что ты посоветуешь на завтрак своему старику?

– Ехать обратно в Аризону, – недовольно буркнула я, всего на мгновенье выглянув из-за меню.

Папа тяжело вздохнул, но энтузиазм не растерял.

– Детка, понимаю, ты злишься и имеешь на это полное право… – начал было он, однако я не дала ему закончить.

– Нет, пап, злилась я пару месяцев назад, а теперь просто не понимаю! Ничего толком не объяснив вы приняли решение развестись. Затем мы с мамой переехали в эту дыру. Ты исчез, не отвечал на звонки, а может и вовсе сменил номер. А теперь являешься, как ни в чём не бывало, грубишь моим друзьям и ждёшь, что я буду в восторге?..

– Это ты того парня другом своим считаешь? – пропустив большую часть сказанного, недовольно хмыкнул отец.

– Да, считаю. Адам…

– Он тебе не подходит, и я запрещаю вам общаться, – теперь уже папа меня перебил, рявкнув тоном не терпящим возражений.

Потребовалась секунда или две, чтобы осознать смысл его слов, но как только это произошло, внутри меня всё полыхнуло, а меню выпало из рук с громким хлопком шлёпнувшись о стол.

– Прости, что? – переспросила я, въедливо вглядываясь в лицо отца.

Он шумно выдохнул, сложив перед собой руки, и посмотрел на меня напыщенно-деловым взглядом, тем самым, который всегда использовал для «важных переговоров».

– Ты слышала, Кейт. Этот… – папа сделал небольшую паузу, подбирая слово, – парень… не из тех, кто заслуживает твоего доверия.

– Но ты его даже не знаешь! – возразила я.

– Мне достаточно того, что я увидел, – холодно ответил он, будто наш разговор уже был окончен.

– А как насчёт спросить моего мнения, прежде чем размахивать своим судейским молотком?!

– Кейт, поверь, в данном случае, мне лучше знать, как будет правильно.

– Правильно? – прикрикнула я, понимая, что перехожу черту, но уже не в силах остановиться. – А разрушить свой брак и пропасть на несколько месяцев без единого звонка – это тоже было правильно? Или, может, увезти меня в город, где школа с уровнем подготовки ниже среднего сведет на нет все мои усилия – это правильно? А лишить своего ребёнка возможности поступить в колледж, о котором он так мечтал – правильно? Знаешь, что я тебе скажу? Для начала разберись со своей жизнью, а уже потом навязывай мне советы, о которых я, к слову, не просила!

Папа ощутимо напрягся. Его сцепленные в замок пальцы, сжались сильнее. Я, не обращая на это должного внимания, продолжила:

– Вы все: мама, бабушка и даже наш школьный психолог, постоянно твердите мне о доверии, но сами только и делаете, что врёте. Почему вы с мамой развелись? Зачем она увезла меня в Вирджинию и запретила поддерживать старые контакты? Откуда бабушка знакома с мистером Бруни, который переехал в Блэкфорт как и мы, совсем недавно? И какого чёрта ты вернулся именно сейчас?! Есть что сказать? – папа угрюмо молчал. – Так вот, мистер Крофт, когда снова соберётесь поучить меня уму разуму, начните с ответов на эти вопросы.

Я решительно встала из-за стола на что отец, опустив хмурый взгляд на свои руки, мрачно спросил:

– А завтрак?

– Аппетит пропал, – колко бросила я и направилась к выходу.

Останавливать он меня не решился.

На ферму я поехала не сразу, решила немного прогуляться по городу. Свежий воздух и стаканчик крепкого макиато отчасти потушили полыхающий в голове хаос, но стоило переступить порог бабушкиного дома, как мир снова поплыл – у входа я заметила грубые мужские ботинки, а на крючке чёрную кожаную куртку с заклёпками. Дыхание мгновенно сбилось, словно меня подбросило в воздух на аттракционе «свободное падение». И, чтобы не потерять сознание прямо в прихожей, я поспешила в гостиную, надеясь увидеть Адама. Но там меня ждал совсем другой сюрприз: в любимом бабушкином кресле с чашкой чая в руках по-хозяйски развалился Джастин, а напротив него сидела мама, оживлённо рассказывающая о нашей жизни в Финиксе. Она была так увлечена беседой, что даже не заметила, как я вошла, и замолчала лишь когда Стэнфорд поднялся на ноги.

– Привет… – робко произнёс он, но его прямой, немигающий взгляд, говорил о решимости.

– Что ты здесь делаешь? – сдержанно спросила я.

На голос обернулась мама. Она широко улыбнулась, но увидев мой жёсткий и колючий взгляд, насторожилась, вопросительно вскинув бровь, словно спрашивая: «Ты в порядке»? Я легонько кивнула, давая понять, что проблема не в ней, и снова посмотрела на Джастина, ожидая его объяснений.

– Оставлю вас, ребятки, – улавливая искрившее между нами напряжение, засобиралась на выход мама.

– Спасибо за чай, миссис Крофт, – бросил ей вслед Джастин, но Сандра не ответила. А я тем временем повторила вопрос с большим нажимом:

– Что ты здесь делаешь, Джастин?

Стэнфорд, досадливо поджав губы, оставил на журнальном столике недопитый чай, и снова уселся в кресло.

– Пришёл извиниться за тот разговор, – пояснил он. – Не хочу, чтобы мы ссорились из-за пустяков. Но, кажется, ты ещё злишься.

В ответ я криво усмехнулась. В последнее время все только и делали, что доводили меня до края своими непрошенными советами, а потом за них извинялись. Однако в стремлении Джастина исправить ситуацию, не чувствовалось искренности. Он будто закидывал наживку и наблюдал, клюну я на неё или нет.

Ненадолго в комнате повисла неприятная тишина, натянутая звенящей струной, готовой лопнуть от малейшего колебания воздуха. Впервые за время нашей с Джастином дружбы я поняла, что мне больше нечего ему сказать. После злополучного телефонного разговора между нами пролегла чётко очерченная грань, которую даже если и хотелось пересечь, вернуть всё обратно, уже вряд ли бы вышло…

– У меня такое чувство, будто ты мне не рада… – наконец произнёс он, вздохнув столь горько, что я невольно закусила губу.

– Просто устала, день был тяжёлый, – сухо ответила я.

– Сейчас всего три… – невесело усмехнулся Стэнфорд.

Я бросила взгляд на электронные часы у телевизора. И правда – начало четвёртого. Но по ощущениям этот день длился уже целую вечность.

– Что-то случилось? – поинтересовался одноклассник.

– Ничего особенного. Если не считать приезда отца, который вдруг решил взяться за моё воспитание…

Услышав ответ, Джастин резко подался вперёд. Поставив локти на колени, он посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением и всего на секунду в его глазах промелькнуло нечто настораживающее, но быстро спряталось за ширмой дружеского беспокойства.

– И надолго он в Блэкфорте? Ты как вообще?

Любопытно, какой вопрос его интересовал больше?..

– Справляюсь, – ответила я, облокотившись плечом о дверной косяк. – Просто бесит, что все вокруг лезут в мою жизнь, хотя со своей разобраться не могут.

И тут лицо Стэнфорда действительно заметно преобразилось: зубы громко щёлкнули, челюсти плотно сжались, а глаза сузились, прожигая во мне дыру ревностным взглядом.

– Ты ведь говоришь сейчас о Блэке? – процедил он, скривившись, как если бы слова царапали ему горло изнутри.

Я нахмурилась – мы снова вернулись к началу…

– Мне казалось, мы закрыли тему. Разве ты пришёл сюда не за этим? – надменно фыркнула я, всячески выказывая своё недовольство.

Джастин вскочил на ноги и сделал несколько угрожающих шагов в мою сторону.

– Кейт, я ведь говорю совершенно серьёзно! Блэк не тот, за кого себя выдаёт и это не фигура речи. Он опасен! У него чертовски тёмное прошлое…

– Я прекрасно понимаю, что Адам не святой, но ты… – Джас не позволил мне закончить, едва не сорвавшись на крик.

– Его семья погибла в том проклятом доме вся, вплоть до прислуги. Кроме него самого, разумеется. Это он, Кейт… Он устроил пожар!

– Что? – почти беззвучно пробормотала я, почувствовав, как пол просаживается под ногами. Но в тот же миг в памяти всплыли глаза Адама – стеклянные, безжизненные, – когда я рассказывала ему утром о кошмаре. Этот взгляд, болезненно пустой, принадлежал человеку, не устроившему трагедию, а пережившему её. Я уверена!

– Теперь ты понимаешь? – злобно оскалился Джастин и даже как будто бы улыбнулся.

– Боже! – не стерпев, воскликнула я. – Ты спятил!

Стэнфорд, поражённый совсем не той реакцией, на которую рассчитывал, двинулся ко мне. Я невольно попятилась, охваченная ощущением угрозы, возникшим из ниоткуда.

– Это ты крышей поехала, если веришь такому подонку! Он всех обдурил, Кейт! Пожар посчитали несчастным случаем, но те, кто знал Блэков лично, шушукались о съехавшем с катушек наследнике, который прикончил всю свою семью, а после поджёг дом, чтобы избавиться от улик!

– Стоп! – я нервно мотнула головой, пытаясь вытряхнуть из неё лишние мысли, успевшие нагромоздиться уродливой башней. – Шушукались? Те, кто знал его семью? То есть ты снова пытаешься повесить на человека ужасное преступление, опираясь на неподтвержденные слухи?!

– Но ведь не бывает дыма без огня… – криво усмехнулся Джастин и учитывая его обвинения, эта жестокая ухмылка была до отвратительного мерзкой. – Да и какая разница!

– Огромная, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри нарастает неконтролируемая злость. – Ты раз за разом кормишь меня сплетнями, пытаешься запугать, выставляешь Адама чудовищем…

– Я пытаюсь тебя защитить! – рявкнул Джас, перебивая.

– Грязными манипуляциями?!

В глазах Стэнфорда сверкнуло нечто дикое, пугающее, отчего по моей спине пробежал неприятный холодок. Я видела друга во всех его настроениях, но сегодня он был иным. Казалось, из Блэкфорта уехал один человек, а вернулся кто-то совершенно мне незнакомый. И когда Джастин снова попытался приблизиться, внутренний голос истошно завопил: «Держись от него подальше»! Однако, вопреки дурному предчувствию, я не сдвинулась ни на дюйм.

– Манипуляции? Очнись, Кейт! Это Блэк самый настоящий манипулятор и психопат! Он играет с тобой, заманивает с первой вашей встречи…

– Чтобы что? – выплюнула я, с трудом сдерживая ядовитую усмешку.

– Чтобы… чтобы… – Джастин запнулся, на мгновение растерявшись, и, не найдясь с ответом, потянул ко мне руку, но я уверенно от неё отмахнулась.

– Давай-ка я облегчу тебе задачу. Адам нравится мне. И сколько бы гадостей я про него не услышала, всё равно останусь при своём мнении. А ты, если не хочешь окончательно испортить наши отношения, должен всё это немедленно прекратить!

– Он нравится тебе?! – яростно рявкнул Стэнфорд, сжимая в кулак руку, которой так и не смог меня коснуться. – Да Блэк ведь врёт на каждом шагу!

– И пусть! – отрезала я. – Это мой выбор, Джастин! Моя жизнь, мои ошибки! Я сама со всем разберусь. Ясно?!

Взгляд одноклассника вдруг наполнился мучительной скорбью, словно только теперь он осознал своё поражение. Серо-голубые глаза, всегда такие яркие, затянула бесцветная пелена. Лицо осунулось, а губы, дрогнув, поджались. Мне стало жаль его… ведь я слишком хорошо знала эту боль, потому что каждый раз, когда Адам отталкивал меня, испытывала нечто подобное. Но, увы, мои чувства были до предела однозначны. Я верила Адаму и, чёрт возьми, любила его!

– Ты спросила у него про медальон? – неожиданно тихо выдохнул Джастин, хватаясь за последнюю соломинку.

Я не ответила. Понимание, что даже после моего признания, Стэнфорд продолжал оскорблять дорогого мне человека, разрывало душу на части.

– Кейт, что он сказал про медальон?! – хрипло и надломлено повторил он. – Уходи, Джастин, – устало, но непреклонно произнесла я, указывая бывшему другу на дверь.

– Кейт… прошу тебя… не заставляй меня… – голос Стэнфорда дрогнул, однако я больше не хотела его слушать.

– Просто уходи! И впредь не приближайся ко мне. Никогда!

На мгновение почудилось, будто Джас вот-вот сорвётся с места, схватит меня за плечи и начнёт трясти, как тряпичную куклу, но он не шевелился, продолжая стоять в центре гостиной, словно намертво врос в пол.

– Ладно. Значит уйду я, – выдохнула я, больше не в силах бороться.

Упрямо сдерживая слёзы, я развернулась и пулей вылетела из дома. Гнев, обида и разочарование, сорвавшимися с цепи псами, последовали за мной, больно кусая за пятки. Я не имела ни плана, ни цели, просто хотела уйти как можно дальше от дома. Холодный ноябрьский воздух обжигал лёгкие, а поднявшийся ветер бил по лицу, но я не сбавляла шаг, напротив, стремилась скорее укрыться под зелёными кронами сосен, будто они могли защитить меня не только от непогоды, но и от бушующих внутри чувств.

Вскоре над головой сомкнулись тенистые лапы сосен. Лес сострадательно окружил меня тишиной, нарушаемой лишь шорохом пожухлой травы и еле слышным хрустом высохших иголок под ногами. Мягкий полумрак чащи окутал приятными ароматами, но облегчения не приносил. Даже после ссоры по телефону, я питала слабую надежду на то, что Джастин, в конце концов, примет мой выбор и всё образуется. Но сегодняшний день доказал обратное.

Спустя некоторое время впереди показались мрачные тени заброшенного кладбища. Сломанные кресты, испещрённые трещинами надгробия и склонившиеся над ними деревья, чьи ветви точно костлявые руки, тянулись ко мне, будто к старой знакомой, которую так долго мечтали обнять, заставили остановиться. На сердце легла странная тяжесть – страх или сомнение? Было трудно понять. Но виднеющиеся вдалеке пики особняка Блэков, быстро развеяли накатившую тревогу и, перешагивая через обломки старых кованых изгородей, я направилась к нему, ведомая убеждённостью, что там, в его холодных стенах, смогу обрести покой.

Я уже почти преодолела крайний ряд могильных крестов, когда заметила Адама, неспешно выходящего на крыльцо. Сделав всего пару шагов по каменному настилу, он вдруг резко повернул голову в мою сторону и я, испуганно вздрогнув, зачем-то спряталась за покосившимся склепом.

По телу разлилось пакостное чувство стыда. Что за нелепая игра в прятки?..

Несколько секунд я собиралась с духом, и уже почти решилась выйти из укрытия, как вдруг услышала звук приближающегося автомобиля. Адам кого-то ждал? Поэтому вышел на улицу? Чтобы встретить гостя?..

Прильнув обратно к стене, осторожно выглядывая из-за её края, я затаила дыхание. Перед домом остановилось такси и мгновенно умчалось, как только из него выскочила Келли Ларсен. Игриво помахав Блэку, она легко поднялась по ступенькам и бросилась ему на шею, обвив статную фигуру руками с такой уверенностью, будто делала это множество раз.

Я едва в голос не всхлипнула, но вовремя зажала собственный рот ладонью. Адам, сначала стоявший неподвижно, вновь бросил краткий взгляд на склеп, за которым пряталась я, и вдруг прижал Ларсен к себе, да так требовательно и подчёркнуто, что меня едва не стошнило. А затем, он заглянул ей в глаза и, прежде чем я успела осознать, к чему всё идёт, страстно её поцеловал…

Моё сердце на миг застыло, а потом отчаянно ударило по рёбрам и рухнуло в бездну, утягивая за собой остатки сил. Я отвернулась, пытаясь укрыться от увиденного, но этот гадкий поцелуй, словно ядовитая гравюра, запечатлелся в памяти уродливым ожогом. Жар и холод одновременно охватили каждую клеточку тела. Слёзы, точно острые лезвия, потекли по щекам, причиняя нестерпимую боль. Кровь застучала в висках столь громко, что казалось, этот звук слышен на весь лес. И когда я осмелилась снова посмотреть на особняк, видя, как Адам впускает внутрь Келли, где-то глубоко во мне лопнула невидимая пружина.

Не разбирая дороги, я бросилась прочь и от особняка, и от самой себя… Однако, чем быстрее бежала, тем сильнее отчаянье затягивало меня в свою бездну. И вдруг кроссовок соскользнул с влажного камня, земля ушла из-под ног, и я почувствовала, как падаю, но в последний момент кто-то крепко подхватил меня, прижимая к своему телу.

Мгновение спустя раздался над ухом встревоженный голос Стэнфорда.

– Что случилось? Ты в порядке?

Я широко открыла глаза, увидев его взволнованное бледное лицо, услышав сбитое дыхание, будто Джастин тоже очень долго бежал. И вроде бы мне следовало почувствовать облегчение, ведь я не пострадала и была не одна, но вместо этого истерзанный разум взорвался, точно перегретый котёл. Мысль, что Стэнфорд был прав, обрушилась на меня жестоким осознанием, а вместе с ним пришёл гнев – слепой, неконтролируемый, направленный на того, кто по нелепой случайности оказался рядом.

– Ты… Ты преследуешь меня?! – остервенело закричала я вырываясь из его рук. – Чёртов сталкер!

Джастин тотчас отступил на пару шагов назад, будто всерьёз переживал за свою безопасность.

– Кейт… Я просто хотел помочь… – начал он, растерянно протягивая руку, но его слова потонули в оглушающем звоне, разбивающегося сердца, осколки которого резали меня изнутри.

Развернувшись, я снова бросилась бежать, на этот раз к дому. Стэнфорд что-то кричал вслед, но мне было плевать. На всё плевать! Единственное, чего я хотела – исчезнуть. Слиться с холодным ветром, раствориться в пустоте, и больше никогда ничего не чувствовать…