Занятная особенность человеческого организма – чем дольше спишь, тем больше хочется.

 Мне казалось, что я могу находиться в пограничном состоянии сна вечно. Иногда сквозь туманную негу всё же просачивался реальный мир, со своей суетой, проблемами и разочарованиями, но, так как мной двигало яростное желание сбежать от насущного, я быстро отмахивался и проваливался глубже в забытьё. Это как сменить локацию в Марио, прыгнув в колодец под привязчивую мелодию. С той лишь разницей, что свою принцессу спасти от злобного дракона я не смог.

 На часах было около одиннадцати дня, насколько смог разглядеть заплывший глаз, когда в обитель моей скорбной отрешённости ворвались два идиота с большой буквы: «А не пошли бы вы нафиг?»

– Алекс, где ты?! – настойчиво позвал Эдди, грохоча тяжёлыми ботинками по паркету.

– Ты дозвонился? – обратился к нему Паттерсон.

– Пока нет! Она трубку не берёт…

– Звони ещё!

 Скотт влетел в спальню, озираясь по сторонам, точно голодная гиена. Заметил меня, пробурчал под нос что-то нецензурное и свистнул другу:

– Цель найдена!

 На клич незамедлительно примчался Эдди. Я, повыше натянув одеяло, не имея никакого желания вникать в причины визита друзей, притворился спящим.

– Да он издевается? – воскликнул Миллер и одним резким движением содрал с меня «мантию-невидимку».

– Ничего себе, – тотчас послышался потрясённый голос Скотта, видимо Паттерсон увидел моё разукрашенное лицо. – Я надеялся, Бриджет преувеличила…

 Имя бывшей заставило открыть глаза.

– Что вам надо? – недовольно пробурчал я, потянувшись к краю одеяла, оставшемуся на кровати.

– Твоя девушка выходит замуж за другого, а ты решил вздремнуть? – возмутился Эд.

 Упоминание Эммы сработало спусковым механизмом. Я резко сел, впившись в друга яростным взглядом. Всего полтора глаза, а какой эффект! Скотт попятился назад, одёргивая Миллера за рукав, но тот не собирался отступать.

– Вставай. Быстро. Иначе я собственными руками вытащу тебя из постели! – прошипел литературный агент, угрожающе сощурив глаза.

– Эдди, остынь. Давай я с ним поговорю, а ты попробуй дозвониться Саманте, – вступился за меня Скотт.

 Погодите, кому он должен был дозваниваться?

– Что ты сказал? – возмущённо переспросил я. – Чего вы тут устроили?

– Подружке невесты, которой небезразлична судьба Эмс так же, как и нам будущее нашего лучшего друга! – оскорблённо выплюнул Эд и, обменявшись многозначительным взглядом со Скоттом, вышел из спальни. – У вас ровно десять минут!

 В комнате повисла тишина. Паттерсон, неловко переступая с ноги на ногу, мялся словно не выучивший урок школьник у доски. Я же продолжал сверлить его гневным взглядом. Но спустя пару минут, напряжение спало, друг подошёл ближе и присел на край кровати, а мне не осталось ничего, кроме как устало откинуться на подушку. Не отстанет ведь, пока не выслушаю.

– Алекс, мы помочь пытаемся. Почему ты не рассказал нам про свадьбу Эммы?

– А что тут рассказывать? Девушка выбрала не меня. Вот и вся история.

 Скотт тягостно вздохнул.

– Знаешь, вы с Эммой на удивление подходите друг другу.

– Потому что оба влюбляемся не в тех людей?

– Потому что оба привыкли прятать голову в песок.

 Я оскорблённо закатил глаза.

– Откуда вы вообще узнали про свадьбу?

– Бриджет, – коротко ответил Паттерсон.

 Точно, он уже говорил что-то про мою бывшую, но паззл в голове всё равно не складывался, поэтому я решил уточнить.

– А причём тут Брайс?

– Она позвонила Эдди пару часов назад, рассказала, что случилось вчера. Попросила вмешаться. Сказала, что сам ты ни за что не решишься действовать. И, к слову, была права. Сначала Эд предложил поговорить с Эммой, не втягивая тебя. Знал, что будешь против. Мы нашли телефон агентства, где она работает, выяснили личный номер, но он оказался недоступен. Тогда Эдди решил связаться с ней через Саманту, но Шоу не берёт трубку.

– Отлично, значит, ваш план провалился, – пробубнил я и перекатился на бок, чтобы не видеть негодующее лицо друга.

– Время вышло! – вернулся в спальню Миллер. – Сэм так и не ответила, значит надо срочно рвать когти в центр, уже начало двенадцатого! Алекс, в какой церкви проходит венчание?

– Понятия не имею! – не глядя на приятеля, отозвался я.

 Эдди запыхтел.

– В приглашении должно быть указано, умник.

– Я его не читал.

– Ладно, – на выдохе протянул Миллер, – где оно?

 Я глянул через плечо. На несколько секунд время остановилось. Даже воздух замер. Мне бы стоило вести себя сдержанно, а не стрелять глазами по комнате, тогда, возможно, Миллер не обнаружил бы то, что искал.

 Медленно повернув голову в сторону комода, Эдди чуть заметно усмехнулся. Я, бросив краткий взгляд на «пощёчину Эммы» в глянцевом конверте, резво подскочил с кровати и кинулся другу наперекрест. Мгновение. Миллер выхватил пригласительный прямо из моих рук.

– Бинго! – тут же воскликнул он. – Собор Святого Патрика! Погнали, а то можем опоздать!

– Куда опоздать? – взорвался я, преграждая путь. – Да очнитесь вы оба! Эмма сделала свой выбор. Её никто не тянул под венец насильно! Она сама оборвала наше общение, сама надела на палец кольцо, сама выбрала подвенечное платье и торт! А меньше чем через час своими, а не чужими ногами пойдёт к алтарю, чтобы сказать проклятое: «Пока смерть не разлучит нас»! САМА! Без пистолета у виска! Мало того, этой девушке абсолютно плевать на то, что было между нами. Иначе, хотя бы из уважения, она бы не стала приглашать меня на собственную свадьбу!

 Замолчали.

 Спустя некоторое время Скотт нерешительно заметил:

– А может, был пистолет, откуда тебе знать?

 Я глянул на Паттерсона с нескрываемым раздражением. Он не мешкая пояснил:

– Люди женятся по разным причинам, Алекс. Бриджет сказала, что Эмма не выглядела как счастливая невеста.

– А ещё Бриджет призналась, стоя прямо на твоём месте, что скучает по тем временам, когда мы были парой…

– Да ладно? – натужно хрюкнул Эдди.

 Я проигнорировал.

– Бриджет много чего говорит, но не ко всем её словам стоит относиться серьёзно.

– И всё же, – настаивал Скотт. – Эмма могла решиться на этот шаг по разным причинам.

– Например?

– Финансовая нужда или… Залёт?

– О да, это в корне меняет дело! – прыснул я.

– Паттерсон, лучше заткнись, – недовольно хмыкнул Эд, перехватывая инициативу. – Алекс, хочешь знать моё мнение?

– Нет, – грубо отсёк я, но Миллера резкий отказ совсем не смутил.

– А я всё равно скажу. Эмма сейчас делает ту же ошибку, что и ты пару лет назад.

– О чём ты?

– О том, как ты струсил и отказался подписать контракт с издателем, потому что был чертовски не уверен в себе после долгого творческого застоя.

– И какое отношение это имеет к Эмме? – скептически поинтересовался я.

– Непосредственное, – важно заявил Миллер. – Сам подумай: девушку поставили перед выбором. Возможно, она, как и ты тогда, испугалась, растерялась или ещё чего. Я не знаю, что у этих баб в голове! Но нельзя отрицать тот факт, что с этим… как его там?

– Питером, – подсказал шёпотом Скотт.

– Да, точно. С этим мудаком она была шесть лет. А с тобой сколько? Несколько месяцев на дистанционке и пару недель в реале? У вас ведь даже секса не было! Как прикажешь выбирать, если к одному из предложенных вариантов не удалось и под обложку-то заглянуть? Да что обложка, ей даже синопсис не выслали!

 Я зажмурился и отвернулся, сдавливая ладонями голову. Она снова разболелась, почти как вчера, только теперь похмелье в деле не фигурировало, меня изводила безжалостная стая мыслей, накинувшаяся на мозг оголодавшими стервятниками. Снова и снова они выклёвывали здравый смысл, крошили череп, дёргали за извилины, вскрывая давно зарубцованные раны. Эдди не случайно привёл в пример один из самых переломных моментов в моей жизни. Он знал, что это всколыхнёт бурю эмоций и, возможно, заставит действовать. Ведь тогда я, даже не попытавшись, похоронил свою мечту из-за боязни снова обмануться в ожиданиях. И теперь, кажется, делал то же самое. Но, чёрт побери, почему Эмма не поговорила со мной на чистоту? Не рассказала о своих опасениях и сомнениях, не задала вопросы, не получила ответы, не выслушала мою точку зрения? Уверен, мы бы нашли выход, вместе…

 Видимо, я выпал из настоящего слишком надолго, потому что внезапно Эдди психанул, швырнул в меня конверт и рванул на себя дверь спальни, готовый уйти.

– Ладно, я умываю руки. Можешь и дальше прятаться под одеялом, жалея себя. Ты в этом мастер! Пошли Скотт, нечего тут ловить.

– Но Эдди, – жалобно пропищал Паттерсон.

– Я сказал, идём! Нашей «королеве драмы» нужно возвращаться на свой трон из хрустальных слёз.

 Вытолкав друга за дверь, Миллер шумно выдохнул и почти вышел из комнаты, когда я осмелился его окликнуть.

– Постой.

 Эд обернулся.

– Ты на машине?

 Приятель нахмурился, затем полностью развернулся ко мне, деловито одёрнув пиджак.

– Разумеется.

 Его глаза всё ещё сверкали обидой, но уголки губ уже начали подрагивать, норовя расплыться в ехидной ухмылке.

– Тогда поехали, сорвём эту грёбаную свадьбу.

– Скотт! – оглушительно воскликнул Эдди. – Ты только представь, наш страус наконец-то высунул голову из собственной задницы!

– Очень остроумно, – скривился я, обгоняя друга на выходе.

 В прихожей застыл растерянный Паттерсон.

– Чего говорите?

– Едем писать хэппи-энд! – довольный собой, просиял Эдди.

 Спустя десять минут Скотт, ворча, как престарелая леди, пытался залезть на заднее сидение двухдверной спортивки. Время поджимало. Мы выдвинулись в половину двенадцатого и по скромным подсчётам должны были успеть в срок.

 План назрел незамысловатый: Миллер и Паттерсон заходят в церковь, ищут Саманту, объясняют вкратце ситуацию и просят выиграть время для того, чтобы я смог поговорить с Эммой наедине. Ничего сверхъестественного, и всё бы непременно получилось, не вмешайся в ход истории вселенский закон подлости – на мосту мы попали в пробку.

 К Собору Святого Патрика красная «Мазда» прикатила в пятнадцать минут первого. Не заморачиваясь с парковкой, Эдди остановился прямо перед главным выходом.

– И что мне теперь делать? Свадьба в самом разгаре… – мандражируя всем телом, спросил я.

– Идти на абордаж, – уверенно кивнул Миллер. – Выноси дверь с ноги и кричи во всё горло: «Я протестую»!

– Напоминаю, это свадьба, а не судебный процесс, – важно заметил Скотт. – Лучше зайди сдержанно, но уверенно, а затем с достоинством и чувством скажи: «Небеса против этого союза»!

– Ага, – давясь смешком, крякнул Эд, – и на колени ещё упади, для большего драматизма.

– Хм, можно, – задумчиво протянул Паттерсон.

– Ты совсем дебил? – вылупился на друга Эдди. – Он туда не Гамлета ставить идёт!

– Ладно, – пресёк я, – разберусь на месте.

– Удачи, – в голос ответили парни, и я вышел из машины, устремляясь к собору.

 Всего несколько метров отделяло меня либо от триумфальной победы над обстоятельствами, либо от грандиозного провала. Пока я вприпрыжку мчался к дверям церкви, в голове пролетело столько мыслей, что хватило бы на пару жизней. Эмоции, чувства, запахи, звуки – всё смешалось и потекло по телу обжигающим импульсом. Я чувствовал, как страх быть отвергнутым пожирает изнутри, и в то же время ликовал от собственной решимости. Меня переполняла злость на то, что Эмма сейчас была там, готовилась произнести слова, которые могут навсегда нас разлучить, и вместе с тем радовался, как ребёнок, что смогу уберечь любимую девушку от ошибки. Да, впервые я искренне верил в себя, в то, что мне по плечу изменить не только свою жизнь, но и жизнь дорогого мне человека. 13-17 не случайно ошиблась номером, я не случайно его запомнил, мы не случайно встретились!

 Широкие ступени остались позади. Под подошвой заскрипели зёрна риса. Величественное готическое здание нависло надо мной угрожающей тенью, пронзая остроконечными пиками небеса. Я инстинктивно обернулся, глядя на статую Атланта через дорогу. Он, ловя бронзовым торсом солнечные лучи, удерживал над головой огромную сферу, символизирующую небосвод.

 Как иронично – целый мир зависел от титана, низвергнутого с Олимпа после позорного поражения. Знак ли это, что мне стоит остановиться? Что я проиграл ещё месяц назад, когда Эмма вернулась к Питеру? Или это призыв к переосмыслению и агрессивному наступлению? Ведь в глобальном смысле моя неуверенность в себе и тараканы, вечно роющие в голове уродливые кратеры, не такая уж тягостная ноша. В любом случае отступить сейчас – значит поставить крест не только на наших отношениях с Эммой, но и на собственном будущем. Эдди прав: последние годы я был чёртовой «королевой драмы». Мне надоело жалеть себя. Я хочу поймать мечту за хвост и как следует врезать ей по морде!

– Держись, мужик, – зачем-то шепнул я Атланту и, вдохнув полной грудью, толкнул массивную дверь, вваливаясь внутрь собора.

 Там меня встретила гробовая тишина. Я ошеломлённо замер. Никого! Вообще никого! Ни Эммы, ни гостей, ни священника, просто перекати-поле какое-то! Появилось острое желание вернуться на точку сохранения и попробовать пройти уровень снова. Вдруг что-то изменится?

 Когда первый шок спал, я нерешительно ступил в проход и медленно зашагал к алтарю, а это без малого сто десять ярдов полнейшего недоумения. Справа из тени вынырнул пожилой мужчина с метлой в руках. Возможно, он в курсе событий?

– Эй, уважаемый, – позвал я в полный голос и тут же сконфужено закусил губу.

 Гулкое эхо рвануло ввысь, теряясь во мраке округлых сводов, скользнуло по цветным витражам и вернулось ко мне, дав фигуральную затрещину.

– Чш, – вдогонку прошипел старик, осуждающе щуря глаза.

– Простите, – виновато промямлил я и, пригибая голову, будто на неё могло что-то свалиться (например, кара Господня), засеменил к мужчине. – Вы бы не могли мне помочь?

 Старик сердито сдвинул брови.

– Чего надо?

– Свадьба. Сегодня на двенадцать было назначено венчание, – пояснил я.

– А! – неожиданно громко гаркнул мужчина, я снова машинально пригнулся. – Так всё уже.

– То есть?..

– Уехали минут пять как, – сообщил он и, закинув на плечо метлу, поспешил к выходу. – Скоро служба, а мне ещё крыльцо мести.

 И тут я вспомнил, что, когда поднимался по ступеням, видел разбросанный рис и лепестки роз. Как же так? Венчание дело не пяти минут. А тут, чтобы до жениха добраться, уйдёт полдня! Ничего не понимаю.

– Постойте! – окликнул я старика, он опять шикнул. – Извините. Но почему церемония так быстро закончилась?

– А я почём знаю? Моё дело маленькое: ходи да мети за ними. Но невеста была красивая, глаз не отвести.

 С этими словами мужчина скрылся за небольшой дверью в нише, а я, пребывая в полнейшем замешательстве, побрёл к главным воротам.

 На улице меня встретили друзья. Миллер уже перегнал машину в зону парковки, а Паттерсон добыл себе хот-дог и теперь с аппетитом его уплетал. Скотт всегда ел, когда нервничал.

– Ну?.. – выжидающе протянул Эдди, выхлопывая глазами алфавит азбуки Морзе.

 Я отрицательно качнул головой.

– Отказала? – трагично произнёс Скотт, с трудом проглатывая вставший поперёк горла кусок.

 И снова безмолвный кивок.

– Не понял, – возмутился Эдди, – так ты поговорил с Эммой или нет?

 Слова дались мне тяжелее, чем я мог себе представить.

– Мы опоздали. Церемония закончилась. Все разъехались ещё до нашего прибытия.

– Да не может этого быть! Как они так быстро управились?! – негодовал Миллер.

– Не знаю, мне так сказал служитель церкви. Может, они перенесли венчание на другое время или начали раньше. В любом случае детали уже неважны.

– Вот чёрт, – трагично всхлипнул Скотт и кинулся ко мне на шею. – Держись, друг, мы с тобой! Главное, что ты попытался и не станешь себя винить в будущем. Иди в завтрашний день с высоко поднятой головой. Ты ещё встретишь свою единственную, я уверен!

– Да всё нормально, – безжизненно ответил я, подбадривающе хлопая айтишника по спине.

 Что за несправедливость? Брошенка я, а успокаивать приходится Паттерсона.

– В бар? – понуро предложил Эдди.

– Нет. Вы, наверное, поезжайте. Хочу прогуляться и подумать.

 Выбравшись из объятий Скотта, который был в шаге от того, чтобы разрыдаться, я кисло улыбнулся и осмотрелся по сторонам, решая, в какую пойти.

– Уверен, что всё в порядке? – обеспокоено уточнил Миллер.

 Думаю, он чувствовал себя виноватым за то, что с его лёгкой подачи мечта в очередной раз плюнула мне в лицо.

– Да, – почти уверено ответил я, – просто мне, видимо, не дано писать хеппи-энды, особенно, если дело касается собственной жизни.