Я проснулся неизвестно во сколько и неизвестно где. Болела не только голова, но и всё тело. Худшее похмелье за всю мою жизнь! Свет нещадно бил по глазам. В горле будто рассыпали металлическую стружку. Рёбра ныли от любого, даже незначительного, движения. А самое главное – я ни черта не помнил, кроме грёбаного разговора с 81-52 и дороги до бара.

 Откуда-то издалека донесся смешанный шум: дребезжание посуды, шаги, нечто напоминающее глухое пение под нос. Лишь это смогло встряхнуть увязший в хмельном угаре мозг, вынуждая его цепляться за сознание. Как следует сосредоточившись на размытых очертаниях комнаты, преодолевая резь в глазах, я попытался настроить фокус. Выходило скверно.

 Наконец, после нескольких неудачных попыток место дислокации прояснилось – я был дома, лежал на диване в гостиной. Боже, какое облегчение! Но как только голова относительно прояснилась, на меня с новой силой обрушилась физическая боль. Из груди со свистом вырвался сдавленный стон. Я осторожно перекатился на спину, стараясь:

 а. Как можно меньше двигаться.

 б. Не шевелить головой, чтобы та не разлетелась перезрелой тыквой.

 в. Припомнить хоть что-то из вчерашнего загула.

 Внимание вновь привлекло постороннее присутствие. Теперь я окончательно утвердился, что помимо меня в квартире был кто-то ещё.

 Пусть это будет Скотт или Эдди. Пожалуйста…

 Ладно, нет смысла притворяться мёртвым (хотя по ощущениям я был весьма близок к этому), нужно встать и проверить, кто хозяйничает на моей кухне.

 С трудом приняв сидячее положение, я огляделся. Кроссовки валялись посреди комнаты, рядом с ними толстовка, но в остальном всё обычно. Ещё я заметил на журнальном столике стакан воды и баночку аспирина.

 Чёрт! Это точно не Эдди. Но, может быть, всё-таки Скотт?

 Хлопнув ладонями по лицу, чтобы окончательно проснуться, и тут же об этом пожалев, потому как правую щёку прострелило резкой болью, я кое-как встал с дивана. При этом случайно опрокинув бутылку пива, стоящую на полу. На звук выпорхнула Бриджет. Увидев расползающееся по ковру пятно, она недовольно закатила глаза. Я прекрасно знал это выражение, сейчас начнётся…

 СТОП! БРИДЖЕТ?!

– Проснулся наконец-то, – вопреки моим ожиданиям сочувственно улыбнулась девушка, подходя ближе и протягивая мне чашку горячего кофе. – Если чувствуешь себя так же, как выглядишь, мои соболезнования.

– Что ты здесь делаешь? – пропуская мимо ушей слова бывшей, нахмурился я.

 Бридж выглядела совсем по-домашнему: ни капли косметики, босая, одета в мою старую футболку, волосы чуть влажные. Какого хрена тут происходит?.. Я вчера проломил головой пространственно-временной континуум и оказался в прошлом? Поэтому всё так болит? Но, не успев как следует обдумать данную теорию, я внезапно сконцентрировался на другой, ещё более абсурдной!

 Ошеломлённо тряхнув головой, отчего перед глазами заплясали искры, я вылупился на девушку, начиная заикаться.

– Слушай, а мы что… с тобой… ну, это самое?..

 Слова через слог застревали в горле, я закашлялся, чувствуя, что почти готов выплюнуть наружу рёбра.

– Переспали? – невозмутимо уточнила Бридж, подошла к дивану и начала складывать постельное бельё, как ни в чём не бывало.

 Я снова схватился за голову. Похмелье устроило в ней перкуссионное шоу. Из-за нестерпимой пульсации в висках меня сорвало. Я шагнул по направлению к девушке, повысив голос.

– Бриджет, серьёзно! Давай вот без этого. Что вчера произошло?

 Брайс обернулась и, смерив меня оценивающим взглядом, неодобрительно покачала головой.

– Тебе бы в больницу съездить… Выглядишь паршиво.

 Что за тупая привычка не отвечать на вопросы? Аж бесит!

 И тем не менее я отвлёкся от главной проблемы, машинально глянув в зеркальную дверцу шкафа.

 Святые угодники! Огромный фингал расплывался зелёно-фиолетовым пятном по правой стороне лица. Бровь над левым глазом была покрыта корочкой запёкшейся крови. Нижняя губа опухла, а из-за отёка переносицы нос будто бы съехал на бок.

 Грудную клетку в очередной раз полоснуло неприятной резью. Я задрал футболку, отмечая, что костяшки пальцев сплошь покрыты ссадинами, и увидел несколько потемневших гематом.

 Ошалелый взгляд острым копьём метнулся в сторону Бриджет. Девушка чуть заметно усмехнулась, забрала у меня кофе, который я почти весь расплескал, и с важным видом уселась в кресло.

– Что ты так смотришь? Это не моих рук дело.

– Тогда чьих? – не подумав, брякнул я.

 Брайс снисходительно засмеялась.

– Алекс, да ты сегодня в ударе. Каждое новое предположение нелепее предыдущего.

 Мысли окончательно перепутались, затянув в тугие узлы извилины. Мне и без того было плохо, а теперь ещё и замутило. Спотыкаясь, я дошёл до столика и высыпал на ладонь несколько таблеток аспирина.

– Если решил покончить с собой, дождись, пока я уйду, – продолжала глумиться бывшая.

 Игнорируя третьесортный стендап, я не без сложностей, проглотил таблетки, осушил стакан воды и повернулся к девушке, глядя на неё вопросительно.

– Ну…

– Что? – невинно хлопая глазами, спросила Бриджет.

– Может, прекратишь издеваться и расскажешь, что было?

– Может и расскажу, – кокетливо ухмыльнулась Брайс, затем выдержала многозначительную паузу и, наигранно прочистив горло, сжалилась заговорив. – Около полуночи мне позвонил Хамир. Сказал дело срочное, попросил приехать в бар и забрать тебя.

– Кто такой Хамир? – негодующе переспросил я.

– Бармен. Ну, тот, который эмигрант. Хороший парень. Ты всегда оставлял ему самые большие чаевые.

– А, ну да…

 Кажется, воспоминания начали возвращаться. По крайней мере, я точно вспомнил Хамира, а точнее то, что он отказывался готовить мне ёрш, и я пообещал больше никогда не давать ему на чай.

 Стыдно-то как…

– Так вот, парнишка был очень встревожен. Говорил, ты сильно напился и устроил драку. Но, так как били в основном тебя, он решил не вызывать полицию, чтобы не доставлять нам лишних проблем. Я приехала примерно через полчаса, заплатила за ущерб и отбуксировала тебя домой. Конец.

 Обрывки вчерашнего вечера замелькали перед глазами, как слайды в испорченном проекторе, да так и не сложились в общую картину.

– Но с какого перепуга Хамир позвонил тебе?

– Ну, видимо он не знал, что мы расстались. А контакты постоянных клиентов у них, оказывается, занесены в базу.

– Хм… ясно, – угрюмо пробубнил я. – А ты сама чего домой не поехала, ну… после «доставки груза»?

 Это я пытаюсь шутить?.. Вот дебил!

– Я хотела, даже вызвала такси, а потом… – тут Бриджет запнулась и замолчала, отводя взгляд в сторону, словно ей было неловко продолжать.

 Скверное предчувствие засосало под ложечкой. Брови сами по себе сошлись на переносице.

 Мисс Бриджет Брайс была не из робкого десятка, если она смутилась, то явно произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Ладно, давай, говори уже, – устав от витающего в воздухе напряжения, потребовал я.

 А что мне было терять? Я устроил пьяный дебош в баре. Опозорился по всем фронтам. У меня, кажется, сломано ребро. Лицо выглядит, будто по нему проехал бульдозер. И, вдобавок ко всему, теперь я должен бывшей подружке кругленькую сумму. Разве могло быть что-то ещё хуже?

– Ты заплакал, – тихонечко произнесла Бриджет, и я тут же пожалел, что настоял на ответе.

– Я что сделал?

– Заплакал, – повторила девушка.

 А, ну понятно! Взрослый пьяный мужик рыдает на плече бывшей после того, как его отмутузили в баре за длинный язык. С кем не бывает, обычное дело…

 Твою мать!

 Я шумно выдохнул, спрятав лицо в ладонях, до боли вдавливая глаза в череп. Хотелось выдрать их вовсе, чтобы больше никогда не видеть Бридж, потому что теперь каждый раз при встрече я буду вспоминать о своём нравственном падении.

– Боже, прошу, скажи, что я всего лишь был до предела тронут твоей заботой и пустил скупую мужскую слезу… – спустя некоторое время сконфужено прохрипел я.

 Бриджет поджала губы и отрицательно качнула головой. Клянусь, в этот момент над моей макушкой раздался свист гильотины.

– Нет, Алекс. Ты плакал по-настоящему. Как маленький ребёнок. Навзрыд…

– Достаточно, – я выбросил вперёд ладонь с растопыренными пальцами, но мою бывшую было уже не остановить.

– А ещё без конца повторял одни и те же цифры, как тот шизик в «икс файлах», помнишь? Бормотал что-то про игуану, белые воротнички и четвёртое июля. Кстати, прости, что не поздравила с днём рождения.

 Я безразлично отмахнулся.

– А самое главное, что меня действительно взволновало: ты спрашивал, не знаю ли я, где достать взрывчатку по дешёвке.

– Чего? На кой мне взрывчатка?

 Бриджет пожала плечами.

– Чтобы подорвать Уолл-стрит, как я поняла. Алекс, ты неудачно сыграл на бирже?

 По мере того, как Брайс раскрывала мне детали вчерашнего психоза, мои глаза увеличивались в размере и в конце концов стали не меньше пятидесятицентовой монеты, хоть прямо сейчас звони коллекционерам!

– Я понял. Мне ужасно стыдно, прости. Схожу в душ, если ты не против, – роботом отчеканил я, стараясь не смотреть на Брайс.

– Окей, – на удивление быстро переключилась Бриджет. – А я сварю ещё кофе и сделаю тебе пару сэндвичей. И не спорь, нужно поесть, тогда похмелье отпустит.

 Согласно кивнув, я удалился в ванную, а когда вернулся, Бридж уже переоделась, накрыла стол на одну персону и собиралась уходить.

 По-быстрому натянув штаны и первую попавшуюся под руку футболку, я вышел в прихожую, ловя девушку за руку уже на пороге.

– Постой, мне правда очень жаль, что тебе пришлось возиться со мной и спасибо большое, что не бросила в трудный момент. Сколько пришлось отдать за погром в баре? Я верну всё до цента.

– Забудь, это не важно. Меня больше волнует твоё душевное состояние. Ты ведь будешь в порядке?

 На тонких губах появилась еле заметная улыбка, грустная и тоскливая. Бриджет говорила искренне, и от этого мне становилось ещё хуже. Уж лучше бы продолжала язвить, да издеваться.

– Конечно, буду… – кивнул я.

– Звучит не очень-то убедительно, – вздохнула она. – Слушай, если тебе нужно выговориться, я всегда готова выслушать. Мы ведь не чужие друг другу. И то, что у нас ничего не вышло, не значит, что я стала относиться к тебе хуже. Для меня ты всё тот же Алекс. Знаешь, я иногда даже скучаю по тем временам, когда мы были вместе…

– Серьёзно? – обескуражено хмыкнул я.

– Да, – уверенно закивала Брайс, – ну, до того момента, как вспоминаю, что ты постоянно пренебрегал моими просьбами, опаздывал на важные мероприятия, терпеть не мог моего отца и друзей, а каждую пятницу пропадал в боулинге, вместо того чтобы провести вечер со своей девушкой.

 Да уж… Только теперь я осознал, как ужасно вёл себя по отношению к Бриджет. А ведь она и правда до последнего старалась сохранить наши отношения. Вот и теперь примчалась на выручку, не задумываясь. Этой святой женщине вчера стоило не спасать мой зад, а добить хромую лошадь. Справедливая компенсация за бессмысленно потраченные годы в бесперспективных отношениях.

– Прости меня. Прости за всё, Бридж. Я мудак.

– Нет, Алекс, ты хороший парень, просто для другой девушки. – Брайс бережно коснулась кончиками пальцев моей опухшей щеки, скользнула ими к подбородку и завершила путешествие задиристо щёлкнув по носу. – Ладно, пойду. Не вешай нос и береги себя, пожалуйста.

– Угу, – понуро пробурчал я, двинувшись следом, чтобы запереть дверь.

 Уже выйдя в общий холл, Бриджет вдруг резко обернулась.

– Кстати, чуть не забыла, пока ты был в душе, заходила девушка, такая, симпатичная. Брюнетка, синие глаза. Надо же, имя вылетело из головы…

– Эмма? – опешив, предположил я.

– Да, точно, Эмма! Я предложила ей зайти, но она отказалась и попросила передать тебе приглашение на свадьбу. Оно на комоде в спальне.

 Мир пошатнулся, а вместе с ним и я. Бриджет испуганно замолчала.

 Я замер, ухватившись за дверной косяк, теряясь в пространстве. Взгляд остекленело упёрся в пол. В горле встал липкий ком. И почему меня били по рёбрам, а не по голове? Как было бы чудесно очнуться и ничего не помнить – ни подробностей вчерашнего вечера, ни Эмму, ни 81-52, ни самого себя!

– Алекс? – взволнованно позвала Брайс.

 Её голос добрался до сознания с завидным опозданием, поэтому я ответил не сразу.

– Да, извини. Всё норм. Спасибо, что… – и слова закончились, как вода в иссушенном до капли колодце.

– Ого, так это ты из-за неё, да? – потрясённо констатировала девушка.

 Поразительно, и как она так быстро догадалась?

– Я не знала, Алекс. Если бы знала, то…

– То ничего бы не изменилось, – перебил я. – Эмма сделала свой выбор и, к сожалению, не в мою пользу.

– Знаешь, она не выглядела как счастливая невеста. Что-то было не так… Может, моё присутствие её смутило?

– Это уже не важно, не хочу обманываться пустыми надеждами.

– Мне жаль… – грузно выдохнула Бридж.

– Да, мне тоже, – отсутствующе ответил я.

 Больше не найдя, что сказать друг другу, мы попрощались. Я закрыл дверь, доплёлся до спальни, мельком глянул на белый конверт на комоде и, решив не бередить свежие раны, завалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

 Прекрасный день, чтобы его проспать.