Человеку свойственно ошибаться, а ещё прикипать к людям несмотря на их проступки. Привычка, если подумать, страшная вещь. Она душит. Отказаться от обыденного, того, с чем давно примирился и знаешь, как сосуществовать, в обмен на нечто новое, неизведанное, пусть даже очень заманчивое, сложно. Особенно, если ты склонен пасовать перед трудностями.

 Я всегда была нерешительной, сказалось строгое воспитание. В юности каждое моё действие подвергалось жёсткой критике, как говорила мама: «во благо». Я была недостаточно хороша в живописи, слишком неуклюжа для танцев, мои руки росли не из того места для игры на фортепиано и так далее. Словами не передать как всё это подорвало самооценку. И однажды я решила, что жить станет значительно проще, если ничего не просить для себя, а просто отвечать ожиданиям других. Какое-то время это работало. Мама ликовала, когда мне удалось поступить в выбранный ею колледж, а отец до невозможности гордился полученным дипломом юриста, что мне так и не пригодился. И вроде бы все были счастливы. Однако я так и не научилась отстаивать свои интересы.

 Я сидела в плетёном кресле на заднем дворе Холмсов, глядя на проплывающие мимо облака. Время близилось к вечеру. Колин повёз детей к своим родителям, освободив Мишель от домашних хлопот, тем самым предоставив нам возможность поболтать по душам за бокалом вина.

 Почему мы были вдвоём? Всё просто. После того, как я согласилась выйти замуж за Питера, Саманта перестала со мной разговаривать. Ещё один пункт в копилку душевных переживаний.

 С одной стороны, я могла понять негодование подруги. Сэм на дух не переносила Фи́цджеральда! Но, справедливости ради, замечу – она в принципе не жаловала мужчин, а брак считала кабалой, пожирающей женскую молодость, красоту и независимость. Что до меня, я не разделяла категоричности Шоу, но иногда всё же допускала возможность безбрачной жизни. Правда, в эти редкие мгновения, в голове набатным звоном звучал голос матери, упрекающий меня в незрелости и несостоятельности. К тому же моим родителям, в отличие от Сэм, Питер нравился. Если не сказать больше – они его боготворили!

 Прошёл ровно месяц от нашего последнего разговора с Алексом. В тот день я сообщила ему о намерениях Фи́цджеральда и взяла паузу подумать, а когда приняла решение, не смогла отыскать мужества даже на краткое сообщение. Знаю, это ужасно! Возможно, 81-25 до сих пор мучается в ожидании вестей, но я боялась, что если услышу его голос, то в голове снова всё перепутается.

 На террасу вышла Мишель с бутылкой вина в руках и вымученной улыбкой на лице. Мы встретились взглядом. Она виновато поджала губы, отрицательно качнув головой.

– Прости, милая, я старалась…

– Значит, не приедет, – констатировала я, огорчённо вздохнув.

 Холмс тотчас устремилась ко мне, присаживаясь рядом.

– Сэм остынет, дай ей время.

– Почему она даже не пытается меня понять?

– Пытается, просто не может. Ты ведь знаешь, как сложно Саманте пришлось в прошлом.

– Да, но я не она, а Питер… – и мысль резво выскочила вон, оставив меня без веских аргументов.

 Тоскливая тишина запуталась в шелесте листвы дуба, под которым мы сидели. Мишель откупорила бутылку, разлила красное по бокалам и протянула один из них мне.

– Всё наладится. На самом деле совершенно не важно, что думает Сэм, я или кто бы то ни было. Главное, чтобы ты была счастлива. Если Питер тот самый, не слушай никого, действуй. Это твоя жизнь, твоё будущее. В конце концов, не нам ухаживать за его ящерицей, – шутливо усмехнулась подруга.

– Он отдал её в зоопарк, – иронично улыбнувшись, сообщила я.

 Мишель пораженно хмыкнула.

– Надо же, какие перемены. Кстати, ты вообще в курсе, зачем он её завёл? Я понимаю кот, собака, на худой конец попугай или крыса, но игуана…

 Я досадливо пожала плечами.

– Кажется, у начальника была такая же.

– Оу, – забавно наморщила нос Холмс, – какие необычные пристрастия нынче у юристов. А что там с их корпоративной Джессикой Рэббит?

– Её перевели в Чикагский офис. Пит клялся, что между ними ничего не было. Да и Кристина призналась, что никогда всерьёз им не интересовалась, а на интрижку решилась исключительно ради повышения. Вот только я своим появлением спутала ей карты.

– Вот же стерва! – возмутилась Мишель, я поёжилась. – Ладно, не важно, – отмахнулась она, видя, что тема мне неприятна. – В любом случае, знай: я с тобой и Сэм тоже. Просто она очень не любит проигрывать.

– Знаю, но моё замужество не игра! Я приняла взвешенное решение. Да, оно далось нелегко, но Питер осознал свою ошибку и, думаю, заслужил ещё один шанс. Он очень изменился, я вижу это. Стал прислушиваться к моим желаниям, обращать внимание на мелочи, которых не замечал прежде, даже предложил переехать в Бруклин, чтобы я не тратила время на дорогу до офиса. Он старается! Очень старается.

– Это хорошо, – мягко улыбнулась Мишель, похлопав меня по тыльной стороне ладони. – Ну, а что ты?

– Я?

– Да. Твоё отношение к нему изменилось?

 У меня не было ответа на этот вопрос. Когда Питер сделал мне предложение, я почти ничего не почувствовала. Говорят, у каждой мечты есть свой срок годности. Если слишком долго чего-то ждёшь, выгораешь изнутри. Это ли случилось со мной? Или причина крылась вовсе не в затянувшемся ожидании, невнимательности Питера и ошибках, которые мы оба совершили, а в том, что я смертельно скучала по Алексу?

– Давай сменим тему, – предложила я, тускло улыбнувшись.

 Мишель всегда была очень проницательной женщиной. Вот и сейчас смотрела так, словно у меня на лбу горела бегущая строка, транслирующая самое сокровенное.

– Ты ведь переживаешь не только из-за ссоры с Самантой?

 Я вздрогнула и спешно отвела взгляд.

 Конечно же, нет, Мишель! Но я не готова об этом говорить сейчас, да и вряд ли когда-нибудь буду готова…

 Холмс выдержала паузу, затем наполнила мой бокал почти до краёв и вкрадчиво заговорила:

– Если решила выйти за него, научись не оглядываться назад. Вычеркни из памяти прошлое, все обиды, промахи, неиспользованные возможности. Брак – аттракцион не для слабонервных. У всех бывают свои взлёты и падения. Главное никогда не задаваться вопросом: а что, если бы? Это самое страшное, что может случиться с отношениями.

 Вникнув в суть услышанного, я согласно кивнула, пусть и понимала, что будет очень сложно оставить «за чертой» события последних месяцев, а главное – человека в них фигурирующего. Но Мишель, как всегда, права – нельзя строить новое здание на прогнившем фундаменте. С чистого листа? Значит буквально: с чистого листа! И никаких исключений.

 Остаток вечера мы провели просто болтая. Около десяти вернулся Колин. Мишель помогла ему занести в дом малышей, уснувших на заднем сидении, а затем парочка вышла на крыльцо проводить меня. Я собиралась вызвать такси, но Питер был против и приехал сам.

 Мы немного постояли возле дома. Фи́цджеральд вёл себя приветливо и дружелюбно. Шутил, активно поддерживал беседу и даже договорился с Колином о совместном походе в спорт-бар. Всё это время Мишель сосредоточенно за ним наблюдала, а на прощание крепко меня обняла и одобрительно шепнула:

– Он и правда очень старается. Я попробую поговорить с Сэм ещё раз.