Знаете, за что я по-настоящему люблю большие города? Никому нет дела до твоей боли. Страдай, сколько влезет. Изводи себя пустыми надеждами. Пресмыкайся в попытках собрать по осколкам разрушенную жизнь. Всем плевать!

 Вот, например, сейчас. Одинокая девушка шла по утопающему в неоновых иллюминациях Тайм-Сквер в роскошном вечернем платье, на которое спустила месячный оклад. В правой руке она держала туфли на красной подошве, размахивая ими, словно маленький ребёнок плюшевым медведем. В левой – огненный парик. Он стоил недорого, возможно, поэтому она и не замечала, что тот волочился по асфальту, собирая пыль чужих разочарований. По горящим от обиды щекам, катились грязные слёзы, «украшая» лицо угольными дорожками поплывшей туши. Накладные ресницы девушка сняла ещё в лифте, алую помаду небрежно стёрла тыльной стороной ладони, карнавальную маску выбросила в ближайшую урну, как и ненавистное боа, словно это могло облегчить гнусное чувство, вызванное предательством близкого человека. Лёгкий летний ветерок трепал высвободившиеся из тугого пучка пряди. В синих глазах, что прежде всегда лучились искренней добротой, царила беспроглядная мгла. На пухлых губах застыла горькая, пугающая усмешка. Девушка еле-еле переставляла босые ноги и выглядела потерянной, впрочем, таковой и являлась. Но никто из прохожих не обращал на неё внимания, словно она была всего лишь очередной декорацией города, что никогда не спит и, судя по всему, не сожалеет.

 На автопилоте добредя до отеля, я остановилась перед крыльцом, глядя на невысокое кубическое здание. Интересно, какое из окон наше? Нет… моё, только моё.

 Сердце предательски замерло. Мысль о том, что я вернулась в «единственное число», сдавила горло. Больше нет никаких «мы», «нас», «вместе». Есть только Эмма один на один с равнодушным Нью-Йорком.

 Как же вышло, что я стояла здесь босая, зарёванная, жалкая и ничтожная? Почему ушла, поджав хвост? Ничего не сказала? Не разоблачила гадкого изменщика, отвесив ему знатную затрещину на глазах у коллег? Не раскрыла глаза Кристине, которая наверняка и знать обо мне не знает! Откуда столько трусости и нерешительности? Я буквально переполнена ими, а ещё жалостью к самой себе. Как же теперь быть? Что делать? К чему стремиться? Меня будто заперли в комнате без окон и дверей, я кричала изо всех сил, умоляя о помощи, но никто не слышал или не хотел слышать. Одна… Совсем одна.

 Следующее действие я совершила неосознанно. Абсолютно не помню, как достала из сумочки телефон, вошла в раздел контактов и нажала на кнопку вызова. Очнулась, лишь услышав голос Алекса, немного сиплый, не отличающийся особой глубиной, но такой тёплый, родной, участливый.

– Алло, – радостно протянул он, и всего на секунду, но мне стало легче.

 Хм, а ведь 81-25 пытался отговорить от похода на вечеринку. И почему я его не послушала?

– Алекс, прости, что поздно… – сбивчиво начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но, похоже, не получилось, ведь собеседник сразу поинтересовался, что случилось. – Ничего, то есть…

 Эмоции взяли верх, завибрировав на губах неровным дыханием. Я всхлипнула.

– Эмма, что произошло?! Где ты?! – Алекс заметно разволновался.

 Из-за его искреннего беспокойства, ощущаемого почти физически, меня затрясло с новой силой. Туфли выпали из рук. Мир пошатнулся.

– Мы можем встретиться? – ведомая порывом, спросила я.

– Что? Встретиться, в смысле, по-настоящему?

– Угу…

 81-25 явно не ожидал такого поворота, поэтому ответил с пугающей задержкой, да ещё и запинаясь.

– Ого… А когда ты хочешь, ну, это самое, встретиться?..

– Сейчас, – из последних сил сдерживая рыдания, промямлила я. – У отеля «Ситизен М» на Таймс-сквер. Сможешь приехать?

– Да! Уже ловлю такси, – сказал парень и отключился.

 Время потекло извилистой рекой, постоянно преломляясь, превращая минуты ожидания в жевательную резинку, прилипшую к подошве ботинка.

 Первые десять минут я бродила вдоль здания отеля как привидение, не думая ни о чём. А потом началось… Рой вопросов и сомнений загудел в голове стаей голодных воробьёв.

 «Ты снова совершаешь ошибку!»

 «Зачем позвонила Алексу?»

 «А как же правила?»

 «Почему не набрала Сэм и не попросила её отвезти тебя домой?»

 «81-25 не должен видеть тебя такой!»

 «Ты глупая, бесхребетная и никому не нужна!»

 «Он едет сюда из жалости.»

 «Да! Ты жалкая!»

 «Позвони и скажи, что передумала.»

 «Выглядишь, как потасканная стриптизёрша.»

 «Не лучшее время для личного знакомства…»

 «Лови такси и уезжай отсюда.»

 «Может быть, переехать в Лос-Анджелес? Или Чикаго, или Сан-Франциско?»

 «О чём я вообще думаю?»

 «Нет! Нельзя встречаться. Я потеряю Алекса, если немедленно не уберусь отсюда!»

 Растерзанная в клочья противоречиями, я бросилась к дороге, выставив в сторону проезжей части руку.

– Такси! Такси! Ну же… Куда вы все подевались? Это же чёртов Тайм-Сквер!

 Спустя пару минут у обочины припарковался жёлтый форд. Я шагнула к краю тротуара, схватившись за дверную ручку, как за спасательный круг. Дверь поддалась слишком легко – её толкнули изнутри. Из салона автомобиля показалась тёмно-русая макушка, затем пассажир задрал голову и замер.

 Мои пальцы соскользнули с металлической поверхности. Рука безвольно опустилась вдоль тела, словно кто-то перерезал ниточки, удерживающие её навесу. Сердце напористо стукнуло по рёбрам и затихло. Из-под взъерошенной чёлки на меня смотрели пытливые карие глаза с янтарными лучиками, небрежно разбросанными по окружности радужки. Взгляд удивлённый, но мягкий, уютный, как чашка горячего капучино с шоколадной посыпкой.

 Губы незнакомца шевельнулись, да так и не решились на улыбку. Лишь левый краешек слегка дёрнулся вверх, но почти сразу опал. Наверное, потому что парень понял: я собиралась сбежать.

– Вы выходите? – недовольно пробурчал водитель.

– Да, извините, – отвлёкся молодой человек, сунул таксисту дополнительно несколько центов и, выбравшись из машины, выпрямился во весь рост.

 Я чуть было в голос не ахнула – чтобы продолжать разглядывать приятное, гладко выбритое лицо, пришлось запрокинуть голову. Сколько в нём? Футов шесть, не меньше!

 Чувствуя себя не просто маленькой, а крошечной пигалицей, я отвела взгляд, поёжившись. Захотелось провалиться сквозь землю, даже если внизу меня ожидало адское пламя. Лучше сгореть в нём, чем от стыда. И пока в голове укоренялась мысль, что самой большой ошибкой вечера оказалась вовсе не вечеринка, а моё решение встретиться с Алексом, парень отошёл в сторону, придерживая рукой дверь автомобиля.

– Вы собирались ехать? Такси свободно.

 Я вздрогнула, глянув на незнакомца с толикой возмущения. Он что, увидел меня в реальности и тут же решил слиться? Это слишком, даже для такой неудачницы как я! Но затем меня осенило. Ну конечно! Этот красавец, рождённый одним взглядом разбивать девичьи сердца, не может быть Алексом! 81-25 – парень, сотканный из комплексов, как и я. Он не уверен в себе, в своём таланте, да даже в завтрашнем дне! Работает на телефонной линии и тайком вызванивает меня из мужского туалета, чтобы проконсультироваться, как вести себя с бывшей девушкой! Так что, Эмма Харрис, подними-ка с пола губу и катись в Бруклин!

– Да, спасибо, – досадливо промямлила я, садясь в такси, подминая под себя подол платья.

 И зачем срезала бирку? Могла бы завтра вернуть его в магазин, стоит больше, чем месячная аренда квартиры. Боже, квартира! Снова переезжать?!

 Я уже почти устроилась на заднем сидении, как в салон просунулась рука, держащая мои туфли, безответственно брошенные у входа в отель.

– Кажется, это ваше, – произнёс молодой человек.

 Я вновь почувствовала себя круглой идиоткой.

– Да, спасибо большое. Вы не подумайте чего, просто тяжёлый день.

– Со всеми бывает, – беззаботно ответил он.

 Забрав липовые лабутены, я уложила их на колени и потянулась к дверной ручке, но парень, всё ещё стоявший возле форда, не позволил закрыть дверь. Я выглянула наружу, обескураженно глядя снизу вверх. Очень далеко вверх! Молодой человек вцепился пальцами в такси, не думая его отпускать.

 Что ещё за фокусы? Ему заняться нечем в половину двенадцатого ночи? Вот уж очень сомневаюсь!

– Так и знал, что ты струсишь, – внезапно огорошил незнакомец.

– Что, простите? – переспросила я, всматриваясь в выразительные глаза.

 Теперь, некогда мягкий и приветливый взгляд, стал жёстче. На дне карих колодцев заплескался вызов.

– Я мчался через весь город, чтобы увидеть тебя, Эмма, – пояснил парень, перекрывая своими словами подачу кислорода к моим лёгким. – И не заслужил в благодарность даже чашечку кофе?

 Значит это всё-таки он! ЭТО АЛЕКС!!! Вот блин!

 Ударной волной меня накрыл ступор. Стало ужасно жарко и душно. Функция членораздельной речи отключилась, в голове зазвенела пустота.

– Я… эм… просто так вышло, что… уф… короче…

 Какой-то невнятный бред выскакивал изо рта пейнтбольными шариками. Нужно было срочно прижать к губам ладонь, обе ладони, а лучше вырвать язык, чтобы прекратить поток этого бессвязного бормотания, но мне было трудно даже просто пошевелиться.

 81-25 широко улыбнулся. На миг показалось, что ночь отступила и взошло солнце, столь сияющей была его улыбка!

– Я не понял, мисс, вы едете или нет? – ворвался в тишину хриплый голос таксиста.

 Алекс наклонился, держась руками за крышу машины, и засунул голову в салон, почти касаясь ухом моей груди.

 Боже, как неловко!

– Да погоди ты, у нас тут переломный момент, – шутливо отозвался он. – Будь человеком, придержи лошадиные силы. Не видишь, я пытаюсь вернуть Золушке её туфельку…

 Водитель раздражённо фыркнул, но возражать не стал, а 81-25 повернулся в мою сторону, оказавшись так близко, что зрению не удавалось сфокусироваться на его лице.

– Ну, и что дальше, 13-17?.. – прошептал он прямо в мои губы.

– У нас до завтрашнего полудня оплачен номер в «Ситизен М», – запаниковав, ответила я.

– Да ладно? – усмехнулся Алекс. – А завтрак включён?..

 Я, туго сглотнув, кивнула, чувствуя, как тёплые пальцы оплетают мою ладонь и тянут из машины.