Будет нелегко. Это было ясно как день.

Знания тактики, почерпнутые не только из службы в Легионе, но и из опыта виртуальных стратегических баталий из прошлой жизни, рисовали неутешительную картину… Поэтому во многом приходилось идти наощупь, в надежде, что эльфийки что-нибудь да подскажут.

— … Скорее всего они сразу атакуют с востока, вдоль старой торговой тропы, огибающей деревню, — ткнул я пальцем в карту. — Основной удар нанесут здесь или здесь. Там мы их и встретим с большей частью стрелков. Как раз выкопали траншею поглубже и наполнили сюрпризами. Ямы, засеки, все как полагается.

— Ловушки замедлят, собьют первый порыв, но не остановят, — ровно заметила Асалия, изучая карту с холодной сосредоточенностью. — Их много, и они алчны до крови. У них трое опытных гноллов-атаманов, равных вашим человеческим рыцарям второго круга. Если они заберутся на стены — лобовой бой станет для деревни самоубийством.

Похоже, эльфийки времени зря не теряли, сходили на разведку. Трое вражеских командиров второго боевого ранга? Это действительно может стать серьезной проблемой.

— У нас есть вы, чтобы этого не случилось, — напомнил я, переводя взгляд с Асалии на ее младшую сестру. — Ваша скорость, ваши стрелы и ваша магия. Вместе с вами мы вполне способны не дать им совершить организованный штурм. Особенно если вы с самого начала выбьете командиров и самых яростных бойцов, чтобы тем самым посеять панику в стане врага.

Лизалия, молчавшая до этого, задумчиво произнесла:

— Раз ты заговорил о магии, я знаю несколько простых земляных заклинаний. Могу сделать землю твердой, либо наоборот мягкой, да вот только… В разумных пределах. Иначе это истощит меня для стрельбы. Пригодится?

— Вполне, — качнул головой я и прикинул. — Сделать больше грязи в паре мест у частокола нам не помешает. Марко, покажи потом пару мест у восточной стены на свое усмотрение.

— Сделаю, милорд! — тут же отреагировал воевода.

— Больше хаоса на площади… Этого хватит, чтобы сорвать первый натиск, — я вновь решительно посмотрел на старшую эльфийку. — Но все же не забывайте о точечных поражающих ударах. Если сможете обезглавить стаю в первые минуты боя… Победа будет за нами.

Как правило, в бою выживает тот, кто бьет первым и бьет по самому больному месту. Судя по всему, больное место этих наемных варваров — как раз их атаманы. Наша главная задача как можно скорее их завалить.

Асалия спокойно встретила мой взгляд, и легкий вызов мелькнул в глубине ее глаз.

— Можешь не волноваться. Вижу, ты обучен военному делу. Я тоже в этом немного смыслю, — чуть вздернула подбородок она.

— Не сомневаюсь, просто напоминаю, — коротко, по-военному кивнул я.

Далее мы быстро договорились о паре мелочей, таких как простейшие сигналы во время сражения, тот же свист, поскольку в горячке боя обычный окрик можно не услышать, — и разошлись.

Когда эльфийки бесшумно растворились в ночи за дверью, я остался наедине с Марко в опустевшем и продуваемом сквозняками обеденном зале.

— Милорд, мне кажется или они не договаривают о своих… возможностях? — неуверенно спросил Марко, глядя в темный дверной проем. — Держат какую-то свою карту в рукаве про запас.

— Может быть, — согласился я, гася один из огарков. — И правильно делают. Никто в своем уме никогда не раскрывает все свои козыри с первого хода. Мы тоже не должны показывать все, что у нас есть.

Взять того же Файгера. Маленький, но стремительно растущий дракон мог оказаться нашим главным сюрпризом, последней надеждой на тот случай, если все пойдет наперекосяк. Даже будучи размером с крупную собаку, он был почти непробиваем для обычного холодного оружия, да и попасть по нему не так просто. Сам проверял. Мысль выпустить малыша в бой претила мне, но чего только не сделаешь, если от этого будет зависеть наша жизнь.

С этими мыслями я проводил Марко и вышел на крыльцо.

Ночь выдалась давящей и неестественно тихой. На небо выкатилась полная луна. Даже привычный шорох и кряхтение ночного леса смолкли, будто сама природа затаила дыхание в ожидании завтрашней битвы.

Я лично обошел всех дозорных, проверяя, чтобы они не заснули на посту, и поднимая их боевой дух. Показывая, что я с ними. Что тоже не сплю. В их глазах читался страх, но вместе с тем в каждом чувствовалась решимость стоять до конца ради семей и своего дома. И это главное.

Задержавшись на стене, я уставился в черную, как смоль, темень на востоке. Напряг Око до предела, аж до боли в висках. Казалось, свора багровых пятен где-то за горизонтом стала гораздо ближе. Если я правильно понимаю: гноллы остановились на ночь неподалеку, чтобы уже на рассвете или чуть раньше ударить со свежими силами.

Несколько минут спустя вдали я заметил одну ловкую, быстро приближающуюся фигуру. Со знакомой аурой, поэтому я даже не успел напрячься.

Вскоре темноволосая эльфийка взнеслась на двух с половиной метровый частокол, пару раз оттолкнувшись от стены и неровностей, будто он был какой-то шуткой. Немного завидую ее ловкости… Слава легиону, собакоголовые провернуть такое не смогут.

На пару мгновений она исчезла из виду в тени, а затем бесшумно вышла в лунный просвет совсем рядом со мной. Да уж, убийца из нее бы получилась мое почтение.

— Враг разбил лагерь в нескольких километрах от деревни, — прошелестела она тихим голосом. — Совсем не скрываются и часовых выставили так себе. Еле остановила сестру от того, чтобы она не прирезала парочку из них.

Я понимающе усмехнулся.

— Что… даже не спросишь почему остановила?

— Могу предположить, что несколько незадачливых гноллов не стоят того, чтобы дать врагу понять, что их тут встречает не горстка испуганных сонных крестьян… — хмыкнул я.

— Как ты все хорошо понимаешь, — эльфийка аж прицокнула. — Верно. Не стоит.

— Что-то еще удалось выяснить?

— Угу. К ним прибыло еще несколько бойцов. Теперь их сорок с чем-то. Из оружия — большинство с обожженными дубинами и цепами, треть с мечами, причем не ржавыми, у некоторых видела совсем новенькие ножны. Серьезные доспехи только у атаманов. Причем один в полном облачении.

А вот это плохие новости. Похоже, у барона Морландера есть серьезные деньги не только на найм, но и на вооружение своих шакалиных душегубов. Но спросил я другое:

— А что у них с лучниками? Неужели совсем нет?

— По всей видимости они в курсе своих слабых сторон, — издала смешок эльфийка и бросила на меня многозначительный взгляд. — Да и… лучники из них весьма паршивые. Тебе ли об этом не знать, бывший легионер Даллен?

— Я тоже тебя проверяю, — фыркнул я. — И это… Спасибо. Я думал, вы хоть передохнете, а не рванете сразу на очередную разведку.

— Отдохнем, когда это все закончится, — тихо ответила эльфийка, и мы замолчали.

Подул легкий ветерок, деревья на опушке леса зашуршали. Я хотел кое-что спросить, но, обернувшись, увидел, что эльфийки уже и след простыл.

Я еще долгое время пробыл на стене, периодически проверяя дозорных и обходя деревню вдоль частокола

Фиолетовая луна незаметно заклонилась к западу, уступая место самой первой холодной синеве рассвета. Я сжал рукоять меча, ощущая сталь и знакомые зазубрины на навершии. Вскоре решится судьба деревни. Вскоре я узнаю, чего стоят мои приготовления в качестве молодого барона Даллена Сарского.

Рассвет застал меня все на том же восточном частоколе. Воздух был влажным от утренней росы и в округе витал горьковатый запах дыма от дотлевающих факелов. Вся деревня замерла от напряжения. Никто уже не спал, если вообще смог сегодня заснуть. Некоторые проработали всю ночь и успели сделать многое. Большие котлы со смолой и кипятком уже тихо потрескивали на жаровнях у стены, готовые к опрокидыванию. Острые колья частокола заострили так, чтобы за них неудобно было хвататься.

Перед самыми важными подступами располагались волчьи ямы — глубокие ловушки, прикрытые хворостом и видные разве что с высоты.

Деревенские улицы перекрыли баррикадами из перевернутых телег, бревен и мешков с землей — вторая линия обороны с парочкой сюрпризов.

Народ постепенно высыпал на стену и начал занимать свои позиции. Мало кто мог сидеть сейчас по домам.

Марко подошел ко мне. Его лицо осунулось за бессонную ночь, но глаза горели непоколебимым огнем.

— Все на местах, милорд. Стрелки спрятались на насыпи у частокола, как и копейщики. Остальные распределены группами внизу по секторам за баррикадами из телег и мокрого сена. Мальчишки-дозорные бдят, даже мышь не проскочит, как ты и велел. Харлем собрал всех женщин и детей на противоположной стороне деревни.

Я молча кивнул, не отрывая взгляда от юго-восточной стороны леса. Напряг Око и сквозь утреннюю дымку увидел, как свора багровых пятен, еще недавно застывших на месте, пришла в движение. Похоже, собакоголовые снялись с места. Пойдут ли они напролом или пошлют разведчиков — вот какой вопрос меня сейчас волновал.

Не прошло и часа, как на опушку из чащи леса вывалилась целая орава двуногих гиен в грязных шкурах и обрывках кожи. Их пятнистая шерсть имела проплешины и запекшуюся кровь, а пасти скалились рядами желтых зубов. Не знаю, дело ли в «попутном» ветре, но вонь псины, помоев и немытого тела дошла до нас еще до того, как они издали первый рык.

Среди стаи я сразу острым взглядом выделил троих атаманов.

Берсерка ростом под два метра, с парой зазубренных секир за спиной и с ожерельем из звериных черепов.

Тощего, как скелет, шамана с седыми волосами на уродливой пятнистой морде. В руке он сжимал посох с болотистого цвета кристаллом наверху, от которого тянулась серая магическая дымка.

И третий — широкоплечий гнолл, с ног до головы закованный в броню: в шлеме и прочной кирасе из склепанных пластин. Обнажив большой ятаган, он подгонял отставших и показался мне наиболее опасным и расчетливым противником.

С тактической же точки зрения, первое, что бросилось в глаза: каждый из атаманов командовал исключительно своими отдельными отрядами. Я задумался, как сделать так, чтобы это сыграло нам на руку.

— Даллен.

Асалия появилась рядом настолько бесшумно, что я аж вздрогнул. Никак не могу привыкнуть. Мы кивнули друг другу и, пригнувшись за частоколом, стали наблюдать за неспешным приближением почти полсотни варваров.

— Ты заметил?

— Да, они попробуют атаковать с трех направлений, если ты об этом, — сказал я и не оборачиваясь бросил пару указаний дежурившему неподалеку Марко, которые тот передал по цепочке.

В этот момент гноллы окончательно разделились на примерно равные отряды по пятнадцать рыл. Два — трусцой и издавая гавкающие звуки двинулись к стене. А третий — к забаррикадированным воротам.

— Того, что с секирами, я возьму на себя, — коротко бросила Асалия. — Шамана попробует обезвредить Лиза. Последний же… Слишком умно прикрывает себя щитоносцами, сразу не достанешь, тут уж извини. Попробуем найти брешь, но не обещаю.

— Сделайте, что сможете, — я повернулся к ней, и наши взгляды встретились. — Берегите себя там.

— Угу, да помогут нам силы природы, — она кивнула, и в ее обычно непроницаемых глазах мелькнула быстрая искорка то ли одобрения, то ли… Я не успел понять чего. Она шагнула назад и растворилась в сизой утренней дымке.

Вскоре, когда только слепой не заметил бы двуногих блохастых тварей, идущих по полям к деревне, я дал отмашку и на всю округу зазвенел колокол. Следом прорезал воздух крик дозорного:

— ВРАГ ЗДЕСЬ! ОНИ ИДУТ!

Осознав, что их заметили, гноллы перестали сдерживать хриплые гортанные крики и ругательства и ускорились по команде атаманов, ломая кусты и проскальзывая по утренней грязи. Вперед вырвался отряд гноллов под предводительством вожака с двумя секирами. Тот на бегу ржал себе под нос прямо как настоящая гиена, выпучив бешенные глазищи.

Гноллы неслись к стене нестройной массой, не разбирая дороги. Их желтые глаза на уродливых мордах горели яростной жаждой крови и поживы.

Как только передние ряды собакоголовых, состоявшие из самых азартных и безбашенных, добрались до подножия холма вокруг деревни… Часть из них с громким треском хвороста и испуганными воплями провалилась в замаскированные ямы-ловушки, на дне которых торчали заостренные и обожженные на огне колья.

Гиенные крики ярости мгновенно смешались с воплями боли и предсмертными хрипами. Второй ряд, увидев ранения и кончины своих самых удалых собратьев, невольно замедлился и настороженно стал обходить раскрытые ямы.

В этот момент по команде старшей эльфийки с гребня стены обрушился первый, тщательно выверенный град стрел. Асалия еще вечером отобрала себе наиболее метких стрелков из числа крестьян, включая охотников. Большая часть стрел ушла в молоко, но несколько с тупым шелестом все же нашли свою цель, впившись в оголенные пятнистые торсы и шеи. Одна стрела и вовсе с полусотни метров попала прямо в собачий глаз… Это точно одна из эльфиек. Сами лунные сестры пока никоим образом себя не показывали.

Однако гноллов было слишком много. Потери незначительные, и более того, после первого залпа вперед рванули они с еще большим остервенением. Пока ополченцы натягивали тетиву, первые враги уже оказалась у частокола. Эльфийки незаметно успели снять еще всего четверых, выпустив сразу по две стрелы.

Как грязная лавина гноллы быстро заполнили все пространство перед стеной, и особо ловкие особи, игнорируя стрелы, уже впились когтистыми лапами в грубые бревна, с дикой одержимостью пытаясь взобраться наверх. Скрежет когтей по дереву резанул слух.

— Кипяток и смолу! Пора! — рявкнул я, и мой хриплый голос прозвучал даже громче, чем я ожидал.

Ополченцы у заранее подготовленных площадок дружно, с тяжелым стуком опрокинули большие котлы вниз. Липкая, черная, дымящаяся смола и мутно-белый кипяток обрушились вниз, на тех, кто кучковался у самого основания стены.

Вой чистейшего ужаса и звериной боли, смешанный с тошнотворным запахом обожженного мяса и шерсти, заполонил собой все вокруг.

Первая волна атаки захлебнулась, так и не начавшись. Часть гноллов успели отпрыгнуть назад, оставив у стены несколько обездвиженных и корчащихся в агонии тел. Возникла небольшая передышка, но тут уже почти все гноллы из троих отрядов растянулись вдоль юго-восточной стены, пытаясь на нее забраться. Вместе с ними к частоколу подступили и атаманы. Вблизи они казались еще более грозными и устрашающими.

Первый вожак, матерый гнолл-берсерк с двумя секирами за спиной, в один прыжок оказался на частоколе, взбираясь наверх благодаря своим острым когтям. Второй, высохший шаман, закрутил посохом перед собой, и извергнул в стену сгустки темной шипящей энергии, которая разъедала дерево, словно кислота. А третий атаман в доспехах, подошедший следом и окруженный гноллами-щитовиками, что-то хрипло рявкнул на своем варварском языке — и вот уже группа гноллов, прикрываясь щитами, строится перед частоколом, делая для него то ли «живую» лестницу, то ли трамплин.

При этом все три отряда гноллов не переставали как обезумевшие пытаться взять хотя бы один из трех участков частокола, концентрируя силы в ударных группах и помогая друг другу взбираться на скользкие бревна. Один гнолл едва не перемахнул через зубцы, и лишь сразу два удара копья в морду и плечо остановили его, сбросив вниз. Тот кое-как приземлился на четвереньки и тут же яростно взвыл, держась за раненную голову, с которой капала грязно-алая кровь.

Сам я находился где-то посередине частокола, готовый воспрепятствовать прорыву в любом месте. Не смотря на успехи обороняющих, мысли у меня были мрачными. Если эльфийкам не удастся подранить атаманов — гноллы буквально за минуту смогут создать плацдарм в частоколе, попутно уничтожив многих ополченцев с копьями. Мужики уже начинали буквально дрожать от страха, видя вблизи своих противников: каждый из собакоголовых от природы был раза в полтора сильнее обычного мужчины, а за счет своей звериной ярости — и того больше. Такого хлипким и неуверенным ударом копья так просто не прошибешь.

И прямо в этот критический для всего боя момент, из толпы напуганных стрелков метнулась гибкая эльфийская фигурка и ловко запрыгнула на зубья частокола, одновременно натягивая свой изящный лесной лук. На мгновение застыла. Прямо перед мордой огромного гнолла-берсеркера с секирами.

С хохотом карабкаясь по частоколу наверх, тот не успел даже поднять руку с металлическим наручем для защиты, как в воздухе блеснула сотканная из сгущенного лунного света стрела. Она вошла прямо в сочленение шлема по самое оперение, наконечником выйдя с другой стороны. Серебристая магия, покрывающая стрелу, еще не развеялась, как гнолл-атаман с застывшим предсмертным рыком кулем рухнул вниз и покатилась вдоль склона по размокшей грязи.

Мертвый берсеркер еще катился вниз, а быстроногая фигура Асалии уже меняла позицию. Она бежала вдоль частокола и периодически посыла стрелы вниз, почти каждый раз метко забирая чью-то жизнь. Я в очередной раз невольно восхитился ее навыкам.

Следующей целью эльфиек стал шаман. Но тот оказался хитрее и осторожнее. Заметив гибель берсерка, он успел пролаять что-то на своем языке и выбросить вокруг себя матовый сиреневый барьер. Лизалия выпустила стрелу с опушки леса мгновением позже. Наконечник ударил в барьер и лишь ослепительно безвредно вспыхнул, рассыпавшись снопом искр. Младшая эльфийка опоздала всего на секунду, может даже, как и я, засмотревшись на идеальное убийство своей более опытной сестры.

Оглянувшись и найдя взглядом противницу, старый гнолл-шаман скривил морду в подобие ухмылки, но быстро перестал обращать на нее внимание и повернулся обратно к стене. Сбоку от него встали целых трое гноллов-щитовиков — вторая стрела Лизалии воткнулась в один из щитов. Сам шаман в то же время задвигался пальцами и забормотал себе под нос очередное заклинание, нацеленное, как я понял, прямо на уже обогревший и немного окисленный участок частокола. Если ему все-таки удастся сделать достаточных размером брешь… Все гноллы перестанут лезть на стену и тут же рванут туда, сметая оборону защитников!

Старшая эльфийка подумала о том же о чем и я. Попыталась остановить шамана огнем из сразу нескольких стрел, но тщетно — все они воткнулись в сиреневое облачко перед шаманом, будто в желе. Его защитные возможности впечатляли. Запоздало и с досадой отметил: нужно было его грохать первым.

С такими мыслями я спрыгнул с насыпи и уже мчался вдоль частокола.

— Марко ко мне! — нашел я взглядом воеводу, который с ужасом уставился на то, как шаман дочитывает заклинание. Мотнув головой, он наконец отмер и побежал по насыпи параллельно мне, на ходу выслушивая приказы. — Все резервы вниз! Пусть встанут в построение с щитами и копьями чуть позади меня! Сам не своди взгляда с третьего атамана, до последнего не давай ему забраться на стену, ты меня понял⁈

— Я… Я понял!

К этому моменту часть бревен стены прямо на наших глазах с громким хлопком обратились в гниль и рассыпались прахом; обожженные кислотной магией щепки полетели во все стороны, явив в частоколе проход в полтора метра высотой и столько же шириной, куда тут же с рычанием хлынули первые гноллы.

Я находился неподалеку, поэтому без раздумий ускорился, будучи сбоку в слепой зоне одного из собакоголовых. Мой клинок вошел прямо ему под шею. Тот дернулся на меня, но я пинком отбросил его. Зажимая рану на шее, враг заскулил и осел на землю. Свист стали совсем рядом с ухом, но я уже рефлекторно присаживаюсь — мощный цеп проходит всего в каких-то сантиметрах над моей головой.

Оказавшись лицом к троим собакоголовым, держа меч перед собой, я начинаю быстро отступать к десятке резервных ополченцев. Краем взгляда замечаю: не слишком уверенно, но они успели встать в боевую формацию.

Гнолл с цепом хищно двинулся было за мной, но в его морду всаживается серебристая стрела. Другие собакоголовые настороженно отпрянули в стороны, прикрываясь кто чем может и пытаясь найти взглядом эльфийку.

К этому времени шаман вместе с тройкой щитовиков-телохранителей показался в проеме частокола. Еще десяток гноллов рычали позади, стремясь проникнуть внутрь. Ситуация принимала катастрофический оборот.