Пираты, уже торжествующие на стене, на миг замерли — этот странный звук резанул по ушам. А потом груды камней позади них пришли в движение, сбрасывая с себя тряпье, и из-под обломков поднялась массивная темная фигура, от которой даже на расстоянии веяло жаром, как от раскаленной печи.

Файгер шагнул вперед, разминая мышцы. Его черно-алая чешуя тускло блеснула в свете факелов. Завидев врага всего в нескольких метрах от себя, молодой дракон гневно зарычал, подскочил к нему и на ходу раскрыл пасть, выдыхая ужасающий поток пламени и сея мгновенную панику, хаос и смерть. Несколько головорезов вспыхнули как свечки, остальные с воплями попрыгали со стен кто куда. Кто-то даже умудрился спрыгнуть в наш внутренний двор… Там их безжалостно встретили резервы во главе с завоеводчиком Кареном.

Мгновенно осознав эффективность «драконьей» тактики, я приказал следующей группе дружинников отойти от стен, и как только другая, пока еще ничего не подозревающая группа головорезов радостно забралась на стену, к ним подскочил дракон и вновь изрыгнул струю горячего пламени. Стройность нападения на этом участке стены быстро рассыпалась, а штурмовая лестница загорелась.

И лишь на третьей такой попытке головорезы испугались и перестали бросаться вверх по лестницам как полоумные. К этому моменту скопилось достаточно обожженных тел у стены.

Благодаря «выпуску кракена» мои люди методично смогли скинуть все лестницы. Атака врага полностью захлебнулась. Часть пиратов побежала, самых первых прикончил их же маг-капитан, послав в их сторону багровые огненные сгустки. Уцелевшие головорезы нехотя вновь собрались вместе и разбились по колоннам, чтобы под прикрытием щитов потушить и поднять лестницы. Дружинники вновь снарядили луки, а также начали закидывать их глыбами и камнями.

Битва вышла яростной и кровавой. Юный дракон уже давно выдохся и перестал выпускать пламя из пасти. Пираты вынуждены были с запозданием признать, что менее опасным он от этого не стал, в одиночку контролируя заход на одну из лестниц, которая резко опустела после первых же укусанных и скинутых хлестким хвостом жертв.

Дружинники дрались как в последний раз, компенсируя опыт и навыки боевым духом, тактикой и сплоченностью. Занять стену еще раз головорезам так и не удалось. Маг-командир отчаянно снова попытался разрушить магией ворота, но безуспешно. Асалия стала его немезидой. Ее меткие стрелы не давали ему «размагичиться» не на шутку, прерывая особо мощные заклинания. Ведь чтобы послать заклинание, нужно снять магический щит, а если снять щит…

И по мере затягивания боя, когда из ста головорезов осталось дай бог половина, из которых человек пятнадцать не участвовали в штурме, защищая опушку леса от нападок эльфиек, паника окончательно поглотила ряды врага. Сначала побежали те, кто находился дальше всего от своего мага-командира. Следом те, кто поближе. В конце концов и сам капитан пиратов понял, что ловить им здесь больше нечего и прокричал приказ на немедленное отступление, хотя все и так уже начали повально отступать, сбиваясь в группы.

Я взглянул на подступы к стенам, усеянные телами, затем на своих уставших, но упрямо стоящих с оружием в руках воинов.

— Марко! — приказал я. — Возьми два десятка самых выносливых и за мной! Так просто уйти мы им не дадим! Карен — твой отряд на стены, не расслабляться!

— Есть! — ответили они почти одновременно.

Рядом тут же появилась Асалия.

— Не боишься, что они на такой твой маневр и рассчитывают?

— Зерно в твоих словах есть, — усмехнулся я. — Вот и проверим, насколько у них кишка не тонка!

Ворота раскрылись наполовину. Я выскочил вперед наперегонки с Файгером. Следом метнулась Асалия, громко свистнула и на ходу направила лук в сторону опушки, где нетронутая колонна противника уже, разумеется, заметила повальное отступление остальных, но что делать — пока не решила. Пришлось помочь им принять единственно разумное решение. Когда стрела Асалии прикончила одного из них — они замельтешили и, ощерившись щитами, начали двигаться наперерез своим, чтобы объединиться с ними. Как только они покинули опушку леса — в их сторону из-за стволов вновь посыпались смертоносные эльфийские стрелы.

Первые ряды моей фаланги ровным строем показались из ворот, и я крикнул:

— За мной! — и указал мечом куда. — Щиты у первых рядов, луки — у вторых! Не дадим им воссоединиться!

Враг сразу заметил наши маневры, но сделать ничего не успевал. Пираты хоть и отступали довольно грамотно, не показывая спины, но теперь больше напоминали испуганную и разрозненную толпу пятящихся людей. Предвкушение легкой добычи в неокрепшем баронстве обернулось для них крахом всех надежд, что наверняка вдвойне било по моральному духу и желанию оказывать хоть какое-то сопротивление.

Вот так, легкой трусцой, моя фаланга вместе с угрожающим дракончиком гораздо быстрее сближалась с головорезами, нежели они отступали. Эффективность стрельбы из лука на ходу у второго ряда была, конечно, сомнительной, но когда над твоей головой свистят стрелы — это в любом случае действует на нервы, особенно когда видишь, что парочка наобум посланных стрел случайно попали прямо в яблочко, выкосив соратников совсем рядом с тобой.

Капитан головорезов не переставал рявкать на своих людей, стараясь снизить потери, но у него это не слишком получалось. Сейчас каждый пират в первую очередь заботился о своей жизни, а не о планомерном отступлении в строю.

Отряд эльфиек во главе с Лизалией даже без подсказок их старшей сестры догадался стрелять не в тех, кто отступает к ним щитами, а как раз в тех, кто держал большинство щитов в нашу сторону. Еще десяток головорезов пал по ходу отступления, и только тогда достигли спасительного клочка восточного леса.

Прежде чем нырнуть за ними следом, мы перегруппировались, и на разведку послали пару эльфийских лучниц. Довольно быстро из леса послышался мелодичный эльфийский свист.

— Они поголовно бегут, — перевела Асалия и сверкнула взглядом. Я кивнул, и она хищно пропала из виду меж стволами вместе с остальными эльфийками.

— Щиты Дракона! Вперед! Зажечь факелы! Добьем гадов! — крикнул я и крутанул копьем.

— Да-а!

Так началась ночная охота до самых границ баронства Орлейн.

С громким боевым кличем мы рванули в контратаку. Бой превратился в гонку преследования. Впереди всех нас бежал Томас, который каким-то чудом смог выжить на стене. Если удача и здесь не покинет его… Значит этот счастливчик действительно достоин жизни. Ни за что бы не подумал, что у него есть неплохие задатки воина.

Вскоре это только подтвердилось, когда мы догнали одного из раненных головорезов. Вместо отступления, на которого у него не оставалось сил, толстый бородатый пират решил дать отчаянный бой. С бешеным взглядом он выскочил из-за дерева и набросился на Томаса с саблей.

Вскрикнув от неожиданности, юноша неуклюже парировал удар и, спотыкнувшись, упал на задницу — и лишь в последний момент ушел в сторону от смертельного рубящего удара. Я четко видел: копье он выставил снизу-вверх скорее на инстинктах. Наступающий головорез насадился на него своим пузом. Томас отделался глубокой царапиной и новым приступом боевого мандража… Я же говорю — счастливчик. Таких беречь надо… Или наоборот?

[Скрытое задание «Правосудие и милосердие» ДОПОЛНЕНО: Томас прошел испытание и выжил. Статус: Искупающий вину]

Возникшее сообщение только уверило меня в мысли, что так просто избавляться от юноши не стоило. Я перевел взгляд с распростертого Томаса на стену ночного леса, где мелькали огоньки факелов и слышался треск веток. Пора было ставить точку.

— Сдавайтесь! — рявкнул я. — И тогда мы сохраним ваши жизни!

В ответ раздались лишь злобные выкрики и призывы сопротивляться до последнего. Так просто сдаваться эти волки не собирались. Понимаю…

Преследование длилось несколько часов. Лес гудел криками, треском веток и звоном стали.

Основные силы налетчиков были перебиты. Большую часть по кустам, разумеется, нашли эльфийки. Лишь нескольким удалось уйти. Человек десять, включая мага-главаря, бросили оружие и сдались.

Капитан пиратов, наверное, сдался только потому, что одна из эльф прострелила ему ногу. Так бы он наверняка еще посопротивлялся… Чтобы он чего не учудил, мы первым же делом не только тщательно связали его, но и вырубили от греха подальше. Чего теперь с ним делать — без понятия. Это ж как бомба замедленного действия… Этот пиротехник пол леса сжег, мать его, отступая. До утра тушили.

И лишь после этого вернулись обратно в деревню. Перед глазами вспыхнули долгожданные сообщения:

[Задание «Враги с моря»: ВЫПОЛНЕНО]

[Угроза вторжения ликвидирована. Пиратская группировка «Багровое Братство» понесла невосполнимые потери]

[НАГРАДА: Живучесть и выносливость увеличены на 15% за счет скрытых резервов организма Лорда]

[ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ СИСТЕМЫ]

[Уровень: 2 — 3]

[Доступны новые возможности!]

Волна теплой энергии омыла тело, а радость захлестнула разум. Третий уровень, новые возможности? Неплохо, обязательно посмотрим, что мне это даст.

После такой битвы к утру и большую часть дня мало кто хотел, и, самое главное, мог спать. Кипела деятельность. Мы подсчитывали, что приобрели и что потеряли.

В ходе осады погибло семеро дружинников. Я молча смотрел на их застывшие лица, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная злость. Война… сука такая, без этого никак?

К полудню похоронили их со всеми почестями. Я уже очерствел и попривык терять — в легионе из набора Даллена до третьего года дожил дай бог каждый третий — а вот дружинники, думаю, еще долгое время будут ходить сами не свои, как и семьи погибших.

С другой стороны, здесь к смерти относятся поспокойнее, нежели на Земле в XXI веке. Привыкли. Да и как тут не привыкнуть? Голод, эпидемии, бесконечные феодальные войны… Варвары, пираты, наемники, искаженные твари и прочие лесные чудовища. По сравнению с месяцем жизни в этом мире — любой современный военный конфликт на Земле кажется тем еще детским садом… Мда, что-то меня не в ту степь понесло.

Чтобы отвлечься, решил пересчитать трофеи.

Заняло это у меня всю вторую половину дня. Чертовски приятное занятие. Марко с парой толковых мужиков сносили все добро в пустующий дом, выделенный под склад, и вскоре его пол был завален самым настоящим богатством. Мечи — десятка четыре, разного калибра и состояния: от легких абордажных сабель с удобной гардой до тяжелых, зазубренных палашей, годных разве что на переплавку. Рядом с ними громоздились кипы кольчуг и кожаных курток, пропитанных солью и кровью. В воздухе стоял тяжелый дух — смесь старого пота, ржавого металла и сладковатого запаха смерти, который, казалось, въелся в эти вещи навсегда. Но по опыту скажу — это не так.

Особо ценным уловом стали вещи главарей. У пойманного живым мага мы сняли дорогую кольчугу — мелкое плетение столичной имперской работы, с посеребренными кольцами. Она была тяжелой, но податливой, как ткань. Я аж присвистнул —такую и за тысячу серебра не купишь.

Промыл и примерил. Неплохо, но нужно немного привыкнуть. В Легионе, помню, такого качества вещей и у сотников отродясь не было. Каждый легионер либо отдает последнее на обновку, либо… Как сейчас — снимает с поверженного врага. Я еще подумаю, поношу, посмотрю, может Марко отдам, а то как-то непривычно ощущается, хоть и надел поверх пластинчатых доспехов.

Кроме того, у мертвого мага на поясе висел кинжал из странного темного металла, не бликующего на свету, а в карманах нашлись два матовых кристалла, наполненных багровым свечением, — наверняка магические артефакты. От них исходил неприятный холодок, поэтому я старался лишний раз к ним не прикасаться. Рядом лежали посохи, но для меня, как и для каждого в деревни они были скорее обычными палками. Даже их цену затрудняюсь назвать. Один обязательно продам подороже, чтоб не лежал, не пылился без дела, а другой… Пока оставлю впрок.

Деньги ссыпали прямо на расстеленный плащ: тяжеловесные серебряные кроны, пригоршни медяков и даже несколько золотых из кошелей главарей. Все это звенело, позвякивало и приятно оттягивало руки. Когда плащ наполнился, Харлем своим острым взглядом прикинул: порядка десяти тысяч серебром. Отдельно рядом сложили пиратские побрякушки — дешевые серьги, перстни-печатки, в основном фальшивые, медные бляхи с сомнительными каменьями. Но нашлось и несколько действительно ценных вещей: серебряная цепь с рубином и изящный серебряный браслет, похожий на змею, с изумрудными глазами — возможно, снятый с какой-то несчастной богатой жертвы. Тут нужен опытный оценщик, но в любом случае эти предметы стоили прилично.

Заглянувший Марко пнул ногой кучу оружия и довольно крякнул:

— Этим добром мы всю дружину перевооружим, да еще и будущим новобранцам останется.

Я хмыкнул. Да уж — отличный улов.

Пленных, под присмотром хмурых дружинников, согнали к ямам у старого частокола. Они представляли собой глубокие, в два человеческих роста, прямоугольные провалы в земле, с отвесными стенами, укрепленными досками, чтобы не осыпались. Наверху, по краям, лежали толстые бревна, а на них — тяжелая решетка из сырых, но толстых жердей, связанных крест-накрест сыромятными ремнями. Поднять такую решетку снаружи могли только несколько человек, а изнутри — нечего было и пытаться. Даже огр не выдюжит.

Ямы эти зимой, конечно, выстужались знатно, вон, у Томаса можно спросить, но если скинуть охапки соломы да старые тулупы — не простынешь. А большего пираты пока не заслуживали.

Прежде чем посадить их в ямы, я прошелся перед строем морских разбойников. Их лица излучали страх, злобу и покорность. Наученный горьким опытом, я заскользил Оком по их фигурам.

И тут мой взгляд остановился на одном из них. Не на замызганном бородатом головорезе, а на мужчине лет тридцати пяти с ухоженными усами, в потрепанных, но явно дорогих и не пиратских по крою одеждах. Его лицо испачкала грязь и кровь, но осанка и взгляд, полный подавленной ярости, выдавали в нем не простого бандита. Его выражение лица едва скрывало врожденную надменность.

— Этого — отдельно, — ткнул я пальцем. — И обыскать тщательно.

Марко и двое дружинников вытащили его из толпы. При внимательном обыске под разорванным плащом, в трусах, нашли потертый, но узнаваемый гербовой перстень и несколько писем на качественном пергаменте.

— Так ты ж не из этой братии. И чего молчим? — прищурился я, брезгливо разворачивая одно из писем. Там темнели какие-то нечитаемые каракули на незнакомом языке… А потом я догадался и удивился. Шифр что ли? Иным взглядом присмотрелся к мужчине. — Ты кто вообще? И что благородный господин забыл в компании морских головорезов?

Пленный надменно посмотрел на меня исподлобья, затем, осознав, что притворяться больше не с руки, и тем более у него плохо получилось, гордо выпрямился. Пытаясь сохранить остатки достоинства, он прохладно процедил сквозь зубы:

— Лучше тебе не знать, с кем ты связался, деревенский выскочка! — сплюнул он, но в голосе проскользнула неуверенность. — Отпусти меня по-хорошему и тогда последствия для твоего баронства будут не такими ужасными!

Его слова и находки подтверждали некие мои худшие опасения. Багровое Братство… Это была не шайка случайных головорезов. Похоже, они пришли грабить баронства не по собственной инициативе. За налетом все-таки стоял кто-то еще.

Перстень с гербом серебряного орла… Я приказал Харлему свериться с геральдическими свитками.

Немного погодя выяснилось, что герб принадлежал Дому Ламбертов. Правителям одного из восточных герцогств. До которых мне, мелкому барону, как до луны.

— Так кто же ты? — всмотрелся я в лицо пленного аристократа.

— Пошел ты! Убивай, ничего не скажу! — выплюнул он и отвернулся.

— Ладно… — я привлек внимание дружинника. — Посадите его в земляной мешок, но отдельно от остальных. Кормить и поить, но не давать спать, — приказал я и пригрозил пальцем. — Мы с тобой еще поговорим.

— … !

Не успело сорваться с его уст какое-то ругательство, как он охнул от удара под дых от подошедшего дружинника.

Во что же я вляпался… Чувствую, победа над головорезами может обернуться теми еще крупными проблемами. Если тут действительно замешана семья герцога… Мы влипли по полной. Это тебе не соседний старый хрыч-барон, и даже не граф.

Я велел увести пленного и еще долго стоял, глядя ему вслед. Голова шла кругом от невеселых мыслей. В усадьбу я вернулся уже затемно, поднялся в кабинет и велел привести Томаса.

Тот вошел, перевязанный, и замер у порога, не поднимая глаз.

— Ты достойно показал себя. Не спрятался, не побежал. Удивил, — сказал я ровно, без тени эмоций на лице. — Это не искупает твоего предательства, но дает тебе шанс. Шанс вернуть себе доброе имя трудом и кровью. Я предлагаю тебе стать десятником в штрафном отряде. Будешь воевать в первых рядах, отвечать за таких же провинившихся. У тебя будет хлеб, кров над головой и приличное жалование. Либо… — я сделал паузу и обозначил рукой по горлу, — все произойдет по законам военного времени.

Томас облегченно выдохнул, несмотря на то, что я фактически не оставлял ему выбор. В его тусклом взгляде мелькнула упрямая искра — похоже, он принял свою участь и был готов платить по счетам. Штрафной отряд — это намного лучше, чем пойти на виселицу. Возможно, он даже понимал, что любой другой барон на моем месте вздернул бы его на ближайшем дереве. Либо до боя с пиратами, либо после. Во мне же еще пока теплилась память о более гуманных способах решения проблем.

Каждый человек сейчас важен для процветания Орлейна. Даже такие, как он. Даже бывшим пиратам я найду более достойное применение, нежели безликая смерть. Коли они смогли выжить — значит это не просто так.

С уходом Томаса напряжение последних дней схлынуло — и меня накрыло тяжелой усталостью. Я едва добрался до кровати и провалился в сон без сновидений.

Проспал всю ночь, весь следующий день и очнулся только к вечеру. Марко на всякий случай удвоил караулы, чтоб уж точно в «мое отсутствие» ничего не случилось.

Пока я спал мертвецким сном, деревня жила своей жизнью. Марко организовал поминки павших дружинников. Эдгар распорядился выдать их семьям помощь зерном и мясом, а также, исполняя мой прежний наказ, пообещал от моего лица, что дети погибших до совершеннолетия будут получать пайки от баронства.

Мать-баронесса Мироника с помощницами не покладая рук ухаживала за ранеными, меняя повязки и заваривая целебные травы, которые принесли эльфийки.

Харлем уже успел опечатать собранные трофеи и составить предварительную опись, прикидывая, сколько серебра можно выручить за старые пиратские клинки, доспехи и драгоценности. К пленным он тоже проявил хозяйственный интерес — узнав, что среди них есть важный господин, он принудил Марко приставить к нему дополнительную охрану у ям.

В общем, даже без моего участия налаженный механизм управления, выстроенный мною за эти месяцы, работал без всяких сбоев.

Встав на свое излюбленное место на новенькой стене, я всмотрелся в темный лес под тихие беседы дозорных. Сегодня у большинства дружинников выдался выходной, а дежурства происходили по несколько часов, не больше.

Как обычно начал строить дальнейшие планы. Орлейн пережил очередное бедствие и доказал свою силу в бою. Сверху уже маячила следующая угроза. Я рисковал увязнуть в паутине чужих интриг, и пока не до конца понимал цели своих врагов. Ценный пленник мог стать ключом, куда именно меня втянули.

Я не собирался становиться разменной фигурой и презирал чужую волю над собой. Если надо — сам начну расставлять фигуры поменьше. Вспомнилась земная присказка: хочешь мира — готовься к войне, и я теперь воочию убедился, что она не лишена смысла. Опоздай я хоть на пару недель — и наемники-гноллы, и твари Искажения, и северные морские головорезы… Камень на камне — ничего бы не оставили от Орлейна. И меня грела сама мысль, что я уберег больше сотни людей от незавидной участи.

С такими мыслями я вернулся в усадьбу и начал планировать улучшение «жилищных условий» для своего, пожалуй, самого мощного союзника. Он на поле боя всем наглядно показал своим пламенем, насколько хрупки люди — даже самые матерые и закованные в доспехи.

В соседней комнате на втором этаже усадьбы Файгеру вскоре станет тесновато. Почти наверняка это отразится на скорости его развития, поэтому я решил отгрохать ему новые хоромы. Огромную драконью парилку с горами железной руды и угля.

Жаль с помощью Системы такого нельзя сделать, приходится все ручками делать… Точнее — трудом окружающих людей. А они и не против помочь тому, кто спас им жизнь — и еще не раз это сделает. Файгер стал символом возросшей силы моего баронства.

Следующие несколько дней за чисто номинальную плату на приусадебном участке кипела стройка невиданных масштабов. Полдеревни трудилось от зари до зари — десятки снующих туда-сюда фигур. Эльфийки помогли магией, укрепляя кладку и ускоряя схватывание раствора, иначе мы бы и за месяц не управились.

Сначала вырыли котлован глубиной в два метра — фундамент. Стены выложили из песчаника в два ряда, засыпав промежутки глиной и битым камнем — кладка вышла почти полметра толщиной. На высоте человеческого роста сделали перекрытие из толстых просмоленных бревен, а сверху уложили каменные плиты. Такой свод выдержит почти любую тяжесть.

Вышло просторное помещение высотой с двухэтажный дом, с широким входом-аркой. В стенах для вентиляции оставили продухи под самой крышей. Крышу настелили из толстых плах и засыпали слоем земли с дерном, чтоб тепло не улетало.

Внутри я велел сложить очаг из огнеупорного кирпича. Пришлось на время даже разобрать парочку каминов в пустующих домах. По центру сгрудили горы железной руды и угля. Пол устелили камнями — для жара и чтобы Файгер не накопал ям. Когда последний камень лег на место, я понял: получилась не драконья парилка и не каменный сарай, а настоящая огненная крепость «на вырост» для моего юного горячего друга.

Как только рабочие ушли, я мысленно перерезал ленточку и позвал томящегося в ожидании молодого дракона, который все эти дни принюхивался, облизывался и нетерпеливо выглядывал со второго этажа усадьбы.