— Беда! — выпалил он, задыхаясь. — Беда, милорд! Караван… На наш караван напали! Всех перебили! Они пришли с моря!

— Успокойся, — нахмурился я. — А теперь давай по порядку.

Мальчишка отдышался и сбивчиво все рассказал. Выслушав его, я не удержался от чертыханья. Дело дрянь. Беда пришла откуда не ждали: с северо-восточных окраин империи, где располагалось Авалонское море.

У меня не было к нему выхода по рекам и, наверное, это меня спасло. Потому что у тех баронов, кто его имел: их земли сейчас активно грабили пираты… Они пришли с далеких северных краев через море. Местные викинги, чтоб их!

Под раздачу неудачно попал и мой караван с зерном… Караван это, конечно, громко сказано. Пара груженых телег, но все же. Пятеро убитых, из которых трое дружинников… Черт! Да я в заварушке с Гнездом и гноллами меньше потерял!

Я быстро подавил вспышку гнева и вернул себе хладнокровный настрой. Караван атаковали почти на границе моих владений, едва тот вошел в соседнее баронство, которое как раз подверглось атаке налетчиков. Что вдвойне подозрительно. Это случайность или… кто-то заранее знал о маршруте?

Едва я подумал об этом, как Система отметила правильный ход моих мыслей:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружена внешняя угроза ВЫСОКОГО уровня]

[Активировано задание: «Враги с моря»]

[Обнаружена внутренняя угроза СРЕДНЕГО уровня]

[Активировано скрытое задание: «Поиск возможного предателя»]

Угу… Система словно намекала: в последнее время деревня выросла на несколько десятков человек, а из-за своей загруженности я попросту не успевал тщательно всех «проверять» своим Оком. Выходит, за что и поплатился?

Вернувшись в усадьбу, я созвал срочное совещание с приближенными.

Марко, едва войдя в кабинет, плюхнулся на лавку и устало потер ладонью лицо, размазывая дорожную грязь. Харлем уселся за столом и стал деловито перебирать какие-то бумаги. Эдгар, напротив, встал у двери, упершись на трость и нервно теребя в руках шапку. Он бросал на меня тревожные взгляды.

Атмосфера в кабинете воцарилась напряженная. В камине потрескивали дрова, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные картами. Я дал им минуту, чтобы прийти в себя, меряя шагами комнату и собираясь с мыслями. Нужно донести до них свои соображения четко и не посеять панику.

Предупреждение Системы и вся эта ситуация повисли в моем сознании непрошеным грузом. Морские налетчики хоть и вызывали беспокойство, но пока только абстрактное и далекое. Раз уж они до сих пор не смогли захватить замки и главные деревни в прибрежных баронствах, значит, их не так уж много и цель у них совершенно другая.

Насущнее для меня сейчас поиски предателя… Или лучше сказать, шпиона-осведомителя? То, что он существовал, я почти не сомневался — у меня будто проснулась чуйка на такие вещи.

В отличие от далеких пиратов, эта проблема была здесь — прямо у меня под носом. Итак, что я мог сделать? Собрать всех на всеобщее собрание? Ведь шпионом за это время мог стать кто угодно — даже тот, кто изначально не имел таких помыслов…

Я невольно перебрал всех, кто входил в ближний круг или имел доступ к информации о маршруте каравана. Эдгар, Марко, Харлем, может, кто из помощников, опять же, старейшины деревни могли знать, поскольку Эдгар часто с ними говорил о том, что людям не хватает…

Долго ходить вокруг да около не стал и от всеобщего собрания тоже отказался, чего зря людей отвлекать от дел. За исключением присутствующих, чья лояльность у меня не вызывала вопросов, я решил лично обойти всех жителей вечерком под разными предлогами: с одними перекинуться парой слов, другим просто попасться на глаза и посмотреть реакцию, отвечая на приветствия.

Ауры людей светились чистыми желтоватыми и зелеными оттенками. Большинство выказывали преданность, любопытство, рассказывали о своих проблемах, говорили слова благодарности, кто-то предлагал свои услуги и искал возможность услужить. Я слушал, кивал, запоминал — но ничего выходящего из ряда вон так и не увидел. Ни единой багровой вспышки. Может, мой взгляд начал сбоить? Подозрительные ауры я так и не нашел. Неужели придется искать по старинке?

К концу дня мой левый глаз почти перестал видеть. Цена за использование Ока. Такое уже случалось. Посплю и пройдет.

Ночью вызвал себе старосту на разговор.

— Эдгар, — начал я, отложив перо и смотря на него здоровым глазом. — Хочу, чтобы ты припомнил. Кто из наших за последнее время вел себя… не совсем обычно? Или из недавних переселенцев? Может, часто отлучался в лес по грибы без веских причин? Или проявлял слишком настойчивый… нездоровый интерес к нашим делам?

Эдгар замер, сразу осознав, куда я клоню, и его проницательный старческий взгляд стал жестче и острее. Он пригладил бороду и задумался.

— Все же подозреваете неверность, барон? — пожевал губами он, раздумывая, и добавил тише. — А не мог это быть ваш… — он оборвал себя на полуслове и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я понял без лишних слов, на кого он намекает и усмехнулся, покачав головой.

Так сложилось, что у них с управляющим Харлемом шло своего рода противостояние за доступ к казне, к людям, к одним и тем же ресурсам. Они напоминали двух хищников на одной горе. Почти сразу стали недолюбливать друг друга, и я пока не знал, что с этим можно сделать. И, самое главное — нужно ли?

Перепроверка действий друг друга, целесообразный расход средств, этакий взаимный контроль, что не так уж и плохо… Казна ведь не резиновая. Если один из них скажет и докажет, что такие-то траты у его визави лишние и вызывают сомнения, я буду только рад перенаправить их в более полезное русло.

— Нет, Эдгар, Харлем последний, кого можно подозревать. Зря ты так.

— Простите мне мою дерзость, барон, — склонил голову староста. — Я тоже так думаю, но мало ли… Вдруг у вас уже были какие мысли на его счет.

— Нет… Мне интересно, кто еще может быть под подозрением на твой взгляд? Ты же не забыл, что я вам говорил присматривать за всеми новенькими?

— Нет, конечно, барон. У меня по всей деревни есть свои глаза и уши, — заверил староста, свел брови вместе и задумался. — Вот есть, скажем, некто Робин, он часто в разъездах по поручениям Харлема… Правда это его прямая обязанность помощника. Да и в деревне я его с самых пеленок знаю. Так что нет, это я так, мысли вслух. Кто же еще…

— Может, кого из простых работников припомнишь?

— Простых… — повторил он и замолчал, перебирая в памяти лица, и вдруг широко распахнул глаза. — А знаете, пожалуй, есть один паренек, приезжий. Молодой такой, бойкий, землепашец. Зовут Томас. К его работе вопросов нет, помогает то тут, то там, но уж больно язык без костей.

— Мда? И о чем молотит?

— Дык, первое время, как и многие, проявлял сильный интерес к нашим духам природы, помню, даже интересовался, где таких можно к себе в хозяйство набрать… — он резко замолк, а в глазах мелькнуло что-то вроде досады. — Знаете, барон, я тогда не придал этому значение, о духах и драконе все переселенцы спрашивают, но даже среди них этот Томас чем-то выделялся… Хотя и не скажу чем, — и староста слегка виновато глянул на меня.

— Ладно… Выясним, — ровно кивнул я. — Но теперь чтоб о любом таком случае мне докладывал, включая все слухи!

— Как прикажете, барон! — опустил взгляд Эдгар.

— Разбуди Марко и приведите этого Томаса ко мне, — тихо сказал я. — Предлог сами придумайте.

Про себя же подумал: если это окажется не он, то завтра паренек проснется с двумя лишними серебрухами в кармане. Компенсация за ночную побудку и посещение усадьбы лорда.

Двое крепких дружинников тихо завели Томаса в кабинет через черный ход в усадьбе, чтобы лишний раз не тревожить Миронику.

Паренек сходу показался мне каким-то дерганным. Еще на пороге постоянно засыпал вопросами, зачем он понадобился барону в такое время и нельзя ли подождать до утра.

Однако пространства для маневра и додумок не оставила мне его аура: она металась, вспыхивая нервными, грязно-желтыми пятнами «страха» и клочьями багрового чувства «вины». Так я ее интерпретировал.

Застыв передо мной, Томас опустил взгляд, уставившись в половицы, и тихо проблеял:

— Милорд, вызывали?

— Томас, — начал я спокойно, наливая воды из кувшина. Звук льющейся жидкости в тишине комнаты показался оглушительным. — Говорят, ты хороший земледелец. Духи шептали, что довольны твоей работой.

…Решил я говорить на понятном молодому крестьянину языке. Некоторые свои «необычные» способности я как раз мог списать на наличие Розы и остальных.

— Б-благодарю, милорд! — он прошептал, и голос его слегка сорвался. — Стараюсь…

— Поэтому мне и любопытно, — я поставил кувшин, звук оказался четким и конечным. — Зачем человеку, который так любит свое дело… Рассказывать о наших успехах на стороне?

После моего вопроса лицо Томаса приобрело землисто-бледный оттенок, а от моего пристального взгляда его аура будто пошла волнами. Паренек начал отнекиваться, запинаться, говорить, что не понимает, о чем я.

— Да? И о караване ты ничего не знаешь? — спокойно спросил я.

— Н-ничего не знаю, милорд! — пролепетал Томас, старательно заглядывая мне в глаза и нервно перебирая пальцами край своей куртки.

— Правда? А мне вот духи нашептали другое, — я кивнул в сторону окна и полей. — Говорят, ты слишком часто трепался по углам… Расспрашивал то, что тебя не касается. Заговаривал с приезжими торговцами и их людьми.

Последнее я скорее предположил. Иначе каким образом он мог передать информацию на сторону?

Томас вздрогнул, но попытался взять себя в руки, бормоча что-то о том, что ему интересно, что в других баронствах происходит, вот он и крутился все время рядом с торговыми караванами. Чем только подтвердил мою догадку.

Я задал еще пару вопросов — о чем он спрашивал, что ему рассказывали, что интересного узнал. Он отвечал, путался, сбивался, начинал заново. Чувствовалось, как внутри него борются страх и желание выкрутиться.

— Ну а деньги ты получал за информацию? — в лоб спросил я. — Или, скажешь, сам доплачивал?

Томас дернулся, будто я ударил его. Глаза заметались по комнате. Он открыл рот в последней попытке соврать, но под моим тяжелым взглядом и, похоже, чувствуя, как напряглись дружинники за его спиной, наконец понял: не выйдет.

С минуту он молчал, мелко дрожа. А потом осел на пол, закрыл лицо руками и глухо зарыдал. Следом полились сбивчивые слова признания…

Как оказалось, мое Око не было панацеей. Еще до приезда в деревню Томаса хитрым образом подкупил некий незнакомец, представившийся торговцем экзотическими растениями из вольного северного морского города Порт-Вердера. Незнакомец тогда не сказал ничего конкретного и что нужно будет сделать что-то дурное, поэтому я, лично встречая и проверяя каждого нового переселенца, ничего необычного и не заметил в среднестатистической желтой ауре Томаса.

Дальше больше. Парочка заезжих в деревню торговцев передавала пареньку распоряжения от того незнакомца. Вместе с торговцами Томас получал и свое вознаграждение взамен информации о том, что происходит в деревне. Информация касалась численности дружины, постоянного гарнизона на частоколе, о возводимых новых укреплениях, и только в последнюю очередь о том, нет ли каких-то поразительных растений поблизости. Что он завязался в преступные дела, Томас понял с запозданием, о чем, по его словам, сожалел, но пути назад больше не было. Ибо в какой-то момент вместе с сообщениями торговцы начали передавать угрозы, что они раскроют его личность и запятнают его имя во всех грехах, если тот не достанет необходимую информацию. Классическая схема развода и шантажа.

Более того, пару дней назад тот самый незнакомец навестил деревню лично, притворившись охранником торговца… Я тут же зарубил себе на носу: теперь обязательно проверять этих бродячих коммерсантов на вшивость. Без репутации — пусть идут лесом и без заезда в деревню.

Томас рассказал незнакомцу о подслушанном маршруте каравана с датой отбытия. И тогда незнакомец совершил первый прокол, в силу малого опыта или думая, что рыба уже никуда не уйдет на сторону, выдав настолько серьезную информацию. Он рассказал землепашцу, на кого тот теперь работает.

Не знаю, как мне проверить полученные сведения, но мне они показались правдивыми: незнакомец оказался связан с прибывшими из-за моря разбойниками. Они называли себя «Багровым братством», раньше совершали налеты у восточных берегов империи и совсем недавно перебрались на север.

В качестве пряника незнакомец пообещал не только серебро, но и место на корабле с долей от будущей добычи — когда пираты закончат грабить прибрежные баронства и решат, что Орлейн тоже достаточно «созрел» для налета.

Беззвучный гнев закипал во мне по мере того, как я вникал в детали этой авантюры. Из-за жадности и глупости одного ничтожества я лишился пятерых верных людей, и хуже того — под угрозой теперь находилось все баронство, каждый житель Орлейна. Все, что мы с таким трудом строили, оказалось на карте у кровожадных мародеров. И все из-за одного человека…

— Эдгар! — мой голос прозвучал ровно, с нотками стали; староста заглянул в кабинет, лицо его раскраснелось от гнева, он все слышал. — Посади этого гада в каменный мешок у восточной части частокола. Пусть дождется там прибытия своих «друзей». А когда они заявятся… Пусть первым встретит их. Искупить свое предательство перед жителями деревни он сможет только кровью!

Томас так и сидел на полу, кусая губы и не поднимая головы, пока я выносил приговор.

— Слушаюсь, лорд! — Эдгар кивнул и вошел в помещение с мрачным непроницаемым лицом, дернул его сухой, но крепкой старческой рукой и бросил сквозь зубы. — Пошли, дубина! Ты хоть знаешь, что наделал? По твоей наводке пятерых убили! Пятерых, Томас! И все они — на твоей совести!

Он сплюнул, больше ничего не сказав, и взял под локоть почти обмякшего землепашца, после чего бесшумно вывел его из комнаты в сопровождении дружинников. Кажется, только в конце юноша начал осознавать всю величину своей ошибки.

Пожалуй, я не прикончил его только потому, что своим опытным взглядом понимал, что тот не подозревал, в насколько грязном деле замешан. Глупость… Трусость… Жадность… Преодолей он хотя бы одно из этих качеств — и все могло сложиться по-другому — как для него, так и для всей деревни.

[Допрос завершен. Предатель НАЙДЕН. Получена информация о готовящемся нападении на Орлейн]

[Задание «Враги с моря» обновлено: Противник — «Багровое Братство». Численность:??? Время до атаки:??? Рекомендуется тщательная подготовка]

После ухода Томаса и конвоя в кабинете повисла гулкая тишина. Я откинулся в кресле и уставился в темное окно. Вся эта история с пиратами не давала покоя одним вопросом: почему Орлейн? Почему банда, у которой под боком море и десяток богатых прибрежных баронств, вдруг решила лезть в глубь территории? Неужели только из-за слухов, что какой-то барон встал на ноги или что у него есть маленький дракон с духами?

Не верю. Что-то тут нечисто.

Теперь мне известно имя нового врага, но неизвестен срок. Гадать бесполезно — нужно действовать.

За это время необходимо не только успеть укрепить стены, но и подготовиться ко встрече незваных гостей. А они ведь придут, я почти не сомневался. Ради опустошения, разбоя и грабежа. Придут на землю, которую мы уже не раз отстояли в крови.

И мы встретим их так, чтоб навсегда запомнили.