Планы пришлось отложить из-за повальной миграции лесных зверей. Вынужденной и гораздо более масштабной, чем в предыдущие зимы. Стало ясно почти с самого начала: они от чего-то бежали. Точнее — от кого-то.

Асалия предположила, что это тоже связано с Пятнами Искажения. Гнезда фактически выдавливали обычных лесных животных со своих ареалов обитания.

Мне показалось это объяснение правдоподобным. Как там говорится? Два хищника, занимающие одну и ту же нишу, не могут устойчиво сосуществовать друг с другом… Вот и обычные звери с Искаженными совершенно не уживались вместе.

И все бы ничего: дичь сама бежит к нам в руки, но это если забыть, что дикие звери в этом мире существенно отличаются от своих более мелких и миролюбивых сородичей с Земли. Они не только способны вытоптать и пожрать весь урожай, но и выпотрошить незадачливых крестьян по пути.

Так что пришлось утром последующего дня вновь созывать дружину и вместе с опытными охотниками идти рядить диких лесных переселенцев. Заодно запасемся мясом на зиму впрок.

Один опытный егерь посоветовал нам действовать по принципу загонной охоты. В здешних лесах это не какое-то там развлечение для знати, а жестокая необходимость, когда нужно быстро и эффективно очистить территорию от крупных хищников.

Мы разделились на три группы. Одна, самая шумная, пошла с севера, создавая как можно больше гвалта — била палками по деревьям, орала, свистела, трубила в рога. Ее задача — спугнуть зверя и погнать его на юг, в сторону заготовленной засады. Там ее встретит вторая группа — на узких тропах между холмами и болотами. Третья же, самая малочисленная и мобильная, блокировала пути отхода с флангов, не давая зверью разбрестись кто куда.

Во главе трех отрядов встали я, Марко и его помощник, Карен. Он был полной противоположностью своему прямолинейному и добродушному командиру. Невысокий, жилистый, с цепким взглядом серых глаз и вечно настороженным выражением лица. Ему было едва за тридцать, но выглядел он старше из-за глубоких морщин на лбу и ранней седины, пробивающейся в темных волосах. До того, как пять лет назад обосноваться в Орлейне, он был егерем в другом графстве и знал повадки зверей не хуже, чем сами эльфы. В последней битве у Гнезда он грамотно помогал Марко, да и во время осады гноллов показал себя достойно, поэтому я и назначил его «завоеводчиком».

Во главе второго отряда я привел свою десятку дружинников с парочкой охотников вглубь лесистых холмов, что поднимались к северу от Орлейна. Здесь, кстати, неподалеку находилось самое крупное месторождение песчаника — так необходимого нам материала для строительства, и, как уже понятно, по причине миграции зверей простаивающего.

Утренний воздух казался густым, влажным и неподвижным. В этих краях преобладали лиственные леса, и пахло не хвоей, а многолетней листовой подстилкой и сырой глиной.

Дружинники двигались отработанным до автоматизма строем. Изнурительные ускоренные тренировки и пройденный курс молодого бойца «из ополченца в дружинника» не прошел даром. Их глаза, утратившие деревенскую рассеянность, зорко сканировали заросли и нависающие сучья, руки крепко сжимали копья, в любой момент готовые достать щиты из-за спины. В отличие от идущих чуть впереди охотников, ступающих бесшумно, хотя, конечно, эльфийки бы со мной не согласились, ход дружины издавал много шума… Я к этому относился спокойно, со временем и они научатся тихо ходить.

— Не расслабляетесь. Скоро мы выйдем к месту засады! — громко сказал я, напоминая, что шли мы сюда не на пикничок и не за праздными приключениями.

Как только отряд углубился в лес еще на пару километров, один из охотников, пожилой, но все еще крепкий мужик, вдруг замер и поднял руку. Медленно опустился на корточки, разгреб листву, взял горсть земли, поднес к лицу и принюхался. Я подошел ближе и увидел на влажной почве глубокий, четкий след, размером с мою ладонь, с характерными двумя глубокими вмятинами от копыт.

— Кабан, — одними губами произнес мужик, указывая на свежесломанную ветку орешника рядом, из которой еще сочился сок. — И не один. Стая.

Он повел носом и уверенно зашагал дальше, то и дело останавливаясь, прислушиваясь и принюхиваясь. Через полчаса мы вышли на опушку внушительной дубовой рощи. Деревья уже давно сбросили листву, черные кроны уходили высоко в небо и под их пологом царил полумрак. А самое главное — всю землю буквально усыпали желуди, хрустящие под ногами.

— Вот оно, кормовое место, — прошептал охотник, жестом давая нам знак замереть. — Вся крупная живность с округи сюда на жировку тянется.

И действительно, я напряг Око и увидел в глубине рощи множество тускло-красных аур — стадо диких кабанов, штук двадцать, не меньше. Вскоре послышалось их жадное похрюкивание. Они с большим аппетитом уминали желуди.

Но поразило меня другое: в центре стада выделялась огромная, ярко-алая аура вожака, раза в два крупнее остальных. Я приказал дружинникам быть осторожнее.

Заметив нас, кабаны с краю стаи в слепой ярости кинулись на нас, не обращая внимания на пару стрел в шкурах. Без всяких предисловий они приготовились разорвать забредших в их угодья чужаков. Похоже, они не восприняли нас всерьез. За что и поплатились, насмерть остановленные сразу несколькими копьями.

На шум прибежал и кабан-вожак. В холке это чудовище достигало шеи человека. С хриплым визгом он ринулся в атаку, увлекая за собой остальную стаю.

Дружинники не дрогнули. Ровная стена щитов встала на пути, а из-за них, как стальные шипы, выдвинулись угрожающие длинные копья. Несколько точных, синхронных выпадов навстречу — и большинство свирепых кабанов остались лежать на влажной земле, истекая темной кровью, которая быстро пропитала землю и мох. В вожака попало аж целых три. Он какое-то время повырывался, пытаясь достать людей, но и его участь была предрешена. Вскоре он ослабел от ран и завалился на землю, где у него не оставалось никаких шансов.

— Сложите туши в одном месте! — скомандовал я.

Концентрированный запах крови и мяса послужит лучшей приманкой для того, что покрупнее и поопаснее. На обратном пути все это дотащить до деревни станет той еще задачкой… За одну ходку точно не справимся, и придется тянуть за собой тягловой скот с телегами и санями.

Так мы и двигались дальше, оставляя за собой длинный след из мертвой дичи: стай серых волков, забредших с севера одичалых медведей и пары гигантских пятнистых кошек, походивших на барсов, чьи когти спокойно могли разрезать кожаную броню.

Охотники заранее предупреждали нас об опасностях, вовремя залезая на деревья, да и мое Око работало на полную, позволяя нам зачастую действовать на опережение и подкрадываться к добыче.

Все шло хорошо, пока мы не натолкнулись на первую по-настоящему серьезную угрозу. Впереди, в гуще гигантских, в рост человека, папоротников, я сначала заметил необычное лазурное свечение, от которого исходил неприятный, щекочущий ноздри холодок. Потом охотники подали знак «Опасность!»

— Стой! На месте! — я резко поднял сжатую в кулак руку, и отряд замер в тишине. — Впереди какой-то необычный зверь…

Едва я хотел вопросительно посмотреть на охотника, чего он скажет, как из стен папоротников с ревом, больше похожим на скрежет камней, вывалилось «оно».

Отдаленно эта тварь напоминала гигантского разъяренного вепря. Язык не поворачивался назвать его кабаном. Ростом выше человека, он был раза в два крупнее уже встреченного нами вожака диких кабанов. Из оскаленной пасти торчали не клыки, а настоящие слоновьи бивни. Голубая шерсть на загривке топорщилась сизыми сосульками, а от могучего тела волнами расходился ледяной пар, оседая инеем на ближайших кустах. Маленькие, глубоко посаженные глаза вепря уперлись в нас злобным мутным взглядом.

Черт… Да это же магический зверь! Встретить такого — большая удача, они предпочитают держаться подальше от людей. И, как ясно из названия, возможностей у них куда больше, чем у их обычных сородичей. В этом они схожи с Искаженными — и те и другие опасны, сильны. Но если Искаженные — создания, измененные и усиленные потусторонней чужеродной энергией, то магические звери — естественные порождения самой природы и разлитой в воздухе магии. Самая древняя, могущественная и дикая ее часть.

— Щиты, сомкнуть строй! Задние, краевые, охватить с флангов! Целиться в ноги, бока, живот! — скомандовал я, доставая из-за спины тяжелое копье с мощным широким наконечником. Лезвие тускло блеснуло в полумраке леса. Точно такие же «убойные» копья были у Марко, Карена и еще нескольких ребят.

Фыркнув ледяным едким паром, вепрь бросился на нас без промедления. Его бивни и клыки блестели неестественным морозным налетом. Он врезался в первый ряд щитов, и двое дружинников с приглушенными криками разлетелись в стороны, а их окантованные металлом щиты треснули, будто игрушечные. Все вокруг после удара обдало морозной стужей, от которой руки, шея и лицо мгновенно закоченели и покрылись инеем. В воздухе запахло озоном и стужей, будто посреди леса распахнулась дверь в ледник.

Вепрь взрыхлил землю, готовясь к новому рывку, и вдруг стукнул копытом — земля под ним мгновенно покрылась коркой льда, расползаясь во все стороны. Двое дружинников поскользнулись, едва удержав строй.

— Твою ж… Держать позиции! — рявкнул я, чувствуя, как подошвы сапог предательски скользят.

Более я не стал ждать, пока вепрь возьмет разгон и вторым рывком окончательно расправится с передним рядом построения. С копьем на перевес я ринулся на него сбоку. Подошвы скользили по ледяной корке, пришлось рвануть зигзагом, чтобы не потерять равновесие.

Наконечник копья со свистом рассек морозный воздух. Я целился ему под ребра. Не ожидавший такой прыти вепрь не успел среагировать, как наконечник воткнулся ему под бочину и тут же встретил сопротивление, словно лезвие вонзилось не в плоть, а в сплетение мокрых и прочных канатов. Мои руки дрогнули от отдачи, но я сцепил зубы и навалился всем телом — наконечник зашел еще чуть дальше, а из отверстия хлынула густая кровь. Она зашипела, соприкасаясь с ледяной шкурой, и мгновенно застыла сосульками. Ноздри с запозданием атаковало амбре немытого дикого зверя.

Вепрь пронзительно взревел от боли и развернул свою массивную голову ко мне, пытаясь боднуть гигантскими клыками-бивнями, но не достал, копье не позволило. Древко затрещало, но выдержало. Я уперся ногами во влажную землю, замедляя каждый маневр зверя и чувствуя, как подошвы теперь будто примерзают к оледенелой поверхности, давая хоть какую-то опору.

Пока я отвлекал его, копейщики, пользуясь моментом, зашли с флангов и вонзили еще несколько длинных копий в морозистые бока вепря, пробивая необычайно толстую шкуру. Но покрывающий зверя лед тут же схватывал скупо вытекающую кровь. Тварь будто не замечала новых ран.

Теперь уже пятеро здоровенных мужчин пытались удержать чудовище на одном месте. Пот заливал глаза, а пальцы коченели от холода. Древки покрылись морозной коркой, выскальзывая из рук. Кто-то из второй линии выронил оружие, чертыхаясь и растирая обмороженные пальцы.

В то же время остальные дружинники наконец окружили чудовище и принялись разить его в уязвимые места. От ударов по моргалам вепрь дергал мордой и уворачивался, а выпады по чрезвычайно крепким копытам не причиняли ему особого вреда, чиркая по кости и мощным разветвленным сухожилиям. Ледяная крошка летела во все стороны, забиваясь в глаза, за воротники, под доспехи.

Я воспользовался моментом, до рези в глазах напрягая Око, чтобы найти и на долю секунды высветить его самое слабое место. Сквозь ледяной покров запульсировало едва заметное теплое пятно — небольшой участок кожи за правым ухом, прямо за глазницей: там шкура выглядела тоньше, и, если попасть, есть шанс достать до самого мозга.

Окриком привлек внимание ближайшего свободного ополченца, который пытался подобраться к кабану:

— Хватайся! Займи мое место! — он не сразу понял, что я от него хочу, поэтому я гаркнул. — Ну же! Быстро!

Наконец он догадался сжать древко моего копья, а я на ходу высвободил меч, приблизился и свободной рукой схватился за могучий бивень, чтобы не дать вепрю быстро мотнуть башкой. Ледяной холод обжег ладонь даже сквозь перчатку, кожа прилипла к бивню, но я лишь сильнее сжал зубы. После чего нанес колющий удар с вложением всего веса тела. Прямо за правое ухо чудовищу. Клинок с глухим звуком вошел в плоть на половину длины.

Вепрь издал хриплый вопль, дернулся, выдирая пару копий, сделал несколько шагов, после чего рухнул наземь и тяжело задышал, сотрясаясь в предсмертной агонии. Лед на его шкуре пошел рябью, с треском осыпаясь вниз. Затих он лишь спустя полминуты, распространяя вокруг волну тошнотворного запаха.

[Скрытое задание: Уничтожение магического зверя (Ледяной Вепрь, ранг II ) — ВЫПОЛНЕНО]

[Награда: туша Ледяного Вепря (ценный алхимический ресурс)]

[Примечание: шкура, клыки и внутренности могут быть использованы для создания усиленного снаряжения и как компоненты для зелий]

Я мысленно хмыкнул. Ценный ресурс — это хорошо. Еще б алхимика где найти… Вторую такую тварь мы можем не потянуть, поэтому следовало быть осторожными. Я тяжело перевел дух и оглядел своих людей. Дружинники растирали побелевшие пальцы, двое попросили разрешения разжечь небольшой костер, чтобы отогреться.

— Добро, — кивнул я.

Несколько людей получили рваные раны на руках от выбитых щитов и ледяные ожоги, но, к счастью, серьезно никто не пострадал. Подлатаем и подлечим. Тем более эльфийки теперь числились внештатными лекарями всей деревни.

Уже к исходу дня, когда мы отогрелись, раненых перевязали, а часть добычи стянули поближе, мы встретились с отрядами Марко и Карена в условленном месте, чтобы обсудить завтрашнюю переправку туш в деревню.

У них все прошло не так гладко, парочка дружинников получили тяжелые ранения, одного даже пришлось нести на самодельных носилках. Но их добыча оказалась не менее впечатляющей, помимо множества одиночных хищников, отряд того же Марко разобрался с еще одним магическим зверем, похожим на гигантского иглокожего варана, который доставил неприятности в первую очередь своей скоростью и огненными плевками из пасти.

Общими усилиями мы практически очистили северные окрестности Орлейна от серьезных угроз. Груды туш, аккуратно сложенные и спрятанные для последующей разделки, были немым, но красноречивым свидетельством нашего системного подхода и возросшей силы.

Вернувшись в деревню под вечер, я объявил, что каждой семье достанется более десяти килограммов свежего мяса. Приди, как говорится, разделай и возьми. Дружинники обеспечат защиту. Я не стал говорить прямо, но многие жители и без всяких намеков поняли, что это мясо пойдет в том числе в счет будущей помощи при строительстве.

Остальное мясо отправится в коптильни, погреба и солеварни для создания стратегических запасов на зиму. Ценные части туш магических зверей я и вовсе решил хранить у себя в подвале особняка. Шкура и бивни ледяного вепря, огнестойкая кожа и когти ящера… Из них могли получиться неплохие элементы доспехов и оружия. Правда, кожевника и оружейника с необходимым уровнем мастерства в поселении пока не было. Поэтому это все на будущее, как только — так сразу.

В подтверждение того, что день прошел не зря, в голове раздался металлический голос, а перед глазами вспыхнули сообщения:

[Статус региона ОБНОВЛЕН]

[Побочное задание «Зачистка территории»: УСПЕХ. Уровень угрозы в радиусе одного дня пути снижен до «Низкий»]

[Лояльность населения Орлейна: 96/100 (Восхищение; благодарность за еду)]

[Побочное задание «Очистка торговых путей»: УСПЕХ. Можно организовать новый торговый маршрут по пограничью вдоль северных окраин Орлейна]

[НАГРАДА: раскрыто местонахождение Духа Бобовых]

Ведомый уже знакомым чувством направления, я отложил дела и поспешил на гороховые поля, засеянные двумя неделями ранее. Там, среди мелких, пробивающихся сквозь мерзлую землю стручков, как оказалось, прятался новый крошечный дух. Как только я подошел к краю поля, земля в одном месте шевельнулась — и из нее, отряхиваясь, выпорхнула маленькая фигурка, окутанная гороховыми побегами. Тонкие крылышки трепетали, как нежные молодые листочки.

[Дух Бобовых:???. Ранг: I . Способности: Ускорение роста бобовых культур, Благословение урожая (повышение питательной ценности и длительности хранения)]

Он тут же с любопытством подлетел и уселся на плечо, разглядывая меня как диковинку. Я прикоснулся к нему и улыбнулся. Дух издал мелодичный довольный писк, после чего вернулся к гороховому полю и зарылся в землю. Назову-ка я его, пожалуй, Бобом!

Теперь на моих полях трудилось три природных духа: Роза, отвечающая за общее плодородие, Златик, курирующий пшеницу, и Боб, возделывающий горох. Понаблюдав за ними пару дней, я понял, что они часто взаимодействуют друг с другом, сплетая магическую пыльцу и сияние в воздухе, отчего над полями создавался невидимый обычному глазу, но ощутимый купол жизненной энергии.

Будущие урожаи должны будут превзойти все ожидания. Надо бы поставить пару тройку толковых мальчишек для охраны полей… Так, на всякий случай. Не хочу однажды проснуться и узнать, что кто-то взял и украл у меня этих маленьких хозяйственных чудотворцев.

Что у меня там дальше по плану?

Раз угроза со стороны дикой природы и Пятен Искажения минимизирована, значит путь к владениям соседних приграничных баронств открыт, минуя графские «поборные заставы». В том числе открыт окружной путь к баронству «моего дорогого» троюродного брата Товрина. Оно как раз располагалось где-то в тех краях.

Но больше всего радовал освобожденный путь к парочке северо-восточных вольных городов. Теперь мы будем не одним южным Талбергом едины. Можно будет отправлять караваны с зерном по глухой приграничной территории и получать нужные товары напрямую. Раньше земли Сарских глубоко вдавались в дикие территории, и единственный относительно безопасный проход к цивилизации лежал через пару баронств, одним из которых как раз было владение Морландера. Теперь же у Орлейна появилась альтернатива, и вражеский сосед больше не способен даже в теории заблокировать нам ворота во внешний мир.

Мои земли становились все более проходимой частью северных границ империи и вполне могут претендовать на то, чтобы стать ключевым торговым узлом сразу между несколькими графствами Севера.

С этими мыслями я вернулся в усадьбу, поднялся в кабинет и задумчиво посмотрел на обновленную карту, лежащую на столе под пресс-папье. Жирной линией провел безопасный маршрут по приграничью, точнее, маршрут, который еще нужно будет обезопасить, скажем, навалить бревен и непроходимого бурелома со стороны диких территорий, а также оставить парочку сюрпризов для разбойничьих шаек, пожелай они там обосноваться.

Затем перевел взгляд на свой чертеж Крепости. Еще несколько рейдов по зачистке территории — и можно будет запускать полномасштабное строительство, перенаправив силы дружины на заготовку леса и камня. Возводя укрепления, я закладываю фундамент будущей власти.

Алый отсвет заходящего солнца слегка подслепил правый глаз, и я невольно прищурился, выглянув в окно. За золотыми и красными тонами зимнего неба, за успокоившимся лесом, где мы оставили груды поверженных тварей, маячила другая угроза — люди. Морландер уж точно не простит мне уничтожения своих наемных псов. А за ним подтянутся и другие — те, кому покажется, что молодой барон слишком быстро поднимается на ноги. В этот момент я острее некуда ощутил: настоящие испытания, связанные не столько с чудовищами, сколько с человеческими амбициями и политикой, ждут меня еще впереди.

Предчувствия не обманули. Ровно через неделю, когда я лично инспектировал и направлял строительные работы, ко мне подбежал мальчишка-посыльный от Харлема. Глаза его были полны ужаса.