Стоя на стене частокола на следующий день, я смотрел на дым, еще поднимающийся вдали над ущельем и Гнездом. Запах гари и горелой плоти доходил даже до Орлейна. В груди бушевала странная противоречивая смесь: опустошения и головокружительного триумфа. Мы заплатили свою цену.

Вчера все прошло не так гладко, как хотелось бы. Умерли двое дружинников, еще несколько получили серьезные ранения и ожоги. По словам очевидцев, одного из погибших задело краем бревна — и он рухнул в ущелье вместе с ним. Тело так и не нашли. Второго — достал какой-то летающий зверек, похожий на белку-летягу. Вгрызся бедняге в горло. Дружинник захлебнулся кровью раньше, чем подоспела помощь.

Файгер до сих пор хромал, зализывая посиневшую, опухшую рану от жала. Яд, к счастью, оказался не смертельным для драконьей крови, но дракончик заметно сдал: двигался вяло, часто замирал, тяжело дышал. По моей просьбе Лизалия часть ночи колдовала над ним, поила какими-то горькими отварами, меняла примочки из толченых трав. Дракончик морщился, чихал, но терпел. К утру опухоль чуть спала, синева вокруг раны побледнела, но полностью не прошла. Эльфийка сказала, что на полное восстановление уйдет минимум неделя.

В общем, мы сломали хребет главной угрозе в округе. Вроде даже удалось избежать лишних потерь, все сделали по уму, но до идеала еще далековато.

С такими мыслями я достал из кармана листок с наброском новой стены вокруг деревни и зарисовки будущей крепости.

Внешний периметр: в основе — дерево и земля, но поверх — камень, сложенный из грубо отесанных блоков песчаника, толщиной в два моих шага. Стена будет не прямой, в нескольких местах я наметил выступы. Небольшие фланкирующие башни позволят стрелкам простреливать пространство вдоль стены, не давая врагу укрыться у подножия. За ней выкопаем ров — широкий, глубокий, с отвесными краями, чтоб неприятелю жизнь точно медом не казалась.

Как только разберемся с внешними укреплениями, можно будет подумать и об изюминке — цитадели в виде мощного донжона в центре поселения, квадратного, с толстыми стенами и подземным ходом наружу. Еще думаю, где его расположить: «поверх» своей усадьбы или рядом. На крыше цитадели я пометил крестик: наблюдательный пост и место для Файгера, когда он подрастет. Вокруг цитадели расположатся склады, казармы и арсенал… Эх, мечты-мечты.

Сырой набросок еще предстоит доработать до полноценного чертежа и каким-то образом заманить в Орлейн мастеров-строителей. А то ведь я сам не инженер, могу где и напортачить, не хочется потом быть похороненным заживо или остаться у недостроенных развалин.

Будущая крепость должна стать не только оборонительным сооружением, но и символом. Символом перехода Орлейна от эры борьбы за выживание к эре созидания и развития своих территорий.

Почти все окружающие бароны под шумок вялотекущего развала империи уже понастроили себе замки, не говоря уже о графах. Отец Даллена был одним из немногих, кто за бедностью и недостатком ресурсов не успел этого сделать.

Хотя как по мне, замки — это больше про пафос и понты. Укрыть себя и гарнизон, не более. Настоящие лорды строят крепости — автономные городки. Впрочем, тот же донжон при наличии ресурсов всегда можно будет расширить до чего-то более крупного и монументального…

Орлейн должен стать твердыней, куда сможет спрятаться каждый житель баронства. И чтобы люди больше никогда не теряли надежды.

Мысли о будущем уперлись в суровую реальность. Я сжал зубы. Некоторые этого будущего уже не увидят, но таков этот мир.

— Марко, — позвал я, не оборачиваясь, зная, что он терпеливо ждет неподалеку. — Собери всех наших и всех желающих. Похороним наших павших товарищей с воинскими почестями. Объяви всем: семьи погибших отныне и навсегда под нашей опекой и защитой. Место уже подготовили?

— Да, как вы и приказали, милорд, — кивнул Марко. — Новое кладбище устроили на высоком холме неподалеку от деревни у старого живописного дуба.

— Отлично. Раненых сегодня навестят эльфийки. Я уже договорился. К полудню буду ждать тебя у себя со старостой. Сегодня же начнем… — я обернулся и встретился с ним взглядом, — подготовку к строительству фортификационных сооружений.

— Строить, милорд? Сейчас? — воевода вытер пот со лба, его лицо выражало усталость последних дней, но не сомнение.

— Угу. Чтобы быть всегда готовым… Надо не забывать делать приготовления заранее. Начнем с насыпи для новой стены, — я указал рукой за пределы нашего нынешнего, кое-как залатанного частокола. — Старые укрепления не пропадут даром и станут второй линией обороны. Новую же стену… Мы сделаем шире, и в два раза выше, из земли и камня, скрепленного известью и глиной, а не из гнилых бревен. Держи, — я передал ему грубую карту с разметкой будущих укреплений и ткнул пальцем на обширный периметр с условными обозначениями для создания насыпи. — Построим мы ее вот как. Я беру с запасом, на будущее. Лучше так, чем потом перестраивать. Для расширения деревни нам в любом случае понадобится пространство. Как раз расположим новые районы между старым частоколом и новой стеной. Часть полей тоже захватим.

— А у вас большие планы, милорд! — с уважением произнес Марко, разглядывая мои каракули.

— Жаль только в казне шаром покати, да и с камнем вопрос еще не решен, — скривился я и потряс вторым клочком бумаги, чувствуя под пальцами шершавую поверхность. — Поэтому пока потихоньку начнем делать, что можем. Заложим фундамент для будущей крепости. Создадим каркас, за которым сможет укрыться каждый, если… когда придет новая беда.

— Да, в наше время они случаются с завидной регулярностью, — вздохнул Марко и почесал за головой. — Спокойные года я даже не помню, когда были в последний раз…

Я лишь хмыкнул в ответ. Спокойных лет не будет еще долго — если они вообще бывают в приграничных районах империи.

Следующие дни стали временем упорного труда и сложных переговоров с приезжими из Талберга мастерами-строителями. Видя размах работ, многие качали головами и отказывались, ссылаясь, что у них нет нужных знаний и навыков для постройки настолько масштабных сооружений. Но я не терял духа — рано или поздно кто-нибудь смекалистый обязательно найдется.

В идеале мне бы, конечно, какого-нибудь настоящего архитектора найти, да кто ж его потянет с моими финансами? Еще и не хочется привлекать внимание сильных мира сего. Все известные архитекторы живут в столицах герцогств, и наверняка при случае доложат кому надо, что какой-то мелкий барон хочет начать строительство себе не по чину. В этом плане других баронов и даже местного графа я не слишком сильно опасался — пусть думают, что хотят.

Формально у графа Бордияра, чьим вассалом я являлся, не должно быть ко мне никаких претензий. Мои владения находятся на самой границе его феода, более того — на северной границе распадающейся империи, той ее части, что еще не до конца потеряла связи с центром. Да они мне все спасибо сказать должны, что я тут за свой счет оборону у Диколесья строю!

Впрочем, ждать от них благодарности — занятие неблагодарное. Лучше заняться делом.

Этим утром я выбрался обследовать свои расширенные земли, чаща за чащей, холм за холмом, овраг за оврагом. До боли напрягал свое Око, чтобы найти лучшие и наиболее доступные месторождения камня-песчаника, известняка и жирной глины.

Нашел. Три приличных выхода песчаника, два — известняка и целое глиняное поле у старого русла. Осталось дело за «малым» — организовать доставку всего этого добра к деревне.

Для этого я мобилизовал на земляные и грузоперевозочные работы почти все трудоспособное население Орлейна, включая крепких женщин и подростков. Оплату пообещал продовольствием — довольно несущественным, скорее символичным. Народ побухтел, но помня мои былые заслуги и проникнувшись тем, что стена будет делаться для их же блага, принялся за работу.

Шел первый месяц зимы, местный декабрь, в лесу уже кое-где лежал снежок, посевные работы давно закончились. Так что, староста правильно попенял самих несогласных: кто заготовил дрова — нечего дома на печи и у каминов целыми днями сидеть и задарма топливо тратить, а вырезание посуды, плетение корзин и ремонт изб можно отложить и на потом.

Параллельно я в очередной раз отправил Харлема в вольный город Талберг с двумя важными задачами. Первое — продать небольшую, но невероятно качественную партию излишков поздневыращенной пшеницы. Благодаря Златику урожай созрел мое почтение, будто сейчас и не начало зимы вовсе.

На вырученные же серебряки закупить не товары, а нанять на зиму специалистов с переездом а-ля «все включено»: каменщиков, плотников и все же найти хотя бы одного грамотного строителя. По мелочи также пригодятся хитрые инструменты, вроде хороших лучковых пил и рубанков с двойным резцом, плотницких скобелей для выборки пазов, воротков для нарезания резьбы в дереве и коловоротов с набором сверл, которые мои начинающие кузнецы пока делать не умеют.

Второе, я поручил Харлему распространить пару слушков по городу и окрестным деревням. Не хвастовства ради, а с четкой целью — привлечь переселенцев: о некоем… бароне Сарском, земля которого благословлена самими духами природы. О том, что барон расширяет свою деревню и открывает двери для умелых и смелых рук.

О бароне, что собственной твердой рукой и с помощью верной дружины разгромил орду чудовищ у Серого Ущелья. Никто не запрещает: все желающие могут приехать и посмотреть. Парочка «экспонатов» висели прямо на стенах ущелья, привлекая внимание местных падальщиков. Похоже, для них — мертвечина, она и в Африке — мертвечина. О случаях «заражения» Искажением таким образом я еще не слышал, что косвенно намекало, что она имеет не совсем биологическую природу. Оно в принципе и понятно: с эволюционной теорией я был знаком, и те «окостеневшие и ороговевшие» мутанты при биологической эволюции не смогли бы появиться даже за тысячи поколений из местных лесных зверей. Не говоря уже о том, чтобы мутировать прямо на глазах за пару месяцев и недель. Тем не менее сам есть эту дичь я бы поостерегся и жителям Орлейна запретил. Мало ли как оно скажется на будущих поколениях.

Слухи о нашей победе распространились даже дальше, чем я думал. Об этом говорил хотя бы тот факт, что мне неожиданно пришло письмо от некоего лорда Товрина — барона из соседнего графства. Он был троюродным братом Даллена по отцовской линии. По словам матери Мироники, со старым бароном Сарским он переписывался редко, и его тон обычно имел снисходительно-поучающие оттенки. Сейчас же меж строк он звучал весьма сдержанно и оценивающе. Товрин поздравил меня «с воинской удачей». «Любезно» напомнил, что когда-то давно у них с «моим» отцом был заключен контракт на поставку партии кольчуг и клинков, но ввиду бедственного положения Орлейна сделка так и не состоялась. В постскриптуме он осторожно интересовался, как у меня дела с финансами и не нужны ли мне какие-либо «материалы» или «мастеровитые люди», а то он знает «парочку». Это мне все, конечно, нужно, но не от дальних родственничков с сомнительными намерениями. Пока что с ним сотрудничать не собираюсь.

Более значимым событием, без сомнения, на этой неделе стали мои очередные переговоры с эльфийками. В этот раз я пригласил их на обед в свою скромную усадьбу. Узнав о моей встрече с лесными воительницами, Мироника постаралась приготовить самые лучше блюда, какие только мы могли себе позволить.

Стол в малой трапезной получился на удивление уютным и опрятным, хоть и не ломился от яств. Мироника постелила чистую домотканую скатерть, а в центре поставила глиняный кувшин с сухими веточками рябины и калины — последними яркими красками уходящей осени. Вокруг него разместилось все, чем были богаты: котелок с наваристой похлебкой из накануне подстреленной зайчатины, свежеиспеченный сдобный хлеб с хрустящей корочкой, пареная репа с маслом и миска с моченой брусникой и медовыми сотами на сладкое.

Эльфийки, привыкшие к дарам своего леса, поначалу ели сдержанно, больше для проформы. Но уже после первой ложки похлебки Лизалия прикрыла глаза от удовольствия, а ее тонкие ноздри затрепетали, втягивая чудесный аромат. Асалия же, попробовав сладкий хлеб, отломила еще кусочек, тщательно прожевывая и, кажется, даже на мгновение позабыла о своей обычной невозмутимости.

К концу трапезы тарелки опустели, и на лицах обеих сестер читалось не только сытое удовлетворение, но и искренняя теплота к хозяйке, сумевшей создать такой обед простыми средствами. Лизалия даже позволила себе расслабленно откинуться на спинку стула и открыто похвалить Миронику, отчего та улыбнулась, унося посуду на кухню.

Дождавшись, когда стол полностью освободится, я по-воински перешел сразу к делу и расстелил на скатерти обновленную карту Орлейна и северных окрестностей.

— Вместе мы одолели общую угрозу. Но как я узнал от охотников, на севере в пределах пары сотен лиг существуют еще как минимум два очага Искажения.

— Да, это так, — согласно кивнула Асалия.

Лизалия хитровато прищурилась, но ничего не сказала. «Охотником на севере» была она, а разговорить ее иногда не составляло особого труда.

— Пока что они не представляют для нас угрозы. Впрочем, как и мы для них. Слишком далеко. Однако, как вы уже наверняка заметили, я потихоньку начинаю расширять свои владения в сторону диких территорий. Население Орлейна неизбежно будет расти, понадобятся новые жилища. Древесина. Много древесины. И я вижу будущее Орлейна не как опухоль, пожирающую весь лес вокруг, а как… симбионта. Чтобы мы росли вместе, в гармонии с вашим священным лесом и его окрестностями.

Я показал им территорию на карте, где значительная часть прилегающего к Орлейну леса на северо-западе была обведена зеленым и подписана: «Заповедная Роща — неприкосновенная окраина Священного эльфийского леса».

Эльфийки переглянулись, и на их лицах отразилось молчаливое одобрение.

— Я предлагаю не просто соглашение о взаимопомощи, а официальный Союз, скрепленный бумагой, чернилами или… если хотите, магией. Как представители вашего народа вы получите твердые гарантии неприкосновенности этих земель со стороны баронства Орлейн. Более того — я предлагаю вам войти в мой Малый совет с правом вето на любые решения, которые могут хоть как-то затронуть благополучие вашего леса и его обитателей.

Я сделал паузу.

— Это щедрое предложение… — задумчиво посмотрела на меня старшая эльфийка. — Но что ты этим добиваешься? Что хочешь взамен?

— … Речь о том же, что у нас с вами было раньше, но теперь закрепленное на бумаге. Доступ к вашей мудрости, вашим навыкам следопытов и целительства, и вас в качестве советников. А также право собирать дары вашего священного леса — те, что он может дать без ущерба для себя. С вашего дозволения и в оговоренных объемах. Целебные травы, редкие питательные грибы, особая древесина из певучей ивы… и все остальное, о чем мы можем договориться.

— Древесина из певучей ивы? Хочешь самых лучших луков в округе себе настругать? — хмыкнула Лизалия.

— Не без этого, — улыбнулся я.

Эльфийки вновь переглянулись и принялись тихо переговариваться на своем мелодичном наречии, изучая карту и иногда задавая уточняющие вопросы. Но мне уже и так было ясно: они не против такого соглашения. Оно убирает подвешенный статус и превращает наши отношения из «ну, может, поможем» в «мы теперь официально союзники и партнеры, рассчитывай на нас».

— Ты говоришь не о вассалитете и не о соседстве, — наконец подвела итог Асалия. — А о союзе равных. Где сила и мудрость одного дополняет силу и мудрость другого?

Вернула она мне комплимент о «мудрости».

— Именно так, — подтвердил я. — Мы разные, но наши интересы совпадают не только на короткой дистанции или сиюминутной выгоде. Я верю… нет, я знаю, что и в будущем мы можем идти рука об руку. Сильный процветающий Орлейн — это буфер между вашим лесом и хаосом человеческой цивилизации. А сильный священный лес — это лучший страж моих владений на северо-западе, который только можно себе представить. Вместе мы умножим наши возможности, и наши предки будут гордиться нами.

Лизалия в этот момент позволила себе легкую, но предвкушающую улыбку. Она даже подалась вперед, а ее глаза заблестели. Похоже, ее невероятно манило стать частью чего-то большего. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но, поймав предостерегающий взгляд старшей сестры, осеклась и прикусила губу, вернув себе прежнюю сдержанность.

— Даллен, ты должен понимать, мы не вправе принять такое соглашение от лица всей эльфийской общины, — заговорила Асалия, отчего личико ее сестры дрогнуло. — Однако. Если дашь нам время, я свяжусь со старейшинами и расскажу о твоем предложении.

— И как ты думаешь, они согласятся? — поинтересовался я.

— Думаю… они не найдут причины, чтобы отказать, — обнадеживающе посмотрела на меня старшая эльфийка.

На этой благодушной ноте мы распрощались, и я проводил эльфиек до ворот усадьбы. Долго смотрел им вслед, пока их силуэты не скрылись в ночном тумане.

Следующие несколько дней я провел в ожидании ответа. Работа не стояла на месте, но мыслями я то и дело возвращался к нашему разговору. Когда уже начал думать, что старейшины решили отказать в союзе, эльфийки вернулись и сообщили радостные вести.

— Старейшины дали свое согласие, лорд Даллен, — объявила старшая. — Но у нас будет парочка своих условий…

Я кивнул, выслушав их. И как только мы скрепили два одинаковых свитка своими подписями, а я еще и своей баронской печатью, перед глазами вспыхнули следующие сообщения:

[Дипломатический УСПЕХ]

[Лояльность Сестер Лунных Эльфиек: 90/100!]

[Заключен официальный союз с кланом Лунных Эльфов «Серебряная Роса»]

[Текущий уровень лояльности клана: 70/100 (Союзники)]

[НАГРАДА: местонахождение Капли Благословения Священного Леса (Примечание: необходима для создания Лесного Стража)]

[Подсказка: добыть ее можно несколькими способами, например, попросить эльфиек или… собрать в тайне]

Я моргнул, перечитывая последнюю строку. Попросить или скрысить… Второй вариант звучал как насмешка — воровать у тех, с кем только что подписал союз? Нет уж, спасибо.

Не стал откладывать этот вопрос в долгий ящик и без всяких ужимок тут же обратился к Асалии с просьбой дать мне Каплю Благословения, если такое возможно. К моему облегчению, она согласилась без лишних вопросов — лишь слегка удивилась, но не стала интересоваться, зачем она мне. Наверняка подумала, что я хочу использовать ее для хозяйственных или алхимических нужд.

Уже тем же вечером в моих руках покоилась прозрачная текучая капля, способная сохранять свою форму. Я заперся в личном кабинете, разглядывая ее в свете дрожащего пламени свечи. На ощупь капля казалась упругой, как смола, и светилась изнутри мягким зеленовато-золотистым сиянием. Еще она испускала приятный аромат мяты, успокаивала и вызывала в сознании образ тишины дремучей чащи, наполненной жизнью. Несомненно, у нее множество применений, доступных в основном алхимикам и магам, но мне она была нужна совсем для другого.

Больше не раздумывая, я сконцентрировал взгляд перед собой и вызвал системный интерфейс. Мысленно нажал на вкладку «Бестиарий». Иконка Лесного Стража по-прежнему выглядела тускло, но теперь рядом с ней пульсировал желтый «плюсик», указывающий на возможность взаимодействия. Я мысленно сосредоточился на нем, держа на ладони Каплю Благословения.

В следующий миг она дрогнула, потеплела и вдруг растеклась по ладони тонкой пленкой света. Секунда — и свет втянулся в кожу, оставив после себя лишь легкое покалывание и обволакивающий запах мяты.

[Обнаружен и применен ключевой компонент для разблокировки Лесного Стража: Капля Благословения Священного Леса]

[Разблокировка прошла УСПЕШНО!]

[Юнит добавлен в базу данных]

[За первичную разблокировку уникального древнего вида сформирована особая награда: Первородное Семя Лесного Стража ×1 (Качество: редчайшее+)]

И в тот же миг в моей ладони сгустился свет и будто из-под кожи выплыло маленькое зеленое семечко, напоминающее тыквенное. Не успел я обрадоваться, как следом пришло еще одно сообщение:

[Примечание: семя можно использовать двумя способами. Посадить сейчас — и быстро вырастить одного Лесного Стража (требуется 5000 серебра для пробуждения). Он не даст потомства. Или дождаться, пока семя созреет — тогда Страж в будущем даст новые семена (стоимость пробуждения каждого составит те же 5000 серебра). Выбор за вами, Лорд!]

Похоже, лучше будет подождать… Зачем мне страж сейчас, если потом, судя по всему, можно будет собрать целый урожай из этих созданий? Я даже потер ладошки от перспектив. Выращивать армию в прямом смысле… Это ли не мечта любого военачальника?

Единственное огорчает, что рядом со Стражем даже без всяких напоминаний Системы по-прежнему фигурировала цифра «5000» со значком серебра. Столько у меня сейчас не было. Иными словами, чтобы заполучить Лесного стража, мне его нужно не только посадить, вырастить, так еще каким-то образом «скормить» Системе небольшое состояние. Не исчезни у меня с ладони Капля Благословения и не появись Семя стража, я бы, наверное, даже не понял, как Система собиралась забрать серебро. Получается, мое тело выступает как площадка для переработки или перемещения? В таком случае, куда все перемещается? Или как это работает? Я пока с трудом мог понять принцип.

Насколько я понимаю, Лесной страж будет лоялен мне на фундаментальном уровне. Осталось правда выяснить, компенсирует ли его абсолютная лояльность затраты на его пробуждение.

Если да — это кардинально меняет правила игры. Даже если забыть про его возможную силу… Если Лесной страж как-то связан с эльфами — за счет его выращивания я мог бы стать для них кем-то более доверенным, а не обычным союзником. Еще не до конца понимаю все последствия, но кожей чувствую: это будет шагом в совершенно другую лигу. С драконом, природными духами, натренированной дружиной и лесными стражами я не только утвержу прочный союз с древним эльфийским кланом, но и обрету реальный вес в этом мире, с которым другие бароны, а то и графы, будут вынуждены считаться.

Я подошел к окну и откинул тяжелую кожаную штору. Над черными зубьями дальнего леса плыла ясная луна. Завтра продолжится возведение масштабных укреплений. Стены сами себя не построят, а рвы сами себя не выроют.

Однако, как это часто бывает, все пошло не по плану и строительство на какое-то время пришлось отложить. Судьба подкинула очередное испытание.