Минула неделя после того разговора с эльфийкой. Первые результаты новых порядков в Орлейне стали видны невооруженным глазом. Опустошенных земель на границе хватало, поэтому за счет обещанных послаблений население в Орлейне росло буквально каждый день. Каждый день кто-то приходил, и принимали мы не всех, тщательно фильтруя новоприбывших.
Под моим и Марко неусыпным и требовательным руководством сорок самых крепких мужчин и юношей деревни ежедневно погружались в изнурительные тренировки.
Пока это были лишь базовые построения, отработка ударов на чучелах и упражнения на выносливость, но дисциплина и некий войсковой дух уже начали зарождаться. Для поднятия боевой морали я также дал название костяку формирующейся дружины — «Щит Дракона». Назвал в честь подрастающего Файгера. Колебался еще между «Щитом Орлейна», но выбрал более броское название.
Управляющий Харлем вернулся из своей очередной трехдневной поездки в Талберг с двумя подводами, гружеными добротной кожей, железными заготовками и, что важнее, с устной договоренностью с одним оборотистым бродячим торговцем. Тот, попробовав образцы нашей пшеницы, согласился на прямые регулярные поставки в обмен на часть урожая, что открывало нам доступ к товарам извне без метаний по полусотне километров по пересеченной местности между Орлейном и Талбергом.
Я старался все успеть, подготовиться к любым неожиданностям, но время таяло, как песок в песочных часах. Мое внутреннее чутье и постоянный, выматывающий мониторинг севера Оком показывали одно: багрово-черное пятно ощущалось там все более отчетливо. Монстры не только копили силы, но и готовились к вылазке, — так мне казалось. К сожалению, уничтожить их с наскока не представлялось возможным. Я, эльфийки и несколько десятков вчерашних крестьян… Что мы могли сделать против сотни Искаженных? Они ж нас сомнут и сожрут толпой.
Однажды вечером, когда я в который раз проверял ход строительства новых, усиленных с северной стороны укреплений, рядом в ночи возникла Лизалия, столь же бесшумно, как и ее сестра.
— Искаженные пришли в движение, — доложила она тихо. — Пока не вся масса. Лишь небольшие шустрые группы. Помечая тропы, они прочесывают лесные чащи между нашим священным лесом, твоей деревней и своим гнездом.
От ее голоса по моей спине невольно пробежал холодок, не связанный с вечерней прохладой. Вскоре и Асалия появилась рядом.
— Предлагаю встретить их разведчиков в лесу, — сказала она, глядя на темнеющую опушку леса.
Ее предложение не лишено смысла. Передовые отряды — это тебе не основные силы. Если мы отсидимся за укрепленным частоколом, то разведчики как придут, так и уйдут. Не знаю, насколько их вожаки разумны, но не хотелось бы, чтобы эти твари узнали наши слабые места.
— … Хотите использовать магию, знание местности и заранее подготовить ловушки? — вслух прикинул я.
— Угу. Устроить им ад еще на подступах.
Две лунные эльфийки закивали почти одновременно. В их глазах горел холодный охотничий азарт прирожденных ночных жительниц леса.
— А ведь это может сработать… — почесал я трехдневную щетину. — Перебьем авангард, получим опыт в борьбе с ними, одни плюсы, если не считать риска.
— Именно. Но будь готов, Даллен. Как только мы уничтожим первых вестников Искажения, само гнездо придет в ярость и ускорит подготовку к полномасштабному вторжению.
Я кивнул и обернулся, окликнув одного из дозорных, сказал пару слов, и тот по цепочке передал мои указания. Прям современный телефон, и даже почти не сломанный. Вскоре ко мне подошли воевода и староста.
— Марко, подними самую крепкую половину Щитов Дракона по тревоге. Пора обкатать в настоящем бою то, чему они научились. Эдгар, в наше отсутствие усиль стены частокола ополчением. Работы продолжайте по графику.
Марко и Эдгар кивнули и ушли исполнять приказы.
Я вновь посмотрел на эльфиек.
— Ведите. Покажите мне, где лучше всего перехватить эту нечисть.
— А ты быстро переходишь от слов к делу, да? — подмигнула Лизалия. — Мне нравятся такие.
Ее старшая сестра по привычке закатила глаза и толкнула локотком. После чего обе эльфийки ловко перепрыгнули частокол. Прежде чем спуститься за ними, я схватил факел и кликнул дозорного, чтобы тот передал Марко: пусть ведет дружину по моим следам и зарубкам.
Оказавшись за деревней, я трусцой побежал за быстроногими фигурками эльфиек. Лес встретил нас настороженной тишиной. Привычный шорох ночных зверьков стих, будто сама природа затаила дыхание, провожая нас на опасное дело. Воздух с каждым шагом становился плотнее, пропитанный запахом прелой листвы и сырого дерева. Эльфийки мелькали среди деревьев как призраки — то пропадая в тенях деревьев, то появляясь на прогалинах. Приходилось бежать изо всех сил, чтобы не отстать.
Битва за выживание Орлейна незаметно переходила в новую фазу. Из пассивной обороны мы впервые готовились контратаковать. В лесу у нас уже не будет защиты частокола, но чего только не сделаешь, чтобы хотя бы немного расчистить подступы баронства от надвигающейся угрозы.
Дружинники догнали нас к середине ночи на привале. Короткий четырехчасовой сон — и снова в путь. К окрестностям Гнезда мы подошли на рассвете следующего дня. Умеющие видеть в темноте эльфийки вели нас окольными тропами, по которым даже ночью с факелами идти было вполне комфортно.
Асалия подала знак. Мы стали ступать как можно тише, пока фигуры эльфиек растворялись в тенях между деревьями чуть впереди. Было непривычно тихо — даже утренний пересвист птиц смолк, так и не начавшись.
Двигались мы по заранее намеченному сектору. Эльфийки беззвучно указывали путь, показывая жестами на следы: сломанные ветки с неестественными черными подтеками, клочья грубой шерсти на коре, разодранные в клочья кусты. Лес здесь болел — это чувствовалось даже без Ока. Я напрягал его, выискивая в тумане огоньки враждебных аур.
Первую группу искаженных тварей мы взяли почти в полной тишине. Ими оказались гигантские олени. Когда-то благородные животные, теперь выглядели как ходячие кошмары с алыми горящими глазами и неестественно искривленными рогами, из которых сочилась густая мгла. Они щипали почерневшую траву, не замечая нас.
Асалия и Лизалия, будто соревнуясь в беззвучности, выпустили в них стрелы с расстояния в двадцать шагов. Две твари рухнули, сраженные в глазницы и еще долгое время конвульсирующие. Третью, которую стрела ранила в ногу, я попросил оставить мне. Искаженный олень заметил меня, дернулся в мою сторону, но среагировал с заметным запозданием. Ускорившись, я настиг его и коротким резким ударом копья добил в основание черепа. Олень издал булькающий звук, но затих не скоро. Тело продолжало дергаться, хотя удар пришелся в основание черепа — гарантированная смерть для любого обычного живого существа. Казалось, магия Искажения не только увеличивала живучесть «зараженных», но и давало им гораздо больше преимуществ, подменяя инстинкт выживания неутолимой жаждой крови.
Я вытер наконечник копья и обернулся к дружине:
— Бейте в голову. Иначе только разозлите…
Следующая группа, на которую мы наткнулись у старых, поваленных буреломов, оказалась опаснее и страннее. Сначала из-за стволов, покрытых заплесневелым мхом, показались семеро рысей, рычащих и пускающих слюну, словно бешеные. Но следом за ними, с хрустом ломая сучья, вывалилась настоящая беда: гигантский медведь.
Краем мысли отметил еще одно отличие от обычных зверей: в природе хищники разных видов не охотятся вместе. А здесь — рыси и медведь бок о бок. Искажение будто специально сбивает их в стаи.
Медведь был размером с матерого быка, с клочьями темной шерсти, торчащими из синеватой, покрытой струпьями кожи. Челюсти, полные огромных желтых зубов, приоткрылись, и из пасти закапала мутная слизь. Глаза горели тусклым, но яростным багровым светом. На спине и боках шкура местами содрана, но под ней виднелась не плоть, а что-то темное, ороговевшее, похожее на панцирь. Чертов мутант.
Завидев нас, искаженный медведь низко опустил голову, не отрывая от нас своего хищного взгляда. Этого стрелами так просто не возьмешь…
— Асалия, рыси на вас! Медведь — наш! — крикнул я эльфийкам и скомандовал ребятам. — Щиты вперед! Сомкнуть строй! Копейщики, прикрыть фланги!
Мой резкий голос прозвучал в лесу непривычно громко. Марко, стоящий чуть позади меня, тут же продублировал приказ. Дружинники покрепче сжали копья и щиты и сомкнули ряды вокруг нас с глухим, уверенным стуком.
Зараженный медведь бросился в атаку не с ревом, а с хриплым рычанием, целя прямо в центр строя. Мгновением позже и рыси короткими прыжками хищно кинулись к нам по дуге, вырывая длинными когтями дерн, но эльфийки уже натянули луки и приготовились.
Прицельно поразив парочку самых быстрых, Лизалия что-то тихо пропела на своем певучем языке, и спящие корни деревьев на пути трех рысей внезапно ожили, с хлестким звуком опутав их лапы. Асалия же видимо решила сэкономить не бесконечные стрелы и метнулась к оставшимся двум тварям. Успел заметить, как ее необычный клинок сверкнул от магической энергии, несколько точных взмахов, и рыси замертво пали наземь, истекая черной, маслянистой жижей. Что-то не припоминаю, чтобы у тех же искаженных волков кровь была такого же цвета… В чем же дело? В стадии искажения?
К этому моменту искаженный медведь добежал до нас. Он попытался сходу протаранить щиты передних дружинников, и у него почти получилось. Двое ребят из первой шестерки пошатнулись, едва не отлетев назад, и не будь позади товарищей, строй имел все шансы развалиться. Дружинники чуть дрогнули, но выдержали, плечом чувствуя своих собратьев.
Чудовище обиженно взревело, размахивая когтями, и пытаясь достать людей лапами. В этот момент, благодаря Оку, в районе горловой впадины медведя я заметил багровый энергетический след, который пульсировал, словно сплетение черных сосудов. Возможно, это первоначальный очаг искажения? Что будет, если по нему как следует вдарить? Надо бы проверить.
— Парни, видите у него чуть ниже шеи черное уплотнение? Второй ряд, попробуйте поразить! — приказал я.
При очередном броске зверя дружинники сделали как я и сказал, но не попали, чиркнув по ороговевшим пластинам совсем рядом. Причем сама тварь, будто зная о своем слабом месте, все время старалась держать голову опущенной.
Прилетела эльфийская стрела и почти воткнулась медведю в глаз, но чиркнула по надбровной дуге. Закапала черная кровь. Зверь мотнул мордой, зарычал и разъярился, с удвоенной прытью ударами огроменных когтистым лап пытаясь выковырнуть бойцов из-за щитов.
Передние дружинники уже держались из последних сил, а время произвести ротацию тварь нам не давала. Ситуация накалилась до предела: как только медведь создаст брешь в фаланге — тут-то он и начнет драть всех, кого попало….
— Держать строй! — рявкнул я, понимая, что медлить нельзя. Еще пара таких размашистых ударов, и передние дружинники просто не смогут удерживать щиты в онемевших и забитых руках. Драгоценные секунды таяли. Решение нужно принимать прямо сейчас.
— Лорд, он сейчас прорвется! — сорванным голосом крикнул один из бойцов второй линии, побелевшими пальцами вцепившись в древко копья.
— Знаю! — я лихорадочно искал выход. Аура зверя пульсировала ровно. Слабых мест быстро остановить его натиск я не видел, кроме того черного узла на шее. Но добраться до него, не разорвав фалангу, почти нереально.
Похоже, придется рискнуть.
Медведь, взревев, поднялся на задние лапы, чтобы обрушить всю свою тушу на дрожащий строй.
— Марко! Прикрой меня! — крикнул я и обеими руками схватил копье. — В сторону, парни, как учили!
Передние ряды по команде резко разошлись в стороны. Воевода понял меня с полуслова, и мы шагнули вперед — он со щитом, я с копьем. Туша медведя зависла над нами на добрых три метра… Огромная, черная, заслоняющая небо.