В редакцию еженедельника «Сюкан Тайё»

Сразу же предупреждаю: это – письмо протеста!

Я не имею привычки читать еженедельники и взяла в руки номер «Сюкан Тайё» от двадцать пятого марта лишь потому, что получила письмо от своей университетской подруги. Она очень просила меня прочитать одну статью и поделиться своими впечатлениями о ней.

Речь шла о статье про «Дело об убийстве офисной служащей в Сигурэдани».

Конечно, я и сама следила за этим делом по телевизору и в газетах. Новость о том, что в лесу нашли обугленное тело незамужней женщины, моей ровесницы, более чем с десятью ножевыми ранениями, меня просто потрясла.

К тому же, когда по телевизору показали кадры Сигурэдани, я вспомнила, что другая моя университетская подруга живет где-то неподалеку, а три года назад я ездила к ней в гости. И я стала всерьез беспокоиться о подруге – ведь она живет одна в таком страшном месте.

Я сразу же купила «Сюкан Тайё», и, когда открыла нужную страницу, первое, что меня поразило – что жертва, Норико Мики, работала в компании, выпускающей мыло «Белый снег». Хотя название компании не упоминалось, я сразу поняла, что речь идет о «Хинодэ Кэсёхин». Моя тревога только усиливалась.

Потому что моя подруга тоже работает в «Хинодэ Кэсёхин»!

В ее компании сейчас наверняка ужас что творится. Как она там, все ли с ней в порядке?

Переживая за подругу, я задумалась: допустимо ли вообще публиковать такие подробности? Впрочем, потом я поискала в сети информацию об этом деле и увидела, что название компании всюду упоминается как нечто само собой разумеющееся. Видимо, я просто плохо следила за новостями. Были и статьи о том, что после преступления выросли заказы на «Белый снег». Это меня тоже встревожило.

Дело в том, что я сама люблю «Белый снег» и давно пользуюсь им. То есть я не какая-то случайная поклонница этого мыла. Я начала им пользоваться, когда оно еще называлось «Платье из перьев». Моя подруга, зная, что у меня чувствительная кожа, прислала мне на пробу натуральное мыло, которое делают в ее компании.

В результате моя кожа, вечно усыпанная прыщами, всего после недели использования этого мыла стала гладкой как шелк!

Естественно, после этого я стала сама заказывать его. Но когда мыло переименовали и оно благодаря эффектной рекламе вдруг стало привлекать всеобщее внимание, мне пришла открытка, что доставки придется ждать целый месяц. Тогда я напрямую позвонила подруге и попросила уступить мне хотя бы одну штуку.

У меня даже мысли не было о том, чтобы перейти на другое мыло.

Подруга тут же прислала мне «Белый снег». Более того, целых три штуки! И еще: несмотря на то что она наверняка была очень занята, она приложила к посылке записку:

«Было бы здорово снова собраться всей нашей компанией из “Усадьбы Надэсико”».

«Усадьба Надэсико» – это тот самый многоквартирный дом, где я и моя подруга, Мики Сироно, провели студенческие годы. В этом месте произошло много историй, которые могут доказать, что госпожа Сироно, которую в статье называют просто «госпожа S» и выставляют убийцей, на самом деле совсем не такой человек.

«Усадьба Надэсико» была общежитием для студенток женского университета Т.

Это трехэтажное здание, построенное тридцать лет назад в очень удобном месте – пятнадцать минут пешком до университета и пять минут до ближайшей станции. Квартиры в доме были площадью в шесть дзе[28], в них имелись туалет и раковина. Арендная плата – двадцать тысяч иен.

Все, кому я называю эту сумму, удивляются – мол, даже для провинциального города это нереальная цена. Никакого подвоха. Правда, ванны в квартирах не было, но в ста метрах располагалась общественная баня, так что особых неудобств мы не испытывали. Более того, мне это казалось в разы лучше тесных душевых кабинок, как в той гостинице, где я останавливалась во время вступительных экзаменов. Ведь можно было каждый день нежиться в просторном бассейне с горячей водой. Я была очень довольна: такое отличное жилье нашла!

Правда, когда я начала учиться, я узнала, что многие студентки живут в модных однокомнатных квартирах-студиях, почти за сто тысяч иен в месяц. А вскоре после поступления одна девушка, зайдя ко мне в гости, бросила с таким пренебрежением: «И как ты можешь жить в таком месте?» Тут-то до меня и дошло! «В таком месте» – это ведь про мою комнату! Ну да, кондиционера нет, комната обветшалая – словно из эпохи Сёва[29].

Нельзя сказать, что моя семья была очень уж бедной. Просто это жилье нам предложил университет, а я первая из детей в семье собиралась жить отдельно и подумала, что студенческие квартиры[30] все такие. Всего в доме было двадцать четыре квартиры – по восемь на этаж, но треть из них пустовала.

На мой взгляд, эти неудобства компенсировались тем, что жильцы были приятными, все прекрасно ладили друг с другом и присутствовал какой-то особый дух единства. Через неделю после заселения нам даже устроили приветственную вечеринку! В тот год в апреле въехали трое: я, госпожа Сироно и еще одна девушка, здесь я буду ее условно называть госпожой М.

Кстати, именно госпожа М и сообщила мне про статью в «Сюкан Тайё».

Вечеринка получилась очень домашней. Каждый из нас принес какую-то еду и сладости, мы познакомились, после чего старшекурсницы рассказали нам об университете и дали полезные советы.

Они нам даже объяснили, как тайком проводить бойфрендов в общежитие, чтобы не попасться на глаза хозяину дома, живущему по соседству. Но когда нам сказали: «Приводить-то можно, только когда будете заниматься “этим”, не издавайте громких звуков – тут все слышно», – мы втроем покраснели и опустили головы. Вот такими наивными деревенскими девочками мы были.

Особенно госпожа Сироно – она даже не поняла, что значит «этим», а когда ей объяснили, что речь о сексе, покраснела до кончиков ушей и с совершенно серьезным лицом спросила: «А разве можно заниматься такими вещами до свадьбы?» За это старшекурсницы прозвали ее Рели – от слова «реликтовая». Мол, у тебя наивные представления, сейчас так никто не рассуждает. Госпожа Сироно обрадовалась, сказала, что ей нравится такое милое прозвище, поэтому мы с госпожой М тоже стали называть ее Рели.

Ее любимым чтением была «Рыжая Энн»[31] и другие книги этой серии. Вместо современных популярных певцов она любила слушать классическую музыку, а вместо кричащих экстравагантных нарядов носила одежду нейтрального цвета из натуральных тканей. Из косметики – только база под макияж, ни химическую завивку, ни окрашивание она не делала. Рамэн быстрого приготовления пробовала всего раз в жизни, а о существовании якисобы[32] быстрого приготовления она вообще не подозревала.

В общем, госпожа Сироно полностью соответствовала своему прозвищу.

Дальше, чтобы вам было легче представить характер госпожи Сироно, я так и буду называть ее Рели.

“Белоснежку убила Белоснежка?”

“Примечательно, что настоящие имя и фамилия г-жи S напоминают слово Белоснежка”.

Эти формулировки откровенно притянуты за уши.

После той вечеринки мы с Рели и госпожой М быстро подружились.

Особенно мы с Рели – мы учились на одном факультете, часто виделись в университете и вместе обедали. Я была на кафедре быта и окружающей среды, а Рели – на кафедре продуктов питания и диетологии.

Рели превосходно готовила.

Она почти никогда не питалась вне дома – готовила себе завтраки и ужины, а на обед всегда готовила бэнто с домашней едой. Когда я делилась с ней овощами, которые мне присылали родители из деревни, она делала из них вкусные блюда и приносила мне. И когда ей самой присылали овощи и когда она получала что-то от госпожи М, она всегда делилась готовыми блюдами с нами обеими.

Иногда она, кажется, угощала и старшекурсниц.

Я тогда подрабатывала в пивной, поэтому часто возвращалась в общежитие далеко за полночь, и в такие дни она оставляла мне в почтовом ящике контейнер с готовой едой.

Готовила она вкусно, а меню было очень разнообразным. Благодаря ей образ жизни у меня был более здоровым даже по сравнению с тем временем, когда я жила дома. А уж сколько раз ее еда спасала меня, когда я плохо себя чувствовала! Рели даже соленья готовила – и каким бы плохим ни был аппетит, благодаря ее сибадзукэ[33] я всегда уплетала рис за обе щеки.

К тому же мы были бедными студентками: родители переводили нам деньги, но часто бывало, что перед очередным переводом в кошельке оставалась одна мелочь. Но даже тогда мы скребли по сусекам – собирали в холодильниках остатки еды, присланной родителями, – несли все это к Рели в квартиру, а она готовила что-нибудь вкусное.

Был даже такой случай.

Как-то раз, когда дул холодный осенний ветер, а в кошельке позвякивала оставшаяся мелочь, я шла мимо железнодорожной станции и увидела фургончик торговца рыбой. Время было уже к вечеру, и он продавал целую горку иваси в корзине всего за сто иен. Я купила рыбу и сразу же понесла к Рели.

И выяснилось, что госпожа М тоже купила иваси и тоже пришла к Рели. К тому же и сама Рели тоже купила иваси! Мы втроем посмеялись – вот уж действительно, мыслим в одном направлении!

Конечно, такое количество рыбы нельзя было взвалить на одну Рели, поэтому мы стали помогать под ее руководством. Сделали рыбные котлеты с начинкой из мякоти сливы умэ[34] и суп с рыбными фрикадельками. Под завязку набили едой большую кастрюлю и тарелки. Но нам троим такое количество было не осилить, и мы решили раздать оставшееся жильцам других квартир.

Было очень весело обходить комнаты с кастрюлями и тарелками в руках и возгласом: «Служба доставки горячей еды!» Но еще веселее было раскладывать еду по контейнерам для отсутствующих: мы клали их в почтовые ящики, прикрепив карточки с надписями цветными карандашами: «Служба доставки столовой “Надэсико”».

Все были рады. Не только потому, что Рели вообще готовила очень вкусно, но и потому, что это были рыбные блюда – когда живешь один, возможность есть их бывает не часто.

Каждый раз, когда нам говорили «Как вкусно!» – на душе становилось тепло и невольно хотелось улыбаться. А когда просили: «Приготовьте еще!» – я думала: эх, если бы я умела так готовить, я бы каждый день всех угощала!

Разве не естественно для человека, обладающего кулинарным талантом, делиться едой с другими?

И если уж просто делиться с друзьями и старшими товарищами так приятно, то желание каждый день готовить для любимого человека – совершенно нормально.

Неужели это такая вещь, о которой нужно писать в статье?

“После нашей совместной сверхурочной работы она начала приносить мне бэнто. А затем стала оставлять их даже в почтовом ящике в моем доме, и меня это реально напрягало”.

Я один раз видела этого человека – того, который, как мне кажется, сказал эти слова.

Это человек по фамилии Синояма, правильно?

Мы с Рели и госпожой М прожили в «Усадьбе Надэсико» до самого выпуска, оставаясь хорошими подругами.

После окончания университета мы разъехались кто куда: я вернулась в свой родной регион, Рели осталась в префектуре Т, где находился университет, а госпожа М уехала в Осаку. Но мы регулярно созванивались и переписывались по электронной почте, а летом, в первый год после устройства на работу, мы с госпожой М съездили в гости к Рели.

Рели, воспользовавшись полученной в студенческие годы лицензией диетолога, получила предложение о приеме на работу от компании «Хинодэ Сюдзо», производящей саке, но прямо перед выпуском из университета ее перенаправили в «Хинодэ Кэсёхин».

Рели тогда беспокоилась: «Это же косметическая компания! Пусть и в провинции, но там наверняка все такие пижоны», но, когда она нас встречала на вокзале, у нее было такое радостное лицо, что я сразу успокоилась. Госпожа М удивилась, что Рели приехала на машине: ведь на практике вождения в автошколе она всегда так боялась, что ее обгоняли даже велосипедисты.

«На работе меня окружают хорошие люди, я работаю с удовольствием», «На работу я езжу на машине, поэтому и водить стала хорошо», – так она сказала мне и госпоже М.

Мы обе подумали: как же повзрослела наша Рели!

Встретившись, мы решили прежде всего пообедать и пошли в ресторан лапши соба[35] у станции.

Именно там мы и встретили господина Синояму.

Впрочем, в этот момент он как раз закончил обедать, так что мы разминулись у кассы. Рели первая заметила его и воскликнула: «Ой, это вы!» – а он посмотрел в нашу сторону и протянул: «А-а…» После чего спросил Рели: «Это твои подруги?» – и мы, еще не зная, кто он такой, тоже поздоровались. Вот и все. Особого впечатления на меня он не произвел. В любой компании найдутся люди такого типа.

Госпожа М потом сказала: «Это ж надо, на передних зубах лук остался. Наверное, дзарусобу[36] ел», но я не запомнила даже этого.

Зато я хорошо помню лицо Рели. Оно было ярко-красным! Когда нас проводили к столику, мы, даже не сделав заказ, начали расспрашивать Рели о том человеке. Она ответила, что это ее старший коллега с работы, но скрыть было невозможно – она испытывает к нему романтические чувства!

После обеда мы отправились в Сигурэдани, и там мы стали подначивать Рели.

Но сначала… скажу о том, как вы описали Сигурэдани.

“Сигурэдани — известное место отдыха в городе Т префектуры Т, где в выходные дни царит идиллическая атмосфера: после семейного барбекю дети резвятся в реке или собирают насекомых, а взрослые дремлют с книгой в руках”.

Да, наверное, «Ассоциация по развитию туризма» хочет представить это место именно в таком свете, но, когда мы там были – это была суббота в разгар летних каникул! – там была всего одна семья с детьми.

Уже по одному этому понятно, как сильно вы все преувеличили.

«Рели, он же тебе нравится! Почему бы тебе не признаться ему?» – так мы с госпожой М говорили ей, но поначалу она только мотала головой.

«Он так популярен у нас в офисе… Разве он сможет полюбить такую, как я?»

«Такую, как я» – это было излюбленное выражение Рели еще со студенческих времен. Она всегда была очень стеснительной и не решалась признаться в своих чувствах, когда ей кто-то нравился. А потом у того парня, который ей нравился, появлялась девушка. В итоге Рели все четыре года обучения так ни с кем и не встречалась.

Если бы я была мужчиной, я бы хотела иметь такую девушку, как Рели. У нее такая чистая душа, она так радуется любой мелочи! Когда я со словами: «Мне понравилось!» – возвращала ей рекомендованный ею CD, когда я дарила ей сувениры из своих поездок или торт на день рождения – ее круглые и милые глаза всегда сияли от радости.

Кстати, в статье написано про кражи, которые происходили в компании. Уже по одному этому описанию я могу с уверенностью сказать, что Реличка не могла быть преступницей.

“На следующий день на тарелке лежал только каштан”, – пишете вы.

Рели очень любит каштаны!

Каждой осенью в студенческие годы родители госпожи М присылали ей из дома каштаны, и Рели каждый раз готовила из них сладости в сиропе. Мы покупали дешевое вино, закусывали его этими каштанами в сиропе и всю ночь напролет болтали о любви.

И на этот раз, когда мы собрались у Рели, мы вспомнили те времена, купили вино и сладости и так увлеченно говорили о любви! Конечно, в центре внимания была Рели – мы с госпожой М советовали ей угостить господина Синояму своими фирменными блюдами и убеждали ее, что это обязательно сработает.

Поэтому мне кажется, что мы тоже отчасти виноваты в том, что о ней написали такое. Считаю своим долгом прояснить это недоразумение.

“Г-жа S хорошо готовит и, воспользовавшись этим, смогла завести отношения с одним из мужчин в компании”.

“Однако, похоже, только г-жа S считала, что между ними были отношения”.

На самом деле Рели действительно состояла в отношениях с господином Синоямой. Прошу прощения, но, чтобы доказать, что это не были ее фантазии, мне, возможно, придется привести кое-какие деликатные подробности. Поймите правильно: я делаю это только для того, чтобы защитить доброе имя подруги.

В первый год после выпуска мы, несмотря на большие расстояния, продолжали навещать друг друга. Но постепенно работы становилось все больше и больше, и мне стало трудно находить время не только на встречи с Реличкой и госпожой М, но даже на переписку.

Как я уже упоминала, в последний раз я позвонила ей, чтобы попросить помочь с приобретением «Белого снега». Это было после больших выходных в мае прошлого года.

С мылом все быстро решилось. Реличка сказала, что с удовольствием поделится тем, которое она купила оптом со скидкой для сотрудников, потом мы стали обсуждать последние новости. Тогда я и спросила, как у нее складываются отношения с господином Сино-ямой.

В ответ на это она радостно рассмеялась. Когда Реличка чем-то довольна, на ее лице появляется особенная улыбка. В тот момент я представила – наверняка на другом конце телефонной линии она именно так улыбнулась, и на душе сразу потеплело.

На мой вопрос: «Вы встречаетесь?» – она ответила: «Да, и все это благодаря тому вашему совету», а потом рассказала, как начались их отношения с господином Синоямой.

Оказывается, прошлой весной в «Хинодэ Кэсехин» резко выросли продажи «Белого снега», всем пришлось очень много работать, и у господина Синоямы, похоже, ухудшилось самочувствие. Рели набралась смелости и стала носить ему бэнто. С этого их отношения и начались.

Об этом написано и в статье, значит, господин Синояма это признает, верно? И он еще смеет говорить, что они не состояли в отношениях, хотя сам принимал от нее обеды? Как заявлять можно такое?! Это просто возмутительно!

Рели рассказала, что господин Синояма с удовольствием берет ее бэнто. Она даже поделилась со мной, что он любит говядину и баклажаны и не любит мойву и помидоры. Более того, у него были просьбы, как у ребенка: лучше, чтобы был не просто рис, а рисовые шарики. Разве стал бы человек, которому эти обеды в тягость, просить такое?

Может быть, стоит уточнить у самого господина Синоямы?

Я также спросила Рели, занимались ли они «тем самым». Она смутилась, но призналась, что да.

Это не ее болезненные фантазии.

Она даже рассказала мне такую подробность: «Ему нравится, когда лижут между средним и безымянным пальцем на ноге».

Поскольку господин Синояма был ее первым мужчиной, она не видела в этом ничего особенного, но не находите ли вы это пристрастие довольно странным? О мужчинах, которым нравится лизать женские ноги, слышать приходилось, но чтобы мужчина просил об этом женщину?! Да еще именно между средним и безымянным!

Разве такое можно такое выдумать?

Совершенно очевидно, что это господин Синояма лжет.

И вообще, попробуйте для начала спокойно представить картину этого преступления.

“Свидетель видел, как вечером в день убийства г-жа Норико садилась в машину г-жи S”.

Хорошо, допустим, Реличка действительно отвезла госпожу Норико Мики в Сигурэдани. Но как, по-вашему, она после этого совершила преступление?

“Прямо дикий кабан из леса Сигурэдани!”

Из-за таких сравнений у людей складывается впечатление, что Рели какая-то дикая фурия. А на самом деле рост и вес у нее средние, а что до физической силы – она всегда была такой слабенькой, что даже банку джема открыть не могла.

В старшей школе Реличка состояла не в спортивной секции, а в астрономической, а в университете вообще ни в какие секции не входила. На подработке она занималась укладыванием в коробочки солей для ванн – для такой работы физическая сила не нужна.

Спрашивается, как миниатюрная Рели могла заставить взрослую женщину пойти вместе с ней с парковки Сигурэдани в лес? Можно предположить два варианта.

Первый – заставить жертву саму дойти до леса.

“Может быть, в ту ночь, когда произошло убийство, она с помощью этой ручки выманила госпожу Норико?”

Да разве можно шариковой ручкой заманить кого-то в лес глубокой ночью? Даже если предположить, что Рели удалось как-то довезти госпожу Норико на машине до Сигурэдани, то что дальше? Если бы она потребовала у госпожи Норико Мики пойти в лес, та наверняка сообразила бы, что что-то не так, и никуда с ней не пошла!

Можно, конечно, предположить, что Рели потащила ее силой, но в противоборстве один на один с другой женщиной шансов у нее мало. Я не знаю, какого телосложения была госпожа Норико Мики и какой физической силой она обладала, но по крайней мере до тех пор, пока та была в сознании, Рели вряд ли удалось бы затащить ее в лес.

Ладно, рассмотрим другой вариант: жертва была без сознания под действием снотворного или чего-нибудь похожего.

В этом случае задача для Рели будет еще более непосильной. Однажды в студенческие годы мы с ней увидели, что госпожа М лежит пьяная на дороге перед общежитием. Решив, что это опасно, мы попытались вдвоем тащить ее: я взяла госпожу М за руки, Рели – за ноги. И это оказалось невероятно сложно!

Видимо, журналист, написавший эту статью, никогда не ухаживал за немощными людьми. Перемещать взрослого человека, который не может двигаться самостоятельно, – тяжелейший труд. Поверьте, это действительно так! Хотя госпожа М худенькая и тащить ее нам нужно было всего метра три до края дороги, Реличка за это время умудрилась два раза шлепнуться на землю.

Что абсолютно невозможно: Рели с госпожой Норико Мики не могли вдвоем отправиться в лес.

Ну хорошо, давайте закроем глаза на очевидное и предположим, что как-то – неважно как – Рели удалось затащить госпожу Норико в лес. Например, сказав, что она хорошо разбирается в звездах, и пообещав показать место, откуда их можно получше рассмотреть. Могла ли после этого Реличка напасть на нее с ножом?

Если бы слабенькая Рели замахнулась на госпожу Норико Мики ножом, она наверняка бы получила отпор.

И раз так, спрашивается: кто же преступник на самом деле?

“С г-жой Норико мы уже расстались…”

Разве это не господин Синояма? Он ведь расстался с Рели, стал встречаться с госпожой Норико Мики, а затем и с ней расстался, верно? А кто был инициатором их разрыва? Учитывая, что жертва была очень красивой женщиной, наверное, отвергнутым был господин Синояма.

В таком случае у него был серьезный мотив.

А какой, по-вашему, мог быть мотив у Рели?

“Похоже, г-жа S подвергалась дискриминации со стороны начальника”.

Мы с Рели по телефону говорили и о работе, но ничего подобного я от нее не слышала. Наоборот, говоря о чае, Рели с гордостью говорила: «Начальник отдела всегда хвалит, как я завариваю чай».

“Она каждый день готовила ему роскошные бэнто, но все в итоге решила внешность. Г-жа S была очень подавлена. Мне самой несколько раз доводилось слышать, как она говорила гадости про г-жу Норико, – прямо скажем, приятного мало”.

И этому свидетельству я тоже не могу поверить. Возможно, было время, когда Рели испытывала к госпоже Норико Мики неприязнь за то, что та увела у нее господина Синояму. Но Рели не из тех, кто злопамятно копит обиды. За все четыре года нашей студенческой жизни я ни разу не слышала от нее дурного слова о ком бы то ни было.

В основном все жильцы общежития дружили, но среди тех, кто заселялся потом, были и такие, кто часами не забирал свои вещи из стиральной машины, задерживая других, и такие, кто почти каждую ночь приводил своего парня и развлекался по полной до самого утра. О таких людях мы с госпожой М иногда злословили или даже делали им замечания, а вот Рели – никогда.

Да и вообще, Рели не такой жесткий человек, чтобы пойти на убийство из-за неразделенной любви. Она из тех, кто в таких ситуациях уходит в себя. В студенческие годы, испытывая неразделенные чувства, она говорила что-то вроде «любовь – это не для меня» и полностью переключалась на кого-то недосягаемого, вроде какого-нибудь артиста.

Однако я понимаю и то, почему Рели оказалась под подозрением.

“С начала наступившей за этим недели г-жа S не появляется на работе, солгав, что ее мать якобы находится при смерти”.

А что, если это господин Синояма втянул Рели в преступление? Обманул ее, а теперь пытается свалить на нее всю вину. Может быть, все люди, которые дают показания против Рели, в сговоре с ним?

Мне кажется, журналист, написавший эту статью, не способен в полной мере понять, что произошло. Он лишь выхватывает отдельные моменты, которые были представлены ему как интересные или забавные, и, полагая, что это понравится публике, легкомысленно связывает их друг с другом, создавая совершенно искаженную картину. Может быть, кто-то, раскусив сущность этого журналиста, специально направил его в нужную сторону?

Когда я написала слова «в сговоре с ним», мне в голову пришла еще одна версия.

А не может ли быть так, что это госпожа Норико Мики собиралась напасть на Рели?

Она такая простодушная – если бы госпожа Норико Мики попросила отвезти ее в Сигурэдани, Рели бы ей не отказала, и даже пошла бы с ней в лес, не заподозрив подвоха. Там госпожа Норико Мики напала на Рели, та стала защищаться, и в суматохе нож вонзился в нападавшую.

Это была ситуация «или я, или она». Может быть, охваченная страхом Рели нанесла госпоже Норико Мики множество ударов ножом. А тело подожгла потому, что все для этого уже было подготовлено самой госпожой Норико Мики, и Рели сделала это машинально.

В таком случае это – законная самооборона.

Понимаю, что эти предположения кажутся абсурдными. Но я не могу полностью отвергнуть эту версию потому, что после происшествия от Рели нет никаких вестей. Похоже, она действительно каким-то образом замешана в этом деле.

Впрочем, если она втянута в преступление и поэтому скрывается, она бы обратилась за помощью ко мне или к госпоже М. Но ни со мной, ни с госпожой М она не связывалась.

Значит ли это, что Рели виновна не в пособничестве, а в более тяжком преступлении? Боюсь, что, если она действительно лишила жизни другого человека – не важно, было ли это самообороной или нет, – она может не выдержать чувства вины и…

…решит покончить с собой!

Если Рели случайно прочтет «Сюкан Тайё» и узнает, что ее подозревают, разве она не будет чувствовать себя загнанной в угол?

Вы ставите ее в безвыходное положение.

Ниже я приведу адрес ее родительского дома. Найдите Рели, пока не поздно. Если с ней случится самое страшное, я подам в суд на «Сюкан Тайё».

Пусть даже она окажется преступницей – верните мне мою дорогую подругу.