– Здесь мы сможем поговорить без лишних глаз. Вечерами тут бывает многолюдно, но мало кто знает, что кафе открыто и днем.

Рисако тоже хотела прийти, но, если, вы вдвоем по очереди задавали мне вопросы, было бы похоже на полицейский допрос. Вот моя визитная карточка. Мое прозвище Митти – не от имени, а от фамилии – Мицусима.

Было бы забавно, если бы меня тоже звали Мики… А, благодарю…

…Значит, вы – господин Юдзи Акахоси?

Вы бывший молодой человек Рисако, правильно? Что, нет? Я слышала от Рисако, что они с ее бывшим вместе состояли в школьном литературном клубе и что только ему удалось сделать писательство своей профессией. Я была уверена, что она имела в виду вас, господин Акахоси. Получается, был еще кто-то, кто потом стал писателем или чем-то в этом роде?

Только между нами, кто это?

Знаете, когда Рисако хвастается, формулировки у нее какие-то неопределенные и самого главного она никогда не рассказывает! У нее никого нет?! Значит, господин Акахоси, она имела в виду вас! Журналист, пишущий для еженедельников, – это же писательская работа, правильно?

На вашей визитке написано, что вы журналист, а для какого издания вы в основном пишете? А, для «Сюкан Эйти»? Да, я знаю его. Это ведь очень известный еженедельник. Мой папа каждую неделю покупает его и читает в электричке по дороге на работу. А потом, когда смотрит новости по телевизору, с видом знатока делает едкие замечания. Выглядит так, будто он во всем круто разбирается, а на самом деле он просто пересказывает то, что прочитал в «Сюкан Эйти».

Помните, в прошлом году на Кюсю было дело о похищении и убийстве ребенка, когда все подозревали отца похищенного мальчика? У этого отца еще фамилия была как у человека, получившего Нобелевскую премию то ли по химии, то ли по физике, и в интернете его все Профессором называли.

Так вот, тогда «Сюкан Тайё» изучил биографию Профессора, даже таблицу составил, в которой все по годам расписал, и выпустил подстрекательскую статью под заголовком «Даже Джекил и Хайд были бы в шоке! Кто скрывается за личиной “доброго отца”?». И только «Сюкан Эйти» настаивал на том, что преступником был не Профессор. И ведь именно так и оказалось: преступление совершил бывший любовник матери.

Когда мой папа смотрел передачу, где Профессору приносили извинения, он с таким важным видом заявил: «Ну, смотрите, как я и говорил!» Я тогда не выдержала и заявила ему: «Это не ты говорил, а “Сюкан Эйти”!» Правда, сама я в то время покупала и читала «Сюкан Тайё», так что особенно выступать по этому поводу не могла.

Вообще-то, мне «Сюкан Тайё» тоже нравится. Читать интересно: на деталях особенно не заморачиваются и все преувеличивают. От заголовков иногда просто смешно становится. А еще они всем сразу же прозвища дают, причем делают это со вкусом.

А, извините, я не имею права говорить такие вещи журналисту первоклассного еженедельника.

И еще я была неправа по поводу Рисако. Она говорила не про своего бывшего молодого человека, а про того, с кем встречается сейчас. Рисако определенно сказала «мой молодой человек», а не «мой бывший». Боюсь, Рисако рассердится, если узнает, что я так сказала, поэтому, пожалуйста, не говорите ей.

У меня в голове разные люди перемешались.

Знаете, ко мне постоянно обращаются за информацией по поводу всяких любовных интрижек. Особенно в компании. Бывает, зовут на офисную кухню и задают вопросы типа: «Что там происходит между таким-то и такой-то?» Или: «Есть ли девушка у такого-то?» Мне задают эти вопросы все – и те, кто дольше меня работают в компании, и те, кто меньше.

Наверное, это потому, что я родом из этого города.

В этом районе я знаю много симпатичных заведений, о которых мало кто слышал, и, когда хожу туда с кем-нибудь из местных друзей, бывает, встречаю там какую-нибудь пару, мужчину и женщину, которых до этого видела в офисе. Если это такие люди, с которыми можно запросто заговорить, я подхожу, здороваюсь и слегка подкалываю их: «У вас тут, наверное, свидание?» Хотя чаще они успевают улизнуть до того, как я к ним подойду.

Но бывает, что по всему видно: тут – супружеская измена. Мы пересекаемся взглядами, и я думаю: «Вот, блин, меня угораздило! Если на следующий день я случайно столкнусь с этим человеком в офисе, придется изобразить улыбку и ретироваться». Хотя с какой кстати? Я же ничего плохого не делала.

Лучше бы они делали вид, что не замечают меня, но нет же – здороваются как-то неестественно, а некоторые даже приносят сладости. Видимо, думают так заплатить мне за молчание. Только результат-то от этого противоположный. У нас же есть особо наблюдательные персонажи, которые сразу начинают задавать вопросы: «Митти, когда это ты успела подружиться с начальником такого-то сектора?» Пытаются разнюхать, что я там еще увидела.

Когда старшие коллеги начинают наседать со своими расспросами, я не могу просто соврать, чтобы они отвязались. Да и вообще, я не обязана никого выгораживать. Поэтому выкладываю как есть – обо всем, что видела. Обычно уже к вечеру того же дня слухи расходятся по всей компании, и в итоге та самая парочка тоже догадывается, что их источником являюсь я. После нескольких таких случаев ко мне прилипло клеймо – «Митти-информатор, любительница сплетен». Честное слово, это просто наказание какое-то!

Может, и Рисако вам что-то такое сказала – типа: «Хочешь узнать про наших сотрудников – спроси у Митти»?

… Хотите, чтобы я рассказала про госпожу Мики Сироно?

Да, госпожа Сироно – моя наставница. А-а, значит, поэтому вам я была нужна… Получается, ее официально подозревают в убийстве в Сигурэдани?

Да ладно, можете не скрывать. Раз уж журналист «Сюкан Эйти» приехал в такую глухомань ради интервью, значит, так оно и есть.

Получается, госпожа Сироно – убийца.

Ладно, с чего бы начать мне рассказывать? С того дня, когда произошло убийство? С отношений госпожи Сироно и госпожи Норико? Или с того, что было между госпожой Сироно и начальником группы господином Синоямой?

Хотите, чтобы я рассказала, какой человек госпожа Сироно? Всего-то? Ну, тогда…

Постойте. Сказала «всего-то», а на самом деле рассказать, какой она человек, – ужасно сложно. Она ж ничем не примечательна.

Может, вы уже слышали от Рисако, что внешность у нее самая обычная. Ни худая, ни полная, ни высокая, ни низкая. Предположу, что рост ее порядка метра пятидесяти пяти, а вес где-то около пятидесяти килограммов. Мужчинам это, наверное, ни о чем не говорит. Э-э нет, свой вес я вам не назову! Рост – метр пятьдесят два. Все удивляются, говорят, по мне и не скажешь, что я такая маленькая.

Может, я просто умею себя правильно подать?

Лицо у нее тоже самое обычное. На кого из телеперсонажей она похожа? Даже и не знаю… Очень напоминает мою учительницу родного языка из средней школы, хотя вряд ли вам это поможет. Впрочем, госпожа Сироно и не дурнушка. Я даже думала пару раз: если бы она уделяла своей внешности чуточку больше внимания, получилась бы вполне симпатичная девушка.

Да, прическа и брови выглядят так себе, но зато кожа у нее белая, гладкая, красивая. Правда, у нас в компании у всех сотрудниц кожа должна быть хорошая.

Мы же все-таки косметическая компания! Более того, мы производим натуральную косметику, таков наш принцип. Поэтому если у сотрудниц будет плохая кожа, люди станут сомневаться в эффективности нашей продукции. Но и от «Белого снега» все сразу красавицами не станут. Ой! Кажется, этого мне не стоило говорить.

Конечно, есть у нас и такие умницы, как Рисако, которые закончили государственные университеты и которых приняли на работу, потому что у них голова хорошо работает. Госпожа Сироно, возможно, тоже из этой категории. Она окончила женский университет T, а по меркам нашей префектуры это весьма престижно.

Как бы то ни было, если с первого дня работы в компании рядом с тобой постоянно находится госпожа Норико, у любой девушки могут руки опуститься. Тут как ни ухаживай за своими волосами и бровями и какой бы хорошей ни была твоя косметика – с ней соперничать все равно не получится. У госпожи Норико ведь и лицо маленькое, и глаза большие, и носик изящный – говорят, у нее французская кровь есть.

Знаю, потому что моя старшая сестра в одной старшей школе с ней училась.

Как-то сразу после поступления в компанию я сказала сестре, что у нас в отделе есть одна нереально красивая девушка, совсем не похожая на местных, а она сразу: «Неужели ты работаешь вместе с Норико Мики?» Я сама в другой школе училась и не знала ее, но сестра рассказала, что та еще в старшей школе считалась красавицей.

Я тогда сестру спросила: «Ты дружила с ней?» Сестра ответила: «С такой дружить – себе дороже». Видимо, госпожа Норико не из тех, кого любят сверстницы. Это и понятно. Думаю, процентов восемьдесят из них банально завидуют ей.

Вот поэтому я так обрадовалась, когда моим наставником назначили госпожу Сироно. Она очень вежливо учила меня тому, что касалось работы, не ругала за ошибки, всегда помогала. Я стольким ей обязана! За тот год она многому меня научила!

Она даже научила меня так заваривать чай, чтобы получалось вкусно.

Оказывается, достаточно просто следить за температурой воды и временем заваривания – и даже самый дешевый чай получается обалденным. Но! Однажды, когда к нам пришли клиенты из другой компании, наш начальник сектора такое выдал! Пусть, говорит, госпожа Сироно заварит чай, а подаст его госпожа Норико. Это же просто ужас какой-то!

«Так, госпожа Сироно, заварите чай. А вы, госпожа Мики… то есть, я хотел сказать, госпожа Норико, подайте его гостям».

Это же в голове не укладывается! Не думаете? Если так, скажите госпоже Норико, чтобы она сама и заваривала чай! По-моему, это уже попахивает сексуальным харассментом!

Но госпожа Сироно в ответ не произнесла ни слова. Если бы она разозлилась или хотя бы пожаловалась кому-нибудь, я бы встала на ее сторону. Но она как ни в чем не бывало принялась заваривать чай, после чего произнесла: «Госпожа Норико, дальше, пожалуйста, вы». После такого и я уже ничего не могла сказать.

А если бы я произнесла что-нибудь вроде: «Господин начальник отдела, как вы можете!» – могло показаться, будто я считаю госпожу Сироно некрасивой.

Она даже за глаза ничего не говорит. В итоге стресс накапливается не у нее, а – представьте! – у меня.

Госпожа Сироно не просто не злится. Она вообще толком не проявляет эмоций – ни радости, ни гнева, ни грусти, ни удовольствия.

Я никогда не видела, чтобы она от души смеялась или плакала. Даже не поймешь, что ей вообще нравится. Если зову ее в кино на выходные, отказывается, мол, не знает такого актера. А если предлагаю сходить на обед в кафе, о котором все говорят, заявляет, что принесла с собой бэнто. Я и подумала: какая-то она скучная. Есть ли у нее вообще хоть какие-нибудь увлечения?

Но сейчас мне, наоборот, кажется, что именно из-за такого характера она, если чем-то увлечется, может добиться отличных результатов.

Ах да, я же говорила о начальнике группы господине Синояме.

Ой, так вы это уже знаете? Значит, его подозревают в соучастии? О том, что они встречаются, я знаю от самой госпожи Сироно. Хотя она и не говорила об этом прямо.

Я живу с родителями, мама готовит мне бэнто, поэтому так получилось, что я всегда обедала вместе с госпожой Сироно. Я слышала, что несколько лет назад была история, когда кто-то из сотрудников пролил соус на важный документ и из-за этого сорвалась какая-то сделка. После чего у нас в компании было принято правило: обедать мы должны либо за пределами офиса, либо в столовой или большом конференц-зале.

В столовой вечно толпа, так что почти все, кто приносит бэнто, едят в большом конференц-зале.

Мне всегда бэнто готовят из остатков вчерашнего ужина, а вот у госпожи Сироно бэнто выглядит как с картинки в журнале – все очень изысканно и тщательно приготовлено. Знаете, как в специальных журнальных статьях типа «Бэнто на всю неделю, чтобы быть красивой!». У нее в бэнто всегда все сбалансировано, три цвета – красный, желтый, зеленый, и на вид тоже очень красиво.

Когда я увидела это, я ее спросила: «Удивляюсь, как это вы такие сложные обеды для себя одной готовите». На что она с хитрой улыбочкой ответила: «Может, не только для себя одной». Я просто обалдела – никогда не видела у нее такого довольного лица.

Ну конечно, мне захотелось узнать, для кого же еще.

Я спросила: «Наверное, для кого-то, кто тоже здесь работает?» А она: «Кто знает…» Я тут же, даже не доев, вскочила и обошла весь конференц-зал. И представляете! Вижу – господин Синояма ест точно такой же обед! Я была так удивлена!

Господин Синояма у нас считается одним из самых привлекательных холостяков. Если бы он хотел найти себе девушку, мог бы выбрать любую. И вдруг – госпожа Сироно?! Меня просто распирало от любопытства, и я засыпала ее вопросами. Кто из вас первый признался в чувствах? С чего все началось? И все такое.

А госпожа Сироно только отмахнулась: «Это не то, что ты подумала». Тогда я попробовала спросить иначе: «Ну хоть секретом успеха-то поделитесь!» И знаете, что она сказала?

«Попробуй через желудок, – сказала она. – Хватит и трех дней».

Я сейчас произнесла почти с такой же интонацией, что она тогда. Простите.

То есть получается, госпожа Сироно три дня кормила господина Синояму домашней едой. Что ж, понятная тактика. Один раз я пожаловалась ей, что мама два дня подряд дает мне с собой одэн[18], мы даже поменялись нашими бэнто – знаете, ее было очень вкусное! Я тогда подумала: если холостой мужчина задумается о женитьбе, такая жена, как госпожа Сироно, вполне может ему подойти.

Я так хотела, чтобы у них все сложилось удачно!

И даже стала лучше думать о господине Синояме. Разве мужчина, который в девушках ценит не внешность, а внутренний мир, не внушает доверия, в том числе и в работе? Но потом я такое увидела…

Я застала господина Синояму за обедом с госпожой Норико!

Это было в неприметном ресторанчике на окраине города. Мы с сестрой в то время как раз сидели на диете, решили, что надо изучить блюда из тофу, и поэтому отправились в этот ресторан. И там я увидела их – они сидели вдвоем у дальней стойки. Увлеченно разговаривали, придвинувшись друг к другу. Чувствовалось – между ними явно не просто рабочие отношения.

У меня особое чутье на такие вещи. Тем более у господина Синоямы все было написано на лице – улыбка у него была глупая.

«И ты туда же, Синояма!» – только и подумала я.

Сестра тоже с первого взгляда поняла, что господин Синояма играет на два фронта: «Похоже, у спутника госпожи Мики есть другая». Когда видишь человека каждый день на работе, такого не замечаешь, но, видимо, в тот момент от него исходила какая-то особая аура.

Разумеется, госпоже Сироно я ничего не сказала. Да и как я могла?

Ни госпожа Норико, ни господин Синояма не заметили, что я их видела, поэтому с их стороны никаких странных действий тоже не последовало.

Видимо, потом ситуация между этими троими как-то разрешилась.

Спустя какое-то время я перестала видеть начальника группы Синояму в большом конференц-зале.

Но я не стала говорить госпоже Сироно ничего вроде: «Что-то давно тут не видно начальника группы, правда?» Хотя, думаю, она заметила, как я каждый день озиралась по сторонам.

Однажды госпожа Сироно сама, без всяких расспросов, с наигранной легкостью обмолвилась: «Куда мне соперничать с госпожой Норико», – и принялась уплетать свое бэнто. Мне почему-то стало так грустно, что я расплакалась. Она растерянно спросила: «Чего это ты плачешь, Митти?» – но, может, ей лучше было поплакать вместе со мной.

Возможно, ей бы полегчало.

После этого бэнто у нее стали еще более изысканными.

Тогда мне казалось, что это какое-то ее нелепое упорство: дескать, посмотрите, какие вкусности я ем в одиночестве! Но, вспоминая об этом сейчас, я понимаю: – те бэнто были слишком уж изысканными.

Вы от Рисако слышали о кражах в компании?

Да-да, тот самый случай, когда от торта остался только каштан. Причем первая кража произошла как раз в то время, когда бэнто госпожи Сироно стали особенно роскошными.

Именно тогда в госпоже Сироно что-то стало ломаться.

Хотя я и знала о ее любовной неудаче, поначалу я совсем не связывала кражи с госпожой Сироно. Когда пропадали пирожные и сладости из холодильника, я думала, что вор просто любит хорошо поесть. А чтобы она ела в офисе сладости – так этого я почти не видела: то ли она следила за здоровьем, то ли сидела на диете.

Она ела разве что на празднованиях дней рождения, когда всем раздавали по маленькому кусочку торта или пирожное.

Сама госпожа Сироно всего один раз принесла в офис сладкое. Это был заварной крем из круглосуточного магазина. Пока я с удивлением смотрела на это, она у меня на глазах написала на пакете фломастером: «Отравлено!» – и пояснила: «Это чтобы не украли».

Но все равно украли. Она была страшно расстроена. Я ей посочувствовала, подумала: «Не везет же госпоже Сироно!»

Я начала связывать кражи с госпожой Сироно только после того, как кое-что увидела.

В первое время после начала краж некоторые пытались найти вора, но постепенно это им надоело, и все решили, что поделать ничего нельзя.

Стали говорить: «Просто не надо держать сладости в холодильнике» или «Да ладно, пусть крадут». А когда со столов начали пропадать канцелярские принадлежности, атмосфера безразличия стала еще сильнее. Тем более что пропадал инвентарь компании – украли и украли, пойдем новые принадлежности получим. Бывало, что пропадали и личные вещи – симпатичные блокноты или стикеры, но это были не такие уж ценности.

Намного неприятнее, когда пропадает еда. Даже если сумма ущерба такая же.

Госпожа Сироно каждое утро приходила на работу одной из первых. Я тоже, как могла, старалась приходить пораньше, хотя вставать рано утром мне очень тяжело. Все-таки я совсем недавно пришла в компанию, и было бы нехорошо приходить позже наставницы. Тем не менее бывало, что я приходила раньше нее.

Так вот, однажды утром я пришла на работу и, как и в другие дни, оказалась второй.

Когда я увидела госпожу Сироно, та стояла у стола госпожи Норико. Мне показалось, что она поспешно закрывает ящик стола, поэтому я спросила: «Что вы делаете?» На что та ответила, что ей нужна дискета с шаблонами документов. Сказала, что вчера последней ее брала госпожа Норико, вот она и проверяет, нет ли этой дискеты на столе.

Она не выглядела смутившейся, к тому же в то утро должно было быть совещание, для которого ей нужно было подготовить материалы, так что у меня не возникло никаких подозрений.

Но через несколько дней Рисако рассказала мне, что у госпожи Норико пропала ручка, и тут я задумалась: «А если…» Я удивилась еще больше, когда узнала, что это был фирменный сувенир от дуэта братьев-скрипачей, которых любила госпожа Норико, да еще и стоимостью в целых пять тысяч иен.

Тогда у меня и возникла уверенность – это дело рук госпожи Сироно.

И знаете, стоило произойти одному совпадению, как сразу вспомнились и другие подозрительные моменты. Например, тот случай, когда на октябрьском дне рождения в качестве пирожного был выбран монблан. Это сделали, чтобы вычислить того, кто не любит каштаны. Так вот, госпожа Сироно, отправившаяся куда-то по делам, затем, не заезжая в офис, поехала сразу домой и пирожное не ела. Или, например, тот случай, когда она написала на пакете «Отравлено!». Начинаешь подумывать, а не было ли это сделано специально?

Впрочем, сейчас, когда случилось это страшное преступление и когда мне приходится обо всем подробно рассказывать людям, которых я впервые вижу, мне начинает казаться, что, возможно, все было иначе.

Может быть, госпожа Сироно начала воровать не из-за какой-то надломленности, а с совершенно определенной целью.

С какой целью? Целью было украсть ручку госпожи Норико.

Разве нельзя предположить, что эта ручка была подарком господина Синоямы и госпожа Сироно об этом знала? Возможно, именно из-за этой ручки вскрылось, что он встречается одновременно с двумя женщинами, и из-за этого он в итоге бросил госпожу Сироно.

Например, могло быть так, что госпожа Сироно увидела эту ручку дома у господина Синоямы, а через несколько дней – в руках у госпожи Норико. И поэтому госпожа Сироно решила украсть эту ненавистную ручку, ставшую главным виновником их разрыва. Но, с другой стороны, если украсть только ручку, на тебя ведь может пасть подозрение, правда?

Говорят – это было еще до моего прихода в компанию, – на одной вечеринке, в которой участвовали только сотрудницы-женщины, госпожа Сироно призналась, что ей нравится господин Синояма.

Поэтому, возможно, она, чтобы отвести от себя подозрения, стала по мелочи воровать разные вещи, не представлявшие никакой ценности, а когда бдительность у всех притупилась, украла то, что было ее настоящей целью.

Вы можете подумать, что вряд ли кто-то будет так поступать – месяцами заниматься такой ерундой. Но от госпожи Сироно этого можно ожидать. К тому же…

Возможно, кража ручки тоже была только начальным этапом ее плана!

Вы наверняка знаете, что есть свидетель, который в ночь убийства госпожи Норико видел их вдвоем в машине госпожи Сироно. Все твердят, что, мол, им было по пути, или что госпожа Норико плохо себя чувствовала, или что в машину госпожи Сироно госпожа Норико села бы без подозрений… Но ведь у госпожи Норико должно было быть какое-то чувство вины перед госпожой Сироно за то, что увела у нее мужчину?

Разве можно так запросто сесть в машину к женщине, с которой у тебя такие отношения? Даже если господин Синояма и госпожа Сироно расстались мирно и даже если между госпожой Сироно и госпожой Норико не было никаких стычек, все равно оставаться наедине было бы неудобно, верно? С другой стороны, если бы та ей сказала что-нибудь вроде: «Знаешь, на самом деле ручку украла я, хочу ее вернуть, прости меня, пожалуйста», – разве бы она не села?

Это было спланированное преступление, к которому она долго готовилась.

Вы спрашиваете, неужели из-за несчастной любви можно убить? Но ведь факт остается фактом: госпожа Норико действительно убита. Кого еще можно подозревать в этом?

Госпожа Сироно из тех, кто не забывает обиды.

Я сейчас вспомнила один случай – как она злословила о Рисако. Там была такая история… В общем, когда Рисако только пришла в компанию, она нечаянно разбила кружку госпожи Сироно. Кажется, это случилось на праздновании дней рождения в апреле.

У каждого из нас есть своя кружка, мы храним их в шкафу на общей кухне. После того празднования мы с Рисако мыли посуду. Так вот, кружка случайно выскользнула из рук Рисако и упала в раковину. Это была моя кружка, и с ней ничего не случилось, но на другой кружке, которая лежала в раковине, возникла трещина. И это оказалась кружка госпожи Сироно.

Простая по дизайну белая кружка с золотой буквой S. У нее был тонкий ободок, выглядела она довольно дорогой, поэтому мы решили купить такую же и извиниться. Стали искать в интернете, но так и не смогли определить, какой это бренд, и в итоге просто купили в универмаге похожую.

Кружки с буквой S в то время все были распроданы, и мы взяли с буквой M – по имени Мики.

Надо сказать, что это был ощутимый удар по кошельку. Кажется, пять тысяч иен, я тоже выложила две тысячи. Рисако еще заявила: «Это все из-за того, что ты, Митти, пьешь из такой тяжеленной кружки». А я всего-то принесла кружку магазина «Все по сто иен»[19]! Впрочем, я не стала возмущаться: все-таки Рисако живет одна, для нее пять тысяч – сумма немаленькая.

Вместо этого я сказала ей, чтобы она одна извинялась перед госпожой Сироно. И ни в коем случае не говорила, что это произошло «из-за кружки Митти». Я только-только стала ее напарником и не хотела создавать проблемы, даже не узнав толком, что она за человек.

Рисако слово сдержала.

Она подошла к рабочему месту госпожи Сироно и извинилась, так что я все видела. Рисако вежливо сказала, что это ее вина. Госпожа Сироно, наоборот, казалась смущенной, сказала: «Ну надо же, вы купили новую кружку, а моя была уже такая старая», – и даже предложила возместить расходы.

Конечно, Рисако не взяла деньги, но потом, когда мы обедали вчетвером – госпожа Сироно, госпожа Норико, я и Рисако, – госпожа Сироно угостила всех нас.

И тогда я подумала, какой же она замечательный человек. Однако…

Примерно через два месяца после начала краж госпожа Сироно сказала такое, что я не могла поверить своим ушам. Это случилось в машине по дороге в Сигурэдани. Мы с ней были в оргкомитете «Пешего похода в Сигурэдани» и на ее машине поехали проверить, нет ли на нашем маршруте каких-нибудь строительных работ. С остальными членами оргкомитета мы должны были встретиться уже на месте.

Сев в машину, я случайно заметила в подстаканнике знакомую кружку – ту самую, в которой из-за Рисако образовалась трещина. В ней были леденцы.

Госпожа Сироно предложила угоститься, я взяла одну конфету и съела, но почувствовала легкий укол совести – получается, она очень дорожила этой кружкой. Правда, вслух я ничего не сказала. И вдруг госпожа Сироно произнесла:

«Знаешь, не было ничего страшного в том, что Рисако разбила мою кружку, а потом взамен купила новую. Но как она могла без спросу выбросить старую в бак для мусора?! Она умная, но такта ей не хватает, и мне с ней приходится нелегко. Впрочем, делать ей замечания – это работа госпожи Норико, не мне об этом говорить».

В этот момент я почувствовала себя виноватой, ведь это я предложила выбросить кружку. Поэтому я попыталась сменить тему и, глядя в окно, сказала: «Смотрите, там, похоже, какие-то строительные работы».

Госпожа Сироно больше ничего не сказала, но разве не противно от таких слов? К чему специально подчеркивать – «Рисако разбила»? Достаточно было сказать просто: «Это моя любимая кружка, поэтому я ей пользуюсь, хоть она и с трещиной».

Теперь я думаю: если бы я тогда поддакнула, госпожа Сироно, возможно, наговорила бы про Рисако еще больше гадостей. Хотя нет, думаю, она, скорее, хотела позлословить о госпоже Норико. Может быть, она считала, что трещина в кружке возникла тоже из-за госпожи Норико.

Или эта кружка как-то связана с господином Синоямой?

Точно, так оно и есть! Ведь его зовут Сатоси!

Это вообще странная логика: на кружке буква S, так как ее фамилия Сироно. В случае мужчины с фамилией Сироно так могло бы быть: мужчина, возможно, выберет первую букву фамилии. Но женщины-то обычно выбирают первую букву имени, верно?! Не исключаю, что дома у господина Синоямы была парная кружка с буквой М.

У госпожи Сироно было огромное множество поводов злиться на госпожу Норико!

После того разговора о кружке госпожа Сироно вдруг резко прибавила скорость. Наверняка так она выпускала пар из-за того, что я не поддержала разговор. Впереди ехала машина с наклейкой «пожилой водитель», такая сверхосторожная, что тормозила на желтый свет, и госпожа Сироно вдруг перестроилась в ряд для правого поворота. Я еще удивилась – до Сигурэдани же нужно ехать прямо, – как вдруг она, едва загорелся зеленый, рванула с места, обогнала ту машину с пожилым водителем и вернулась в свой ряд.

И после этого скорость не сбавляла. Мне стало как-то не по себе, и я сказала: «Госпожа Сироно, нас полиция задержит». На что она с этой своей многозначительной улыбкой ответила: «Все в порядке, я знаю, где они караулят», – и прибавила еще газу. В тот момент она была будто другим человеком.

Именно так: когда госпожа Сироно превращается в другого человека, на ее лице появляется эта многозначительная улыбка.

Наверное, госпожу Норико она убивала тоже с такой улыбкой.

Ох, даже мурашки по коже, как только вспомню это выражение лица. Посудите сами.

Надо было заманить госпожу Норико в машину, отвезти ее в Сигурэдани, исполосовать ножом, облить керосином, поджечь, на бешеной скорости вернуться к станции и скрыться…

Версия о том, что господин Синояма был сообщником, абсолютно неправдоподобна!

Наверное, он мог бы совершить такое импульсивно, но я не верю, что у него хватило бы духу составить такой продуманный план убийства.

…Госпожа Сироно действовала в одиночку.

Интересно, какие чувства она испытывала? Наверное, она уже и не планирует возвращаться в компанию…

Ой? Я что, плачу? Как странно.

В моем воображении эта многозначительная улыбка госпожи Сироно постепенно искажается и превращается в плачущее лицо.

Может быть, она просто хотела быть привлекательной? Хотела влюбиться, хотела готовить обеды для любимого мужчины… Может быть, то выражение лица появлялось у нее только в те моменты, когда ей удавалось соответствовать своему идеальному образу?

Наверное, она все-таки не улыбалась, когда совершала убийство.

Простите. Я все время меняю свое мнение.

Хотя уже совершенно ясно, что убийство совершила госпожа Сироно, в глубине души я не хочу в это верить.

Я не испытываю к ней такой ненависти, как Рисако. Рисако была напарником госпожи Норико, восхищалась ею, чуть ли не боготворила ее. Поэтому для нее госпожа Сироно, убившая госпожу Норико, – просто исчадие ада. Я же скорее сочувствую госпоже Сироно.

Понимаю, как могут быть истолкованы мои слова. Меня вместе с госпожой Сироно запишут в «Клуб дурнушек» и решат, что у меня просто комплекс неполноценности. Хотя я считаю себя вполне ничего.

Знаете, когда я ставлю себя на ее место, мне кажется, я могу ее понять. Мужчины ведь все время с эдаким невозмутимым видом сравнивают женщин друг с другом. Даже когда тебе самой и в голову не приходит с кем-то соревноваться, они, не спрашивая, начинают нас сравнивать.

По-моему, сама эта система в нашей компании, когда каждый год в каждый отдел распределяют двух новеньких сотрудниц, какая-то странная. Это ж почти то же самое, что выставить на общее обозрение двух девушек и сказать: «А ну-ка, сравните, которая из них лучше?» На меня, например, постоянно давило то, что Рисако окончила престижный университет.

Очевидно же: если тебя будут постоянно сравнивать с такой, как госпожа Норико, характер у тебя в итоге совсем испортится.

Так что виновата во всем система нашей компании.

Не знаю, куда пропала госпожа Сироно, но надеюсь, она не замышляет никаких глупостей вроде самоубийства. Лучше бы она поскорее вернулась и явилась с повинной в полицию. Я готова дать показания в ее защиту, чтобы ее не приговорили к смертной казни.

Может быть, бестактно с моей стороны просить о таком, но, пожалуйста, не пишите слишком плохо о госпоже Сироно. Даже моя сестра, которая мало что знает об этом деле, говорит, что, если убийца госпожи Норико – женщина, она может понять ее чувства. Поэтому, пожалуйста, напишите так, чтобы женщины могли ей посочувствовать.

Очень вас прошу.

…Как называется ресторан с тофу? «Дайдзуя»[20], пишется хираганой[21].

…Что? Хотите, чтобы я попросила начальника группы Синояму пообщаться с вами? Вы же можете попросить Рисако.

Ладно, так тому и быть.

Пожалуйста, расскажите мне потом, что сказал господин Синояма, хорошо?