Каменные часики, подаренные Еленой, давно остановились. Для утраты функции нет слова – часики остаются часиками, даже если их единственная работа навсегда окончена.

С людьми и так, и не так. Во-первых, есть прилагательное «бывшая». Во-вторых, одни слова заменяют другие: учительница – тело, женщина – покойница, она – мертвяк, еще одна, новая, заказ. Третье лицо, сниженная лексика, метонимия, страдательный залог. Ее одели в случайную одежду, покрыли голову марлевым платком в мелкие розовые цветы, рассмотрели предложенную фотографию, сравнили с серо-синим лицом и попытались повторить. Гример не справился, и лицо получилось чужим – заострившийся нос, стекшие распластанные щеки, бледные губы, складка на шее.

Золотистый обод крошечного циферблата и такие же стрелочки, ониксовая округлость с яблоневым листком – часики стоят, припорошенные пылью материнской квартиры. После упразднения всех функций у них все равно осталось значение. Подаренные как метафора, они остались как память.